Судьба Косово в Сербии во многом определит международную политику в XXI веке

На этой неделе внимание политиков всего мира было приковано к Сербии – там был торжественно представлен так называемый "План Ахтисаари", фактически легализующий отделение от Сербии Косово и Метохии.

От того, сумеют ли европейцы заставить принять этот план сербов и от голосования по нему в Совете Безопасности ООН зависит во многом, как будет устроена международная политика в этом веке. Говоря чуть более конкретно – можно ли не ассимилируясь заселить провинцию небольшой европейской страны, а затем, призвав на помощь моджахедов и американские бомбардировщики, добиться независимости от этой страны. Если план Ахтисаари будет принят – то значит, можно.

Но это также будет означать полную легитимность непризнанных республик на территории бывшего СССР – потому что правила бывают только общими для всех, никакого исключения для косовских албанцев никто делать не собирается. Косовский премьер-министр Агим Чеку уже пугает оставшихся в Косово сербов судьбой сербов в Хорватии, где он сам воевал на стороне хорватов, и заявляет, что позиция России не будет иметь никакого влияния на окончательное решение косовского вопроса.

Так ли это – в Косово пытался разобраться Евгений Баранов.

Марти Ахтисаари, специальный представитель Совета Безопасности ООН по Косово: "Вы все ждете от меня ответа на вопрос об окончательном статусе Косово. Не дождетесь. Я слишком давно здесь работаю и понимаю, что вам от меня надо".

В тот самый момент, когда специальный представитель ООН по Косово Марти Ахтисаари в пятницу начинал свою пресс-конференцию в Приштине, на разгромленном сербском кладбище в южной албанской части города Косовская Митровица появилась женщина. Последние несколько лет Митра Релич, 55-летняя сербка, в одиночку, буквально рискуя жизнью, обходит то, что осталось от сербских захоронений.

Митра Релич, преподавательница русского языка, университет Косовской Митровицы: "Я ничего не боюсь, мне Бог помогает".

Скрываясь за поваленным надгробьями от ветра и чужих глаз, она раскуривает ладан. Затем, обходя одну за другой разоренные могилы, скрупулезно переписывает в тетрадь имена тех, кто, по ее словам, был обречен умереть два раза: первый, когда умер, второй, когда попытались уничтожить память о том, что он когда-то жил.

Последние 20 лет Митра беженка. Сначала, в 92-ом из Сараева, где преподавала русский язык, потом в 2004-ом из Приштины, где сподобилась пережить войну, бомбардировки НАТО и последующие погромы. Когда, 3 года назад в марте в Косово заполыхали монастыри, а остатки сербов погнали к границам края, Митра чудом добралась до Косовской Митровицы - самого крупного сербского анклава. Лучше многих зная, как обстоят дела за его пределами, Митра упорствует в том, что народ жив до тех пор, пока ухаживает за своими могилами.

Тем временем в Приштине Ахтисаари повествовал о том, что в соответствии с его планом Косово в течение полугода превратится в многонациональное содружество со своей армией, флагом, гербом и членством в международных организациях. Сюда вернутся беженцы и, получив назад то, что у них было отнято, забудут о распрях, а вместе с этим и о таких вещах, как статус и суверенитет.

Родослав Пантич, крестьянин: "Если провозгласят независимость, я уверен, что ничтожное число сербов здесь останется. В таком Косово у них жизни не будет. Я пока здесь. Но если молодые сюда не вернутся, а этого не будет, то и я уйду. Без молодых здесь нет будущего".

У тех немногих, кто, как этот старик из маленького сербского анклава в городе Исток рискнул вернуться, нет никаких иллюзий насчет независимости. Как нет их, вероятно, у самого Ахтисаари. Однако мы попытались найти в Косово пример межнационального содружества и, что самое удивительное, нам это удалось.

Хария Яхай-Ивич: "Если бы я могла, я бы спросила господина Ахтисаари, как он думает, к какому народу я принадлежу. Эти господа из международного сообщества не смогли обеспечить мне, мне албанке, безопасную жизнь в родном городе среди албанцев. Почему я живу здесь среди сербов, как беженка. Казалось бы, история моей семьи для них идеальный пример, смотрите, смотрите, мол, люди, как можно. Но они не смогли сдать даже этот экзамен, и я тому свидетель".

Хария - албанка, ей 40. 20 лет назад мусульманка совершила невероятное: вышла замуж за серба и стала рожать детей. Сейчас их уже трое. В злополучном 99-ом она была вынуждена бежать из родной Приштины сюда в сербский анклав Гротчаница, где обрела свое межнациональное содружество, протяженностью в 2 километра.

Хария Яхай-Ивич: "Албанцы сочли мой брак с сербом предательством. Как же, другая вера, а еще работа на телевидении. Я не могла согласиться с их представлениями о косовской ситуации. У меня начались проблемы, чему способствовало и то, что из-за работы в кадре здесь каждый знает меня в лицо".

В предвоенные 90-е Хария работала диктором Приштинского телевидения на албанском языке. По понятным причинам, отказываясь звать соплеменников к оружию, она тогда и представить себе не могла, что через несколько лет их стремление к независимости загонит ее сюда. Теперь, глядя на своего мужа-серба и детей, чье происхождение за пределами этого гетто смертельно опасно, она не понимает, откуда в них вера в то, что еще всe может закончиться хорошо.

Хария Яхай-Ивич: "Если они получат свою независимость, станет только хуже. Если я сейчас не могу выйти отсюда, что будет тогда, когда отсюда уйдут миротворцы? Я лично уже не надеюсь на лучшее и во что бы то ни стало уеду отсюда".