Посольство Ватикана или куда пойти сдавать зачет?
Ответ на пост «Тупой смеётся над умным»
В университете зачёт по предмету "естествознание". Тест. Один из вопросов "сколько планет в солнечной системе? 7, 8, 9, 10".
Обвожу 8, вспоминая научные разборки с Плутоном. Итог: не зачёт.
Иду на кафедру к преподавателю. Он говорит, что плохо знаю предмет, их 9.
Моим словам не поверил. Гуглил. Но зачёт потом поставил, признав, что не знал этого факта.
Обещание,которое сдержал
А история такая.Учился на заочном,где надо было сдавать немецкий язык.Хотя основной предмет это режиссёр театра.А у меня ещё со школы знаний по немецкому практически ноль.И вот на сессии надо сдавать мне немецкий и понимаю,что будет провал. И вот наш разговор с преподавателем немецкого языка:
Я : Марья Петровна,ну пожалуйста,хоть троечку поставьте.
М.П : Не могу,должен сдавать как все.
Я : Марья Петровна,я всю ночь репетировал.Ну зачем мне немецкий? Я собираюсь в России работать,а не в Германии.
М.П : Дело в том,что был у меня один студент,с такими же знаниями,как у тебя.Так вот,этот гад потом после института работал преподавателем немецкого! Меня позорил.
Я: Марья Петровна,клянусь никогда не преподавать немецкий язык! Вы же видите,что я его не знаю.
Надо мной сжалились и поставили "зачёт".Прошло много лет и мне хочется сказать моему дорогому педагогу : " Я не стал учителем немецкого! Я сдержал своё обещание!"
Ответ на пост «Про студентов и допинг»
А не проще учить предмет поступательно? Я на первом курсе тоже когда поступил в Питерский политех, то думал, что ну все, будет как в школе, лафа, все преподы будут нас натаскивать. Ой как я ошибся. Меня чуть не исключили из института из за высшей математики. Коллоквиумы уже сдавал на сессии. Саму сессию на допсессии. Сдал со второго раза (3 раз не сдаш - отчисление, если ты на первом курсе). Со второго курса я посещал все предметы и пытался подробнейшим образом их конспектировать. Это помогало как с теорией, так и с практическими занятиями, так как все что касается физических процессов в химии касается и их теории. Дальше мне такой подход помогал. Преподы просто иногда (далеко не всегда) говорят сложные вещи простыми словами, и так же любят чтобы хоть иногда их эти простые слова были на листе при экзамене. Возьмите на заметку.Но не буду долго водить туда сюда, со второго курса у меня по всем предметам было 4 и 5, кроме кристаллохимии, ну не понимал я ее и не понимаю.
Лектор - фантазер
Был в моем универе на самом деле очень крутой лектор (один из нескольких). Его исключительная крутизна заключалась в том, что он мог преподавать сложнейший материал даже школьникам. В общем-то, школьникам он тоже преподавал.
Были и у лектора, конечно, недостатки. А куда без них. Человек он был большой, профессор, закончил МГУ с отличием, чем очень гордился. Хотя как знать, это все с его слов.
Лектор не терпел, когда его перебивают. А ещё требовал к себе большого уважения: все должны были к нему на "Вы"(по поводу "вы" полностью согласен с ним), везде нужно было показывать свое почтение. Ещё он вынудил нас купить его учебники (не у него, а в любоиюм книжном) и ставил всем автографы на этих книжках. Да, можно согласиться, что что-то с этим преподом не так. Нас ещё никто не пытался принуждать покупать учебники.
Большая часть моей группы из-за этого издевалась и всячески подсмеивалась над ним, а между собой ребята называли его "ваше высочество".
У нас он преподавал автоматизацию, алгоритмы, структуры данных и методологию преподавательской деятельности. Вроде так называлось.
Кто бы там что не говорил, но я до сих пор помню его лекции. Почти дословно.
Одна из лекций, например, начиналась так:
- жил был на свете китаец по имени Ли. Жил он бедно на берегу реки, где почти не водилось рыбы. И все что делал Ли - это сидел на берегу и метал плоские камушки. Камушки прыгали по водной глади и оставляли за собой концентричечкие круги.
И вот однажды Ли взглянул на следы от камней и понял, что изобрёл совершенно новый и уникальный алгоритм построения маршрута. Этот алгоритм существует и по сей день, а называется он "Волновой алгоритм Ли".
Далее приводится сам алгоритм, сравнение с аналогами и прочее. Лектор давал не только исторические детали, но он ещё и связывал их, делал из набора данных целую историю, сказку XD
Или вот начало другой истории:
- когда-то давно, года 3 назад, (все засмеялась) я ещё не был профессором, а был доцентом. Так же как и вы стоял на остановке, денег получал немного меньше чем сейчас. Но горд был и тщеславен. Ну а вы и сами знаете какой я.
И вот, стою на остановке. Подходит ко мне студент. Студент - С, препод - Я:
С что-то поднимает с пола: извините, это ваше?
Я даже неглядя, резко: нет.
И тут студент ходит, что-то собирает под моими ногами. Я потом глядь, а он набрал целую охапку красных пятитысячных купюр.
В общем я сидел с открытым ртом, слушал его "истории из жизни". Остальные тоже слушали 😂
Не знаю как другие, но я почему-то верил ему в то время.
Это потом, позже начал сомневаться. А до этого он мне порядочно лапши повесил 🤣
Уже в аспирантуре, когда лектор стал моим научруком, я задал ему вопрос по поводу реальности его историй. Ответил он мне примерно так: это была правда, но преукрашенная. А смысл рассказывать реальные, сухие истории, которые не связаны с материалом никак. Так вы все это намного лучше усвоили. Для меня ведь что важно. Чтобы вы усвоили, запомнили материал.
Написал эту историю как ответ на обвинения одного из лекторов в "обмане" :
Как я подслушивал лекции с бутербродом
Первое время мне очень хотелось поступить на факультет ВМ (высшая математика), но не взяли. Медленно соображаю в матане, да и другие, более достойные кандидаты были.
Диплом магистра решил писать с очень большим уклоном на мат.часть, а именно на ЦОС (цифровая обработка сигналов). Тема: "восстановление расфокусированных изображений". Направление было выбрано именно такое так как тема была интересна, а там как получится (может и восстановление смазанных смогу осилить).
Но вот проблема, ЦОС на моем факультете (программное обеспечение ВС) не преподавался, даже близко ничего похожего не было, а тему уже выбрал, учебники прочел, застрял с дипломом. Беда.
От одного очень хорошего преподавателя с кафедры ВМ узнал, что Умняшкин (имя реальное) занимается ЦОС-ом, в моей теме он как рыба в воде. Возникла другая проблема, его лекции проходили для узкого круга студентов с ВМ, в очень маленькой аудитории. А еще его лекции начинались так, что я бы постоянно прерывал его чтобы попасть на лекцию. Неудобно. А со своего предмета тоже не мог уйти. Сошлись же звезды именно так.
Нашел решение: захожу в соседнюю аудиторию (она была свободна) и слушаю лекцию через стенку. Все было слышно, даже как препод по доске мелом писал, только ничего не видно, зато ем бутер, чаек пью как царь, впитываю знания. Прихожу довольный на следующую лекцию, захожу в эту же аудиторию и что вы думаете? Общащный сосед, который учится на следующем курсе (ВМ) и живет за стенкой, сидит и переслушивает лекцию через кружку.Ну что делать, поздоровался и сел рядом XD
Первый коллоквиум - первый автомат
Поступил я после школы на радиофак УПИ (Уральский политехнический институт им. С.М.Кирова, г. Свердловск). В институте все не так, как в школе: лекции, семинары, лабораторные, никто к доске не вызывает, домашку не проверяют. Хочешь учись, не хочешь - никто не заставляет.
И всех пугало одно слово - сессия. И для подготовки к экзаменационному стрессу наш преподаватель физики (Зиновьев Владислав Евгеньевич, биография есть в Энциклопедии Урала) устроил в ноябре коллоквиум (мини-экзамен, но все как на настоящем: билеты, подготовка, оценки в зачетку).
Как назло в день коллоквиума я затемпературил, больше 38, но начинающему студенту пропустить контрольное мероприятие невозможно (а вдруг отчислят, ужас-ужас. ). Закинулся аспирином и поехал на троллейбусе в институт. По закону подлости троллейбусы встали, пришлось пешком добираться. А ноябрь в Свердловске - это уже настоящая зима, холоднее -20, снег и ветер. Добрался до родного факультета на грани времени, и узнаю, что коллоквиум проходит на кафедре физики, на другом факультете и в другом корпусе.
С трудом нашел аудиторию, захожу, Владислав Евгеньевич укоризненно смотрит, к билетам не подпускает и предлагает злостному опоздавшему вариант: решить задачу (что-то из ядерной физики с электронами и энергией), а после ее решения, уже он решит допускать меня до коллоквиума или отправить на пересдачу.
Я других вариантов не вижу, спорить ни сил, ни желания нет. Получаю задачу, сажусь решать.
Задача оказалась не очень сложная. Решил, но вижу, что ответ неправильный, а ошибку найти не могу. В голове гудит, то в жар, то в холод бросает, но виду не показываю. Минут через 10 преподаватель подходит, спрашивает:
Я - решил, но ответ неправильный, не могу ошибку найти.
П (берет листок) - а в чем ответ неправильный?
Я - результат должен быть на 7 порядков меньше.
Владислав Евгеньевич уходит с листком. Проходит пару кругов по аудитории. Подходит к столу, что-то пишет. Возвращается ко мне:
П - на сколько порядков ошибка?
П - точно, уверен?
П - вот твоя зачетка, свободен.
Сердце уходит в пятки, он меня к коллоквиуму не допустил. Придется идти на пересдачу.
Смотрю в зачетку, а там первая запись: предмет - физика, оценка - зачет и подпись.
Уже на втором курсе я узнал, что именно точность определения величины ошибки "на глазок" и определила мой зачет.
А группа на следующий день меня подкалывала, что последний пришел - первый ушел. Все видели, что я билет даже не брал. И очень удивлялись, что ушел с зачетом.
Для ЛЛ: ошибка на 7 порядков - это в 10 миллионов раз. Итоги решения задач от нас требовали вести в нормальном формате, а именно <мантисса> * 10 ^ <порядок>.
Препод-тролль
Дело было в студенческие годы. Ходили мы пересдавать гражданское право одному преподавателю, который очень любил спрашивать статьи из ГК вот прям дословно. Костин его фамилия, может, кто вспомнит такого)
Ну и вот, пришли мы с одногруппницей вдвоем, караулили его прям возле кафедры. А был еще один момент - фамилии у нас с ней были одинаковые. Пусть мы будем для истории Иванов и Иванова.
Он собирает у нас зачетки, смотрит так, сквозь свои очки на наши фамилии и спрашивает:
- Вы что, муж и жена?
Ну я, естественно, пытаюсь шуткануть.
- Не, - говорю, - она не хочет за меня замуж.
Тут включается одногруппница:
- А ты и не звал, вообще-то!
- Вот щас прям зову, пойдешь?
- А вот пойду, если сейчас зачет получу.
Ну, вроде бы пошутили и будет. Но тут препод меня удивляет. Он берет ее зачетку, ставит ей зачет и отпускает. А меня начинает спрашивать одного, как будто ничего сейчас и не произошло -_-
Матросов и экзамены
1. Экзамен по философии Матросов сдал на "отлично", потому что в руках у него была монтировка.
Предыстория: незадолго до экзамена Матросов отметил день рождения, но празднество решил отложить на "после сессии". Я никак не могла решить, что ему подарить, тем более что бюджет был сильно ограничен, - пока один знакомый не отметил сходство моего друга с героем игры Half-Life Гордоном Фрименом. Этот герой был примечателен тем, что всюду таскал с собой монтировку. Поскольку Матросов любил компьютерные игры, я решила, что преподнесу ему атрибут для косплея.
Как я везла монтировку в институт - отдельная история. В тот день я решила принарядиться и вместо обычного комплекта джинсы-футболка надела облегающее зелёное платье в пол, босоножки и куртку типа "пригламуренная косуха". Ансамбль довершала бандана, а под ней - копна ярко-оранжевых дред.
И вот я вся такая дохожу уже до входной двери. и понимаю, что что-то забыла. Блин! Монтировка!
Таких красноречивых взглядов от прохожих я больше никогда не встречала. На остановке ко мне подошёл местный гопник и спросил: "Девушка, простите, а вы хиппи или скинхед"?
Так или иначе, доехала я до института, вручила Матросову монтировку. Он был вне себя от счастья, начал выделывать с ней всякие па и в очередном выпаде чуть не врезался в преподавательницу философии, которая, отойдя от шока, спросила:
- Это мой подарок на день рождения! - просиял Матросов.
- Так у тебя сегодня день рождения?
- Да! - не моргнув глазом ответил Матросов.
2. Контрольную работу по стилистике Матросов завалил по весьма дурацкой причине. Нам выдали несколько текстов, которые надо было отредактировать. Моему другу достался текст про овощи, назывался "Морковь".
Матросов справился с заданием блестяще, только вот заголовок списал чутка неправильно: "Морков".
3. Следующую контрольную, и снова по стилистике, Матросов чуть не завалил, потому что по старой памяти написал в углу листка: Матросов, 8 "Г".
4. Однажды Матросов чуть не слетел с допстипендии, потому что в заявлении перепутал свои имя и отчество. То есть написал не "Владимир Иванович Матросов", а "Иван Владимирович Матросов".
5. Кстати, познакомились мы с Матросовым так: ему было влом сочинять эссе про творчество какого-то там писателя, и он попросил мою работу "просто посмотреть".
Впоследствии я обнаружила, что Матросов переписал её своими словами и сдал. Но переписал он её настолько высокопарным языком, что читать это без смеха было невозможно.
Например, вместо фразы "автор использует эпитеты" Матросов написал "автор не поскупился на эпитеты".
Некоторое время после этого я называла его "Матросов не поскупился", на что он очень обижался.
6. Завалив зачёт по зарубежной литературе, Матросов не растерялся и пришёл в кабинет, где тот же зачёт у другого потока принимал другой преподаватель. С порога Матросов воскликнул:
- О, Михаил Андреевич, это вы! А поставьте мне зачёт по блату?
Авантюра успеха не имела.
7. Курсовую по издательскому делу Матросов писал на отвали, надеясь получить тройку и со спокойной душой уйти на летние каникулы. Но в день зачёта преподаватель сказал, что работа получилась весьма достойная и что если Матросов её отредактирует, то на пересдаче сможет получить аж целую четвёрку. Глаза Матросова загорелись, и он несколько дней рассказывал мне о том, какую классную курсовую он вот-вот напишет. Однако к дню пересдачи Матросов напрочь забыл о том, что ему надо было что-то сделать, и вообще не пришёл в институт. Осенью он был неприятно удивлён, когда его вызвали в деканат из-за "хвоста".
8. Чтобы сдать зачёт по истории искусств, мы должны были подготовить доклад по какому-либо шедевру архитектуры или живописи и провести скрупулёзное исследование: что, где, откуда. Среди рекомендованных объектов для изучения были, например, Нотр-Дам и Парфенон.
Матросов завалил зачёт, потому что выбрал Бахчисарайский фонтан и изучать что-либо другое отказался наотрез (летом Матросов побывал в Крыму, и уж очень этот фонтан ему понравился).
Ответ на пост «Экзамен, курение, доверие»
Помню экзамен по Искусственному Интеллекту (или как-то так назывался предмет, не суть - может даже Интеллектуальные Системы). Нас было двое, кто должны были полностью сдавать экзамен. У остальных 13 человек был "автомат" - он их приглашал, давал шапку с бумажками, где были всякие слова, вытащил и рассказал определение - вот и 5.
Промучался я долго - быстро решил две задачки, а вот на вопросах затык был. Сдал практику, начал сдавать теорию - провал полнейший (два из трех вопроса рассказал). Спросил "На 4 моих знаний достаточно? Если да, то ставьте в зачетку и я пойду, ибо на истинную 5, по Вашим словам, всё равно никто знать предмет не может" (просто повторил его слова, которые он на какой-то паре сказал).
Дальше было то, что мне не понять: "дескать, ты практику знаешь, но не знаешь теорию? врёшь!". И в течение часа рассказывал мне на вопрос, который я не знал. После чего поставил 5 и отправил подальше.
Ну или другой препод по Информатике (на первом курсе) офигел от того, как я сдавал ему электронный тест (с трудом тройку набирал). За месяц-два выполнил всю практическую часть семестра по Паскалю, и он просто начал меня выгонять из аудитории на парах - чтобы я не консультировал остальных. На экзамене же всплыло то, что я в тестах (вообще в любых) крайне плох - ну не внимателен я, когда на тесты отвечаю. А там были вопросы из разряда "вот вам листинг кода, что он выдаст". И всякие подковырки - то точка с запятой не проставлена, то разный регистр в названии переменных. В общем, после моей третьей попытки дал задачку на написание кода, а потом радостно выпнул меня из аудитории с пятеркой - "нечего мне тут тесты плохо решать".
Экзамен, курение, доверие
Дело давнее, 2001 года.
Сдавали экзамен по сопромату. Предмет весьма непростой, но нам очень повезло с преподавателем. Очень старый, уже далеко за семьдесят, а может и за восемьдесят. Ранее преподавал в московском ВУЗе, а тут, на старости лет, занесла его судьба в наши окраины. Предмет он свой разжевывал нам просто на ура. Итак, начинается экзамен, все взяли билеты, сидим, готовимся. Преподаватель видит немую тоску в глазах абсолютного большинства студентов и говорит:
- Ребята, я хоть человек и старый, а все же не могу избавиться от привычки курить. Две сигареты в день, днем и вечером. Так вот, я сейчас пойду покурить. Мне на первый этаж спуститься долго – я же старый, это десять минут. Покурить и вернуться – еще пятнадцать. НО! Чтобы когда я вернулся, на столах ничего лишнего не было!
Ушел. А так как в сопромате хоть мало-мальски только двое в группе разбирались, я и Женька Осокин, то тут же, нам ботанам, прилетели почти все билеты одногрупников. Итак, фигачим мы с Женькой по полной программе, чтобы хоть в общих чертах что то своим сообщить, на время не смотрим и тут… распахивается дверь, заходит преподаватель.
- Ну я же говорил, - смотрит с укоризной на нас с Женькой, - Вон из кабинета!
Выходим горестно головы повесив, ждем. Зачетки у него на столе остались. Грустим. Прикидываем, как пойдем на пересдачу, да и вообще – настроение поганенькое. Тут выходит препод, отдает нам зачетки.
- А когда на пересдачу?
- Так у вас уже отлично. У обоих.
- Ну раз все билеты у вас, значит знаете, что мне вас пытать.
Как я организовывал концерт Цоя. Часть 2
Как я организовывал концерт Цоя. Часть 2.(продолжение Как я организовывал концерт Цоя)
На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?— Наполеон.— Прямо целый Наполеон?— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.
Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен ("Так чёрен, что не делался темней. "— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:— Понятно говорю?— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.— Понятно?— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.— А брат-то здесь причём? — опешил я.— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр. вот тут написано.
Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.— Пойдём в клуб, репетировать!— Как?— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.— Как?— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.
И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:
*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***
Баллада о материИсполняет дуэт "Мадагаскар"
Древние армянские мелодии в современной обработкеИсполняет Ю.Каспарян
Песни советских корейцевИсполняет В.Цой
По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то. — Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.
В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.
Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.Я посмотрел на Марка Борисовича.— Вот и ладушки, — сказал он.Тем временем Наполеон встал и громко объявил:— Малагасийская народная песня "Мама".И снова сел.— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль. и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом всё-таки о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.— Американская народная песня "Билли Джин", — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).
Billie Jean is not my lover.
— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке.
Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни.
Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать "простых пассажиров мандариновой травы" отдыхающими на осеннем газоне.
В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен.
Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.
Я родился на стыке созвездий, но жить не могу.
И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут "Группу крови" — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу "КИНО". Нет, сегодня не "Группу. " и даже не "Звезду. ", а пусть это будет "46":