Краеведческое общество: Советско-финская война 1939-1940 - Краеведческое общество

Среди писем с фронта Бориса Васильевича Прохорова мы нашли 2 письма от его друга, которые он написал в январе 1940 года по дороге на финский фронт. Мы думаем, что они передают атмосферу того времени, ведь это живая история.

Вот первое письмо:

Здравствуй, Боря!!! Расстояние между фронтом и нашим вагоном 50 тонным (не калининского ли завода) все сокращается. Сегодня уже в Тихвинах. Между нами и вами расстояние увеличивается, что очень жаль. Едем медленно, но верно, ежеминутно, ежечасно приближаемся прямо к черту в пекло. Вот уже четверо суток едем, скоро доедем, куда – точно не знаю. Поговаривают, что в Ленинград, а также ходят слухи, что в Мурманск. Кроме того, вполне известно, что будем действовать в тылу. Командиры успокаивают, что потери будут маленькие, но ведь им больше нечего говорить. Невольно хочется думать о том, что будет в будущем и будет ли оно. Как будут счастливы те, кто вернется. Много ли вернется, это уж вам судить. Сейчас ничего особенного не происходит. В вагоне идет черт знает что. Живут из двух взводов и каждый день грызутся. И ведь все из-за мелочей. Кое-кто напилит, грызутся из-за дров. Вот и сейчас там пом. ком. взводу заехали – черт знает что. Я уж ни к тем, ни к этим не присоединяюсь, а слушаю, да живу воспоминаниями. Напрасно вмешиваться – только шума больше будет. Вот в каком-то Пречистом купил свечей и пописываю письма, да на память «И скучно и грустно», но делать нечего. Т. и весь день тянут «Катюшу» , то и я всем подпеваю. Ведь все равно делать нечего. Слушаю похабщину, да сам рассказываю. Мат стоит день и ночь. Ругаются везде и всюду и к каждому слову. Да ведь и неудивительно. Ведь здесь 80 с лишним человек. Вагон-то невелик, а живем в 3 этажа, только лежать впору. Вверху жарища, а внизу холодно. Творится черт знает что. Мы тут с Генкой О… (знаешь лыжник с Борькой Агриколянским все ходил) живем как 2 брата: пьем, едим из одного котелка и из одной ложки и кружки. Вчера Саша Смирнов с … выпили и Смирнов упал с верхних нар, и черт знает как только его угораздило. И выпили ведь только четвертинку. Вот пока и все. Следующее пришлю с места. Пока. Желаю всего наилучшего. Привет всем нашим общим знакомым: Саше, Иосифу, Тольке и прочим. Не забудь и девушек из 131 комнаты. Пока. С приветом. Геннадий. 13.01.1940г.

Здравствуйте, дорогие друзья! Иосиф, Сергей, Михаил, Борис, Саша, Коля, Толя П. и Толя Б., а также и все остальные. Шлю вам всем сердечный привет и наилучшие пожелания в вашем отдыхе. Правда некоторые из вас узнают об этих пожеланиях уже в рабочей обстановке, но все равно пожелаю только еще плодотворной работы впредь. Боря, небольшая опечатка. Я то по привычке начал писать на общежитие, а потом вспомнил, что ведь у вас уже каникулы, так что ты уж прости за начало. Теперь маленько о себе. Сегодня приехали в прифронтовую полосу, правда от границы еще километров 80-90, но это уже считается отправной пункт данного Ухтинского направления, а именно город Ухта. Городок маленький, скорее всего село, но в настоящее время довольно оживленный. Ехали мы в поезде 10 суток. На одиннадцатые высадились в городе Кема. Не останавливаясь совершенно нас посадили на машины, и мы ехали 190 километров до Ухты. Километров 80 до первой остановки мы ехали на закрытой, ну знаешь, брезентом. Померзли, но ничего. Затем отдохнули, вернее погрелись в каком-то местечке, пообедали на улице и ночью выехали дальше. Признаться, машина у нас плоховата была, и мы все больше стояли, а не ехали. Тем более, что после водки сильно мерзнется, а нам поднесли по 100 г., но так как времени прошло много, то и действие уже стало только беспокоить. Достаточно сказать, что мы справлялись до Ухты с 11ч. 30мин. ночи до 9 часов утра. Не доезжая 35 км до Ухты лопнул баллон, поставили запасной, и он спустил. Тогда нас по 2, 3, 4 человека рассадили на первую попавшуюся машину, и мы поехали. Ехали эти 35 км часа полтора на каких-то бочках. Только свистело кругом, а мы были одеты довольно легко, и неудивительно, что мерзли чертовски. Я обморозиться еще не успел, но щеку что-то немного застудил, правда я ее всю дорогу тер, но последняя немного припухла. Это пустяки и скоро или пройдет (на что надежды мало) или прибавится, так как через день отправляемся дальше уже на фронт. Завтра сходим в баньку, по-моему перед смертью, и поедем. Насчет смерти – пустое, буду думать, что не убьют, а там видно будет. Здесь не пугают, говорят, что раненых и убитых мало, больше мороженых. В Ухте разместились на частных квартирах, нас 28 человек у хозяйки. Вот попросился к ним и пишу, а то там совсем нельзя – темно и тесно. Вот боюсь, что хозяев стесняю, ну да Бог с ними. Рядом под окнами аэродром на озере. Отсюда летают кой-куда и кой-зачем. Говорят, что бомбят вовсю. Сейчас погода стоит приличная. В общем, поставлена задача: до 23 февраля всю операцию закончить, чтобы праздновать День Красной Армии в мирной обстановке. От всех наших отбился просто потому, что в подразделении – ячейке управления ротой – наших никого нет. Вот так и живем. Можно бы и больше написать, но, Боря, некогда, мешаю хозяевам. Сейчас пришла … хозяйка и … ужинать. Боря, я уж пока писать больше никому не буду. Передашь там всем, что сам знаешь, а в будущем постараюсь прислать. Сейчас писать плохо, да и не на чем. Адрес вам постараюсь завтра узнать и напишу, так что теперь уже, наверное, сможете ответить. Там посылали кое-что с Пахомовым. Я его не видел и наверное не увижу, так как все эшелоны добровольцев направляют в разные места, и мы с ним наверное не встретимся. Ну да ничего. Я содержание писем узнал 11-го от ребят, а остальное не так важно. Ребята все сказали, а дальнейшее, если суждено, то узнаю. По крайней мере имеется возможность остаться в целости, только бы не замерзнуть. В общем, будь что будет. Вроде уж и не так страшно. Жаль, что мало пожили, но что же делать. Раз нужно, значит нужно. Это ведь только лопухи разные да крикуны «… и рвутся на фронт», а ведь всем умирать не хочется и лучше прямо об этом сказать, но уж если нужно, то нужно выполнить. Будем надеяться, что я еще в Иванове буду и с вами – дорогие друзья – встречусь. Передай всем по горячему сердечному привету, а тебе пожелаю приятных каникул. Ну пока все, желаю всего хорошего. 21/I-40г. PS. Боря, адреса нет, черт знает, что такое! Все еще ничего командование не говорит. Ну да ладно. Наверное вам писать не придется, или – или. Г.