Заставляйте сердце биться чаще!

Бешеный темп жизни, как это ни парадоксально, обрекает нас на неподвижность. А отсутствие движения приводит к появлению мышечных зажимов и боли, искажает образ тела. О том, как восстановить целостное представление о себе, наш редактор поговорил с известным мануальным терапевтом и «гуру пилатеса», автором уникальной системы «Анатомические поезда» Томасом Майерсом.

Томас Майерс работает с телом более четырех десятков лет. В Москве он поделился опытом со специалистами по пилатесу и лечебной физкультуре, остеопатами и мануальными терапевтами на семинарах «Чтение тела» и «Выносливость: принять вызов и стать сильнее». А затем ответил на несколько вопросов Psychologies.

В чем вы видите свою задачу как мануального терапевта и вообще сверхзадачу телесно-ориентированных практик, таких как йога, пилатес, движение по методу Фельденкрайз?

У каждого из нас есть завершенный образ своего тела. Мы обретаем этот образ еще в утробе матери, и потом воссоздаем в течение всей жизни. Как он формируется? В нашем теле есть множество рецепторов растяжения — в кишечнике, легких, суставах, коже. Они посылают информацию в мозг о том, каково наше тело, — как оно расположено в пространстве, как себя чувствует.

Если не приводить эти рецепторы в движение, они не будут стимулироваться. И тогда определенный участок мозга, который связан с этим рецептором, начинает использоваться в других целях. Мы просто забываем о той части тела, где нет движения. Задача специалиста по работе с телом заключается в том, чтобы вернуть эти забытые области телу, вернуть их на уровень осознания. А потом они должны быть интегрированы в единое движение, которое должно стать координированным.

Движение сегодня в большом дефиците…

И это главная проблема. Мы живем в бешеном темпе. Из-за желания ускориться, мы доверяем свое тело машинам и самолетам, в которых часами сидим в сгорбленных позах. Мы выходим из самолета и встаем на траволатор. Потом приезжаем в тренажерный зал и ищем ближайшее ко входу место на парковке. На то, чтобы двигаться, нам не хватает времени!

Что, кроме дефицита движения, может привести к нарушению образа тела?

Во-первых, привычка. Если несколько лет ходить и стоять определенным образом, у нас сформируется определенная поза, осанка. Повторяемый жест превращается в привычку, действия становятся автоматическими. Моя голова выдвигалась вперед с детства (из-за нарушенного зрения), для поддержания такой позы пришлось выдвинуть таз вперед. В итоге сформировалась нарушенная осанка, над которой потом пришлось серьезно работать.

Одно время я работал с Лондонским симфоническим оркестром. Когда ко мне в кабинет входил кто-то из музыкантов, я смотрел на него и сразу спрашивал: «На скрипке сколько лет играете? На флейте сколько лет играете?» Инструмент никуда не девается, несмотря на то, что музыкант не держит его в руках. Он играет не только долгими часами, он играет душой, это его страсть.

Все, что вы делаете страстно, с чувством, еще глубже укореняется в системе вашего тела, еще прочнее записывается в тканях. Нельзя сказать музыканту: играй иначе. Всему миру важно, чтобы он играл именно в такой позе.

Так что задача телесного специалиста — не просто сбалансировать половины тела, делая его более симметричным. Надо уравновесить музыканта относительно того инструмента, с которым он работает. Или научить его принимать необходимую осанку во время работы и выходить из нее, когда репетиция закончена. Научить возвращаться в себя самого по завершении работы.

Есть и другие причины?

Это травмы, которые перенес человек. Из-за травм те или иные части тела исключаются из единого образа. Иногда это видно даже невооруженным взглядом: если человек при ходьбе чрезмерно двигает какой-то частью тела, это значит, он компенсирует так недостаток движения в другом месте.

Однажды у меня был пациент, у которого одна нога была деформирована, искривлена коленом внутрь. Он рассказал, что в зрелом возрасте на лыжах въехал в дерево. Но потом выяснилось, что такая форма ноги — результат не падения на лыжах, а более ранней, детской травмы. Как только я коснулся рукой определенной зоны в колене, пациент сразу об этом вспомнил. В возрасте трех лет он упал с велосипеда и повредил колено. Позвал маму. Мама посмотрела — кости целы, обработала рану и махнула рукой: все в порядке. Мама не придала значения повреждениям мягких тканей. И в результате мальчик «задвинул» эту проблему на задворки своего сознания.

Когда в коре мозга движение не обретает нужного паттерна, то его нет и в реальном движении. Эта часть относительно обездвиживается и просто исключается из образа тела. Не двигается — значит, не болит и можно об этом не думать. Это явление называется петлей сенсорно-двигательной амнезии. И вот когда мой пациент уже во взрослом возрасте въехал в дерево, он подсознательно защитил те части тела, которые в образе тела были, а этой части колена в идеальной картине не было, и она осталась незащищенной.