О. А. Карканица КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ основных МИФОЛОГЕМ НЕОЕВГЕНИКИ

Одной из наиболее актуальных проблем, с которыми столкнулось мировое сообщество сегодня, является проблема его дальнейшего выживания, поскольку сугубо потребительский вектор общественного развития оказался неадекватным законам эволюции биосферы.

Более того, огромные успехи во всех областях технологии, особенно в области медикогенетических разработок, стимулируют интерес к реконструкции генетической программы человека, реанимируя древнейшие мечты о человеческом совершенстве. Установки на антро- по- и наукоцентризм в области медико-генетического знания зачастую выступают в виде мифологем, содержание которых раскрывается в следующих идеях: во-первых, в концепте о возможности усовершенствования человеческой природы и преодоления естественных барьеров (например, телесного распада, старения); во-вторых, в идее о возможности распространения человеком контроля над собственной эволюцией, специфическим медиатором которой выступила евгеника, о возможности целенаправленного вмешательства в генетику человека.

Обеспечивая потребности современной технологической цивилизации, наука в иных случаях сопрягается с ценностями массовой культуры. Научные знания переходят в разряд инструментов достижения профессионального успеха (который по шкале ценностей в настоящее время занимает более высокую позицию, нежели истина) или извлечения наибольшей прибыли из ожиданий рядового потребителя. В ситуации, когда сама истина не связана с нравственностью, соответствующим образом определяется и характер профессиональной деятельности, ориентированной на достижение успеха средствами, не совсем безупречными с точки зрения морали (игры с идеологией, манипуляции фантазиями или рекламой). Это означает прежде всего превращение научных знаний в определенный продукт, выбрасываемый в рыночное пространство, и отказ от принципов большой науки, в частности от принципов бескорыстия и организованного скептицизма. Именно с медико-генетическим знанием в настоящее время наиболее очевидно связана возможность подобной профанации и, как следствие, неопределенность последствий применения этих знаний и технологий или даже явная опасность их внедрения в практику.

Данная ситуация в науке и культуре эксплицирует диалектику общественного бытия и общественного сознания: с одной стороны, результаты социально-биологических исследований оказывают воздействие на общественное сознание и актуализируют соответствующие мифологемы; с другой — общественное сознание находит область применения этим результатам, которые при специфической интерпретации или вульгаризации оказываются этически неоднозначными. В этом контексте популяризация и распространение некоторых неоевгениче- ских идей, инициируемых в рамках задачи охраны генофонда человеческой популяции, вызывает особую тревогу.

Поскольку сама по себе данная задача не имеет четкого определения, в неоевгенике она с большой долей вероятности может быть редуцирована к идее о необходимости формирования благоприятных условий лишь для наиболее ценных. На уровне человеческого общества отбор и выбраковка не отвечающих тем или иным требованиям вариантов означает неизбежную дискриминацию, которая, по мысли И. Т. Фролова, может привести человечество к гораздо более опасной генетической катастрофе, чем та, от которой евгеника обещает спасти человечество [1, с. 102]. В рассуждениях И. Т. Фролова рационалистически выражается предощущение (фиксируемое на уровне общественной психологии), связанное с пессимистическими ожиданиями, в частности с возможностью появления мощных медико-биологических рычагов управления, обеспечивающих контроль над человеческой жизнью и выступающих как специфический набор средств ограничения свободы. Возможность создания эффективных биологических рычагов управления человеком не является фикцией, что подтверждают достижения современной нейрофармакологии. Использование некоторых лекарственных препаратов, в частности риталина, превращается в наиболее простой способ обретения контроля над поведением (ребенка), который исключает необходимость педагогической работы в ее традиционном понимании. «Побочным эффектом» фармакологического решения ряда проблем, связанных со здоровьем, в отдельных случаях оказывается минимизация самого личностного усилия к достижению поставленной цели, социально и биологически значимой для индивида. Возможности биомедицинского или биотехнологического вмешательства в естественное течение жизни в гораздо более высокой степени усиливают разрыв между средствами и целями нашей деятельности, между тем, что и как мы делаем, и достигнутыми результатами в силу того, что данное вмешательство необратимо и лишено личностной составляющей. Жизнь в такой интерпретации приобретает отчасти симулятивный характер, потому что из структуры человеческого опыта элиминируется определенная доля экзистенциально переживаемых смыслов, которые генерируются именно в свободном и естественном течении нашего существования, обеспечиваются подлинностью и глубиной испытываемых нами чувств.

Таким образом, основные мифологемы человеческой инженерии («усовершенствованный человек» и «контроль над эволюцией») актуализируются в специфическом семантическом пространстве, формирующемся как результат рефлексии над достижениями в области медикогенетических исследований. Его определяет, с одной стороны, отсутствие четко сформулированных принципов, которые могли бы содержательно (адекватно) раскрыть задачу охраны генофонда, а с другой — отсутствие социальных технологий, которые могли бы реализовать ее в форме, соответствующей нормам морали, в тех масштабах, на которые претендует евгеника, — в масштабах популяции и генофонда. При этом следует учесть, что базовые понятия и принципы морали (в частности принцип гуманизма и понятие человеческого достоинства) в таком контексте оказываются семантически неоднозначными.

Попытки гармонизации отношений человека с собственной природой инициируют как позитивные, так и негативные аспекты медико-генетических разработок, связанные с адекватной или, напротив, неверной оценкой их гуманистического потенциала, а также закономерным образом обусловливают возрождение евгенических идей (как рациональных, так и спекулятивных). Спекулятивные идеи, возникающие на основе медико-генетических исследований, а также мифологемы, актуализирующиеся в процессе профанации биологических знаний, являются, по сути, вариациями на тему основного сциентистского мифа о всемогуществе науки и техники. Устойчивость данного мифа является одним из факторов, способствующих возникновению и поддержанию не только дисгармонии в отношениях человека с природой, но и асимметрии в соотношении практической значимости и этического измерения научнотехнических достижений, в пользу чего свидетельствуют попытки представить возможности биотехнологии в форме наиболее привлекательной для широкой общественности и преуменьшить масштаб и характер тех опасностей, которые возникают в перспективе модификации человека.

Гнатик Е. Н. Философские проблемы евгеники: история и современность // Вопросы философии. — 2005. — № 6. — С. 93—107.