Война в Широкино: жизнь украинских морпехов

«Кто я? Морпех! Почему? Потому что воин! Какой? Верный! Когда? Всегда» (из руководства морской пехоты «Вести! Бороться! Побеждать!»). Корреспондент Радіо Свобода пять дней прожил с украинскими морпехами на передовых позициях в Широкино, вблизи Мариуполя Донецкой области. Далее ‒ рассказ о жизни, быте и войне матросов и офицеров морской пехоты.

К позициям морпехов 36-й отдельной бригады морской пехоты в Широкино мы добрались на американских «Хамви» (Humvee ‒ армейские американские джипы, предоставленные украинской армии правительством США). Поселок находится всего в 23 километрах от полумиллионного индустриального Мариуполя. Дорога довольно неплохая, поэтому доехали быстро. Изменение пейзажей и ощущений поражает: еще 15 минут назад я видел, как бурлит мирная жизнь города, дети идут в школы, работают магазины, ездят троллейбусы, а здесь уже сплошные руины и разбитые дома, ни одного уцелевшего. Был конец марта, и туман затяжной весны добавлял серости и безнадежности пейзажу.

А еще здесь стреляют.

Широкино сейчас полностью контролирует украинская армия. В 2016 году морские пехотинцы 36-й ОБрМП вместе с другими подразделениями ВСУ выбили боевиков из села, которое, согласно Минским соглашениям, должно контролироваться Украиной. Сейчас линия фортификаций российских гибридных сил начинается за несколько сот метров от окрестностей. Гражданских в поселке нет, здесь живут только военные.

Приехали мы на нескольких машинах вместе с комбригом морпехов, полковником Дмитрием Делятицким, инспектировавшим передовые бригады. По договоренности я должен остаться здесь на пару дней, пожить, собрать материал. По приезду сразу отправились на одну из передовых позиций на окраине села ‒ всего в 800 метрах от противника.

Комбриг выслушал доклады подчиненных, осмотрел фортификации, дал эксклюзивное интервью Радіо Свобода о ситуации на этом участке фронта и поехал дальше с инспекцией по подразделениям. Меня оставили на попечении ротного ‒ Александра Николаевича. На фронте он с 2014-го, сразу после окончания военного училища. Был много где, видел многое, но на камеру говорить отказался, не любит.

Жизнь в Широкино

Поселили меня на КНП роты (командно-наблюдательный пункт) в подвальной комнате с двумя матросами Владимиром и Дмитрием. В Широкино все живут в подвалах. Во-первых, это безопаснее. Во-вторых, все, что выше подвала, обычно уже разбито боевыми действиями. В этой ротации морпехов в Широкино снаряды и мины противника прилетают в село не так часто (больше стреляют по передовым на окраине), но в предыдущей ротации (2016-2017 годы) по поселку почти ежедневно били мощной 120-миллиметровой и 152-миллиметровой артиллерией.

Владимир, для которого это первая ротация на фронте, сразу меня попросил подписать маркером флаг. Для Дмитрия это была его вторая ротация, запомнилась фраза: «Война в этом году не такая уже, как в 2016-м».

Следует сразу отметить, что морскую пехоту отличает от других родов войск более молодой возраст воинов и мотивация. Обычно на вопрос, почему здесь, я слышал в ответ: «Сам захотел», «Потому что морпехи лучшие», «Только в морпехи хотел». Хотя, конечно, есть и старшие воины, есть и с другой мотивацией.

Основные функции, которые выполняли ребята: обеспечение функционирования КНП (уборка, заготовка дров, приготовление пищи), дежурство ночью и логистическое сопровождение всевозможных грузов, идущих через КНП к передовым позициям.

Вообще во время этой поездки война для меня открылась с другой стороны ‒ топливно-логистической. Регулярно к нашему дому и к другим «тыловым» домам, где жили воины, приезжали «Хамви», «Шишиги» (ГАЗ-66) и КрАЗы, подвозили еду, дрова (стволы деревьев), питьевую воду, техническую воду, боекомплекты, другие необходимые вещи для создания более или менее нормальных условий жизни. Все это выгружалось, носилось и распределялось в комнаты по назначению. Затем это делили на пропорциональные по количеству личного состава в подчиненных подразделениях части.

Поделенные части доставлялись на передовые позиции, когда это можно было, на вездеходных «Хамви» (которых в этом батальоне много и которые используют везде) и «Шишигах».

Достаточно часто добраться на транспорте к передовой в поле было невозможно из-за болота или высокой вероятности обстрела транспорта. В таких случаях абсолютно все доставляется на плечах матросов.

Два дня подряд к нам также возили армейским КрАЗом дрова ‒ огромные бревна деревьев. Ребята резали их бензопилами на меньшие куски, которые уже на «Хамви» и «Шишигах» везли в поля на передовую, где привозное совершенно все.

Уже на местах дрова колют и используют для отопления. Для приготовления пищи, как правило, воины покупают сами себе газовые баллоны. На газу удобнее и быстрее готовить, он не демаскирует дымом жилые помещения.

Особенно актуальная проблема ‒ питьевая и техническая вода. Норма питьевой воды ‒ 1,5 литра на человека, летом ‒ 3 литра. Бойцы жалуются, что этого мало. Местная вода для питья непригодна. Ее используют только как техническую (для мытья посуды, стирки, бани). Но даже здесь, в селе, она есть не везде, и ее обычно привозят бочками-прицепами.

Стирка и баня ‒ как правило, раз в неделю для воинов, которые живут в полях и посадках. Те, кто живет в селе, могут позволить себе такую «роскошь» немного чаще.

Еду готовят себе сами. Поскольку ребята в основном молодые, то достаточно часто едят «что есть», особо не «заморачиваясь» с приготовлением пищи. Наверное, именно поэтому у единственной женщины здесь, санинструктора роты «Викторовны», которая всегда готовит много и очень вкусно, в доме всегда есть гости, особенно на кухне.. :)

Основной досуг ‒ смартфон. Хорошо, если есть возможность вынести высоко антенну и настроить более или менее быстрый интернет через роутер и Wi-Fi. Во многих местах поселка покрытие очень слабое, поэтому интернета нет вообще.

Многие играют в электронные игры. Все постоянно обмениваются новыми загруженными видеофильмами. Просматривают их обычно перед сном.

Во всех домах и подвалах с бойцами живет много животных ‒ кошек, собак. Как правило, если есть собаки, нет кошек. И наоборот.

Раз в несколько дней желающие могут поехать на концерт или кино в Мариуполь, заодно можно немного скупиться в магазинах города. Для этого выделяют отдельную машину и информируют все подразделения.

Широкино ‒ село, «которого больше нет»

Пару раз я «гулял» по селу и побережью Азовского моря. Однажды такую «экскурсию» устроили специально для меня. Несколько других раз я напрашивался сопровождать 31-летнего Михаила, который, кроме многих своих военных обязанностей, был еще и негласным электриком роты (и всего Широкино), и он постоянно ходил по селу и окрестностям «по делам электрическим». У Михаила это была уже вторая ротация здесь, он прекрасно знал все дороги и тропы, куда можно, а куда нет. Также он много рассказывал об уже прошедших боях за само село и за его окрестности.

Wikipedia говорит, что до войны в Широкино проживали 1180 человек. Сейчас как такового села больше нет. Гражданские здесь не живут. Ни одного уцелевшего дома, ни одного не нашпигованного железом и минами огорода.

Широкино условно можно разделить на несколько частей: «верхняя», которая стоит на холме над морем; «эллинги» ‒ гаражи у моря (под видом «гаражей» пытались обойти запрет на строительство жилья для туристов) и «санатории», которые возвышаются над Широкино со стороны Мариуполя.