Протоиерей Максим Плетнев: Церковная помощь одержимым страстью пьянства и их близким

Сегодняшняя наша тема звучит так: «Церковная помощь одержимым страстью пьянства и их близким». В храмах часто совершается таинство Соборования – как Вы считаете, одержимые страстью пьянства в нем нуждаются?

– Таинство Соборования установлено в Церкви для исцеления болящих. Что такое алкоголизм? Страсть к алкоголю – или даже к наркотикам. Правильнее сказать, что это не только одержимость страстью, но и четырехуровневое явление – биологическое, психологическое, социальное и духовное.

На духовном уровне это страсть, доходящая до одержимости. Когда мы говорим о страсти, то говорим и о влиянии темных духов. Это очень печальное социальное явление – разрушение личности самого человека, подверженного недугу винопития, и разрушение жизни его близких. Часто в социальном плане можно говорить, что вокруг зависимого человека будто выжженное поле: потеряна работа, разрушена жизнь, потеряны взаимоотношения с близкими.

На биологическом и психологическом уровнях это болезнь. Всемирная организация здравоохранения определяет ее как хроническое и прогрессирующее заболевание, которое иногда может оканчиваться летальным исходом. Хроническая болезнь не лечится. Но мы говорим, что человек при алкоголизме может чем-то компенсировать свою болезнь и жить нормальной, полноценной, здоровой жизнью. Что такое прогрессирующее заболевание? Это значит, что если заболевание не лечат, оно развивается. О болезни, может, мы позже поговорим. А вот говоря о духовном, еще раз подчеркнем, что это страсть.

Здесь такое соединение: это и болезнь, и страсть, и одержимость бесами. Воздействие темных сил на пьющего человека, конечно же, есть. Помогает ли Соборование? Мы верим, что благодать Божия может являть большие чудеса. Действительно, в болезнях для нас есть церковное указание прибегать к таинству Соборования. Может быть, и в этой болезни таинство тоже окажет благодатное воздействие, но необходимы и другие способы воздействия на ситуацию: к сожалению, только Соборованием эту проблему не решить.

Не решить ее только церковными методами, как не решить только медицинскими способами или только психологическим воздействием, или только социальным – это проблема, которая будет проявляться и на духовном уровне: где-то что-то вы купируете, но до природы этого явления не доберетесь. Когда мы пытаемся помочь этим людям, то я за то, чтобы стараться увидеть суть происходящего: что происходит, что мы видим перед собой? Когда мы будем знать точно, что это, тогда у нас будет возможность правильно ответить на ситуацию.

Но в чем в первую очередь должна выражаться церковная помощь?

– У нас есть Отдел по церковной благотворительности и социальному служению – это Синодальный отдел, который является общецерковным (территория, окормляемая Русской Православной Церковью, – это не только Россия, это и Украина, и Молдова, и другие страны СНГ: синодальные структуры должны действовать на всей территории, которую окормляет Русская Православная Церковь). При Синодальном отделе у нас есть два координационных центра – по противодействию алкоголизму и по противодействию наркомании. Они координируют действия, участвуют в работе, пытаются ее наладить там, где ее нет, а где она уже есть, помогают чем могут. Есть даже документы, которые были подготовлены усилиями этих центров и приняты Священным Синодом Русской Православной Церкви, где сформулирована концепция работы в обоих направлениях – в этих документах четко говорится о необходимости комплексной работы, и церковной работы прежде всего.

Мы обычно говорим о нашей природе, что человек трехсоставный: дух, душа и тело. Наша природа – единение всех этих начал. Так и в нашей работе – невозможно работать только в одной области, не обращая внимания на то, что происходит в другой. Естественно, если работа ведется только в сфере воцерковления болящих и страждущих, то, к сожалению, мы видим, что пить-то можно и в церковной среде, и в монастырях. Лет 20 назад Церковь активно взялась за работу, была возрождена работа с алкоголезависимыми и начата работа с наркозависимыми. На первых порах была такая практика – попробовать зависимого человека поместить в церковную среду, например, в монастырь. И что мы увидели? Что и в монастыре можно спокойно употреблять. К сожалению, и алкоголь возможен, и не только: если рядом город, то можно и наркотические средства найти. То есть с одной только церковной стороны помочь человеку мало – необходима профессиональная помощь.

Наша задача – чтобы церковная помощь как раз стала в том числе и профессиональной. Чтобы не теряла свою духовную сущность, духовное наполнение и в то же время приобретала все более профессиональный подход. Как раз в соединенности двух подходов – очень большой плюс именно церковной помощи.

Светские организации (будь то официальное здравоохранение или некоммерческие организации, частные службы) обычно упускают духовный подход и духовную сторону – соответственно, помощь оказывается однобоко: у них нет глубины вникания в проблему; духовное же видение ситуации дает ей глубину. Наша задача – не потерять духовное видение и в то же время выстроить настоящую профессиональную помощь, при которой использовались бы и последние разработки современной науки в преодолении этих пагубных явлений.

Например, живет приход, на приходе появляется пьющий человек – или кто-то из прихожан начинает регулярно пить; приходская община решается этому человеку помочь. Может ли община насильно навязывать ему помощь?

– К сожалению, у нас не очень активная общинная жизнь. Такая ситуация, как вы нарисовали, не так часто происходит. Чаще получается, что прихожане, которые могли бы в таком ключе действовать, – это, скорее, работники Церкви.

А так мы что видим? Одна из проблем нашей современной церковной жизни в том, что в храме нет настоящей христианской общины, которая и была бы стержнем всей церковной жизни, в которой страждущий человек получал бы помощь. Мы уже говорили в других передачах, что люди зависимые – это, по сути, люди, недополучившие любви. Как раз любовь могла бы им являть себя именно в христианской общине. Но часто именно живой христианской общины нет.

Насильно реабилитацию или какую-то помощь человеку оказывать нельзя. Это не наш подход. Задача – перестроить мировоззрение зависимого человека, помочь ему возрасти, обрести другой взгляд на жизнь. Это невозможно без сознательного, добровольного участия. Хотя есть мнение, что в самом начале можно какое-то насилие применить, но это пагубный путь – мы видим, что порой в каких-то непонятных реабилитационных центрах с людьми очень грубо и, на мой взгляд, безобразно обращаются. Если говорить о церковной помощи, то, конечно, очень хорошо, когда или на этом приходе, или в соседних есть Общества трезвости: если мы говорим о «классической» церковной помощи – Обществах трезвости, то это очаги противодействия алкоголизации. Они – как свет во тьме.

Какие у нас есть сегодня церковные формы помощи? По сути, это только Общества трезвости и какие-то проекты по реабилитации зависимых. Например, группы взаимопомощи. В основном я знаю о таких группах в Москве. Есть и реабилитационные центры или реабилитационные программы для нарко– и алкоголезависимых людей – именно церковные. На мой взгляд, это уже более профессиональный подход, он очень интересен… Не совсем церковное явление, но можно его нам в актив внести: порой эти организации, а именно – сообщества анонимных зависимых (алкоголиков, наркоманов) ведут свои собрания при храмах. Мне кажется, это такая форма, сами по себе сообщества и программа «12 шагов» – это спорные явления, в Церкви есть ряд священнослужителей и мирян, которые резко отрицательно относятся к этому явлению; есть и те, кто достаточно положительно относится… Можно отметить, что большого вреда они не наносят, порой могут очень помочь, но это тоже амбулаторная, по сути, программа, она не для всех подходит.

Почему я сейчас об этом вспомнил? Порой хочется оказать человеку хоть какую-то помощь. Как раз этих групп много по России, но сейчас много и православных проектов, именно сугубо церковных, во многих епархиях. Ведь у нас реабилитационные центры для наркозависимых, но туда часто берут и алкоголезависимых. По стране уже около 80-ти вполне работающих, действующих проектов – это хорошо (а поначалу их было 1 – 2, сейчас уже несколько десятков настоящих центров), это прекрасно. Я думаю, они и дальше будут развиваться и будет еще больше церковных проектов в этом направлении.

Не могу не упомянуть о нашем проекте, о нашей епархии… Мы отличаемся тем, что у нас как раз церковная помощь и зародилась, и трезвенническое движение тоже. Его возрождение после советской власти прежде всего было в Петербурге. Профессиональная церковная помощь тоже была создана в Петербурге. Это и реабилитация в Выборгской епархии, отец Сергий Бельков и его реабилитационные центры – этот священник долгие годы возглавлял отдел митрополии. У нас была митрополия тогда единая (сейчас 4 епархии), тогда был отдел по митрополии, а не по епархиям, – вот он возглавлял этот отдел.

Далее – фонд «Диакония» и его реабилитационные центры; там несколько другая система, но тоже очень интересная, дает хорошие результаты. Есть такая организация, как «Дом надежды на Горе» – она не совсем церковная, но там каждую неделю бывает священник, есть храм; там тоже проходит реабилитация. Они как раз более ориентированы на алкоголиков, есть своя оригинальная программа. Туда можно обратиться (можно найти в интернете), со всей страны приезжают люди, получают помощь. И есть программа нашего епархиального координационного центра – реабилитационный центр «Лавра» находится прямо в Александро-Невской лавре. Программа носит амбулаторный характер, то есть люди ночуют дома, но 7 дней в неделю приходят к нам на занятия. Программа длится 3 месяца – за 3 месяца действительно хороший результат. На сегодня у нас большее число приходящих к нам зависимых людей – именно алкоголики. На мой взгляд, очень интересная программа получилась. Сейчас мы ее переформатировали.

Вопрос телезрительницы: «У меня сын лечился от наркомании по программе „12 шагов“. Уже 3 года он не употребляет наркотики и алкоголь. Теперь хотелось бы, чтобы он причащался: он верит в Бога, ходит в храм, но к Причастию не идет – считает, что там алкоголь. Как перебороть этот его страх, чтобы он причащался?».

– Ну, я первый раз встречаю, что анонимные алкоголики или наркоманы так к этому относятся; обычно я слышал, что люди совсем удалялись в трезвенническое движение, нецерковное. Ведь есть трезвенники нецерковные, для которых это тоже было камнем преткновения.

Конечно же, прежде всего, мы причащаемся Телом и Кровью Христа. Богословие развивается, несмотря на кажущуюся нам, верующим, стабильность. Оно стабильно, конечно, ограничено четко догматами Церкви, но все же какие-то новые вещи в богословии определяются. Скажем, если посмотреть учебник богословия митрополита Макария ХIХ века, то мы увидим там, по сути, католическую историю – католический, западный взгляд на таинство Причастия: что происходит пресуществление – меняется сущность хлеба и вина и они становятся Телом и Кровью Христа. А уже в ХХ веке современные наши православные богословы (но это не догмат Церкви, тут как раз есть свободная богословская дискуссия) говорят о том, что пресуществление – это неправильно, правильнее говорить, что происходит претворение, преложение: эти термины подчеркивают, что, когда происходит освящение Святых Даров, хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христа, но при этом не перестают быть и хлебом, и вином. Здесь, конечно же, и частичка вина в том числе, но это несопоставимо с величием чуда явления Бога в этом мире в Святых Таинах. Тело и Кровь Христа преподаются людям, и это величайшее чудо, величайшая милость Божия к нам. Перед этим чудом такие сомнения, что это вино и оно может как-то воздействовать на человека, конечно же, надо удалять – совершенно не беспокоясь, не испытывая ненужных переживаний, идти к Телу Господню. Думаю, верующие, воцерковленные люди таких сомнений не испытывают.

Я знаю, что даже есть такие методы, как химическая защита, когда в человека вводят препараты и он становится невосприимчив к алкоголю. Даже после таких процедур люди приходят к Причастию с верой, причащаются, и все происходит без осложнений, каких-либо препятствий, ведь Господь любит нас. Нельзя останавливать себя такими рассуждениями. Надо причащаться.

Но, мне кажется, это в основном проблема невоцерковленности. Или неправильного понимания церковной жизни. Это величайшее чудо, такая радость, такая милость, что нам Господь дает возможность причащаться! Мы-то с вами уже привыкли, что причащаемся часто, но ведь уже в ХХ веке мы видели, что может настать время, когда причащаться будет нельзя, не будет возможности, – надо каждое Причастие ценить как величайший дар Христов. Перед этим меркнут все рассуждения о вине, какие-то смущения: слава Богу, что Господь нас любит и терпит, и Его любовь изливается на нас, грешных!

Профессиональная церковная помощь очень ценна. Неспециалисты не осознают этого. Но мы сейчас присутствуем при создании и развитии именно профессиональной церковной помощи: она духовная, помогающая человеку. Ведь одна из задач церковной помощи – помочь зависимому человеку обрести веру во Христа. Часто зависимые люди – это люди вне Церкви (хотя бывают и православные алкоголики, наркоманы, к сожалению, – тем не менее, в основном это люди, далекие от Церкви). Замечательно, что церковная помощь доросла до профессионального уровня. В этом мы, на мой взгляд, превосходим светские организации, ведь, как я уже говорил, у нас комплексный подход.

Не могли бы Вы назвать номер телефона вашего центра и адрес?

– Да, сейчас назову. Это наш епархиальный Координационный центр по противодействию наркомании и алкоголизму, туда можно позвонить в рабочее время, это «горячая линия» (ночью звонить не надо), телефон: +7(911)-170-5404 – это телефон православной реабилитационной помощи зависимым людям. Можно звонить, особенно если вы живете в Петербурге или области.

Обязательно надо говорить и что когда в семье человек одержим таким пристрастием, это значит – нездорова вся семья, помощь необходима не только алкоголику, но и семье: у нас есть зависимые, и созависимые – их близкие, у них тоже проявляется ненормальное, выходящее за норму поведение, которое заключается в чрезмерном акцентировании на жизни зависимого человека. Иногда это доходит до крайних проявлений, вплоть до психических заболеваний, поэтому близким тоже необходима помощь. У нас дважды в неделю проходит собрание для родственников зависимых людей – приглашаем, приходите.

Можно позвонить по телефону. Собрание для созависимых проходит по средам и пятницам в 18.00 в Епархиальном управлении Санкт-Петербургской епархии, в 73-м кабинете. Приходите, это очень важно – близким людям получить помощь. Особенно когда такая самая распространенная ситуация: муж или сын пьет, а мать или жена не знают, что делать. В этой ситуации как раз надо прийти к нам и начать работать. Часто близкие люди провоцируют своих родных на зависимость.

Почему мы говорим, что это заболевание и необходим глубокий взгляд? Мало просто сказать, что «это бесы, давайте прочитаем над ним молитву, отчитку сделаем – и он исцелится», нет. Это глубочайшая проблема, человек зависим не просто так: в его жизни есть масса проблем – социальных, глубоко личностных, психологических, которые его приводят к зависимости; они носят и духовный характер. Как я уже подчеркнул, совершенно невозможно жить полноценной духовной жизнью и быть алкоголиком и наркоманом. Если человек духовно здоров, то он не подвержен этим грехам. И наоборот: если вы вдруг видите, что вы человек церковный, но подвержены пьянству, значит, вы духовно нездоровы. Невозможно такие вещи совместить.

Духовная жизнь – это самое прекрасное, что есть в нашей жизни, самое высокое. Чтобы нормально жить духовной жизнью, нужно сначала разрешить эти проблемы. В нашей работе, если говорить именно о церковной, духовной работе, мы назвали разные компоненты – психологический и духовный. Мы сталкиваемся с людьми и нецерковными, и церковными, у которых произошла трагедия – они упали в пропасть алкоголизации или наркотизации. Здесь наша задача – помочь таким людям увидеть их духовные ошибки и исправить духовную жизнь, чтобы они исправили и какие-то свои психологические изъяны. Ведь, еще раз подчеркну, человек зависимый не только одержим страстью – он еще и испытывает глубочайшие психологические проблемы, без разрешения которых успех будет не совсем полноценный. Их надо разрешить, надо понять, что же там, выстроить… Там часто бывают психологические травмы в детстве, сложные взаимоотношения с близкими. Проблемы в общении есть практически у всех зависимых людей. Однозначно – есть тема одиночества: у всех зависимых людей тема одиночества, даже если этот человек живет в семье, все равно есть – она, может, близка всем людям, но у зависимых особенно обострена, и надо научить человека выходить из состояния одиночества, порой вынужденного, искать возможность общения с людьми, для той самой любви, чтобы любовь была в жизни человека.