Рецензии на книгу « Шум и ярость » Уильям Фолкнер

Перевод Осии Сороки понравился больше, чем перевод Гуровой. И название "Шум и ярость" точнее названия "Звук и ярость". От неговорящего слабоумного исходит именно шум, а не звук. И ярость иногда. Немотивированная.

Хотелось бы переиздания этой книги. Сейчас, в основном, издаются новые переводы ("Звук и ярость"). Конечно, великие произведения мировой литературы, - а роман Фолкнера, без сомнения, к ним относится, - должны иметь несколько переводов, несколько "прочтений". Но мне по душе именно перевод Осии Сороки, представленый в этом издании.

У. Фолкнера называют "русским Достоевским", вот на это я и купилась! Конечно, это не Ф.М. Достоевский, но книга заставляет думать. Даже если не интересно, все равно думать приходиться так как связываешь всех героев, все части воедино. Но мне было интересно и похоже на головоломку. Но этот пазл начинает складываться воедино с третьей части точно. И вот уже произведение захватило, потому что ты читаешь, с одной стороны,опять об одном событии, а, с другой стороны, все представлено совсем по другому, так как это восприятие другого человека. Мне очень понравилась книга. Название "Шум и ярость" более подходит. Кто-то воспринимает все происходящее как непонятный шум, а кто-то приходит в ярость от непонимания. Приятного прочтения.

Когда начинала читать книгу,то еще не представляла,с каким вызовом мне придется столкнуться. По объему книга небольшая,но осилить ее было очень трудно,т.к. с трудом разбираешься,что вообще здесь происходит и кто все эти люди. Книга состоит из четырех частей,одна из которых написана от лица 33-летнего умственно отсталого мужчины. Возможно,это просто не моя книга и я не оценила ее по достоинству,НО ни одна книга при чтении еще не вызывала у меня столько негодования и раздражения. Это произведение является классикой американской литературы и очень многие считают ее шедевром.Но,увы,я не из их числа.

Понимаю, что признанная классика, почетное место среди американской литературы, но. мне книга совершенно не приглянулась. Своя неповторимая техника слова Фолкнера в "Шуме и ярости", вне зависимости от части романа, оставила меня равнодушным. При всем уважении к классику, читать, все же, было скучно. И никто из персонажей, даже в их детском возрасте, не вызывал никаких положительных чувств, скорее равнодушие. Кто-то говорит о сложности в чтении такого рода литературы. Как уже было сказано, кроме самой основной сложности, которая заключалась в скуке от чтения, никаких других сложностей при этом не возникло. Но мне, признаться, совершенно не понятны восторги от данной книги, от того, каким языком она написана, пусть даже сам Фолкнер считает ее своим основным творением. При этом вложенная в книгу символичность некоторых событий, а так же отсылки, включая другие литературные произведения других писателей, не исправляют общее дело. Неинтересно распутывать и вникать в эти аллюзии, так как сама история не вызывает интереса, и язык повествования, который избрал Фолкнер - лично в моем восприятии - тому виной.

Не знаю, возможно я слишком на многое надеялся, зная о том, как восторженно многие читатели и критики отзываются о "Шуме и ярости", и в итоге попросту разочаровался, получив совсем не то, чего ожидал. И возможно, когда-нибудь я изменю свое мнение, хотя вероятность этого крайне мала; но в настоящий момент данный шедевр американской литературы проходит мимо, ничем и никак не цепляя меня, не заинтересовывая и не впечатляя.

Дело вкуса, не ВСЕ же шедевры должны ошеломлять КАЖДОГО читателя.

я умоляю вас,привезите эту книгу на склад))

Сложная, но захватывающая, когда начинаешь понимать замысел автора и вживаясь в героев. В общем, читайте и, как я, восторгайтесь!

Как пишет сам Фолкнер, этот роман "возник из идеи бессюжетного рассказа о детях, которых отослали из дома в день похорон бабушки. Родился, вырос и заговорил на разные голоса: текст романа разбит на четыре части, перекликающиеся по событиями, причудливо наслаивающиеся друг на друга, озвученные голосами разных героев. Так читатель проходит путь от преломленного восприятия навеки остановившегося в умственном развитии Бена, до чистого, независимого взгляда извне - взгляда автора. Наши повествователи бок о бок провели практически всю жизнь, но они не похожи между собой. Как будто слепая судьба обрекла их служить шестеренками плохо пригнанного, отчаяно шумящего механизма.И даже слепая ярость, отчаянное желание бороться за жизнь оказывается неспособным поменять судьбу.

Сначала читала эту книгу и вообще не понимала - что это?! Шок! Ничего не понятно, прошлое и настоящее времена перепутаны, главный герой - умственно отсталый. Но быстро втягиваешься. Всего в романе 4 части. Первая часть, как я уже сказала, ведется от лица умственно отсталого героя книги, вторая и третья части от лиц его братьев. Четвертая часть написана от третьего лица, но в основном в ней описана жизнь темнокожей служанки семьи Компсонов. После прочтения у меня осталось двоякое впечатление: все-таки шок от книги и очарование ею. Даже сам Фолкнер сказал, что идея книги пошла как бессюжетное повествование. Необычно, согласитесь? Но! Что-то в этой книге есть удивительное, цепляющее. Если хотите прочитать что-нибудь необычное и запоминающееся, то эта книга определенно для Вас!

Ранний роман одного из величайших Американских писателей, лауреата Нобелевской премии по литературе, У. Фолкнера. Читается тяжело сначала, необходимо разобраться в форме повествования, что весьма непросто, но гораздо легче сделать, читая данное издание, т.к. книга содержит комментарии автора и составителей. Роман охватывает историю одной семьи из южных штатов, в разрезе взаимоотношений детей и родителей, детей между собой, а также серьезного попрания моральных устоев. Форма повествования захватывает читателя в круговорот событий, происходящих на глазах и в головах рассказчиков, коррелирующих с их психическим состоянием. Классика мировой литературы на века.

В первой части романа представлен внутренний монолог Бенджи, умственно отсталого 33летнего сына Компсонов. Мозг противится малейшему его восприятию, потому что на первый взгляд он выглядит полным абсурдом, мысли Бенджи путаются, прыгают, настоящее, прошлое и будущее перемешаны, а кроме действующих героев, членов семьи Компсонов, в монолог Бенджи включены реплики других, выдуманных и реальных, персонажей. Естественно, монолог неразумного Бенджи выполнен в стилистике фиксации предметов и событий, самым примитивным языком, перемежающейся с потокосознательным внутренним монологом, сумбурно-абсурдным, писатель максимально отходит от канонов классического романа, стремясь причинить читателю как можно больше неудобства. И начиная со второй главы, роман можно разбирать со всех принципов модернистской прозы 20 века. Во второй главе, отстоящей от первой на 18 лет назад, рассказчиком выступает Квентин Компсон, студент Гарварда. Некоторые закинутые в первой главе удочки становятся более понятными, и опять же нарративные абзацы перемежаются с потокосознательными. Здесь же поток сознания не неразумного дурачка, а студента, хоть и не очень прилежно занимающегося, но всё равно студента Гарварда, его поток сознания насыщен литературными интертекстами. Кэдди, забеременев от некоего Долтона Эймса, вызывает навязчивую идею у маниакально влюбленного в нее брата Квентина, что этот ребенок его, невозможность принять любой из вариантов действительности заставляет его покончить жизнь самоубийством. В третьей главе, отстоящей назад на 1 день от первой, рассказчиком выступает Джейсон Компсон, самый мерзкий член семьи Компсонов, ворующий деньги у племянницы Квентины, которой посылает их ее «падшая» мать Кэдди; четвертая глава выполнена от лица автора романа. Она самая несумбурная и последовательная, самая «реалистичная». Очень интересна одна из интерпретаций романа, в которой роман представляется своеобразным «четвероевангелием» Фолкнера. Первая часть самая радикальная, предельно усложненная, написанная на новом языке (Фолкнер часть повторял, что только написав «Шум и ярость», он научился читать), вторая часть – самая интеллектуальная, насыщенная рефлексиями романтического и мыслящего студента, изобилующая цитатами, третья – вызывающая омерзение, деградация и упадок мира внутри и вовне проявляется максимально остро, четвертая часть – катарсична, она погружает в себя целиком, происходит своеобразная развязка, эта глава представляет собой сюжетную, стилевую и эмоциональную кульминацию, пасхальная проповедь священника – одно из самых сильных мест в романе. Распад и деградация патриархальной американской семьи, отношение между хозяевами и чернокожими, кровосмесительные связи, проблемы американского юга - крушение привычного мира влечет за собой крушение стандартного классического романа. Фолкнер из всех романов считал «Шум и ярость» самым значимым, он перекликается во многом с Улиссом, но не настолько графоманист и очень достойно вписывается в ряд уже прочитанных модернистских «столпов».