"Записки" Чарльза Буковски - Здесь ничего не написано — ЖЖ

Дело было осенью 1999 года, и мы были не слишком оригинальны, когда решили замутить страничку. Я выступал в качестве мозгового центра и организатора, мой сокурсник Андрейка как раз ознакомился с основами HTML и занялся технической стороной, а мой тезка Зайцев из параллельной группы вызвался выступить в качестве консультанта по дизайну и художественной части. "Домашняя страничка Васи Пупкина" с обязательными разделами "Обо мне", "Мои стихи", "Мои фото" и "Мой кот" - не наш формат, и в качестве героя мы выбрали Чарльза Буковски, так как все равно им увлекались. Буквально пара дней возни с фотошопом и фронтпэйджем - и готово дело, в сети появился новый ресурс.

Встал вопрос наполнения литературной части. Проще всего было надрать из "Лавки языков" рассказов в переводе М.Немцова, но это отдавало плагиатом. Кое-что посканировали из имеющихся сборников в переводе В.Когана, но это было то же самое. Надо было искать нечто эксклюзивное.

Я углубился в инет в поисках оригиналов. Обнаружилось огромное море стихов, а вот улов рассказов был невелик, однако же я нашел: "Последствия затянувшегося отказа" (Aftermath of a Lengthy Rejection Slip), "Мужчина" (A Man), "Налёт" (Break-In), "Исповедь труса" (Confession of a Coward) и "Пара пьяниц" (A Couple of Winos). Последний уже был переведен на русский ("Пара пропойц" у В.Когана и "Пара пьянчуг" у М.Немцова), однако же я сделал свой вариант перевода, что я, хуже их? (Забегая вперед, скажу, что из перечисленного на русском впоследствии был опубликован только "Break-In", под названием "Ограбление", в книге "Возмездие обреченных", вышедшей тиражом аж 500 экземпляров). Кроме того, я выкопал очень интересный рассказ некоего Джона Г. Хилла "Самый отвратительный мужчина в городе" (John G.Hill, The Ugliest Man in Town), а также энное количество публицистики.

Андрейка связался с владельцами иностранных сайтов о Буковски - чехом, поляком, испанцем и англичанином, они разместили у себя линки. Англичанин снабдил линк лестным комментом "Nice page of two Russian gentlemen". У чеха я смог проконсультироваться по неясностям перевода "Почтамта" и "Записок". Мы были в полушаге от всемирной славы. Андрейка додумался размещать на серверах знакомств фотографии всяких девок, указывая нашу страничку в качестве "домашней". Посещаемость взлетела стремительным домкратом, на Рамблере в разделе "Литература" мы поднялись до 5 места. Народ интенсивно пополнял гостевуху. Некто Егор Крамолин даже выложил в неё подобие креатива. В довершение всего нам вручили какую-то награду “за отличный контент”. Что это означает - неизвестно, но мы были чрезвычайно горды собой.

Весной 2000 года в магазинах появился роман "Хлеб с ветчиной", в переводе В.Клеблеева, тираж 1000 экз. Ещё одна переустановка виндов, ещё один бросок на амбразуру сканера - и из шести романов Буковски у нас есть три с половиной. Мы обновили дизайн, но из-за подготовки диплома времени на страничку не хватало.

История кончилась ничем. Вместе с дипломной суетой закончилась и наша страничка. Я ушел в армию, Андрейка устроился на работу, Зайцев пропал из виду. Три года спустя на запрос по словам "Чарльз Буковски" Яндекс первой ссылкой выдавал наш сайт. Останки этого грандиозного литературного веб-проекта лежат здесь: www.ch_bukowski.chat.ru

До этого места текст некогда выкладывался на Удафкоме, и это была преамбула. А мы теперь переносимся в наше время. Насколько мне известно, вся проза Буковски в России так или иначе издана, за исключением дневников. В прошлом году издательство "Скифия" выпустило "Записки", (т.е."Notes of a Dirty Old Man") в переводе Ю.Медведько под названием "Записки старого кобеля" титаническим тиражом в 500 экземпляров. Это единственная книга Буковски, которой я не читал. Тем не менее, как написано выше, я осилил и даже перевел несколько первых глав из чешского издания "Записок". И в течение нескольких ближайших дней порадую ими всех лошков, которые не попали (а я, признаться, и сам из таких) в число 500 счастливых покупателей.

Итак, начнем с предисловия.

Прошло уже больше года, как Брайан затеял выпускать свой андеграундный еженедельник «Открытый город», сняв комнату в маленьком двухэтажном домике. Потом журнал переехал в дом напротив, через улицу, потом в одно место в коммерческом районе, на Мелроуз-авеню. Там вечно тень. Безумно большая и унылая. Расходы растут, а потока рекламных предложений не видно. На другом конце города, в его лучшей части, расположилась «Свободная пресса Лос-Анджелеса», уже раскрученная газета. Рекламы навалом. Брайан сам создал себе врагов, когда работал в «Свободной прессе», и тираж при нём вырос с 16000 почти втрое. Как будто бы вы служили в Национальной гвардии, а потом переметнулись к революционерам. Само собой, дело не в соперничестве между «Открытым городом» и «Свободной прессой». Если вы читали «Открытый город», то знаете, что всё куда серьёзнее. «Открытый город» наезжает на крупных шишек, на очень крупных шишек, и КАК РАЗ СЕЙЧАС пара таких крупных шишек ползёт посреди улицы, и это точно два больших гнусных говнюка. Очень весело и очень небезопасно работать на «Открытый город», сто процентов самый резкий журнал в Штатах. Но всяким дерьмом и опасностями хлеб не намажешь и кошку не накормишь. Скорее уж вы сами съедите кошку.

Брайан – сумасшедший идеалист и романтик. Он ушел, или его выперли, или он ушёл и его выперли – там много всякого говна плавало – из журнала «Джеральд Экземинер», потому что он возражал против того, что Христу на обложке рождественского номера заретушировали член и яйца. «И притом это не мой Бог, а их», - добавил он. Этот необыкновенный идеалист и романтик создал «Открытый город». «Что, если бы ты каждую неделю печатал у нас фельетон ?» - обратился он ко мне и поскрёб свою рыжую бороду. По правде, когда я представил себе все эти фельетоны и фельетонистов, мне показалось, что это тоска зеленая. Но я взялся за дело, и начал не фельетоном, а рецензией на «Отца Хемингуэя» А.Е. Хотчнера. А потом как-то раз пришёл домой со скачек, сел и написал заглавие «Записки грязного старикашки», открыл пиво, и всё написалось само собой. И не стало ни той напряженности, ни той скрупулёзной резьбы туповатой бритвой, что были, когда я писал для «Атлантик Мансли». Не надо было отстукивать те скучные проходные журналистские фразы (хм, типа жаргон?) Как будто бы с меня сняли какое-то давление. Достаточно было сесть к окну, взять пиво и подождать, пока не пойдёт само. Что хотело вспомниться – вспоминалось. А Брайан никогда не напрягал. Как-то я принёс ему материал, ещё в самом начале, а он его лишь мельком проглядел и сказал: «Отлично, берём». Впоследствии он и читать перестал, что я ему приносил. Сразу клал на полку: «Берём. Чего новенького?» Теперь он уже не говорит и «берём». Просто отдаю ему статьи и дело с концом. Мне это очень облегчило работу. Представьте себе: абсолютная свобода творчества, всё, что хочется. Я этим прекрасно воспользовался, хотя порой пришлось и помучиться. Но большую часть времени у меня было чувство, что неделя проходит за неделей, а я пишу всё лучше и лучше. Вот теперь перед вами избранное из моей колонки почти за четырнадцать месяцев.

Такая скорость имеет большой плюс перед поэзией. Когда у вас принимают стихи, то можно надеяться, что их напечатают через 2 или 5 лет. В половине случаев их вообще не печатают, может быть такое, что позже выйдут несколько конкретных вещей, слово за словом, в трудах какого-нибудь знаменитого поэта, и становится ясно, что весь мир того не стоит. Само собой, это не принижает поэзии – дело только в том, что такая прорва всяких засранцев пытается писать и хочет, чтобы их печатали. Но «Записки». просто сидишь с пивом и стучишь по клавишам в пятницу, или в субботу, или в воскресенье, а где-нибудь в среду эта вещь расходится по всему городу. Приходят письма от людей, которые в жизни не читали стихов, ни моих, ни чьих ещё. Ходят за мной – их ужас сколько – и стучат мне в дверь, и хотят мне сказать, что «Записки грязного старикашки» в натуре сорвали их со стула. Один бродяга, бездомный, притащил ко мне цыгана с женой, и вот мы болтаем, треплемся о всяком говне и бухаем по полночи. Жена работает на междугородной телефонной станции в Ньюбурге, штат Нью-Йорк, посылает мне денег. Хочет, чтобы я перестал пить пиво и начал правильно питаться. Объявился сумасшедший, который называет себя «король Артур» и живёт на Грейп-стрит в Голливуде. Хочет помочь мне писать. В дверях появился врач: «Читаю вашу колонку, и думаю, что могу вам помочь. Я держу психиатрическую практику». Пошлю-ка я его на хуй.

Надеюсь, вам этот сборник поможет. Хотите послать мне денег, пожалуйста. Хотите меня ненавидеть, тоже пожалуйста. Был бы я деревенский кузнец, вы бы на меня не наезжали. Но я просто старик со своими дурацкими историями. И пишу для журнала, который, как и я, может отдать концы завтра утром.

Всё это ужасно странно. И представьте себе, что если бы Христу не замазали хрен и яйца, вы бы эту книжку не прочли. Так будьте счастливы.

Чарльз Буковски, 1969

Начиная с завтрашнего дня, я буду выкладывать собственно главы книги. В параллель можно ознакомиться с дельной статьей о Буковски.