Отзыв: Экскурсия "Золотой треугольник" (Таиланд, Чианг Май) - Маки на полях горят. Это благо или ад?

Поле красных маков алело почти до горизонта и было похоже на огненное зарево, волнами перекатывающееся под порывами ветра. Лепестки с некоторых цветков уже слетели, обнажив зеленые коробочки – те самые, которые уже через несколько дней наполнятся маковым молочком, таким желанным и обворожительным для многих жителей региона, занятых в производстве опиумного мака.

==КУЛЬТУРА NON-GRATA==Эта картинка живым полотном рисовалась в моем воображении каждый раз, когда я, читая разные путеводители перед поездкой в Таиланд, натыкалась на описание экскурсий в район Золотого Треугольника. Конечно, был соблазн приехать в этот легендарный край, который в 70-80х годах прошлого века гремел на весь мир не только как место сбора маковых ингредиентов, но и как поле нешуточных опиумных битв между кланами за контроль над зоной, приносившей миллиардные годовые прибыли.

Забегая вперед скажу: сегодня красных полей в регионе нет. И не потому, что в дни моего пребывания сезон цветения -январь- еще не наступил. А потому, что власти Таиланда искоренили маковый бизнес, как таковой. С нулевых годов XXI столетия эта культура на склонах гор страны считается non-grata. Опиумное золото треугольника осталось только в легендах и историях, рассказываемых официальными источниками и гидами. А сам край, по крайней мере, его тайский сегмент, служит теперь лишь многочисленным группам туристов, прибывающих со всех уголков света, чтобы взглянуть на бывшую золотоносную жилу.

==ВИД НА БИРМАНСКИЙ ТАЧИЛЕК С СИАМСКОГО ХОЛМА==Экскурсионный автобус мчит меня по дорогам севера Таиланда навстречу легендам, за красивым маковым фасадом которых скрываются не только звон монет и шорох купюр наркобаронов, но и боль и страдания тех, кого подсадили на это страшное зелье.

Первая остановка – у храма Ват Пратхат Дой Вао в городке Мэсай. Это еще не те золотоносные земли, но прелюдия к ним. Всего в 30 км отсюда находится Соп Руак – самое сердце Золотого Треугольника. В Мэсай нас привозят полюбоваться пейзажами, открывающимися с обзорной площадки храма, оценить панораму гор, божественно сливающуюся с приграничным бирманским городом Тачилек.

Стоя на тайской стороне холма, как бы мысом выпирающим в строну соседнего государства, мы с интересом обозреваем окрестности лежащего у наших ног кусочка Мьянмы. Вон еле заметной лентой у вершины виден ручеек – это река Руак, разделяющая две страны. Все, что слева от нее, включая зеленый холм, статую будды на нем, многоярусную крышу храма и купол какой-то постройки – это Таиланд.

Все, что справа – Бирма. Вот целое скопище ступ – ощерившись иглами, они сверкают от послеполуденного солнца. Золотым пятном среди них выделяется самая большая ступа Тачилека – ступа Шве Сан До. Вокруг жилые кварталы, за деревьями скрывается погранично-пропускной пункт, вдалеке – предгорье Гималаев. Все как на ладони, и сразу возникает ощущение себя в роли полководца перед стартом битвы за город – настолько красива и эмоциональна эта стратегическая высота!

Рассказ гида о первом восхождении на эту гору принца Вао из страны Йонок Накорн, прародительницы Ланны, отбросил меня на 2000 лет назад, затем в 300-летнюю эпоху правления династии Менграев, далее – в XVI век, когда где-то поблизости от этого места происходили бои короля Наресуана против бирманцев за свою независимость. Следующей вехой стала середина XVIII века, когда Королевство Ланна влилось в Сиамские границы и осело под властью генерала Таксина. XX век принес новые раздоры, получившие название «опиумные войны».

Мой разум путешествовал во времени, пытаясь нарисовать живые картинки исторических метаморфоз. Получалось, что регион практически никогда не жил в состоянии мира, но очень мечтал о нем. И тогда, чтобы прекратить все конфликты и показать свою силу, на этом храмовом холме тайцы соорудили фигуру скорпиона, направив его смертельное жало в сторону Бирмы. Символика прозрачна без всяких намеков. В русской риторике это звучало бы так: «мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути».

Храм Ват Пратхат Дой Вао очень спокойный и размеренный. Народу почти нет - нам никто не мешал осматривать буддистскую святыню, расположенную на краю страны. Комплекс обладает всеми необходимыми атрибутами. Есть нефритовая статуэтка будды, залы для церемоний, целая плеяда слоников.

Главным предметом святилища является реликварий с волосом Будды, бережно хранимый в одном из помещений. Возможно, в этой шикарной белой ступе.

Разнообразна коллекция восковых фигур почетных монахов. Они восседают на золотых тронах, и их лица совершенно бесстрастны. Вероятно, их запечатлели в той самой стадии медитаций, когда они осознали свою освобожденность от земных страданий. У ног монахов - фигурки ланнского божества Пхая Луанг, которого ни с кем не спутаешь благодаря его сходству с пяти земными существами.

Обустройство гамака на территории храма еще подкинуло мне одну загадку. Для кого и для чего предназначена эта специфическая и непонятная деталь?

Комплекс мне показался индуистским в какой-то мере. Это за счет культовых статуй Ганеша, представляющих собой некое существо с хоботом. Они расположились не где-нибудь с краю построек, а в самых центральных местах, на своеобразных тронах, утопающих в цветах. Возможно, храм предназначен для людей, исповедующих не тхераваду, а иные ветви буддизма – махаяну или ваджараяну.

==СТРЕЛКА НА СЛИЯНИИ РЕК РУАК И МЕКОНГ==Через 30 минут езды автобус делает еще одну остановку – на этот раз последнюю на маршруте моего однодневного тура. Это и есть тот самый Соп Руак, или сердцевина Золотого Треугольника. Здесь в месте слияния рек Руак и Мегонг на стыке трех государств –Таиланда, Бирмы и Лаоса– земля еще помнит усыпляющее дыхание мака. Вывеска с тайскими и английскими буквами «The Golden Triangle» на деревянной дощечке информирует туристов о том, что это и есть та самая легендарная местность.

Тут же на обзорной площадке возвышается величественный Будда во весь свой рост. Его правая рука с ладонью, обращенной к зрителям, символизирует защиту и покровительство, так необходимую всем и каждому на планете, но особенно ценимую именно здесь, в регионе, где веками царил соблазн уйти и никогда больше не вернуться из опиумной нирваны.

По ту строну от перил открываются виды на реку Меконг. Всматриваясь вдаль, мы, сами себе не отдавая в том отчет, ищем на местности знаменитую геометрическую фигуру с тремя вершинами.

Определиться с топографией помогает гид. Мыс между реками и все зеленое пространство слева на фотографиях – это Бирма. Золотой купол, катера, причалы, далекая телевизионная вышка справа – это Лаос. Пятачок, с которого мы ведём съемку и все, что за нашими спинами – это Таиланд.

Но не надо заблуждаться, что территория Золотого Треугольника мала и вся помещается здесь перед нашим взором. Совсем не так! Она огромна, ее площадь превышает цифру в 950 тысяч квадратных километров. Настоящий Клондайк для собирателей молочка и соломки от красных маков!

Но не только для них. Наркобизнесом увлеклись многие слои населения – от мелких криминальных дилеров и полевых командиров разных национально-освободительных армий до коррумпированных чиновников всех мастей.

==НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ ИЛИ БАНДИТ ПЛАНЕТАРНОГО МАСШТАБА?==Всем прибывшим в регион непременно рассказывается история человека по имени Кхун Са. Вкратце и я поведаю о нем. Дело в том, что Бирма до 1947 года была британской колонией. Британцы вели очень разумную политику, учитывая национальные интересы различных народов, обитавших здесь. Ведь малейшая искра мгла привести к войнам и восстаниям. Так, колонизаторы сохранили независимый статус Шанской Федерации, всячески поощряя ее суверенитет и внутреннее самоуправление. Но после ухода британцев мир в регионе рухнул из-за амбиций Бирмы взять Шанскую область под свой тотальный контроль. Тут и там стали возникать повстанческие армии, объявила протест аристократия, многие взяли в руки оружие. На этой волне национально-освободительного движения и появился человек, чье имя стало у шанов символом свободы и независимость. Звали его Кхун Са. Шан по национальности, он видел будущее своей страны только в независимом от Бирмы варианте. Ему казалось несправедливым, что его довольно многочисленный народ –шаны- существовал под властью Рангуна, столицы Бирмы.

Но война – это, не только идеи и убеждения. Это еще и немалые деньги. Догадайтесь с одного раза, где борец за независимость брал деньги на армию и на ведение войны? Правильно, с маковых плантаций! В 70-е годы прошлого века его имя гремело, как одно из самых могущественных среди всех наркобаронов планеты. Были четко отлажены каналы закупок опиума-сырца, его переработки в героин и морфин в секретных лабораториях Золотого Треугольника, сбыта в странах ЮВА, Европы и Америки. Для того чтобы представить масштабы опиумной торговли нам дали такие цифры: с 1975 по 1995 годы доля употребляемого в Нью Йорке героина качественного изготовления с 90%-ной очисткой, поступившего из зоны Золотого Треугольника, увеличилась с 5 до 80 %. Такую катастрофу трудно себе вообразить! Еще труднее поставить себя на место матерей тех нью-йоркских подростков! По России или СССР тех времен, данных, к сожалению, у меня нет.

Закончив повествование о сильном и могущественном Кхун Са, экскурсоводы непременно задают туристам вопрос с двумя альтернативными ответами. Спрошу и я мнение своих читателей. Кто же этот человек: борец за национальную свободу своего народа или наркоторговец VIP класса?

Добавлю, что к концу жизни и он, и многие генералы его армии стали миллионерами. Сам Кхун Са провел в заключении всего четыре года где-то в 70-х, которые совсем не отучили его от организации поставок ценного опиумного груза по странам мира. Прекратил магнат борьбу и наркобизнес в 1996 году, только после того, как выторговал для себя иммунитет от уголовного преследования со стороны бирманского правительства. США требовали выдачу опиумного короля, желая устроить показательный суд за организацию международной торговли наркотиками, но получили отказ. Умер наркобарон в Янгоне в 2007 году в возрасте 73 лет, условно находясь под домашним арестом в своем огромном комфортном доме.

==ХРАМ НА ХОЛМЕ==Тайский экскурсионный сегмент Золотого Треугольника представляет еще три места, куда можно заглянуть при его посещении:1) Храм Ват Пратхат Пукхао;2) Два музея опиума;3) Комплекс Большого Будды.

Храм Ват Пратхат Пукхао расположен в зелени джунглей на холме. К нему ведет лестница, стилизованная под драконье извивающееся тело. То ли змей нага, то ли чудище Сиамское - таких лестниц в Северном Таиланде много.

У лестницы красуется табличка, указывающая на возраст храма - 1302 BE, что означает 1302 год по буддистскому летоисчислению (Buddhist Era) или 756 год по григорианскому календарю. Получается, что храму 1260 лет.

Выйдя к вершине холма, красивых видов поймать не удастся – все пространство вокруг занимают леса. Зато можно полюбоваться на остатки древней постройки VIII века. Похоже, что она долгое время была позабыта-позаброшена - остались лишь обломки стен и статуй.

Отреставрирован только главный алтарь с фигурками будды за решетками. Мои молодые одногруппники по туру развлекаются с палочками счастья. Это такая связка бамбуковых стержней, которые будто бы предсказывают моменты судьбы. Их надо потрясти и дождаться, когда одна выпадет из общей связки. Затем посмотреть ее номер и достать из ячейки с таким же номером фантик с предсказанием.

Что интересно - все эти предсказания позитивны и больше подходят для молодежи, например о скором браке или наступлении беременности, о приближении счастливого дня или встречи, об удачной находке или покупке. Но никогда нет таких как, наступление ссудного дня, путешествие в мир иной, удар паралича и т. д. Буддизм ведь проповедует много жизней, много инкарнаций, жизнь после смерти и избавление от страданий. Поэтому черного смысла в палочках никогда нет.

В шаге от алтаря я натыкаюсь на каменную арку"Golden Triangle" и на пару усыпальниц под плитами, охраняемыми слониками. Древние могилы на высоком холме заставляют задуматься о мимолетности жизни.

==БУДДА НА КОРАБЛЕ В ЭТОМ БЕЗУМНОМ МИРЕ==Уже после того, как регион стал безопасным и свободным от наркотиков, у берегов Меконга на границе Таиланда и Лаоса установили гигантскую статую Будды. Она необычна и символична. Сидящий на корабле Будда грандиозно возвышается над дорогами. Впечатление, что он плывет. Куда? Возможно, в новую чистую безопиумную жизнь, созданную сегодня для всех жителей, проживающих в этой местности. По крайней мере, так анонсируется.

Корабельный аттракцион с желобом, по которому катятся пущенные посетителями монетки, заставляющие будду посмеиваться – еще одна туристическая завлекуха. В ней я увидела некий момент истины со смыслом: мол, опиумная чернуха позади, теперь можно и посмеяться, как этот Просветленный символ буддизма. Мои камера и смартфон не выдержали свалившуюся на них за день нагрузку. Оба умерли к концу экскурсии. Поэтому, к сожалению, снимков будды на корабле с разных ракурсов не будет. Отпустим его в вольное плаванье по волнам Золотого Треугольника навстречу счастью.

А что же карены и другие горные племена? Они, нынешние, просто носят свои шейные украшения и получают вознаграждение от туристов. Это ли отвратительно и ужасно? Нет, нет и нет! Отвратительно и ужасно будет тогда, когда они снова, как в 50-90х годах прошлого столетия возьмутся от безысходности за свой старый промысел –выращивание мака- и заполнят им и дериватами весь податливый мир. Гарантии, что в этом омуте не окажутся наши родные и близкие, нет никакой. Поэтому, поддержка каренов - это своего рода борьба против наркобизнеса и наркотраффика. Она вся целиком и полностью в туристических руках. Хочешь их поддержать – оплати вход и купи сувенир. Не хочешь – дело хозяйское! А вот прикрывать свой этнический эгоизм доктринами о "калечащих бьюти-практиках" как-то близоруко. Всем здоровья и умения сопротивляться опасным соблазнам. б