автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.20 диссертация на тему: Традиционные формулы в фольклорном тексте
Защита состоится « 18 » сентября 2013 г. в «11.00» ч. на заседании диссертационного совета Д 212.013.02 при ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет» по адресу: 450074, г. Уфа, ул. 3. Валиди, 32, ауд. 423.
С диссертацией можно ознакомиться в бибиотеке Башкирского государственного университета по адресу: 450074, г. Уфа, ул. 3. Валиди, 32.
Автореферат разослан «16» августа 2013 г.
Фольклор является одним из важнейших компонентов духовной культуры народа. Волшебная народная сказка как часть фольклора является основой традиции любого народа, влияет на формирование мышления и сознания, играет огромную роль в развитии подрастающего поколения. Выбор темы диссертации определяется актуальностью проблемы сопоставительного изучения сказочных текстов разных народов: языка (речевых и стилистических особенностей), жанрового своеобразия, сюжетов и мотивов.
Известно, что фольклор — это сложная форма общественного сознания, область духовной культуры народа, которая выражает его мировосприятие. Истоки языка фольклора, являющегося исторической основой художественной литературы, уходят в глубокую древность. Работа в области изучения фольклора всегда актуальна, так как в нем представлены основные морально-этические ценности народа, то, что принято называть его "корнями" или "душой". Как известно, в фольклорном дискурсе воплощены этнография, история, культура, этика народа. Изучая его в сравнительном аспекте, можно выявить своеобразие языка, культуры и менталитета того или иного народа.
Язык фольклора всегда привлекал внимание литературоведов, историков, этнографов, антропологов, лингвистов. В работах отечественных ученых П.Г. Богатырева, Э. В. Померанцевой и др. продолжено изучение устного народного творчества, основы которого заложены в трудах А. Ф. Гильфердинга, А. Н. Веселовского, М. Н. Сперанского.
Однако отметим, что в работах современных исследователей содержится лишь общая характеристика некоторых сторон волшебной сказки или рассмотрены ее отдельные сюжеты.
В фольклористике и лингвистике особое место занимают труды Л. Г. Барага, А. Г. Бессонова, Н. К. Дмитриева, А. А. Потебни и др. Тем не менее многие аспекты волшебных сказок требуют более полного рассмотрения и изучения. Исследователями рассмотрена в основном только форма, историческое развитие, поэтика волшебных сказок. В то время как вопросы функционирования традиционных формул, сопоставления волшебных сказок на материале разноструктурных языков, места сказки в языковой картине мира разных этносов - остаются малоизученными. Практически отсутствуют монографии, посвященные башкирским волшебным сказкам.
Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые дан сопоставительный анализ традиционных стилистических конструкций, используемых в русских и башкирских волшебных сказках; описываются образы главных героев, выявляется сюжетный состав и национальное своеобразие фольклорных сказочных текстов, составляющих основу языковой картины мира. В исследовании впервые показан изобразительно-выразительный потенциал языковых единиц и обосновано разграничение функций рассматриваемых средств, участвующих в формировании информативно-смыслового и эстетического содержания народных сказок.
Целью данной работы является изучение волшебных сказок на материале разноструктурных языков (русского и башкирского): сопоставление сюжетов, образов, языковых и стилистических формул.
В соответствии с этим поставлены и решаются следующие задачи:
- систематизировать опубликованные и архивные материалы по проблемам изучения и описания волшебных сказок;
- рассмотреть вопрос об идентификации формульных конструкций в русских и башкирских волшебных сказках;
- рассмотреть сюжетный состав русских и башкирских волшебных сказок, место сказки в русской и башкирской языковой картине мира и выявить их особенности;
- описать и охарактеризовать образы русских и башкирских волшебных сказок, обнаружить их национальное своебразие;
- рассмотреть традиционные изобразительные средства и формулы русских и башкирских волшебных сказок.
На защиту выносятся следующие положения:
1. Изучение языка русских и башкирских волшебных сказок с учетом национально-культурной и сюжетной специфики требует системного анализа традиционных формул.
2. Большинство формульных конструкций русских волшебных сказок имеет свои семантические, стилистические и функциональные эквиваленты в башкирских волшебных сказках.
3. Традиционные формулы являются ярким выражением культурной специфики русского и башкирского народов, в них находят отражение культурно обусловленное восприятие мира и национальный характер.
4. Для башкирской сказочной традиции характерно наличие жанра богатырских сказок, для русской - волшебно-героических сказок. В русских сказочных текстах образное и эмоциональное проявление чувств, в башкирских - большая конкретность мышления и реальность образов. Это находит свое выражение и в выборе эпитетов, формульных сравнений и экспрессивно рифмованных формул, часто используемых в русских сказках и нередко встречающихся в башкирском эпосе, в частности в богатырских сказках.
Материалом исследования послужили:
1. Сборник А. Н. Афанасьева, который является первым научным собранием русских народных сказок (всего 579). А. Н. Афанасьев Народные русские сказки в трех томах. Т. I. М.: Наука, 1984. - 512 е.; Сказки: В трёх книгах / Сост., вступ.ст., подготовка текстов и коммент. Ю. Г. Круглова; сост. иллюстративной части и пояснения к иллюстрациям М. А. Мухлынина; оформл. Б. Диодорова. -Москва: Издательство "Сов. Россия"; Т. I, 1988. - 544 е., 24 ил.; Т. И, 1989. - 576 е., 24 л., ил.; Т. III, 1989. - 624 е., 24 л. ил.
2. Башкирские сказки и предания. - Уфа: Башкирское книжное издательство "Китап", 1996. - 208 е.; Башкирские народные сказки. Запись и перевод А. Г. Бессонова; редакция, введение и примечания профессора Н. К. Дмитриева; под общей редакцией академика И. Ю. Крачковского, Уфа, 1941. - с. 20.; Башкирское народное творчество. Т. III. Богатырские сказки. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1988. - 448 е.; Башкирское народное творчество. Т. IV. Волшебные сказки и сказки о животных. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1989. - 512 е.; Башкорг фолъклоры: Тикшеренеузэр Ьом материалдар. V сыгарылыш. ©фе: Гилем, 2004. - 232 б.; Башкорт халык ижады. Экиэттэр. Беренсе китап. вфе: Башкортостан
китап нэшриэте, 1976. - 376 б.; Башкорт халык ижады. Экиэттэр. Икенсе китал. 0фе: Башкортостан китал нэшриэте, 1976. - 616 б.; Башкорт халык ижады. Экиэттэр. ©сенсе китап. Эфе: Башкортостан китап нэшриэте, 1978. - 352 б.
Объектом изучения являются тексты русских и башкирских волшебных (в том числе богатырских) сказок, предметом - традиционные речевые и стилистические формулы как выражение языка и культуры, в которых находит отражение языковая картина мира русского и башкирского народов.
Методологической и теоретической базой исследования послужили работы отечественных и зарубежных ученых: Д. Я. Адлейбы, М. К. Азадовского, А. Н. Афанасьева, Л. Г. Барага, Н. В. Бикбулатова, П. Г. Богатырева, Н. М. Ведерниковой, С. А. Галина, Н. М. Герасимовой, В. Е. Гусева, Н. К. Дмитриева, М. В. Зайнуллина, Н. Т. Зарипова, Дж. Г. Киекбаева, Г. Г. Кульсариной, Е. М. Мелетинского, Е. М. Неелова, Н. В. Новикова, Э. В. Померанцевой, В. Я. Проппа, И. А. Разумовой, Н. Рошияну, Ю. М. Соколова, А. М. Сулейманова, Е. А. Тудоровской, 3. Г. Ураксина, К. В. Чистова, Г. Р. Хусаиновой и др.
Для решения сформулированных задач в настоящей работе используется комплекс общенаучных, общефилософских и лингвокультурологических методов: типологический, сопоставительный, метод анализа, метод интерпретации, описательный, сравнительно-исторический, концептуальный.
Теоретическая значимость определяется возможностью использования результатов работы при дальнейших исследованиях в развитии теории лингвофольклористики, лингвокультурологии, сравнительно-исторического и сопоставительного языкознания, в дальнейшей разработке учения об изобразительно-выразительных средствах в языке фольклорного текста.
Практическая значимость работы заключается в возможности использования материалов и выводов в школьном и вузовском преподавании, при изучении, проведении спецкурсов по сравнительно-историческому и сопоставительному языкознанию, фольклору, лингвофольклористике,
Апробация работы. Основные положения диссертации в 10 публикациях, в том числе 3 - в изданиях, рекомендуемых перечнем ВАК РФ. Материалы исследования обсуждались на заседаниях научно-методического семинара аспирантов и соискателей кафедры русского языка (2010 г., 2011 - 2012 гг.)
Основные положения диссертационной работы были представлены в докладах на международных и всероссийских научных конференциях (Уфа 2010, 2011, Сибай 2010, Москва 2011, Краснодар 2012, в научном журнале "ГО1Ь" [Турция, N5, 2012]).
Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложения.
В заключении излагаются основные выводы исследования, подводятся и обобщаются результаты анализа.
Основное содержание работы
Во введении обосновывается выбор темы и ее актуальность, формулируются цели и задачи работы, определяется объект исследования, перечисляются основные методы, раскрывается научная новизна и научно-практическая значимость работы, выявляется степень изученности сказок,
определяется теоретическая база диссертации и излагаются основные положения, выносимые на защиту.
В первой главе диссертации "Теоретическое обоснование и принципы лин гвокультурологического исследования фольклорного текста"
раскрывается языковая картина мира русских и башкирских волшебных сказок.
В первом параграфе "Лингвофольклористика как наука" рассматривается исследование языка фольклора (лингвофолыслористика).
Лингвофольклористика - наука, изучающая язык фольклора, находится на стыке языкознания и фольклористики и развивается в рамках этнолингвистики. Будучи современной наукой, она требует универсальных подходов к проблемам изучения фольклорного дискурса, предполагает важные открытия на стыке разнообразных научных методов, отражает процесс глобализации и интеграции научных знаний, выявляет новые исследовательские перспективы и т. д.
Для башкирской лингвофольклористики особенно ценны тексты сказок, тексты первых публикаций, которые были записаны на родном языке, так как в них сказитель передает фонетико-лексические своеобразие башкирской народной речи.
В нашем исследовании сделана попытка выявления отличительных и дифференциальных признаков языка сказок, особенностей менталитета, а также традиций русского и башкирского народов.
Специфика языка фольклорного текста (в диссертационной работе - язык волшебных сказок) особенно ярко проявляется при их сопоставлении. Так, подробно сравнивая язык фольклора разных этносов, можно выявить специфические черты национального языка, культуры, менталитета того или иного народа (в данной работе - русского и башкирского). Изучение языка фольклора позволяет сохранить традиции, поэтические формульные выражения, древнейшие лексические пласты, историю языка, этику, национальную философию.
Таким образом, в настоящее время в области лингвистических исследований открываются новые перспективы в изучении дискурса волшебной народной сказки как особого культурного феномена, раскрывающего своеобразие этнических культур. С помощью лингвистических ислледований волшебных сказок можно выявить и понять обучающую модель, характерную для определенной нации.
Во втором параграфе "Понятие речевых стереотипов" дано определение понятию "речевой стереотип", рассматриваются речевые стереотипы русских и башкирских волшебных сказок.
Под речевыми стереотипами мы понимаем лингвистические единицы, формулы, застывшие речения или идиомы, строгое сочетание словесных компонентов, которые могут варьироваться в зависимости от того, в какой степени исполнитель владеет национальным языком. К ним относятся фразеологизмы, обороты, крылатые слова, афоризмы, паремии и т. д. Речевые стереотипы используются во всех фольклорных жанрах, поэтому они -характерная черта фольклора. Если речь служит общению людей, то в фольклорном сказочном тексте, коммуникативная функция дополняется чувствами, представлениями, понятиями, запечатлеваемыми образами. Это
осуществляется с помощью фраз и предложений, вследствии чего грамматические и лексические нормы в фольклоре играют значительную роль.
Понятие "стереотип" получило развитие в начале XX века. В гуманитарной науке оно считается междисциплинарым, так как является предметом исследования этнологии, истории литературы, культуры, философии языка, лингвофольклористики и т. д.
Понятие "стереотип" рассматривается в работах Е. Л. Березович, С. Ж. Бралиной и др. Стереотипы волшебных сказок изучены в научных трудах И. А. Разумовой, Н. Рошияну и др. Однако понятие "стереотип" требует основательного изучения.
Изучая речевую стереотипию фольклорного текста, в первую очередь необходимо учитывать традиционность текста, так как в нем хранится опыт этноса, его коллективная память, история, культура, которые находят отражение в языковой картине мира.
При сопоставлении фольклорных текстов разных этносов (в данной работе русского и башкирского народов) выявляется национальная специфика языковой картины мира. Языковая картина мира и речевой стереотип связаны'между собой. Стереотип — это устойчивое выражение/суждение, в котором отражаются описательные и оценочные признаки, толкование действительности в рамках социально выработанных познавательных моделей. То есть речевой стереотип -это часть языковой картины мира.
Рассмотрены речевые стереотипы, которые характерны для начала текста (анафорические, инициальные) русских и башкирских волшебных сказок: "Борон-борон заманда бер карт менэн карсык йэшэгэн. Карт о ста нунарсы булган. Бер вакыт батша, ьунарсыларзы йыйып, улар?ыц иц шэбен найлай, ти. Батша вэзир$эре, зур бер урманды як-яктан ау короп камап алалар $а, найт та нойт итеп йэнлектэр?е кыуалар икэн. Бер яюпан гына йэнлектэргэ сыгыу юлы калдырыла. Бына шул урынга ун бишлэп нупарсыны берэм-берэм куялар. Улар тсып барган йэшекте атырга тейештэр икэн" [Башкорт халык ижады, 1-се китап 1976: 108]; "Жил себе царь с царицею, детей у них не было. Царь поехал раз на охоту красного да перелетных птиц стрелять. Сделалось жарко, захотелось ему водицы испить, увидел в стороне колодец, подошел, нагнулся и только хотел испить - царь — медведь и ухватил его за бороду: "Пусти", — просится царь. "Дай мне то, чего в доме не знаешь: тогда и пущу". - "Что ж бы я в доме не знал, - думает царь, кажись, все знаю . Я лучше, - говорит, - дам тебе стадо коров". -"Нет, не хочу и двух стад". -"Ну, возьми табун лошадей". -"Не надо и двух табунов; а дай то, чего в доме не знаешь" [Афанасьев, Т. II 1985: 74].
В первом контексте речевой стереотип "борон-борон заманда бер карт менэн карсык йэшэгэн" является устойчивым (К. В. Чистов такие формулы называет пластичными). Пластичным стереотипом в волшебных сказках является и мотив "чудесной задачи" царя. Данные речевые стереотипы указывают на формальный характер композиции. Если анализировать их по смысловой емкости, то можно выявить основные национальные черты характера, колорит, культуру, традиции - этностереотипы. В частности, данный контекст указывает на то, что башкиры в древности занимались охотой.
Во втором контексте выражение "Жил себе царь с царицею, детей у них не было" является устойчивым, пластичным (данная инициальная формула встречается и в других сказках), используется стереотип - мотив "встречи". Из контекста видно, что русские (как и башкиры) занимались охотой, скотоводством.
Известно, что сказки всегда заканчиваются финальными формулами. Например, "Иртэгэненэ улар^ыц туй дары була. Был туй да мин дэ булдым, кунак курзем, кымы? эстем. Улар наман да матур итеп донья квтэлэр, ти" [Башкорт халык ижады, 2- се китап 1976: 161]. В этом контексте используется финальная формула: "Был туй да мин дэ булдым, кунак кур зем, кымы ? эстем. Улар ьаман да матур итеп донья квтэлэр, ти", характерная для большинства башкирских сказок ("Бузансы батыр", "Алпамыша" и др.), а также этностереотипы: свадьба, приглашение гостей, национальный напиток кумыс.
В русских народных сказках распространены, во-первых, финальные формулы (ср.: "С того времени жил он с своей женою по-царски, ездил в коляске, пиры задавал; на тех пирах и я бывал, мед-вино пивал; сколько ни пил - только усы обмочил!")-, во-вторых, медиальные формулы (ср.: "Сивка-бурка, вещая каурка, батюшкино благословение! Стань передомной, как лист перед травой", " Конь бежит, земля дрожит, изо рта полымя пышет, из ушей дым столбом валит, прибежал и стал как вкопанный. Дурак в левое ушко влез - напился-наелся: в правое влез - в цветно платье нарядился и сделался такой молодец - ни взудмать, ни взгадать, ни пером написать!")] в-третьих, этностереотипы (батюшкино благословение, пир на весь мир). Такие речевые стереотипы являются формальными и пластичными, так как встречаются и в других волшебных сказках.
Самыми распространенными речевыми стереотипами в башкирских волшебных сказках являются: "Борон-борон заманда" (в древнее-древнее время), "борон заманда булган, ти" (в древнее время жил-был), "эй баралар, эй баралар, ти" (идут-идут), "гврлэтеп туй янайзар, ьуцынан, уйнап-колвп, рэхэт гумер итэлэр" (справили они свадьбу, после этого начали жить припеваючи) и т. д.; в русских - "жил-был", "в некотором царстве, в некотором государстве жил-был", "ехал он близко ли, далеко ль, скоро ли, коротко ль", "за тридевять земель, в тридесятое королевство", "шел он, шел", "добрый молодец", "красота неописанная", "поцеловал в уста сахарные", "стал себе жить, не тужить", "на тех пирах и я бывал, мед-вино пивал; сколько ни пил - только усы обмочил!", "вот вам сказка, а мне бубликов связка" и др.
Отметим, что кроме традиционных формул необходимо учитывать интонацию рассказчика, его жесты, мимику и т. д.
Таким образом, речевые стереотипы - это установленные традиционные законы, строго регламентированные, сохраняющие в себе этику и философию того или иного народа, представление человека о мире, представление нации о другой культуре (традиции, обычаи, этические нормы, этикет и т. д.). Являясь значимым не только для языка, но и культуры, понятие "стереотип" стало объектом изучения филологических, исторических, культурологических наук, акцентирующих внимание на речевых, ментальных стереотипах и т. д.
Фольклорный текст (русские и башкирские волшебные сказки) представляет собой целостный речевой стереотип, имеющий сложную структуру, подсистему. В волшебных сказках этими подсистемами являются традиционные формулы, общие места, которые передаются сказителями от поколения к поколению.
В третьем параграфе рассматривается языковая картина мира русского и башкирского народов.
В лингвистике термин "картина мира" изучается с конца XIX - начала XX века. Данное понятие охарактеризовано в трудах Ю. Д. Апресяна, Н. Д. Арутюновой, А. Д. Шмелева и др. Языковая картина мира - это отраженные в языке представления того или иного народа о мире.
Языковая картина мира как объект лингвистической науки рассматривается в таких областях, как этнология, лингвокультурология, философия, этнолингвистика, лингвофольклористика и т. д. Понятие "картина мира" является древним, так как оно отражает мировоззрение народа, в том числе его мифологическое сознание.
До настоящего времени сюжетный состав русских и, башкирских волшебных сказок и их сопоставление не было предметом исследования отечественных ученых. Сравнительный анализ сказок разных этносов позволяет выявить их своеобразие, языковую картину мира, особенности духовной культуры, оригинальность сказочной традиции в целом.
Волшебная сказка - это конкретный текст, который является самодостаточным произведением, имеющим определенный смысл, информативно завершенный, оказывающий тем самым определенное воздействие на аудиторию. Волшебная сказка отражает мифологию, религию, первые представления человека о мире. Изучая сказки, в частности язык сказок, можно проследить этапы развития нации в целом, ее обычаи, традиции, ритуалы, составляющие основу этнической культуры.
Чтобы сопоставить языковую картину мира русского и башкирского народов в волшебной сказке, необходимо рассмотреть сюжетный состав и основные мотивы сказок, представленные в международной классификации сказочных сюжетов.
В описании языковой картины мира огромную роль играет образ героя -языковая личность. Поэтому, исследуя сюжетный состав и мотивы сказок, необходимо обратить внимание прежде всего на образ героя как на носителя национального менталитета.
В этом параграфе мы опираемся на труды ученых, исследующих разные аспекты сказочной специфики (см.: В. П. Аникин, А. Н. Афанасьев и др. (рассматривают вопросы русской волшебной сказки); Л. Г. Бараг, А. Г. Бессонов, А. М. Сулейманов и др. (изучают специфику башкирского эпоса)); а также на тексты русских и башкирских волшебных сказок (см.: А. Н. Афанасьев "Народные русские сказки" в 3-х томах (1855-1863, 1984-1985), сборник "Башкирское народное творчество" (1988, 1989)).
Начинать сопоставительный анализ сюжета сказок разных этнических групп необходимо с изучения мотива как образующего звена сюжетного состава и с классификаций волшебной сказки.
В языковой картине мира как русского, так и башкирского народов особое место занимают такие понятия, как "любовь","благо", "бесстрашие", "вера" и противопоставляются концепты "добро" и "зло", "правда" и "ложь".
Средствами вербализации фольклорной картины мира и русского, и башкирского народов являются паремии, фразеологизмы, традиционные формулы, изобразительные средства и т. д. Традиционные формулы придают специфику сказкам и отличают их от других жанров как фольклора, так и художественной литературы. Формулы регулярно повторяются (зачины, концовки, заговоры, молитвы, рифмованные формулы и т. д.) и полны национально-культурной окрашенности. Лексика и стилистика волшебной сказки содержат в себе историческую память народа.
В описании языковой картины мира башкирского народа большую роль играют традиционные формулы, которые в сказках как культурных феноменах раскрывают специфику национального мировоззрения. К ним относятся легенды, предания, пословицы, поговорки, песни. Если с помощью легенд и преданий аудитория знакомится с происхождением названия топонимов, с обычаями и т. д., то протяжные песни ("о?он-квй") рассказывают о тяжелой судьбе героя, о красоте родного края, родине, глубокой любви, традициях народа.
Башкирская волшебная сказка многофункциональна, так как может содержать в себе другие жанры фольклора. Например, песни встречаются в сказках "Урал батыр", "Урал Ьыуы", "Алпамыша"[Башкорт халык экиэтгэре 1956: 20-21, 39, 102], легенды - в сказках "Урал батыр", "Эбйэлил", "Курай экиэте", [Башкорт халык экиэтгэре 1956: 21-22, 129, 197]. Следует отметить, что в сказках часто употребляется слово "курай". (Курай - это башкирский национальный духовой инструмент, который изготавливается из срезанных, высушенных стеблей уральского реброплодника или из строганого шпона и металла). Курай играет важную роль в жизни башкирского народа. Поэтому этот музыкальный народный инструмент как неотъемлемый атрибут (символ) башкирской волшебной сказки наделен чудесными свойствами.
В русских волшебных сказках также есть образы, которые отражают в языковой картине мира древние представления людей: Баба-Яга, Кощей Бесмертный, змей и т. д.
Таким образом, исследуя и сопоставляя язык башкирских и русских волшебных сказок (традиционные формулы), можно выявить богатство, разнообразие и многообразие языковой картины мира, отражающей особенности национального менталитета.
В следующем параграфе рассматривается место сказки в русской и башкирской языковой картине мира.
В настоящее время в лингвистике в связи с глобализацией особенно ярко проявляется интерес к межкультурному взаимопониманию. В языке находит свое отражение национальная картина мира, которая у каждого народа своя. Этнокультура неповторима. Наиболее яркое представление ее уникальности можно увидеть в фольклорных текстах.
Каждый естественный язык отражает определенный способ концептуализации мира. Картина мира - это национальное представление об окружающем мире, основанное на коллективном и индивидуальном опыте и
знаниях. Проблемами отражения в языке картины мира занимаются многие лингвисты, в том числе Н. Д. Арутюнова, М. Блэк и др.
Именно в содержательной стороне языка (в меньшей степени в грамматике) видна картина мира данного этноса, которая становится фундаментом всех культурных стереотипов. Ее анализ помогает понять, чем различаются национальные культуры, как они дополняют друг друга на уровне мировой культуры. Поэтому при сравнительно-сопоставительном анализе культурных феноменов необходимо учитывать универсальные свойства языковых единиц, репрезентирующих эти феномены в сознании личности и нации в целом.
Разные этносы по-своему описывают мир, но действительность не зависит от национальной принадлежности, она устроена по единым для всех законам. Культура — достояние общественное, транслируемое от поколения к поколению, создаваемое, сохраняемое и «трансформируемое» обществом. Так как волшебные сказки являются компонентами этнокультуры, в данном разделе диссертации рассмотрены лингвопоэтические средства репрезентации сказочных сюжетов.
Сказки, как и остальные жанры фольклора, мигрируют и передаются от одного народа другому, тем самым обогащая национальный язык и фольклор. Эти процессы взаимодействия носят более интенсивный характер в том случае, если нерусские сказители творчески переосмысливают русские фольклорные сюжеты, и наоборот. Отсюда становится понятным наличие схожих мотивов рождения богатыря в русских и башкирских волшебных сказках.
Общерусская фольклорная традиция, принесенная на территорию Башкортостана русскими переселенцами, сохранялась и развивалась, чему способствовали специфические условия природы, быта, рыболовный и охотничий промыслы, горонозаводская промышленность и т. д. Поэтому при сравнивании необходимо выяснить исторические элементы и народно-бытовые явления, отличительные особенности, национальное своеобразие русского и башкирского народов.
Таким образом, своеобразие русских и башкирских волшебных сказок обусловлено историческими, социальными, географическими и этнокультурными факторами.
В пятом параграфе рассматриваются формульная конструкция как показатель национальной специфики языка сказок и их основные мотивы в русской и башкирской языковой картине мира.
В волшебных сказках часто используются многочисленные и разнообразные традиционные формулы. Особенно ценным для лингвофольклористики является тот факт, что такие формулы, благодаря своему богатству и разнообразию, есть не что иное, как элементы культуры любого этноса.
Традиционные формулы самобытны, они несут в себе много страноведческой информации.
В сказочных мотивах часто встречается цифра три: три сына, три задачи, три поездки, три встречи и т. д. Утроение служит развитию действия сказки, вызывает интерес у читателя. Все сюжеты волшебных сказок, в основном, построены в традиционной единообразной композиции: свое царство - путь в другое царство - в ином царстве — возвращение из иного царства. Волшебная сказка с помощью традиционных формул объединяет в сюжет цепочку мотивов.
Многие русские и башкирские волшебные сказки начинаются с вводного сюжета. Такие сюжеты в основном зависят от фантазии сказителей.
В сюжетном составе русских и башкирских волшебных сказок особый интерес представляет мотив рождения главного героя. Не случайно этой теме посвящен ряд работ М. К. Азадовского, А. М. Сулейманова и др.
Яркое воплощение этого мотива мы находим в разных русских волшебных дискурсах. Например, в сказке "Буря-богатырь Иван-коровий сын" об этом повествуется так: "Повара щуку чистили да мыли, помои за окошко лили: пришла корова, ополощины выпила. Как скоро повара щуку изжарили, прибежала девка-чернавка, положила ее на блюдо, понесла к королеве, да дорогой оторвала крылышко и попробовала. Все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и королева" [Афанасьев 1993: 69-70]. В башкирской сказке "Камыр -батыр" тотемистические верования подтверждаются чудесным происхождением Камыр - батыра и его брата-близнеца Кордаша от тотемного животного: "Старуха быстренько замесила тесто. Из кусочка теста вылепила мальчика и положила его на крышу сохнуть" [Башкирское. Т. III 1988: 154]. Хотя в этой сказке фигура Камыр - батыра вылеплена из теста, его сверхъестественные возможности обусловлены воздействием магической силы рыбы, которая умеет разговаривать на человеческом языке. В данной сказке прослеживается двойная родственная связь батыра, с одной стороны, с мифическим образом земли как прародительницы всего живого (без нее не может родиться и существовать человек), а с другой - он одухотворен одним из ее тотемных животных.
Итак, мотив чудесного рождения героя имеет место в русских и башкирских волшебных сказках является одним из важных определяющих моментов в героической биографии богатыря/батыра и предопределяется исключительной ролью и участием в судьбе сказочного персонажа какого-либо предмета домашнего обихода, живого существа или матери-кормилицы земли, которые являются его прародителями и покровителями. Мотив чудесного рождения неразрывно связан с тотемным происхождением и предрешает ход дальнейших событий в жизни сказочного героя.
Также в этом параграфе рассматривается мотив встречи героя с другими персонажами волшебной сказки. Например, мотив его встречи с избушкой Бабы Яги. В древности люди представляли, что они посещают царство мертвых, там они приобретают чудесные свойства и якобы возрождаются в новом качестве. Это царство может находиться под водой, в далеком лесу, на высоком горе, в тридевятом царстве, в тридевятом государстве и т. д. Чаще всего путь в этот таинственный мир лежит через избушку Бабы Яги.
При рассмотрении мотивов сказки, особое внимание следует обратить на чудесную силу или ловкость главного героя, описание которых помогает сказителю раскрыть его образ. Например, в башкирской сказке "Аюголак" (что означает Медвежье ухо) юноша проявляет необычайную силу, которая иногда наносит ему вред: Аюголак рос не по дням, а по часам. Очень скоро он стал силачом, помощником родителям. За один день приволакивал из леса дров на целый год. Однажды он сделал из дубовой древесины шар и вышел на улицу поиграть с ребятами. Ударил он по шару на одном конце аула, и шар полетел, снося головы ребятишкам и разрушая дома, на другой конец аула"
[Башкирское. Т. III 1988: 171]. Собрались после этого отцы и попросили родителей прогнать Аюголака из села, а не то они его убьют. Опечалились старик со старухой и проводили его в неведомый дальний путь.
В сказке любого народа можно найти этностереотипы. Это могут быть названия предметов, имена, прозвища, топонимы и т. д. Так, в башкирских сказках мы встречаем реалии, присущие только этому этносу. Например, чекмень, курай, аул, птица Самригуш, старуха-мяскяй, старик-кураист, конъ-тулпар, дью-пари и др.; в русском волшебном дискурсе - Иван-царевич, Иван — крестьянский сын, гусли, скатерть-самобранка, русская печь и др.
Таким образом, при изучении и сравнении сюжетного состава русских и башкирских волшебных сказок, обнаружив этностереотипы, образующие национальную языковую картину мира, можно узнать об их сходствах и различиях. Сюжеты и мотивы сказок помогают выявить черты характера персонажа, описать совершаемые им подвиги. Поэтому изучение и сравнение образов героев сказочного дискурса необходимо начинать с рассмотрения сюжетного состава и мотивов, являющихся его основой.
Во второй главе диссертации "Репрезентация образов главных героев сказок в русской н башкирской языковой картине мира" раскрываются образы богатырей, женские и фантастические образы.
Первый параграф этой главы посвящен образам богатырей русских и башкирских волшебных сказок.
Как известно, самосознание и мировосприятие человека на заре его истории своеобразно воспроизводится в мифах и волшебных сказках. Нетрудно заметить, что основное содержание волшебных сказок посвящено описанию борьбы человека с таинственными силами природы, постепенному их преодолению и осознанию своего истинного положения в суровом противостоянии как стихиям природы (Морозко, Водяной, Солнце, Ветер), так и "темным силам" окружающего мира (гигантским чудовищам, огнедышащим аждахам-драконам, нечистым чертям и бесам, великанам и карликам, старухам-людоедкам). Естественно, главенствующее место в сюжетном действии всех волшебных сказок принадлежит центральным персонажам, которые являются носителями лучших черт национального характера как башкирского, так и русского народа. Чаще всего это представители обездоленных и угнетенных социальных слоев -борцы за справедливость и правду.
Чтобы выделить главного героя среди второстепенных персонажей, подчеркивается его особый статус. Он может быть вылеплен старухой из теста, и, оказавшись в горячей печи, оживает. Идеализация образа героя как в русских, так и башкирских волшебных сказках начинается с эпизода его рождения. Время рождения богатыря - самое отдаленное ("давным-давно"), а место рождения чаще всего не указывается. Народные представления о времени происхождения событий и их географической приуроченности, то есть хронотопе, которые, как правило, служат завязкой действия сюжета фольклорного художественного текста отличаются очевидной неопределенностью и неясностью. Обычно большинство русских волшебных сказок начинается так : "В некотором царстве, в некотором государстве". А для волшебных сказок автохтонно проживающего на своей исконной земле башкирского народа свойственна
известная конкретность в определении места их действия. Так, в одном из вариантов башкирской сказки "Акъял батыр" ("Белогривый батыр") - это "дремучие леса среди Уральских гор". Более подробно говорится о социальном статусе родителей богатыря в русских сказках: ". жил-был царь со своей царицей. " или "жил на свете старик со старухой". В абсолютном большинстве сказок родители героя не имеют имени. Они занимаются натуральным хозяйством: "старик промышлял рыболовством" [Башкирское. Т. III 1988: 116], "ходил на охоту, а старуха пряла пряжу и ткала полотно" [Башкирское. Т. III 1988: 43], "Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал" [Афанасьев 1993: 173].
Если в русских волшебных сказках главным героем в основном выступает младший из трех сыновей, то в большинстве башкирских сказок батыр является единственным сыном в семье ("Акъеляк", "Акъял батыр", "Аюголак", "Бузансы батыр"). Это свидетельствует о своеобразном отражении в сказочном дискурсе архаичных представлений о матриархате и патриархате и соответствующей смене раннеродовых форм наследования семейного имущества с минората на майорат. В некоторых башкирских сказках в семье семь сыновей, которые впоследствии становятся родоначальниками главных башкирских родов: "Свадьбу справили. Вместе жить стали. Родилось у них семеро сыновей, от которых, сказывают, происходят семь башкирских родов. Эти семь родов поселились на отрогах Уральских гор" [Башкирское. Т. III 1988:45].
Традиционными для русских и башкирских фольклорных текстов являются мотивы чудесного рождения героя-богатыря от животных и неодушевленных предметов. Кровно-родственная связь героя с животным миром характерна для всех волшебных сказок. Сказочный персонаж может появиться на свет от капли коровьей крови, от камыра (теста), от съеденной рыбы, из неживой природы и т. д. Например, в башкирских сказках "Бузансы батыр" главный персонаж рождается от серой лошади: "На третий день бузбия родила к удивлению всех мальчика" [Башкирское. Т. III 1988: 197], "Акъеляк" - от капли крови зарезанной хозяином черной коровы, которая брызнула на крышу дома [Башкирское. Т. III 1988: 178]; "Алп-батыр" - из расщелины скалы; в русских сказках герой рождается от щуки златокрылой или златоперого ерша: " Кухарка вычистила ерша, вымыла и сварила, помои на двор выставила; по двору ходила корова, те помои выпила; рыбку съела царица, а посуду кухарка подлизала. И вот разом забрюхатели. " [Афанасьев, Т. 1 1984: 225].
Мотив чудесного рождения сказочного персонажа предопределяется исключительной ролью и участием в его судьбе прародителей и покровителей тотемных животных или предметов. Невероятная физическая сила, быстрота взросления героя проявляются у него с рождения. Например, в башкирской сказке "Акъял-батыр" это передано выражениями: "Мальчик рос быстро. За день вырастал на месяц, а за месяц - на целый год и в семь лет превратился в батыра. Ему нипочем были и медведь, и волк. Стал верным помощником отцу на охоте" [Башкирское. Т. III 1988: 82]. В русских сказках чудесное рождение героя может изображаться следующим образом: "Кто растет по годам, а они растут по часам: кто в год — они в час таковы, кто в три года - они в три часа"; "Этот сын растет, как с воды идет".<. > Иван какого схватит за ногу
или за руку, так тот без нее и останется" [Сказки 2008: 86]. Затем герои становятся могучими, находят в себе силу богатырскую и отправляются в путь-дорогу, чтобы найти свое счастье. Например, в башкирской сказке "Урал-батыр" говорится: "А младший брат его Урал вырос батыром, которому не было равного во всем свете" [Башкирское. Т. III 1988: 34].
Герой всегда молод, так как чаще всего является младшим из братьев, ему не доверяют, его недооценивают, в тексте он противопоставлен царским сыновьям. Как правило, за справедливость главный персонаж борется не один, ему помогают чудесные животные и предметы. Благодаря участию в судьбе героя волшебных покровителей он становятся обладателем сверхъестественных сил и возможностей, наделяется необыкновенными талантами и способностями, преодолевает огромные расстояния, вступает в неравный бой с исполинскими существами и богатырями, совершает подвиги, используя магические слова. Например, в башкирской сказке «Киизбай и царские дочери» младшему из братьев Киизбаю помогают такие волшебные силы, как три чудесных волоска лошади, заколдованное яблоко. Герой отличается добротой, готов прийти на помощь. Киизбай необыкновенно находчив и справедлив, он оказывается умнее и проворнее, чем старшие братья. Такими же чертами характера обладают герои башкирских сказок «Незнай», «Златовласый егет», «Умыс» и др.
И в русских волшебных сказках главный герой отличается храбростью, отвагой и добротой. Он мужественен и бесстрашен, преодолевает все препятствия на своем пути, одерживает победы и завоевывает свое счастье. Если в начале русских волшебных сказок он - Иван-дурак, Емеля-дурак, то в конце обязательно, благодаря своей доброте и находчивости, превращается в красавца и молодца Ивана-царевича (см.: «Царевна-ля1ушка», «Сивко-Бурко», «Три царства — медное, серебряное и золотое», «Волшебный конь», «Волшебное кольцо», «Буря-богатырь Иван Коровий сын» и др.).
Во всех сказках главные персонажи как носители духовных ценностей отличаются своей чистотой, добротой, бескорыстием, готовы помогать всем, кто нуждается в их защите. Они благородны, дружелюбны, трудолюбивы, просты.
Таким образом, у главных героев русских и башкирских сказок много общих черт, как в сюжетах, так и в системе образов.
Далее в этом параграфе рассматриваются отличительные черты главных героев русских и башкирских волшебных сказок. Отметим, что есть сюжеты, характерные только для башкирского и других тюркских народов: «Девушка в гнезде большой птицы», «Рожденный от съеденного супругами чудесного яблока», «Терпеливая Елена», «Любовь во сне к чудесной девушке», «Девушки-сестры и людоед-чародей», «Девушки добывают огонь у ведьмы» и др.; или — для русских сказок: «Девушка, встающая из гроба», «Мальчик и ведьма», «Солдат и смерть», «Смерть на скамье», «Финист ясный сокол», «Двое из сумы», «Чудесная скрипка» и др. [Башкирское. Т. IV 1989: 3,9].
В русских сказках, изображающих битву богатырей с демоническими силами, борцом за справедливость чаще всего выступает Иванушка-дурачок или Иван — крестьянский сын, реже - Иван-царевич.
В раскрытии образа богатыря важную роль играют художественные средства. Среди них частотными являются гиперболы: быстрый рост героя,
преодоление за короткое время огромного расстояния на своем коне, битва с многоголовыми дэвами, богатырское телосложение, огромная физическая сила героя. Например, "Буря-богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся -- три головы, как кочки снес, а в третий и остальные срубил" [Афанасьев, Т. I 1984: 216], "Урал-батыр и не думает сдаваться. Его могучие ноги, держащие тело исполина, крепко попирают землю, будто вросшие в нее, голова высоко поднята, готова задеть облака, а в руках блистает алмазный меч, высекая молнии" [Башкирское . Т. 1П 1988: 39]. В волшебных сказках редко описывается и внешность, и возраст героя-богатыря: "Оттуда расколов гору, вышел юноша исполинского сложения. <„> Сын имел могучую стать и был красив. Пальцы у него были большие, как руки, а руки — как бревна, ступни - как лодки, плечи широкие, как луг, а тело могучее, как дуб" [Башкирское. Т. III 1988: 44]; "Вот как подрос у него сын — этак лет десять сравнялось — и стал собою писаный красавец, то отец, глядя на него, не мог удержаться, чтоб не заплаткать" [Афанасьев, Т. 2 1984: 168].
Как бы долго главный персонаж ни находился в пути, он остается вечно молодым, сильным, красивым, отважным. Причем самым могучим из героев суждена удивительно долгая жизнь: "Уралу, достигшему к тому времени ста одногогода, недолго уже оставалось жить" [Башкирское. III том 1988: 41].
Башкирские волшебные сказки отличаются национальным своеобразием и обусловлены историей, национальным бытом и нравами, специфическими особенностями мотивов. Обычаи и отдельные стороны бытовой жизни башкирского народа раскрываются с помощью названий чудесных предметов, которые в той или иной степени помогают героям: это волшебный сундук (стоит его открыть, как появляется бесчисленное войско, способное разгромить любые полчища противника); кошма (покрывало)/самолет (с их помощью можно быстро преодолевать любые расстояния); медная уздечка (стоит ею звякнуть, как мигом появляется чудесный конь -незаменимый помощник героя), чекмень (его не пробивает стрела), гребенка (бросишь ее назад, как между героем и его преследователем вырастает дремучий лес), зеркальце (стоит его бросить оземь и сразу образуется бездонное озеро, в котором тонет погнавшаяся за героем старуха-людоедка), курай (музыкальный инструмент, из которого капает кровь, если герой попал в беду) и т. д.
В волшебных сказках отражается обычай башкир обращаться к близким людям не только по имени, но и по-родственному: агай, апай (старший брат, сестра), иняй (почтительное обращение к старухе, бабушке), нылыу - сестричка-красавица (обращение к девушке).
В башкирских волшебных сказках разработаны присущие только им традиционные мотивы: герой влюбляется в чудесную красавицу, увидев ее портрет; в поисках любимой помогает парню мифическая птица Самригуш.
Таким образом, богатырь в волшебной сказке - это носитель национального характера. Для раскрытия образа героя важную роль играют художественные средства.
Во втором параграфе этой главы рассматриваются женские образы русских и башкирских волшебных сказок (богатырки, чудесные невесты, падчерицы (или сироты)).
Как в русских, так и в башкирских сказках большое внимание уделяется не только внешним, но прежде всего внутренним качествам героини.
Сила героини состоит в том, что она для достижения своих целей не только прибегает к помощи волшебных предметов, но и сама является искусной воительницей.
Так, невесты помогают герою, неоднократно спасают его, благодаря своей мудрости выполняют трудные задачи.
В башкирском и русском фольклоре популярны сказки о мачехе и падчерице (см.: "Морозко", "Хаврошечка", "Буренушка", "Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка" - русские сказки, "Клубок", "Падчерица и кикимора", "Падчерица" - башкирские сказки. Отметим, что в башкирском устном народном творчестве сюжет о мачехе и падчерице может быть трансформирован (изменены мотивы, действующие персонажи и т. п.). Так, в сказке "Сирота и мулла" в роли злой мачехи выступает мулла - представитель власти.
Героини волшебных сказок сердечны, трудолюбивы, кротки, скромны, покорны.
В башкирском фольклоре встречаются сюжеты, где изображается образ униженной и обездоленной женщины (см.: "Тугыз улан" ("Девять сыновей"), "Юлдыбай батыр", "Сул аты" ("Конь пустыни"), "Батыр егет" ("Храбрый джигит"), "Ьунарсы Наурйэн" ("Охотник Наурьян")).
Но в большинстве сказок героиня — это обычная, земная девушка, а ее красота проявляется в духовном богатстве, терпении, кротости, доброте (см.: "Финист - ясный сокол", "Падчерица" и т. д.).
Если русские волшебные сказки, в основном, наделяют своих героинь именами, то в башкирских сказках их называют «кыз», «бай кы?ы»,«батша кызы» и т. д. Для описания внешности и характера используются метафоры, эпитеты, сравнения, повторы, гиперболы и др. Например: девицы всегда красные (красивые), руки белые, уста сахарные или краса неописанная; такая красавица -ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать; такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером написать; царевна краше солнца, ясней месяца, белей снега и т. д..
Таким образом, главные героини как русских, так и башкирских волшебных сказок отмечены высокими нравственными качествами. Основные отличия их проявляются в национальном своеобразии языка, традиций и культур.
Третий параграф данной главы посвящен фантастическим образам волшебных сказок: мифическим, зооморфным и антропоморфным.
Важную роль в волшебных сказках играют помощники героя. Это волшебные предметы, животные, различные чудесные существа. Образы чудесных помощников вызывают интерес у аудитории, делают сказку собственно волшебной. С их помощью главный герой/героиня проходит через все испытания, побеждает злые силы. Роли помощников связывают с культом тотема или природы, суеверными представлениями.
Как в русских, так и в башкирских волшебных сказках огромную роль играют архаичные или мифические образы, к которым относятся Баба-Яга, Кащей, аждаха, иргаил (иргзйел), убырлы карсык, Борода в сорок пядей и сам
седин пядь, Борода с локоток, усы по земле тащатся, крылья на версту и т. д. Эти образы появились на ранних стадиях общественного развития и связаны с представлениями о природных явлениях, что нашло отражение в художественных текстах фольклора.
Далее рассматриваются образы змея, Кощея Бессмертного, Бабы Яги и т. д.
Кроме того, и в русских и башкирских сказках есть такие мифологические образы, как убырлы карсык, ведьмы, ведуны и т. д., существование которых объясняется первобытными представлениями.
Такие персонажи, как старичок, старый дед, старичок с ноготок и т. д. олицетворяют могучие силы природы и потусторонний мир. Например, в сказке "Три подземных царства" похитителем является старичок; старый дед; мал человек; старицек с ноготок, борода с локоток, усы по земле тащатся, крылья на версту лежат.
Итак, мифические образы, которые делятся на положительные и отрицательные- отражают природные явления.
В народных волшебных сказках животные - основные помощники главных героев. Это объединяющее звено всех сказок. Волк, кот, собака, конь, корова, ворона, сокол, орел бескорыстно служат своему хозяину и всегда приходят герою на помощь, тем самым компенсируют или благодарят его за то, что он сжалился над ними, проявил по отношению к ним доброту и великодушие.
Верный и незаменимый спутник героя - конь (см.: "Сивка-бурка", "Иван дурак", "Буй-волк и Иван-Царевич", "Буря-Богатырь Иван коровий сын", "Иван-крестьянский сын и чудо-юдо", то в башкирских сказках образ коня встречается в сказках "Урал батыр", "Акъеляк", "Золотое перо", "Алатаев", "Алпамыша-батыр" и др.). Выбрать коня, как правило, помогает старик, который дает герою мудрый совет: "Как придешь на конную, будет там один мужичок лошадь продавать крепко худую, паршивую; ты ее и выбери, и сколько б ни запросил с тебя хозяин — давай, не торгуйся!" [Афанасьев 1993: 158]; "Иди к табуну, куруком потряси, уздечкой позвени. Ту лошадь, что на тебя обернется, бери" [Башкирские сказки и предания 1996: 95]. В сказках герой получает коня в награду, усердно ухаживает за ним (в русских сказках встречается мотив "покупки коня"): "Конь был хилый и низкий и не понравился Ивану. И отдал Иван свои сто рублей за коня. <. > Привел Иван коня домой, стал пасти. Прошло шесть зорь, Иван увидел, как хорошеет конь. Минуло еще шесть зорь, конь стал совсем хорошим" [Русские народные сказки Сибири о чудесном коне 1984: 200]. Как правило, это "плохонький, коростливый жеребенок". Законом волшебной народной сказки он в минуту опасности становится чудесным помощником. Во всех сказочных сюжетах это животное наделено сверхъестественными свойствами: превращается в орла, в старика, освобождает героя. Так, в сказке "Сивка-бурка" как только герой произносит: "Сивко-бурко, вещий воронко" [Афанасьев 1993: 155-156] или "Сивко-бурко, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой!" [Сказки 2008: 101], мгновенно появляется конь-помощник