Леонов М. И. "Партия социалистов-революционеров в 1905 - 1907 гг" / Часть I

11ачало XX века - время великих потрясений и перемен России. Революции прерывали "связь времен", смута охваты-it i ы страну, рушились устои, поднимался народ, раздираемый нроицюречиями, общество противостояло власти, которая вытек.uia руль управления из рук, и на необъятных просторах in и шрялась анархия. Что вызывало катаклизмы? Великая дерни преобразовывалась. Она давно не являла собой монолит. И ней сосуществовали многовековая исконная земледельчес-I ли кисмоцентрическая и относительно молодая технологический, индустриально-городская культуры. Ее история, геополи-пыеское положение, совокупность внутренних и внешних i им icii требовали глобальных и вместе с тем быстротечных изменений коренной основы, с которой были связаны жизнь и искомые традиции абсолютного большинства русского народа, hu'rt* системы отношений, связанных с земледелием, а также югу дарственного устройства, межсословных связей, снятия и I оною отчуждения образованного "общества" от власти.

Российская империя являлась уникальной сложнооргани-мнмнной этносоциальной и территориально-хозяйственной Оме i смой патерналистского ("большая семья" ) типа. Она ес-1ч I пенно складывалась как самодостаточная, образцовая для иссю остального мира, система. Основу ее составляла особая форма этатизации, связанная с культурологическими, испо-п< дпыми, геополитическими и социопатерналистскими уста-Нонками населения. Патерналистская первооснова российского нмперства, духовное ядро которой составляло восточноевропейское (православное) христианство, отторгала любые • ко и.ко-нибудь значимые попытки ее модификации по индустриальному западноевропейскому типу. Социокультурная не-"оиместимость чрезвычайно агрессивного технологического бы им, европейски образованного "общества)) и космологи-•и . кою бытия традиционалистских "низов" была важнейшим ф."мом исподволь назревавшего кризиса [1]. Бездарно ведо-м IN русско-японская война вызывала недовольство действиями правительства, разрушала веру в состоятельность властных " фукгур в глазах определенной части народа.

Лфарный вопрос в сознании большинства заслонил все I". i ильные (экономические, а также, для крестьян и многих рабочих, социальные и политические) проблемы. Его первым выражением было стремление к перераспределению земли. Русский крестьянин не мог примириться с тем, что в то время, когда он страдает от недостатка пашни, покосов, выгонов, рядом раскинулись гигантские поместья. Он неколебимо верил в то, что по праву - это его земли; политые потом многих поколений его предков, они в незапамятные времена были отняты силой и обманом. Это чувство жгло сердце. Никто и ничто не могло переубедить крестьянина. Владельцы латифундий не уступали - для них это был вопрос жизни, привычного устойчивого бытия. Власти стояли на их стороне. Развязать этот гигантский узел противоречий не удалось никому.

Все большую остроту приобретали вопросы политических, сословных и национальных отношений, гражданских прав. Власть и господствующие слои цепко держались за свои привилегии, отталкивая от себя образованное общество, которое с давнего времени было отчуждено от власти. Глубинные сдвиги усиливали до крайностей социальное напряжение. Слово "революция" прочно входило в обиход. Политические страсти захватывали многие группы населения. Особое значение приобрели политические партии, которые выдвигали проекты переустройства, объединяли единомышленников, вели за собой многочисленных представителей городского и сельского населения, использовали все возможности для пропаганды

В 1905-1907 гг. критики и враги существующего строя, а также и правительство пытались разнообразными средствами разрешить стоящие перед страной задачи. В мирных и вооруженных выступлениях приняли участие сотни тысяч и даже миллионы рабочих, крестьян, учащихся, солдат и матросов, представителей средних городских слоев. Политизация жизни достигла необычайных размеров. В совокупности политических партий наиболее значимыми были Союз русского народа, Союз 17 октября, конституционно-демократическая партия народной свободы, Российская социал-демократическая рабочая партия, партия социалистов-революционеров. Они выделялись количеством местных организаций, числом членов и тех, кто солидаризовался с ними, размахом деятельности, степенью влияния на ход основных событий. Первыми оформились крайне революционные организации социалистической ориентации (вначале РСДРП, затем партия социалистов-революционеров); вслед за ними организации либеральной, и наконец, консервативной ориентации.

Любая группировка партий условна. Традиционно, и вполне оправданно, основным критерием служит их социальная орифшация (консервативная, либеральная, социалистическая). Имеете с тем не следует выпускать из виду и иное измерение, • именно: отношение партий к искони российскому восточно-чр|и тайскому земледельческому и западно-европейско-хрис-щиккому технологическому бытию; а также методы дости-•"ним прокламируемых целей, которыми они руководствова-|ц"i кадеты и социал-демократы предлагали переделать Госты по западноевропейским технократическим образцам. Все фи i анионное, собственно российское, по их мнению, явля-HJCU архаикой, тормозом "прогресса" и подлежало ликвидации, "ныварке в капиталистическом котле".

I оюз русского народа, октябристы, а также эсеры надея-нн" преобразовать Россию на ее собственной основе, исполь-г.и Iсинологические достижения Запада. Социал-демократы и к еры призывали к восстанию, к насильственной ликвидации ще" шующего политического строя и социальных отношении кадеты признавали целесообразным в ограниченных пре-ir iv насилие, выступая за реформы, проводимые властью совместно с представительными учреждениями. Октябристы со-i пинались с ними в последнем, но были решительными про-iциниками революционного насилия. Союз русского народа Мин in нал самодержавие, неотчуждаемость помещичьего зем-и*и паления, а реформирование полагал возможным только i in |>ху, фадиционной властью.

1905-1907 гг. - незначительный по времени, но чрезвычайно важный период в истории партии эсеров. Из совокупит in немногочисленных, глубоко законспирированных, по нр имуществу интеллигентских кружков она превратилась в к тельную организацию десятков тысяч, в основном крес-гыш и рабочих, предложила свой вариант преобразования 1'о< ( ии, усиленно пропагандировала его, приобрела влияние в м"с с.IX, которые шли за нею, принимали ее лозунги, участвовали н возглавляемых ею демонстрациях, стачках, бунтах и ио( 11 апиях, голосовали за нее на выборах в Совегы рабочих и п\ laroB, в Думу. Партия эсеров стала ядром, определяющим пиментом направления, которое традиционно именуется на-|"> ншческим.

I >на выступила с собственной социальной доктриной, '•и la единственным реальным социалистическим конкуренции социал-демократии. Применяемое ею специфическое "реле i но борьбы - террор, болезненно воспринималось пра-iHiu-.iii.ci пенными кругами и до определенного времени Польши пось поддержкой части русского общества.

Историография партии эсеров имеет большую традицию. Ih юрик и-консерваторы изображали эсеров беспочвенными

мечтателями, импульсивными бунтовщиками, сеющими вредные иллюзии, опасными врагами существующего строя, интересов России. Работа профессионала полицейского сыска, А.И.Спиридовича, насыщена фактическим материалом [2]. Автор сознательно уклонился от регулярного подчеркивания собственной позиции, желая показать объективность подхода цитированием или пересказом документов. Лишь изредка он высказывал собственные суждения, зачастую очень меткие. Как, например, об отсутствии "своей самостоятельной тактики" у эсеров со времени опубликования Манифеста 17 октября и до конца 1905 г. [3]. А.И.Спиридович ( в этом, видимо, сказывалась профессия) решительно подчеркивал, что "самой яркой работой", "на которую тратились и самые большие денежные средства, в которой участвовали выдающиеся революционные деятели и которая дала партии известность во всех кругах населения", был террор [4]. В этом, безусловно, выразилось болезненное восприятие, а в связи с этим и соответствующая оценка правящими верхами террористических покушений. Именно Спиридович своим фундаментальным сочинением положил начало устойчивого представления об эсерах, как практически исключительно интеллигентско-террористи-ческой организации.

Отечественные либералы левого толка (многие из них не только прошли марксистскую выучку, но и побывали в социал-демократах) очень скупо освещали историю партии эсеров. Характерно в этом отношении признание Н.А.Бердяева: "Я не мог примкнуть к социалистам-народникам или социалистам-революционерам, как они стали наименоваться. Мне был чужд психологический тин старых русских революционеров" [5]. По его мнению, к 80-м годам народнический социализм был изжит и революционное движение не могло дальше развиваться под его знаменем [6].

П.Н.Милюков, П.Б.Струве называли эсеров самой революционной из всех русских партий и считали, что в основе ее тактики лежала политическая наивность, доходившая до веры в чудеса "и стремление двигать людьми, как автоматами, а не учить их двигаться" [7] . Этот безумный радикализм, по мнению авторов "Вех", погубил или задержал аграрную реформу и привел к 3 июня 1907 г. Либералы приветствовали любые устремления эсеров к более взвешенным действиям, к парламентаризму [8J.

П.Б.Струве, - один из самых суровых критиков эсеровской доктрины, - как он писал, "черносотенного социализма", - чудовищного симбиоза славянофильских и социалистических идей, образчика "полной бесшабашности, теорети-

'!••" кой и моральной", единственная цель которого "основа-irui.iicc стравить "бар" и мужиков". По его мнению, эсеров-1 "нин социализм перекрещивался с черносотенством, образуя с ним пскоюрое внутренее духовное единство, в то время как у <оци ал-демократии черносотенство "есть идейно несущест-игмпый придаток" [9].

Но мысли Струве и Герценштейна, эсеровская аграрная iipoi рлмма - книжная барская выдумка доктринального со-пналнша, которая не улучшит положение крестьянства, а усу-ivoiii состояние страны [10]. Совершенно иначе говорили об ирарпой программе эсеров несколько лет спустя А.А.Кауфман и М.И.Туган-Барановский. Последний пришел к выводу, мю II области развития обрабатывающей промышленности Ьлижс к истине оказались социал-демократы, а в области mihCKoro хозяйства - эсеры [11]. По Кауфману, в области аг-рпрных отношений "народники оказались правы, настаивая на пюсобразии русских экономических отношений" [12].

>ссры, историки и публицисты, апологетизировали концепцию и тактику своей партии. Признание поражения собст-' пенной тактики сочеталось с убежденностью, что это резуль-i.n частных причин: преобладания социал-демократии в горо-н, недостаточности сил, организационных просчетов и т.д. Порой они верно отмечали органические пороки, присущие inpimi в 1905-1907 гг.: "Если мы были сильны, как пропо-ио/шики и учителя социализма, то как люди революционного игйсмшя, как тактики и стратеги революции, как руководите-i HI иосстания, - мы были чрезвычайно слабы"[13].

! >серовские "отзовисты" ("Революционная мысль" и др.)

1 ооииияли партию в склонности к оппортунизму, видя его во

I п|н'менном прекращении террора, надеждах на Думу. В свою о'и-редь эсеровские "ликвидаторы" ("Почин" и др.) критико-| и in и партию за революционные акции, чрезмерные, как им ка-1ацч,ь, надежды на массы и недостаточное использование легки.] ibix возможностей.

Создать целостной картины истории своей партии эсерам иг удалось. Правда, на рубеже 20-30-х годов, была сформиро-иапа но главе с В.М.Черновым специальная комиссия. Был со-• ншлси весьма подробный проспект монографии. Чернов начал активно собирать архивные и печатные материалы. Но пожар уничтожил всю подготовительную работу [14]. Больше подобных попыток не делалось.

Марксисты всех оттенков сосредоточили усилия на изо-I" шченпи социализма эсеров. Склонный к афористичности ЛЬ Троцкий, пожалуй, определеннее всех выразил неприятие пи о коренного, что пытались сохранить эсеры, прилепив русскому крестьянину ярлык: "Янус в лаптях". Идеологи социал-демократии не жалели сил для ниспровержения, как они раз за разом повторяли, ненаучности, вредности, реакционности социализма и тактики этой "мелкобуржуазной партии" [15]. В особую вину эсерам ставили "затушевывание классовых различий между пролетариатом и крестьянством, внесение раскола в пролетарские ряды". Как сообщал Троцкий: "Город сознательнее и образованней деревни - и потому пролетариат должен быть вождем крестьянского движения" [16].

Более всего доставалось аграрной программе эсеров за "трудовое начало", "уравнительность", "реакционность". Появление партии эсеров, по Л.Б.Каменеву, было вызвано специ-

фическими интересами двух ческого будущего: интеллиге

сил, "не имеющих социалисти-нции и крестьянства" [17]. Частные различия среди социал-д ^мократов, едва ли были существенны. Маслов, Мартов, Аксельрод видели в аграрной программе эсеров только опасное, вредное, мещанское, обывательское заблуждение, а сам) партию считали исключительно интеллигентской, "несоциалистической и притом крайне слабой по своему фактическому влиянию и значению" [18]. Ленин находил в аграрной программе нечто реальное, революционное, говорил об опреде пенных массах, которые шли за партией, "мнили себя солидарными с ней", хотя так же, как и остальные, до 20-х годов нашего отказывал эсерам в социа-листичности [19].

Определенный интерес представляет меньшевистский пятитомник "Общественное движение в России в начале XX века" - единственное до недавнего времени сочинение в отечественной историографии, в котором приводились, правда, единичные факты из доклада партии эсеров Штутгартскому

конгрессу II Интернационал отразилось на общих и часть]

, что, однако, никоим образом не ых оценках [20]. Таким образом, в досоветский период сложилась довольно обширная, по-преимуществ) публицистическая литература, в которой с разных позиций рассматривалась история партии эсеров в годы первой россш ской революции.

С первых и до последних дней подчеркнуто идеологизированная советская историография ложному, бессодержательному, фатально обреченному *а провал псевдосоциализму эсеров противополагала единственно правильное учение пролетарского социализма; набэру нелогичных, несообразных, принципиально вредных порывов - безупречную во всех проявлениях тактику.

По мере изменения полj ггической конъюнктуры, накопле-

ния материала, расширения

проблематики вносились корректны п прежние представления по конкретным вопросам, но циникинческая первооснова оставалась незыблемой. В 20-е - iiiiM.me 30-х годов довольно много писали о партии эсеров - "имом политически значимом оппоненте большевиков. Ожес-I оме и пая идеологическая конфронтация, установление одно-нар шиной диктатуры и искоренение инакомыслия, начало ыперимента по реализации пролетарской парадигмы социа-Ш11ма в стране с преобладающим крестьянским населением - пиши был антураж. Место историков-профессионалов, на пер-иы> норах, заняли публицисты. А.В.Луначарский, В.Быстрян-I кий, В.Н.Мещеряков, А.В.Шестаков, Б.И.Горев, Е.М.Яро-слuin кий с первых страниц своих брошюр объявляли, что они к 1"гймят предателей народных интересов [21]. Дорога к краху, | и> изображении, была фатально предопределена ненаучнос-1ЫО, мелкобуржуазностью социализма эсеров. Авторы делили историю эсеров на два этапа: первый, до победы Февральской |и иолюции, когда они были "честными революционерами", и и юрой, после Февральской революции, когда они стали "потниками реакции". Молодые профессиональные историки-марксисты М.Д.Ан-ГОН1КПИ, М.К.Рожкова, О.Н.Чаадаева также были преисполнены меры в единственную и всеобщую правильность, в большом и малом, теории и практики большевизма. Их убежденное ib соседствовала с поражающей простотой [22]. Таково, например, стремление открыть читателю глаза, в чем же нейрины рабочие, участники баррикадных битв в декабре \*К)5 г., которые никак не могли согласиться с тем, что партия иолыневиков руководила восстанием на Пресне и во всех ос-I а папах уголках Москвы, в то время как они точно знали, что " гры готовили рабочих Пресни и некоторых других районов к восстанию, вели на бой. Приверженность к схеме не исклю-•i.i г определенные достоинства работ названных авторов, ко-|орыс заключались в обильности собранного материала, вос-еощании достаточно достоверной картины деятельности no-am пческих организаций среди рабочих конкретных предпри-тпй и в конкретное время.

1 единичные, как правило, разрозненные факты о тактике и .'•стельности эсеров, преимущественно в крестьянстве, приводились в многочисленных работах по истории аграрного движения в 1905-1907 гг. Особенно большое число их вышло в сна и 1925 г. Ценные сведения содержали публикации по ис-гории революционных выступлений в армии в июне-августе

13 20 - начале 30-х годов в государственных издательст-н*1.ч. в большевистских сборниках и журналах было опубликовано значительное число документальных источников, воспоминаний, в которых иногда приводились весьма ценные свидетельства о партии эсеров. Чаще всего - это крупицы, отрывочные данные, нередко искаженные в угоду политической тенденции. Наибольший интерес, по-видимому, представляет "взгляд со стороны" в мемуарах большевиков.

Попытки В.Н.Переверзева, И.И.Ракитниковой, М.М.Эн-гельгардта обнародовать немарксистскую интерпретацию решительно пресекались [23]. Работы, при малейшем подозрении на апокриф, немедленно возвращались редакциями сборников и журналов. Так, редакция журнала "Былое" отклонила статью В.Н.Переверзева, поскольку в ней осуждались попытки московских социал-демократов расколоть в 1905 г. Всероссийский железнодорожный союз, председателем которого он был. Лишь после того, как автор исключил из текста все, что касалось взаимоотношений марксистов и эсеров в Союзе, более того, убрал сами слова "большевик" и "эсер", статья была напечатана [24]. Максимум, которого смогли достичь историки-немарксисты, - иное, чем общепринятое, описание конкретных событий. Несмотря на все препятствия, журналы "Былое", "Каторга и ссылка", издательство бывших политкаторжан и ссыльно-поселенцев публиковали воспоминания, архивные материалы об эсерах. Конечно, это была только вершина айсберга. Многие воспоминания остались в государственных и личных архивах, еще больше не сохранилось. По целому ряду сюжетов материалы журналов "Каторга и ссылка", "Былое" и других того же направления весьма информативны,

С начала, а особенно с середины 30-х годов идеологический прессинг ужесточился. Инакомыслие истреблялось в корне. "Краткий курс истории ВКП(б)" вобрал в себя все конечные истины. Единая суть народничества была отчеканена в формуле: "злейший враг марксизма". Партию эсеров лишили малейших намеков на прогрессивность и представительство интересов народа, их деятельность провозгласили одной из основных причин поражений и неудач освободительного движения. Не могло идти речи об их участии в борьбе за переустройство России. Во множестве статей, брошюр и книг воспевалось победоносное ниспровержение народничества. Перетолковывались "вечные истины" "Краткого курса". Названия варьировались в диапазоне от "Крах народничества" до "Разгром народничества марксизмом". Цитаты заменяли доказательства, ярлыки - факты. И неизбежный казус: яростно бичуя меньшевизм, авторы, вслед за каноническим творением, повторяли меньшевистские оценки.

И "уменне истории партии эсеров прекратилось. Исключе-1мм I .жили две статьи Е.И.Кирюхиной о Всероссийском

пинском союзе, опубликованные на заре хрущевской от-1ГИГЛИ [25]. Программа и деятельность Союза трактовались в - и • м<- традиционных оценок идеологии марксистского тота-•иииршма, факты подгонялись под схему. Содержательную

• трону составил обширный комплекс данных о функциони-I* I шин центральных структур и местных отделов этой специ-фи счжой массовой организации крестьянства.

С рубежа 50*-60-х годов началось преодоление упрощенной догматической парадигмы "Краткого курса". Ревизия шла иод флагом ренессанса ленинских идей. Было опубликовано ликое число однообразных по названию и сходных по со-Р*шиио статей о критике или борьбе В.И.Ленина, больше-iiiii-oii с эсерами [26]. Уничижительно-отрицательные оценки,

• факторные для предшествующего периода, были смягчены, ю"ч)рили об элементах прогрессивного в программе эсеров.

* оную роль сыграла книга К.В.Гусева "Крах партии левых ""-ров", которая как бы сигнализировала о возможности обращения к этой "опасной" теме. Находясь всецело в пределах марксистской методологии в ее советской интерпретации, им "р вновь, после долгого перерыва, ввел в литературу поня-пн" "левого крыла буржуазной демократии" и оценочные за-"мт'ния о наличии некоторых положительных элементов, в v 1ко ограниченных пределах, в программе и, в меньшей мере, шишке эсеров [27]

После этого эсеров, как правило, перестали обвинять в иргдшельстве интересов народа, в прислужничестве помещи-

• "м и капиталистам времен, признали наличие некоего общего о. тщания для совместных временных выступлений марксиста, к ними в "буржуазно-демократической революции" [28]. При и ом тактика эсеров подавалась только как объект крити-

• и | ^основанием служило положение о содержательной сущ-п" к ш в исторически ограниченных пределах ее программы и и*•мошвированности, авантюризме тактики. Философские ка-I сюр и и об относительном соответствии формы и содержания при ном игнорировались. К тому же роду относились суждении о народничестве как тупиковой ветви общественной 'о.м ill России. Примерно с середины 60-х годов большинство •шюров стали считать эсеров составной частью революционно кмократического лагеря.

С начала 70-х годов изучение "непролетарских" партии иомОшс и партии эсеров в частности активизировалось, чему 11и.го<ктж)вали и научные симпозиумы [29]. До середины 70-х ш iMii, и основном, препарировали социологическую доктрину народничества. К.В.Гусев, В.Н.Гинев, В.Г.Хорос и другие исследователи, сохраняя приверженность ортодоксально марксистской схеме, ввели в научный оборот некоторые новые источники [30]. В.Н.Гинев на основании значительного, в основном опубликованного, материала исследовал программу, агитационно-пропагандистскую литературу, тактику партии эсеров, взаимоотношения внутри народнического направления. Использовал автор и некоторые архивные материалы, что было также симптоматично. Несомненный интерес представляла сама попытка постановки проблемы в широких тематических и хронологических рамках.

По-прежнему внимание исследователей было сосредоточено преимущественно на социальной концепции. Идеология довлела. Усилия были направлены на то, чтобы представить миросозерцание эсеров изначально ложным, а деятельность - фатально обреченной на постоянные ошибки и конечный провал. Систематическое изучите всего комплекса фактов такой ситуацией, естественно, не вызывалось. Напротив, под схему подбирались единичные, зачастую препарированные факты [31].

И в тоже время явственно проявлялась новая тенденция. В 1972 г. была опубликована первая в советское время работа об образовании партии эсеров, написанная, в основном, на невостребованных до тех пор архивных и раритетных опубликованных источниках, а затем об аграрном терроре в программе и тактике эсеров [32]. Н.Д.Ерофеев обстоятельно, на основании чрезвычайно широкого и разнообразного круга источников исследовал историю умеренных социалистов-народников, партию энесов, в 1905-1907 гг., ее взаимоотношения с эсерами и Трудовой группой [33]. Автор, на наш взгляд, чрезмерно сблизил энесов и кадетов, снял различие между ними. Трудно согласиться и с постоянными выпадами против эсеров, якобы олицетворявших зло. Большими достоинствами отличались сочинения о Трудовой группе, аграрном законопроекте эсеров в I Думе, написанные Д.А.Колесниченко, которая сумела свести к минимуму идеологические штампы, сосредоточившись на фактографии [34].

В 80-е годы число исследований, основанных на изучении обширных массивов архивных и опубликованных источников значительно возросло. Была издана работа о первом периоде партии эсеров, вышли в свет статьи о численности и социальном составе ее в 1905-1907 гг., которые позволили изменить бытовавшие десятилетиями представления об эсерах, как малочисленной организации интеллигентов-террористов [35]. Н.Д.Ерофеев извлек из отчетов жандармских управлений свек н и я об эсеровских организациях кануна 1905 г. и системати-mpoium их. Полученные им результаты, итог больших усилий, ир- дсшяляли безусловный интерес, хотя использованная им метлика и ограничение круга источников только данными инициального делопроизводства, весьма значительно, на наш

• наяд, сказались на репрезентативности конечных выводов I W>| Интересные результаты были достигнуты в исследовани-

• ч (" состоянии и деятельности эсеров Сибири, Поволжья, vp,ua [37].

Многолетние изыскания Д.А.Колесниченко получили свое шш-ршсние в капитально фундированном труде, в котором н pi "с л сживались взаимоотношения внутри народнического на-пр.ш гения на протяжении всех лет революции. Исключительный интерес представляют опубликованные ею сведения о паршйной принадлежности членов Трудовой группы [38]. Ill,ном вперед в изучении Союза социалистов-революционе-р<"м максималистов явилась работа Д.Б.Павлова. На основании чрезвычайно широкого круга источников автор впервые та создал картину количества и географии максималистских организаций, определил суммарную численность входивших и них членов, выявил ряд новых моментов во взаимоотношениях >серов и максималистов [39]. Следует особо отметить по паную работу по публикации источников, которую он пройм им [40]

h (Ю-е годы начался отход от догм марксистской схемы. Д Л Колссниченко выпустила в свет первую объективную (и иииоше первую в отечественной литературе) биографию идео-гнн II партии эсеров В.М.Чернова [41]. Ряд соображений о сущ-IIIи in эсеровской идеологии, составе, численности, террорис-1ИЧ1Ч кой практике партии эсеров были опубликованы автором иншой работы [42].

11 гоги размышлений и поисков последнего времени нашли

• in к- выражение в ряде трудов, таких как: "Политическая истории России в партиях и лицах", "История политических парит России", "Политические партии России. Конец XDC - начни" XX века. Энциклопедия" [43]. В них впервые введен в на->чимй оборот весьма значительный материал, в том числе и о ни и'рах и также видных деятелях политических организаций.

(>сновиые недостатки вышеназванных сочинений вызваны шсуитвием определенной методологической позиции, что со-laaurr впечатление аморфности и неопределенности. Одни ав-topi.i, на словах отмежевываясь от марксистской методологии, но не имея ничего иного, на деле следуют ей; другие - созда-ю| нечто бессистемное; третьи - лишь слегка лакируют свои ипоанс ортодоксально марксистские воззрения. Было бы более чем наивным упрекать авторов. Все мы пропитаны марксизмом. Потребуется, повидимому, не одно десятилетие, чтобы были разработаны принципиально новые методологические системы. И все-таки и в сегодняшнее, смутное, трудное и переходное время, автор исследования, претендующего на объективность, не может уклоняться от определения тех принципов, которыми он руководствовался.

С конца 50-х годов обратилась к исследованию истории партии эсеров западная историография. Заметным явлением стал выход фундаментальных работ О.Г.Рэдки, который на основе широкого круга как опубликованных, так и архивных источников попытался выявить общие закономерности, возникновения, развития и гибели партии эсеров [44]. С начала 70-х годов количество исследований резко возросло. Изучалась программа, социальная структура партии, деятельность эсеров среди рабочих, солдат, матросов и интеллигенции [45]. Особое внимание уделялось террору. В качестве главной была поставлена проблема реальности эсеровской альтернативы большевизму, выявление истоков гибели этой партии. Одно направление развивалось под флагом идей "вестернизации", другое - "модернизации". Историки, как одного, так и другого направления стремились показать истинную роль партии эсеров, предпочтительность их доктрины и деятельности сравнительно с социал-демократами вообще и большевиками в особенности. Последовательно проводилась мысль о преимуществе "демократического социализма" эсеров (А.Борке, Е.Оберлен-дер), о численном превосходстве над большевиками (М.Перри), о неменьшем влиянии в армии (Д.Бушнелл), о закономерности их успеха в выборах по рабочей курии в Петербурге (К.Рейс). Исследователи получили интересные результаты.

Интенсивное исследование способствовало появлению крупных работ Ж.Бейнака, М.Перри, М.Хильдермайера, Х.Иммонена, в которых основное внимание уделено событиям 1905-1907 гг.

Французский историк Ж.Бейнак проработал опубликованные материалы, особенно франкоязычные, мемуары, исследования зарубежных и некоторых советских исследователей. В фокусе его внимания находились социальная концепция и программные установки эсеров. Работа финского исследователя Х.Иммонена посвящена сугубо теоретическим сюжетам выработки эсеровской аграрной программы [46]. Автор, наряду с известными опубликованными источниками, использовал материалы "Коллекции думской фракции трудовиков" из Хельсинского государственного архива. К достоинствам сочинения относится скрупулезный анализ разнообразного материала. Выделяя "черновский", "вихляевский", "ракитников-1МП1" этапы становления аграрной программы, Иммонен от-"tn-1 первенство Чернову, который задался целью "синтезиро-шиь идеи русского народничества и западноевропейского аграрного реформизма" [47]. В целом, складывание аграрной концепции эсеров в его изложении выглядит несколько схема-пшго.

Английская исследовательница М.Перри предприняла поим 1ку рассмотреть аграрную политику эсеров в контексте социально-экономической истории России и массового движения В заслугу ей следует поставить обстоятельный анализ док грины эсеров, стремление связать ее с деятельностью в массах, выявить социальную структуру партии. Кроме опубликованных источников, исходивших из эсеровской и других Партий, она использовала исследования зарубежных и русских in юриков.

Фундаментально сочинение германского историка М Хильдермайера. Оно задумано как широкое историко-соци-ологическое полотно, чему, по замыслу автора, должно было способствовать проблемное расположение материала. Он мша о внимания уделил теоретическим проблемам соотношении "аграрного социализма" и "модернюации", рассматривая не юрию партии эсеров на фоне структурных изменений, происходивших в России. Его работа базируется на основательном фундаменте разнообразных источников, как опубликованиях. iaK, и главным образом, архивных. Он первый использо-1И1Л богатейшие фонды ЦК ПСР, материалы личных фондов иопигических деятелей России архивов Европы и США [48]. Наибольшую ценность представляет изображение состояния рщ питых типов организаций, биографические очерки "вер-нон партии". Значительно бледнее представлена тактика эсером (автор не ставил задачу детального исследования этой проблемы). Партийную историю он рассматривает во взаимо-IH1H с социальными процессами, используя инструментарий "социальной истории".

( точки зрения вышеназванных авторов, и большевики, и и rpi.r - равно социалисты, лишь одни являлись представите-аямн пролетарского, другие - крестьянского социализма. Ж ЬгПпак на протяжении всей работы противопоставляет "демократический социализм", "социализм без насилия", "социа-Яи tM всего трудового класса - рабочих, крестьян и трудовой шмеллигенции" эсеров социализму "только пролетариата" полмневиков, как более предпочтительный, близкий массам, "неги и но марксистский" [49]. М.Перри, вслед за О.Рэдки, ни им поражение эсеров в "провале тактики", т.е. в коалиции с либеральной буржуазией, неверной позиции по отношению к мировой войне Но она пошла дальше, высказав мнение, что "эсеровская партия уступила победу большевикам потому, что еще в 1905 г. была озабочена тем, как бы краткосрочные требования крестьян не поставили под угрозу их долгосрочные социалистические представления" [50].

По мнению МХильдермайера, "единственными и настоящими противниками социал-демократии" были не кадеты и октябристы, а эсеры [51 ]. Квалификация советской исторической литературой эсеров, как мелкобуржуазных социалистов, по его словам, "лишает ее возможности понять своеобразие русского революционного движения, и вынуждает мерить Россию западноевропейским "аршином". Он не согласен и с Рэдки, поскольку для последнего, "история партии эсеров предстает в виде цепи субъективных ошибок". Ответ на вопрос о причинах поражения эсеров он видит в изменении обстоятельств их деятельности в обстановке "начавшейся индустриализации и модернизации в условиях отсталости" [52].

Историки, о которых идет речь, едины во мнении, что эсеры "сумели создать теорию, оправдывающую устойчивость аграрного строя в отсталой капиталистической стране" и благодаря этому завоевать симпатии трудящихся масс, в первую очередь крестьянства, выгодно отличаясь от большевиков, которые, как они считают, игнорировали крестьянство. Они единодушны в выводе, что организовать все крестьянство, а тем более всех трудящихся, эсерам не удалось. Более того, как подчеркивала М.Перри, они не оказали серьезного влияния на крестьянское движение [53].

Тактику партии эсеров они считали наиболее революционной и соответствовавшей настроениям масс, хотя М.Перри обратила внимание на разрыв между крестьянским движением и доктриной эсеров. Работе М.Хильдермайера, при всех ее огромных достоинствах, свойственен определенный недостаток: анализ тактики эсеров вне контекста массового движения. Именно этим объясняется преувеличение им роли террора, в чем он смыкается с Ж.Бейнаком, и решительное отрицание сколько-нибудь активной роли трудящихся масс, особенно крестьянства, в партии эсеров. В этом выразилось общее мнение современных западных историков об эсерах как умонастроении, а не идеологически оформленном течении. Хиль-дермайер определил место эсеров "между партией и социальным движением" [54].

Представители западной историографии выявили значительный фактический материал, получили интересные результаты по конкретным вопросам, создали в целом весьма детализированную картину истории партии эсеров в 1905- 1907 гг. Однако приверженность к принципу линейной поступательности истории и отрицание или недостаточное прочувствование особенностей России не позволили им в полной мере выявить истинный характер роли партии эсеров в протекавших в стране событиях.

Подводя итоги краткому обзору литературы, следует сказать, что исследователи выполнили значительную работу, которая, однако, до сих пор не обобщена. Многие вопросы истории партии эсеров остались не разрабатанными. Требуют нового освещения идеология, программа, тактика, организация, численность, социальный состав, деятельность партии эсеров среди крестьянства, рабочих, солдат, шггеллигенции, масштабы и общественное звучание террора, взаимоотношения эсеров с революционными и либеральными партиями и союзами, выявление, в конечном итоге, роли в событиях революции 1905-1907 гг.

I Вышесказанное определяет цели, проблематику и архитектонику данного сочинения.

' Мы полагаем, что исторические события осуществляются и многомерном пространстве, являясь результатом взаимодействия множества факторов" Выделение какого-либо одного из них в качестве определяющего с целью построения линейно-последовательного ряда с априорно заданной целью, на наш взгляд, приводит к упрощению и искажению исторических явлений. Для нас несомненно истинным представляется традиционный принцип русской историо1рафии: объективность и обусловленность исторических явлений в их сложной взаимосвязи. Не принцип линейно-поступательного "прогресса", начало которому положили просветители и который окончательно утвердился в середине XIX в., а логика цикличости, которую исповедовали Геродот, Фукидит, Плутарх, Сыма Цян, аль-Бируни, позднее Вико, а затем Н.Я.Данилевский, на фоне индустриального рывка наиболее уместна для понимания сопи шй, происходивших в России на рубеже XIX-XX веков.

Широко распространенный факт XX в. - наличие разнообразных и влиятельных политических партий. Появление их, специфическая роль, которую они играли, сигнализировали о кардинальных изменениях в русском обществе. По своей природе каждая из них для реализации своего идеала стремилась иласги, используя для этого все доступные ей средства. Социальные доктрины составляли духовную сущность, а специфическая организация - материальное воплощение этой сущ-IMI in партии

Партии неразделимо входили в историю страны, представ-ляя некое пересечение множества общественно-политических, социальных и многих других взаимодействий. Вместе с тем каждая из них имела собственное бытие и самостоятельную значимость. Поскольку все вместе взятые они составляли определенную совокупность, крайне важно выявить характер и формы их взаимоотношений в полюсах: консолидация - конфронтация. Образованный россиянин начала XX в. беспредельно верил во всесилие сциентизма, в прогресс, жадно впитывал социалистические идеи, использовал любую возможность для распространения их. Эти идеи специфически накладывались на представления о равенстве и справедливости российского крестьянина и многих рабочих. Этот факт является одним из самых значимых в понимании причин огромного влияния партий социалистической направленности.

Автор данного исследования задался целью комплексно осветить партию эсеров как явления российский истории периода революции 1905-1907 годов, отказавшись от рассмотрения всех сюжетов - это потребовало бы многих томов, - а избрал проблемно-хронологический метод изложения. Вычленены проблемы, которые представляются наиболее важными, позволяющими выявить главное. К ним были отнесены: генезис партии, идеологическая концепция, программа, организация, численность, социальный состав, тактика, т.е. методы и средства реализации задач сегодняшнего дня и перспективы, включая сюда и террор, взаимоотношение с другими партиями, союзами и массовыми организациями, объем и характер воздействия на основные группы населения, реакция на правительственные мероприятия. Вместе с тем, совершенно очевидна необходимость показать партию в хронологии событий, сконцентрировав внимание на узловых моментах: начало революции, время открытого противостояния (октябрь- декабрь 1905 г.), дни первой Думы, события июля 1906 г., "втородумский период". В связи с кардинальными всероссийскими событиями будут рассмотрены во временной последовательности и важнейшие факты внутрипартийной жизни: первый и второй общепартийные съезды, раскол народнического направления, первый и второй Советы партии.

Ряд сюжетов, такие как деятельность местных организаций, думской группы и другие будут рассмотрены весьма бегло, а многие, в том числе национальный вопрос в программе и тактике, будут выпущены.

Цель и проблематика монографии определили ее архитектонику: первые две главы посвящены анализу организации и мм мни, идеологии и программы, остальные три - тактике

Для решения поставленных задач проработан значитель-имЙ комплекс архивных и опубликованных источников. Ос-fiouiioft массив составляют источники партийного происхож-юпия. Их можно разделить на несколько групп.

Но-первых, программные документы, программа и устав партии, aipapHbie законопроекты в I и И Думах, программы и у< ивы рабочих, крестьянских, военных организаций, Боевой opi лнизации, уставы областных и местных организаций. В эту I руппу входят также резолюции общепартийных съездов, Советов партии, постановления и инструктивные письма ЦК, Цсчирального Исполнительного Бюро, Центральной Крес-I миской Комиссии, Боевой организации и т.д., резолюции обшитых и местных форумов, совещаний крестьянских и военных работников. Эти документы позволяют адекватно вымни п> социальную концепцию, программные и тактические у< сновки в их эволюции, принципы организационного уст-ргиства. Они дают возможность судить о различиях в трак-ю_ке принципиальных вопросов "верхами" и "низами", пред-" инителями отдельных отраслей партийной работы.

Близки к данной совокупности материалов протоколы общепартийных съездов и Советов партии, областных и местных организаций, совещаний партийных работников. Данная группа источников с наибольшей полнотой и аутентичностью П'чволяет выявить различные точки зрения по основным вопросам программы и тактики, формирование общепартийной концепции и восприятие ее местными организациями При "палите этой совокупности источников учитывалось, что они, как правило, крайне лапидарны, а делегаты форумов пред-i ншлены под псевдонимами.

II отчетах как центральных, так и местных организаций, наряду с резолютивными материалами по программным и так-1ПМССКИМ вопросам, содержится богатейший материал о количественных и качественных показателях. Часть источников данных двух групп опубликована, но большое количество наполи" ся в различных фондах центральных и местных архивов (ГЛРФ, РГАЛИ, РГБ ОР, ИМЛИ и др., Государственный iipxnu Саратовской области - ГАСарО, Государственный 1рхнв Самарской области - ГАСО и др.) В их числе и первые проекты программы, протоколы I и II Советов партии, совещаний крестьянских и военных работников, областных и гу-(ирнских съездов.

К данной группе источников близко стоят теоретические и иуо пщнетические произведения. Многие из них, опублико-

ванные в нелегальной и легальной периодике ("Революцинная Россия", "ПартиЙ1п>1е известия", "Труд", "Сын отечества" и т.д.), анонимны. На страницах всех, в том числе центральных органов, печатали статьи умеренные и крайне радикальные социалисты, близкие к анархизму. Весьма значительными были расхождения по принципиальным вопросам между ведущими теоретиками В.М.Черновым, С.Н.Слетовым, Н.И.Ракит-никовым, М.В.Вишняком и т.д. Порой эсеровским лидерам приходилось дезавуировать те или иные работы, вышедшие в партийных издательствах и под партийным лозунгом, как например, это было со статьями и брошюрами Г.Новоторжского. Поэтому важным явилось установление авторства работ, а в последующем соотнесение высказанных ими идей с общепринятой платформой.

Особо значимым источником является агитационно-пропагандистская, брошюрная и листковая, литература. Последняя лишь в малой части опубликована, основной массив хранится в коллекции нелегальных изданий ГАРФ (ф.1741), личных фондах (ф.539. В.В.Водовозов; ф.5802. В.Л.Бурцев и др.), в местных архивах (ГАСарО. Ф.280. Коллекция нелегальных изданий; ГАСО. Коллекция листовок). Агитационно-пропагандистская литература позволяет выяснить приемы воздействия эсеров на массы, способы и средства реализации политической линии поведения, восприятие местными организациями директив руководства. Агитационно-пропагандистская и периодическая литература, будучи носителем информации о программных установках и тактических действиях, качественных характеристик, одновременно является одним из самых существенных показателей объема деятельности.

Особый комплекс документов связан с партийным расследованием деятельности ЦК в связи с разоблачением Е.Ф.Азефа, как тайного агента Департамента полиции. Сопоставление показаний членов ЦК, других лидеров, а также "боевиков" позволяют вскрыть в деталях деятельность "верхов", выявить направления и оттенки, проверить другие источники. В свою очередь, отнюдь не все показания можно принимать на веру, они также должны рассматриваться в связи с конкретной ситуацией и проверяться другими источниками. Частично эти материалы опубликованы, но основной их массив храниться в архиве (ГАРФ. Ф. 1699).

Значительная информация отложилась в фондах органов официального делопроизводства правительственного аппарата: это материалы дознаний и следствий, разнообразнейшая переписка (циркуляры, доклады, обзоры, журналы наружных наблюдений, отчеты, агентурные сообщения (ГАРФ. Ф.102, ф SK, ф.63, ф.280; ГАСО. Ф.468, ф.469; ГАСарО. Ф.51, ф.57). Цешральиое место занимают погубернские отчеты о деятельном и общепартийных организаций и Крестьянского союза

0 i|>| ни эсеров. Жандармские источники чрезвычайно информативны, но требуют к себе критического отношения, по-

1 коньку достоверность их во многом зависела от уровня профессиональной подготовки и наличия внутренней агентуры.

Информационно-ценные судебно-следственные материалы (I АРФ. Ф.124; ф!112; ЦГИАМ. Ф.131), также требуют критического к себе отношения, поскольку расследования не всегда проводилось квалифицированно, имели место оговоры; крес-ibiiiic, члены братств, отказывались от принадлежности к парши Однако, во многих случаях, как например, в деле "московской оппозиции", туркестанской областной организации, судеб но-следственные материалы отличаются исключитель-iioH высокой степенью достоверности.

И процессе работы нами изучены материалы более 60 фондов, в том числе около 30 фондов личного происхождении, хранящихся в ГАРФ (фонды В.М.Чернова, Н.В.Чайков-4 кою, Н.В.Кончевской, Е.К.Брешко-Брешковской и др.), РГБ Of* (фонды А.В.Пешехонова, В.Г.Короленко, Н.А.Рубакина и др ), РГАЛИ (фонды В.Л.Бурцева, Л.В.Фрейфельда), ИМЛИ (фонды П.Е.Щеглова, С.Я.Елпатьевского) и в других архивохранилищах.

Ценные сведения содержат эсеровские периодические издания. В общей сложности нами изучено более 65 газет, жур-ноюн и других периодических изданий центральных органов н мес гных организаций, а также иных партий и направлений.

J 1спользованы также материалы народнической ( энесов-\ кой, максималистской, трудовической, Всероссийского крес-п.янского союза), социал-демократической, кадетской перио-,1И к н и публицистики; документы различных форумов этих орпшитаций. Эта группа документов позволяет выявить взаимно I ношения между политическими объединениями.

Значительную информацию содержат эпистолярные и мемуарные источники. Письма, иного рода переписка, в основной массе своей не опубликованы. В них, зачастую, находятся ведения, которые отсутствуют в других группах источников, они позволяют выявить личные отношения, понимание собы-I ни или в момент их свершения, или по свежим следам.

Обширную, многофакторную информацию представляют мемуары. Число их огромно, но опубликована лишь неболь-1н и масть. Особую важность для раскрытия темы имели воспоминания эсеров В.М.Чернова, В.М.Зензинова, Н.С.Русано-и", М.В.Вишняка, Б.В.Савинкова и многих других, в том числе и рядовых членов партии. Воспоминания кадетов (П.Н.Милюкова и др.), энесов (А.В.Пешехонова), социал-демократов (С.И.Мицкевича, М.Ю.Васильева-Южина и других), максималистов (Г.Нестроева), представителей государственного аппарата (А.В.Герасимова и др.) важны с точки зрения взаимоотношения различных политических сил, оценок и взаимооценок.

Естественно, что немало сведений было почерпнуто из трудов как отечественных, так и зарубежных исследователей. Наличие многих высококвалифицированных сочинений позволило не углубляться в рассмотрение целого ряда проблем, а некоторые только наметить.

Весь комплекс изученной литературы и источниковьгх материалов дает, на наш взгляд, основание достаточно полно ответить на поставленные в начале этого сочинения вопросы.

1 Чрезвычайно интересную и плодотворную концепцию кризиса империи и российской революционности выдвинул и обосновал В.П.Булдаков. См.: Булдаков В.П. Им перст во и российская революционность. (Критические заметки) // Отечественная история. М, 1997. № 1, 2; Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подходы к изучению // Вопросы истории. М., 1996. №5-6.

2 С пир идо в им А.И. Партия социалистов-революционеров и ее предшественники. Пг., 1916; 1918.

5 Бердяев Н.А. Самопознание (Опыт философской автобиографии). М., 1991. СЛ18.

6 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С.78.

7 Милюков П.Н. Вторая Дума. Публицистическая хроника. СПб., 1908. С.194; Струве П.Б. Patriotica. Политика, культура, религия, социализм. СПб., 1911 С. 10, 56-58.

8 Милюков П.Н. Год борьбы: Публицистическая хроника. 1905-1906. СПб., 1907. С.297-299; его же. Вторая Дума. С.135-137; Вехи. СПб., 1909. С. 162, 217.

9 Струве П.Б. Указ. соч. С. 13-17.

10 Там же. С.57-59; Герценштейн М.Я. Аграрный вопрос. М., 1906. С.36-41.

11 Туган-Барановский М.И Национализация земли. Пг., 1907. Точку зрения М.И.Туган-Барановского признал обоснованной и А.А.Ка-уфман (Кауфман А.А. Аграрный вопрос в России.) М., 1918. С.202-203).

I ! К |уфман А.А. Аграрный вопрос в России. С.203.

I \ I АРФ. Ф.5847. Оп.2. Д.65. Л.79. \4 I АРФ. Ф.5847. Оп.2. Д.67. Л.72.

II Jlciuui В.И. Поли. собр. соч. Т.5. С.397-398; Т.6. С.372-375; Т. 16. I 191-413; Т.22. С.304-305; Каменев Л.Б. Между двумя революциями. М., 1923; Троцкий Л.Б. Сочинения. Т.2. М.; Л., 1925. С.25-Ю. С.207-226.

|f> (роцкий Л.Б. Указ. соч. С.226.

1 1 Каменев Л.Б. Указ. соч. С. 199.

IB Переписка П.Б.Аксельрода и Ю.О.Мартова. Берлин, 1924. С. 118.

10 Ленин В.И Поли. собр. соч. Т.16. С.231; Т.П. С.341-353.

>0 ()Ощсственное движение в России в начале XX в. СПб., 1909-1914. Г 1-5.

I 1>мстрянский В. Меньшевики и эсеры в русской революции. Пг., 1°21; Горев Б.И. Анархисты, максималисты и махаевцы. Анархические течения в первой русской революции. Пг., 1918; Луначарский А.В. Бывшие люди- М., 1922; Мещеряков В.Н. Партия социалистов-революционеров. 4.1-2. М., 1922 и др.

Лиюшкин М.Д. Фабрика на баррикадах. Трехгорная мануфактура и 1905 г. М., 1931; Рожкова М.К. Трехгорная мануфактура ко времени революции 1905 г. // Рабочие Трехгорной мануфактуры в Р>05 году. М., 1930; Чаадаева О. Рабочие Трехгорной мануфактуры в революции 1905 г. // Там же.

\ 11ерсверзев В.Н. Первый Всероссийский железнодорожный союз 1*4)5 года // Былое. 1925. № 4; Энгельгардт М. Взрыв на Аптекарском острове // Каторга и ссылка. 1925. № 7; РГАЛИ. Ф.1345. Он 1. Д.417.

I ИМЛИ Ф.28. Оп.1. Д.344. Л.1, 4.

И кирюхина Е.И. Всероссийский крестьянский союз // Исторически записки. М., 1955. Т.50; ее же. Местные организации Всероссийского крестьянского союза в 1905 г. // Кировский пед. ин-т. Ученые записки. Вып. 10. Киров, 1956.

ч, Пирлашкин ВВ. Критика В.И. Лениным аграрной политики эсеров и 1905 гг. // Чечено-ингушский пед. ин-т. Ученые записки. Вып.4-5. № 24. Грозный, 1964; Марагин М.М. Борьба В.ИЛенина прошв идеалистической теории личности народников и эсеров. М., 1957 и др.

/ I уссв К.В. Крах партии левых эсеров. М., 1963.

.'К 1".имева Н.П. Ленинская тактика "левого блока" в революции МЮ5-1907 гт. Л., 1977; Козицкий Н.Е. В.И.Ленин о единстве к иых сил. Киев, 1979 и др.

I (олробнее см.: Волобуев О.В., Леонов М.И., Уткин А.И., Шело-?С1 В.В. История политических партий периода первой российской революции в новейшей советской литературе // Вопросы ис-трии. 1985. № 7.

К) I уссн К.В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционариз-ми к контрреволюции. Исторический очерк, М., 1975; Гинев В.Н.

Аграрный вопрос и мелкобуржуазные партии в России. Л., 1977; его же. Борьба за крестьянство и кризис русского неонародничества. 1902-1914 гг. Л., 1983; Хорос В.Г. Народническая идеология и марксизм (конец XDC в.) М., 1972.

31 Алексеева Г.Д. Народничество в России в XX веке. Идейная эволюция. М., 1991; ее же. Критика эсеровской концепции Октябрьской революции. М, 1989; Спирина М.В. Крах мелкобуржуазной концепции социализма эсеров. М., 1987.

32 Леонов М.И. Из истории образования партии эсеров // Вопросы истории СССР. М., МГУ, 1972.

33 Ерофеев Н.Д. Народные социалисты в первой русской революции. М.э 1979.

34 Колесниченко Д.А. К вопросу о политической эволюции трудовиков в 1906 г. // Исторические записки. Т.92. М., 1973.

35 Леонов М.И. Левое народничество в начале пролетарского этапа освободительного движения в России. Куйбышев, 1987; его же. Численность и состав партии эсеров в 1905-1907 гг. // Политические партии России в период революции 1905-1907 гг. Количественный анализ. М., 1987; его же. Партия эсеров в 1905-1907 гг.: организационная структура, состав, численность // Непролетарские партии в России в трех революциях. М.% 1989.

36 Ерофеев Н.Д. К вопросу о численности и составе партии эсеров накануне первой российской революции // Непролетарские партии России в трех революциях.

37 Афанасьев А.Л. Эсеровские организации Сибири в период революции 1905-1907 гг. (численность, состав, размещение) // Там же; Леонов М.И. Эсеры и крестьянство Поволжья в революции 1905-1907 гг. // Классовая борьба в Поволжье в 1905-1907 гг. и др.

38 Колесниченко Д.А. Трудовики в период первой российской революции. М., 1985.

39 Павлов Д.Б. Эсеры-максималисты в первой российской революции. М., 1989 и др.

40 Письма Азефа: 1893-1917. М., 1994; Павлов Д.Б., Петров С А. Японские деньги и русская революция // Тайны русско-японской войны. М., 1993.

41 Колесниченко Д.А. В.М.Чернов // Россия на рубеже веков: исторические портреты. М., 1991.

42 Леонов М.И. Эсеры в революции 1905-1907 гг. Самара, 1992; его же. Пролетарский и крестьянский социализм в России на рубеже XIX-XX веков // Самарский исторический ежегодник. Самара, 1993; его же. Политическое руководство партии эсеров в революции 1905-1907 гг. // Общественно-политические движения России. ХШ-ХХ вв. Самара, 1993 и др.

43 Политическая история России в партиях и лицах. М., 1993; История политических партий России / Под ред. А.И.Зевелева. М., 1994; Политические партии России. Конец XIX - первая треть XX века. Энциклопедия. М., 1996.

i1 Kiulkcy О.Н. The Agrarian Foes of Bolshevizm. Promise and Default of Russian Social-Revolutionaries. N.Y., 1958; Ibid. The Sickle under the Hammer. N.Y., 1963.

I Peine M. The Agrarian Policy of the Russia Socialist-Revolutionary Party of 1905-1907. Cambridge, 1976. P.159; Bushnell J. Mutiny amid Repression. Bloomington, 1985. P. 173; Rice C. "Land and Freedom" in the Factories of Petersburg: the SRs Workers Curia to the Second Duma. January. 1907 N Soviet Studies. 1984. Vol.36. № 1; Borcke A., von Die Ursprunge des Bolshevismus. Munchen, 1977; OberlSnder E. Pohtische Parteien in Russland. 1905-1918. K6in, 1970.

ilO Immonen H. The Agrarian Program of the Russian Socialist-Revolutionary Party, 1900-1914. Helsinki, 1988.

4K Mildermeier M. Die Sozialrevolutionure Partei Russlands. Agrarsozial-iaoius und Modernisierung im Zarenreich (1900-1914). Koln, Wien, 1978. S.268.

4У Daynac J Les socialistes-Revolutionnaires de mars 1881 К mars 1917. Paris, 1979.

Y) Pcrrie M. The Agrarian Policy of the Russia Socialist-Revolutionary

Party of 1905-1907. M Uildermeier M. Op. cit. S.221. V Uildermeier M. Op. cit. S.8-9. 1 I Pcrrie M. Op. cit. P.202. I Uildermeier M. Op. cit. S.34.

ОРГАНИЗАЦИЯ И СОСТАВ ПАРТИИ

§ 1. ГЕНЕЗИС И СТАНОВЛЕНИЕ ПАРТИИ

Первые организации социалистов-революционеров возникли в 1894-1895 гг. Их появлению предшествовали и сопутствовали сложные обстоятельства и крупные перемены исторического бытия страны. Российское народничество в 80-90-е годы ХГХ в. переживало трудные времена. Ситуацию осложняли неудачи народников 70-х годов, кризис "Земли и Воли" и поражение "Народной Воли". С середины 80-х годов революционное народничество (так, по давней традиции, именуют крайне радикально настроенное крыло этого течения, которое стремилось приблизить время насильственного переворота - революции, прокламировало и применяло самые острые, вплоть до террора, средства борьбы) являло собой некое количество разъединенных, малочисленных, замкнутых, интеллигентских по составу кружков. На этом фоне более заметны стали умеренные, "либеральные" народники (т.е. те, кто опасался непредсказуемых последствий бунта темных масс, полагал, что социализм для России - отдаленная перспектива, чуждался экстремистской тактики, отдавая предпочитение ненасильственным действиям).

В конце 80-х - начале 90-х годов революционные народнические организации усиленно искали выход из кризисной ситуации. Значительно ранее энергично пытались модернизировать доктрину "русского социализма" возглавляемые Н.К.Михайловским В.П.Воронцов, Н.Ф.Даниельсон, Н.А.Ка-рышев и другие умеренные народники. Процесс приспособления к новым условиям российской действительности был длителен, непрост и мучтелен. Огромное воздействие на народников, как и на все русское образованное общество, оказывал марксизм, программы и деятельность первых марксистских организаций.

С середины 90-х годов XIX в. революционные народнические организации, как правило, принимают наименование "социалисты-революционеры", подчеркивая этим родство с

1Ш[Юдпиками 70-х годов, членами "Народной Воли", которые инывали себя социалистами и революционерами, и отмеже-IU.I маясь от термина "народник", который к тому времени не голько не пользовался популярностью, а напротив, употреблялся в среде либералов, революционеров, "передовой обще- темности" с оттенком пренебрежения [1]. В процессе самоопределения возникло три разветвления. За ними закрепились г at мания "северных эсеров" ("Союз социалистов-революционеров", наиболее видными деятелями которого были А.А.Ар-lyinw, С.И.Барыков, В.Н.Переверзев, М.Ф.Селюк), "южных чгров" ("Партия социалистов-революционеров" во главе с И Л Вознесенским, И.А.Дьяковым, М.М.Мельниковым, Л О.Сыцянко), а также "Рабочая партия политического осво-(юждения России" (РППОР) во главе с Л.М.Клячко, A.OJBOH4-()емоловским, А.П.Кудрявцевым.

11о верному замечанию видного деятеля партии и ее исто-риофафа СН.Слетова, по своему типу "Союз", который на-" юичиво подчеркивал идейное родство с "Народной Волей", иыступал с пропагандой террора, "приближался скорее к орга-нимциям старого конспиративного образца" [2]. "Партия" к срой, несмотря на то, что ее составляли довольно разноликие >лсменты, более всего отошла от идей традиционного народничества, удалив из своего программного заявления упоминание об идейной связи с ним и о терроре, чем вызвала недовольство остальных эсеров, как в России, так и в эмиграции Идеологи РППОР (в их числе был и Г.А.Гершуни) в i моей программной брошюре "Свобода" уклонились от изложения социальной концепции, анализа социально-экономически i о положения России, разорвали связь между борьбой за поли тческую свободу, на первоочередной необходимости которой они настаивали, и борьбой за экономические преобразовании и за социализм. Среди средств достижения политической "поводы они на первое место ставили террор.

Организационно в то время эсеры представляли совокупит ib малочисленных, интеллигентских по составу, глубоко

". нспирированных, замкнутых кружков. Ведущую роль в

"их играли бывшие народники и народовольцы, в том числе, \ () 1юнч-Осмоловский, Л.П.Буланов, С.Ф.Ковалик, В.П.Хо-HtMKiiiia, Е.К.Брешко-Брешковская. По свидетельству И.И.Ра-мй пиковой, "кружки и группы с.-р. состояли, главным обра-м iM и \ интеллигенции - бывших ссыльных, учащейся моло-н<* и и лишь отдельных представителей рабочих" [3]. Связи mi • лу организациями поддерживались личным знакомством.

Социальная доктрина эсеровских организаций в России, >ю об этом можно судить на основании программных документов конца XIX - начала XX в., представляла собой неорганичное сочетание ортодоксального марксизма с основополагающими принципами классического народничества, при этом, по основным проблемам, в том числе о судьбах капитализма в России, эти программные заявления составлялись путем заимствования (в разной мере) из образцового проекта программы партий II Интернационала и проектов программ "Группы освобождения труда" [4].

Эмигрантские народнические организации ("Аграрно-со-циалистическая Лига", "Союз русских социалистов-революционеров") и теоретики, группирующиеся вокруг журнала "Русское богатство", искали выход на путях модернизации концепции таких авторитетных народников-экономистов, как В.П.Воронцов, Н.Ф.Даниельсон, посредством оплодотворения ее неомарксистскими трактовками "ревизионистов", "оппортунистов", теоретиков и практиков "новой волны", в том числе Ф.Герца, Э.Давида, Э.Вандервельда. Важнейшую роль в преобразовании концепции народничества сыграли "Проблемы социализма" Э.Бернштейна, получившие сразу крайне высокую оценку В.М.Чернова, Л.Э.Шишко и даже Н.К.Михайловского. Вскоре после их появления В.М.Чернов опубликовал в "Русском богатстве", "Накануне" и других журналах несколько циклов статей, заложив основы второй парадигмы народничества, которая соответствовала настроениям и менталитету революционеров-немарксистов [5].

Надежды на освобождение России эсеры конца XIX- начала XX в. связывали главным образом с борьбой пролетариата, заявляя о намерениях все свои наличные силы направить на пропаганду и агитацию среди него. Киевская, Воронежская, Петербургская организации участвовали в отдельных выступлениях рабочих, распространяли среди них листовки, создавали кружки. Напротив, в вероятность массового крестьянского движения в обозримом будущем абсолютное большинство эсеров не верило. Oira считали безусловно вредным отвлечение сил революционеров из города в деревню. Попытки В.М.Чернова, Е.К.Брешко-Брешковской положить начало пропагандистской и организаторской деятельности в деревне мало кто, особенно на первых порах, встречал с сочувствием [6]. И летом 1901 г., менее чем за год до крестьянских волнений в Полтавской и Харьковской губерний и связанного с ними решительного изменения тактических установок партии, М.Р.Гоц энергично оспаривал аргументы Е.К.Брешко-Бреш-ковской, говоря: "Вы все льнете к крестьянству, бабушка, а уже пора с этим кончать" [7]. Поскольку, как вспоминала Е.К.Брешко-Брешковская, "никто не верил в дело обращения к крестьянам", деятельность эсеров в деревне носила в большинстве случаев спорадический характер, велась, за двумя-||и-мя исключениями, одиночками на свой страх и риск [8].

Крупным шагом на пути создания партии, в том смысле, в котором это понятие употреблялось в начале XX в., явилось объединение наиболее значительных групп эсеров в России и ш фаницей в конце 1901 г. До 1900 г. попыток консолидации не предпринималось, хотя организации помогали друг другу лтсратурой, типофафской техникой, во время встреч лидеры "якуждали профаммные вопросы [9]. Немаловажное значение имело и то, что за фаницей они были связаны с "Союзом рус-i кик социалистов-революционеров", а позднее с "Афарно-со-ниалистической Лигой".

С начала XX в. активную кампанию по объединению всех наличных сил повела Е.К.Брешко-Брешковская, поддержанная старыми народниками, в первую очередь Саратова, а гпкже Г.А.Гершуни и М.М.Мельниковым. Они объехали почт все без исключения города, где имелись эсеровские |р)нпы. Сложилось своеобразное распределение функций. 11срной, с пламенной агитацией в пользу объединения и рабо-ii.i среди крестьян, являлась Е.К.Брешко-Брешковская, вслед м ней Г.А.Гершуни и М.М.Мельников с конкретными предложениями координации действий [10]. Переговоры велись у "ким кругом лиц, крайне конспиративно. Информация о го-юнящемся объединении, его условиях, профамме и уставе Hiit де не публиковалась.

И январе 1902 г. в № 3 "Революционной России" появи-П(н |. ишещение о состоявшемся слиянии эсеровских организации и создании партии на платформе журнала "Вестник рус-• кои революции". Говорилось так же, что "Вестник русской |н-1Н)ЛЮции" будет теоретическим, а газета "Революционная Кнсия" - периодическим органом партии [11]. Появление ноною политического формирования совершилось по традиционным для России образцам, что объяснялось малочисленно" II.IO, заговорщическим характером составных его частей, m гущей ролью бывших народников и народовольцев, которые шли испытанными путями.

I 1артия эсеров явилась на свет как чрезвычайно аморфное пора твание. Элементы, ее составляющие, объединяли общие принципы, в то время как по многим кардинальным проблемам мнения были весьма различны. Отсутствовали разделяемы" теми теория, профамма, устав. Написанная Н.С.Русано-ным "Наша профамма" послужила лишь платформой объеди-m нин, но не более. Хорошо информированный Я.Л.Юделев-I щи говорил, что состав партии "с самого начала был очень разношерстным (народники, народовольцы, социал-демократы)", в ней были "элементы совершенно противомарксистско-го характера (Х.Житловский, Ш.Раппопорт), течения, которые относились к марксизму скорее враждебно (Чайковский, Ан-ненский)", и, по его терминологии, "средний тип официального эсера" (Н.С.Русанов, И.А.Рубанович, М.Р.Гоц), который характеризовала "некоторая доля марксизма плюс некоторая доля старого народничества". Влиятельны были и близкие к анархизму элементы (Н.В.Чайковский, Е.И.Лозинский) [12]. О том же говорили М.А.Натансон, Н.И.Ракитников, В.М.Чернов. Умеренное крыло было близко к легальному народничеству, левое отличалось склонностью к сверхрадикализму. Между эгими крайностями колебался центр. Кроме названных, имелось огромное количество оттенков.

Поначалу лидеры пытались сплотить в одних рядах все народническое направление, а также и социал-демократию, предлагая последней прекратить "братоубийственную войну". Исходным пунктом объединения они считали работу в крестьянстве. По их мнению, социал-демократы сделали шаг в этом направлении, когда, приступив к детальному анализу аграрного вопроса, стали порывать с догматическим марксизмом [13]. Но этим намерениям не дано было воплотиться в реальность, слишком сильны были конфронтационные настроения идеологов и функционеров обеих партий, слишком различны устремления: социал-демократов - к социалистически рафинированному технократическому обществу, эсеров - космоцентрически - индустриальному.

Не столь значительная отчужденность рабочих от крестьян во многих регионах России, незнание и непонимание всех доктринальных тонкостей были условием появления объединенных организаций социал-демократов в Саратове и Астрахани, "Уральского союза социал-демократов и социалистов-революционеров" с отделениями в Уфе, Екатеринбурге, Перми, Златоусте. В Ташкенте и Оренбурге объединенные организации появились в 1904 г. и просуществовали до конца 1905 г.[14].

Социал-демократическое руководство нервно восприняло появление партии эсеров, конкурента в "социалистической нише", тем более наличие объединенных с ними групп социал-демократов. Как с первыми, так и со вторыми "Искра" в 1902 г. повела ожесточенную полемику. С августа по декабрь 1902 г. в каждом ее номере помещалось по две-три и даже четыре статьи и заметки против эсеров. Соответствующие задания получили и функционеры. В итоге, объединенная саратовская организация распалась в сентябре 1902 г., из "Уральского

Союза" в январе-феврале 1903 г. вышли социал-демократы Уфы, весной-летом того же года - Екатеринбурга и Перми. D начале июня 1903 г. "Уральский союз" объявил о самолик-идации [15].

Первые полгода после объявления о создании партии ее лидеры не выступали на страницах своих официальных изданий но принципиальным программным вопросам. Стоит, правда, отметить, что новая доктрина во всех ее основных и большинстве второстепенных черт уже была сформулирована U М.Черновым. В "Революционной России" (№ 3-6), в "Вестнике русской революции" (№ 2) он, поддержанный членами редакции Л.Э.Шишко и М.Р.Гоцем, во многих статьях популяризировал ее. Единства в партии, особенно по тактическим проблемам, не было. По разному оценивали перспективы рабочего движения М.Р.Гоц и Л.Э.Шишко. Н.С.Русанов активно рловал за террор и был более чем скептичен в оценке перспектив революционных выступлений крестьянства, в то время как С.Н.Слетов, наоборот, предрекал подъем крестьян-i кого движения в самом скором будущем. Публиковали свои иагьи склонный к идеям "Манифеста Коммунистической партии" К.Маркса и Ф.Энгельса о немедленном социалистическом перевороте Н.И.Ракитников и Н.П.Огановский, ярост-1п и противник экономической доктрины Маркса. Воззрения партии отличались в это время неопределенностью.

Политическое самоопределение стимулировали крестьян-ское движение в Полтавской и Харьковской губерниях весной летом 1902 г. и убийство С.В.Балмашевым министра шотренних дел Д.С.Сипягина как индикатор роста террорис-тческих настроений русского общества. Сразу после покушения Балмашева В.М.Чернов опубликовал в № 7 "Революционно и России" проблемную статью о позиции эсеров в отношении террора (по свидетельству Чернова, в подготовке этой t инки самое активное участие принял Гершуни). Следующий номер газеты от начала до конца был посвящен крестьянскому .чиижению и аграрному вопросу. Впервые полно были изложены воззрения о состоянии и судьбах аграрного строя России и множена программа социализации земли, автором первона-чаш.ной редакции которой был К.Р.Качоровский.

С № 11 (сентябрь 1902 г.) в "Революционной России" ныла открыта рубрика "По программным вопросам", в которой Пыли опубликованы многие статьи В.М.Чернова и других идеологов. Но выставить свою программу эсеры пока не решались. Условия, при которых появилась партия, установка на I плочен не всех направлений народничества, затрудняли ее выработку. Широко было распространено мнение, что публикация проекта программы вызовет "страшное замешательство в партии" [16].

С осени 1902 г. В.М.Чернов, Н.И.Ракитников, Г.А.Гершуни, С.Н.Слетов, А.И.Потапов приступили к работе над проектами программы. В курсе событии были и умеренные социалисты из редакции "Русского богатства" В.А.Мякотин, А.В.Пешехонов, Н.Ф.Анненский. В итоге появились проекты П.И.Ракитникова и В.М.Чернова. Первым, по словам Чернова, был написан в России проект Ракитникова "и ходил там по рукам". По предложению ГА.Гершуни В.М.Чернов подготовил контрпроект, который в январе 1903 г. был разослан российским организациям и известным эсерам и народникам [17].

По характеристике того же Чернова, проект Н.И.Ракитни-кова "был своеобразно марксистским: автор определял "свой" марксизм, как совпадающий в основе с революционным марксизмом 1848 г., марксизмом "Коммунистического манифеста", марксизмом определенно максималистского оттенка". Проект Чернова отличался от него в двух отношениях: в своей общей части он пробовал провести нить рассуждений, насыщенную определениями "динамической социологию), "интер-грализма"; вводил в анализ капитализма ряд различий и конкретизации, свойственной школе Герцена-Михайловского, а во второй части держался строгого разделения программ на "максимальную" и "минимальную" [18].

7-9 августа 1903 г. в Женеве, на квартире В.М.Чернова, на совещании 18-ти виднейших деятелей партии, разгорелись жаркие споры. Я.Л.Юделевский резко выступил против изложенного в проекте обоснования программы, в связи с тем, что "до сих пор партия опиралась на марксистскую доктрину, которая не удовлетворяет большинство организаций", и предложил выбрать комиссию для выработки новых принципов про-граммы партии. Хотя он и встретил сочувствие некоторых участников совещания, большинство было не на его стороне. Об остроте полемики свидетельствует тот факт, что И.А.Руба-нович назвал позицию Юделевского "декадентской".

Бурные дебаты разгорелись вокруг вопроса о необходимости программы-минимум. Меньшинство, сторонники проекта Н.И.Ракитникова, настаивало на нерасчлененной программе социального переворота, в то время как влиятельное большинство поддерживало проект Чернова, в котором выделялась программа-минимум, программа преобразований, рассчитанных на период "господства несоциалистических сил". Л.Э.Шишко высказался против термина "социализация земли", а Юделевский - против самой этой программы. В области тактики наибольшие противоречия вызвало отношение

> "ахвату земли и аграрному террору. О.С.Минор, не считая щмможным вносить аграрный террор в программу, полагал необходимым "руководить им", в то время как Е.К.Брешко-|||>г1Иковская утверждала, что "отделить политический террор "и "кономического нельзя" [19].

П конечном итоге, на совещании был принят компромиссный вариант проекта программы, основу которого составили в" прения сторонников Чернова. Разногласия были настолько сильны, что, по мнению лидеров партии, публикация проекта могла привести к расколу. Будущее подтвердило эти опасения. Разосланный организациям с грифом: "Не подлежит оглашению" - проект, по словам В.М.Чернова, "натолкнулся с ратных сторон на довольно суровую критику. Некоторые кришки требовали отдельных поправок, другие шли дальше и предлагали отбросить весь проект и составить новый".

11овые проекты ожидали от Н.С.Русанова, А.И.Рубановича in Парижа, от А.В.Пешехонова и В.А.Мякотина из Петербур-I л, однако, не дождались. Можно гадать, почему не составили п|ч)сктов первые двое. Иначе обстояло дело с умеренными социалистами А.В.Пешехоновым и В.А.Мякотиным. Принимая непосредственное участие в делах партии, они определили для t соя особую позицию. Основной пункт их разногласия с эсерами шключался отнюдь не в отношении к марксизму, как ут-перждал Н.Д.Ерофеев [20]. Действительно, они относились не-герпимей к нему, чем Чернов, Шишко, Рубенович, но и среди I о"'С1вснно эсеров, как уже говорилось, было немало солидарных с ними в этом вопросе. Пешехонова, Мякотина, Аннен-ihoio не удовлетворял крайний радикализм тактических ло-lyiiioii >серов.

И течении 1902 - начала 1904 г. на страницах "Революционной России" была популяризована целостная теоретическим концепция, намечены некоторые основные пункты такти-

* и I азета, благодаря достаточно широкому распространению, мни обствовала организационному сплочению. Не случайно, но многих комитетах и группах говорили, что они никакого I \) не знают, а знают "Революционную Россию". Политичес-"ое самоопределение стимулировали социальные конфликты, а 11кже выступления со своими программными заявлениями, in лед та РСДРП, либералов.

Дальше медлить было нельзя. Редакция "Революционной Росши" взяла дело в свои руки. Поскольку она состояла из М М Чернова и солидарных с ним М.Р.Гоца и Л.Э.Шишко, то

• ot i пиленный ею проект "сильно качнулся в сторону первоначальною проекта В.М.Чернова, сохраняя, однако, "сводный" карммер изложения" [21]. Он был опубликован в 1904 г. в

№ 46 "Революционной России". Это был важный шаг на пути политического оформления.

Обсуждение проекта программы на страницах эсеровской прессы протекало вяло. Противники его не обладали должными талантами, да, пожалуй, не очень ясно осознавали, что они должны ему противопоставить. Редакторы центрального органа партии, которые ранее охотно публиковали статьи представителей различных течений, теперь пропускали только те, в которых поддерживались идеи их проекта программы. Критикам обещали дать слово на страницах специального дискуссионного приложения к "Революционной России". До революции вышло только одно "Приложение", а еще три - в 1905 г. Причина редкого появления "Приложений" заключалась не только в недостатке материала, как писал Ф.В.Волховский [22]. Так, Я.Л.Юделевский представил три больших критических статьи, из которых увидела свет лишь одна [23].

Разногласия затрагивали саму основу эсеровской концепции. Авторов проекта программы упрекали в преклонении перед марксизмом, предлагали отбросить философское и социально-экономическое обоснование, все, что могло бы привести "к розни, конфликтам, расколам", призывали предоставить каждому члену партии иметь миросозерцание по собственному выбору. Неугомонный Юделевский предлагал сосредоточить все внимание на разработке ближайших практически осуществимых требований [24]. Чернов вынужден был подчеркнуть "теоретический скептицизм" Юделевского, фактический отказ его от идей социализма [25].

К середине 1904 г. обострились отношения между сторонниками политического террора, возводящего его в ранг основного средства борьбы, и теми, кто возлагал надежды на массовое, в первую очередь крестьянское, движение. Боевая организация, о которой было объявлено в апреле 1902 г. после покушения С.В.Балмашева, продолжала свою террористическую деятельность. 29 июля 1902 г. рабочим Ф.К.Качурой был ранен харьковский губернатор И.М.Оболенский, 6 мая 1903 г. террорист Е.О.Дулебов убил уфимского губернатора Н.М.Бог-дановича. Власти были крайне встревожены. Департамент полиции получил указание императора приложить все усилия для розыска и ареста террористов, в первую очередь Гершуни. 13 мая 1903 г. Гершуни был арестован, после чего Боевая организация (БО) в течение более чем года не подавала признаков жизни.

Дело дошло до того, что весной 1904 г. совещание видных эсеров в Одессе приняло решение о полной свободе действий по отношению к "совершенно неизвестной нам БО". Несмотрм па бездеятельность этой организации, идеи терроризма

срдио пропагандировались М.Р.Гоцем, В.М.Черновым и I id и мм руководителем БО, тайным агентом полиции, Е.Ф.Азе-фим. I еррористические настроения захлестывали партийных функционеров. Играло свою роль и отсутствие новых круп-IHI выступлений крестьянства, и бесконечные провалы мест-ны- (Организаций, и неспособность (или невозможность) от-. " мать у социал-демократов влияние на активно выступавшую часть рабочих. Число желающих вести пропаганду в дерите резко уменьшилось. Е.К.Брешко-Брешковской приник к и в мае 1903 г. ехать за границу, "дабы гнать оттуда машу праздную молодежь обратно в Россию на работу в м|ч.д" [26]. Ее замыслы разделяли члены ЦК С.Н.Слетов,

I Ф ( слюк, А.И.Потапов. < моего апогея террористские настроения достигли после убийства Е.С.Сазоновым 15 июля 1904 г. министра внутрен-i дел В.К.Плеве. Боевики открыто пренебрегали работой в

весах, считая ее уделом тех, кто не способен к "настоящему" и* IV Даже почитателей террора отталкивала отчужденность н*р1 юристов от партии, психология "революционных кавалер-трюм". "Массовики", обеспокоенные "страшно усилившим-• • влиянием сторонников исключительного значения полити-"<. мчо террора . и преобладающего значения БО с ее специфическими чертами заговорщичества", начали кампанию за оптимально широкое развертывание организаторской и аги-ипнониой деятельности в массах. Дело допито до выхода из III- Г.П.Слетова и М.Ф.Селюк [27].

Наиболее заметной реакцией "массовиков" было движение "аграрников", аграрных террористов, группы молодых

"ром, которых поддерживали Е.К.Брешко-Брешковская, t IИ лстов, Д.А.Хилков. "Бабка бунтовала, рвалась в Россию

ш упорядочения работы в крестьянстве", но ее отговорили иод предлогом, что за это дело возьмется С.Н.Слетов, и в

нпн концов, отправили в Америку для сбора средств [28]. < ip.u hi достигли высшего накала осенью 1904 г., когда моло-||| "афарники" провели резолюцию "большинства" женев-

о|| I \л шлы и без ведома ЦК разослали по российским орга-иимничм. Примечательно: инициатором похода против "аг-|м|рнпков" стал Е.Ф.Азеф, усиленно поддерживаемый ""< Минором. Их усилиями была принята резолюция "мень-iiittm и"а" женевской группы - наиболее авторитетных членом парши.

'Inдеры хотели, чтобы результатом революции была реа-ишннм социалистического идеала, чтобы революция шла по и" плану, чтобы крестьяне выступали "не как голодные собаки, рвущие друг у друга кость", а как организованная громада, желающая уладить все "по справедливости, в порядке", чтобы после проведения социализации земли были созданы все предпосылки для некапиталистической эволюции [29].

"Аграрные террористы" исходили из тех же благих побуждений, но считали, что в силу социалистической природы крестьянства его стихийное движение само по себе приведет к желаемому результату. Поэтому они ставили задачу пропаганды крестьянского бунта, а попытки контроля над крестьянским движением, по их мнению, были не только бесплодными, но и вредными [30]. Аграрники выступали идеологами и, в известной мере, практиками работы в массах. Однако их концепция содержала большое количество элементов бунтарства и анархизма. В конечном итоге, зачинатели этого движения пришли к своей противоположности, отказались от пропаганды в массах, полностью сосредоточили свои усилия на политическом терроре и экспроприациях.

Полемика с аграрниками завершилась компромиссом. ЦК довольствовался тем, что абсолютное большинство местных организаций поддержали резолюцию женевского "меньшинства", а аграрники дали слово воздерживаться от пропаганды в массах идей аграрного террора. Взамен им обещали помощь в их деятельности в России. Прорвавшиеся в Россию "аграрники" - М.И.Соколов, Б.Д.Герман, А.И.Зверин - развернули кипучую деятельность, склонили на свою сторону Северо-Западный, Курский, Екатеринославский комитеты, Белосток-скую и Гомельскую группы, выпустили несколько прокламаций с лаконичным и выразительным призывом "бить покрепче" чиновников, кулаков, помещиков. Их лидер, М.И.Соколов после этого был вызван за границу, получил взбучку, покаялся, но и после этого ничего не изменилось [31].

Весьма сложно шел процесс организационного оформления. Выборных органов, устава, критериев членства не было. Как докладывал на съезде 1903 г. М.Р.Гоц, организация партии шла "не снизу вверх, а сверху вниз", вначале сформировались центральные организации, которые затем содействовали созданию местных групп [32]. Нужно сказать, что, с некоторыми частными отклонениями, подобным образом шло дело не только у всех революционных и либеральных организаций, но и у консервативных. Состояние партии в 1902 г. С.Н.Слетов характеризовал так: ". организации не было. Была, конечно, группа людей лично знакомых, без определенных прав, без обязанностей, связанных друг с другом".

И в дальнейшем связи между центром и организациями в России, между самими организациями были слабыми. Органишнноинал структура партии была рыхлой, аморфной. Согласно отчетам уполномоченного ЦК С.Н.Слетова на съезде МММ г., в первой половине этого года картина состояния рос-" пГккнх организаций была "далеко не блестящей", "ниже всякой критики". По оценке же М.Ф.Селюк, царила "полная дез-орипизация" [33]. Во второй половине положение улучшилось, но не намного.

Число оргаооаций росло: от 28 в 1902 г. до 74 - в 1904 г. Опиваясь в целом интеллигентской по социальному составу, пнршя включала в свои ряды и некоторое число рабочих и крсиьян. Больше издавалось литературы. При комитетах и группах образовывались рабочие кружки. Такие комитеты, "пк Киевский, Саратовский, Одесский, Петербургский образовывал и рабочие союзы с несколькими десятками членов. Со второй половины 1902 г. стали создаваться крестьянские брат-

• 1 на и союзы, кружки учащихся и солдат [34].

В 1903 г. эсеры приняли участие в подготовке майских демонстраций в Петербурге, Киеве, Житомире, Одессе. В Киеве и I катеринославе были выпущены совместные прокламации I оннал-демократов и эсеров. В Екатеринославе общими усилиями провели стачку и демонстрацию. Так же было 12 и 20 и ь II о" 1903 г. в Белостоке. В 1904 г. социал-демократы и эсеры фоооща агитировали за проведение первомайской демонстрации я Одессе, Саратове, Москве, Гомеле, Вильно [35]. В ноябре декабре 1904 г. социал-демократы, эсеры и Бунд органи-в atari и в Вильно вооруженные отряды [36]. Из самостоятельны \ предприятий эсеров следует отметить демонстрацию 5 и ь декабря в Москве, в которой участвовала в основном учащимся молодежь, рабочих было 50-60 человек [37].

II крестьянской среде, к которой они так тяготели, эсеры и* организовали и не провели ни одного заметного выступлении Можно отметить лишь подготовленную ими забастовку к| и м.ян Дятловской волости Гомельского уезда. Ртищевская группа Саратовской губернии в мае 1903 г. провела демон-

• Iрацию крестьян. По ее постановлению и под ее руководством о, 13, 20 июля 1903 г. крестьяне поджигали усадьбы помещика Щербины и священника Лапина [38].

С середины 1902 г. на нет сходят пожелания объединиться " i оциал-демократами, напротив, обостряется полемика с ними Ha II съезде Заграничной организации в июле 1904 г., с уча" тем представителей из России и ЦК, высказывалось не-моподьство, что во время забастовок на юге страны в 1903 г.

• оци 11 демократы всячески противились действовать совместно " осрами. Было решено отказаться от создания объединенных ор!анизаций и выступать вместе с социал-демократами только в целях координации сил в борьбе против самодержавия и т.д. [39].

Что же касается российского либерализма, то эсеры считали его внеклассовым, чисто интеллигентским течением, полагая, что он "в известной мере, умеренно отстаивал чисто народные интересы", а с другой стороны был связан с интересами российской буржуазии. Организацией либеральной интеллигенции они называли "Союз освобождения", который состоит из людей "в общем довольных существующими социальными отношениями", представляющих либеральную оппозицию, с которой революционерам по пути в борьбе с самодержавием [40]. Они стремились радикализировать деятельность "Союза освобождения", с этой целью участвовали в конференции революционных и оппозиционных партий в Париже в сентябре 1904 г. [41].

К 1905 г. была разработана теоретическая концепция, опубликован проект программы, создана организационная структура. Казалось, налицо все предпосылки, чтобы завершить формирование партии. Однако, никаких шагов в этом направлении предпринято не было. Накануне революции эсеры представляли из себя совокупность малочисленных групп, в основном юной молодежи с незначительными связями с массами [42].

Понадобился год революционных потрясений, чтобы завершился процесс создания партии, которая заняла значительное место в системе политических сил России.

§ 2. ОРГАНИЗАЦИЯ. ЧИСЛЕННОСТЬ

До революции процесс организационного оформления партии шел сложно. Fie было выборных органов, общепринятых критериев членства и уставных принципов. Лидеры надеялись объединить все течения народничества, выразить интересы всех трудящихся. Организационно накануне 1905 г. эсеры были группой политических единомышленников [43].

В революцию эсеры вступили, не имея утвержденного устава. Более того, первая статья, в которой рассматривался организационный вопрос, была опубликована лишь в июне 1905 г. [44]. И только в конце 1905 - начале 1906 гг. на первом съезде партии были определены основы организационного строительства. При этом принятый "Временный организа-ционныи устав" был составлен спешно, в ходе самого съезда [45]. Непродолжительное, но чрезвычайно бурное обсуждение выявило широкий спектр мнений о критериях членства, отношепни к анархическим элементам, ограничении кооптации и дру| им принципиальным вопросам [46].

Принятие устава было симптомом становления массовой партии. Организационно она была весьма рыхлой, с дисциплиной - не из строгих, сплоченностью - не из крепких. I ому были причины. Основатели, лидеры, в традициях российского и мирового освободительного движения, создавали Ьеполюционную, а не делающую революцию партию. Самые суровые ригористы из них хотели видеть сплоченных единомышленников, но не орден меченосцев. В отличии от них, И И Ленин, большевики выковывали РСДРП именно как де-пающую революцию партию, партию захвата власти. Болыпе-пики ориентировались на пролетариат, эсеры - более всего и,| крестьянство. Для них было характерно стремление удер-*.пь в своих рядах и будущих энесов, и максималистов. Те i ими вышли из партии.

"Временный устав" наметил такую организационную * "руктуру: съезд и Совет партии, Центральный комитет; местные организации: областные, губернские, уездные, окружные, районные, городские; первичные партийные группы. Установление единообразного типа местных организаций "при данных условиях" было признано невозможным [47]. Компетенции и функции комитетов и групп самим эсерам были недо-i i.iiочно ясны [48]. Областные и губернские организации раз-р.шмгывали свои уставы, приспособляя общепартийные установки к региональным особенностям.

Высшей инстанцией являлся съезд партии, который, по ус-гияу, должен был не реже одного раза в год созывать ЦК. Со-моялось два съезда. Первый принял программу, устав, избрал членов руководящих органов. Второй (экстренный) проходил и феврале 1907 г. На нем были рассмотрены организационные и тактические вопросы, главным образом в связи с выборами н геягельностью депутатов-эсеров во II Государственной Думе. Право представительства на съезде имели ЦК, областные и "правомочные местные организации". Правомочность определялась Советом партии. Принцип пропорционального представительства от определенного числа членов не устанавливался, что вызывало нарекания, а нередко решительные нр"песты местных организаций. Совет партии составляли пять членов ЦК, делегаты областных. Московской и Петербург-t кой организаций. Он созывался по инициативе ЦК для решения неотложных тактических и организационных вопросов. I jo решения имели обязательный характер и могли быть отменены только общепартийным съездом.

На Центральный комитет возлагалось идейное и политическое руководство всей партийной деятельностью. При нем существовали ведавшая "Центральным" террором Боевая Организация, а также комиссии - крестьянская, рабочая, военная, литературно-издательская, техническая, финансовая и другие, С помощью института уполномоченных ("разъездных агентов", - по терминологии "Временного устава") ЦК осуществлял связь с местными организациями. До первого съезда ЦК, созданный, по словам М.Р.Гоца, "явочным порядком" преимущественно из "стариков", пополнялся кооптацией [49]. К кон 1г>' 1905 г. его численность достигала 30-35, а возможно, и 40 человек. М.А.Натансон говорил в 1909 г. : "В то время существовал очень большой ЦК, полного состава которою я до сих пор не знаю; и никто из товарищей не мог восстановить его в полной мере. Мы с В.М.Черновым восстановили, кажется, от 33 до 35 человек, но думаем, что было еще больше, между 35 и 40 человеками" [50]. Члены ЦК жили в разных городах, редко виделись и никогда в полном составе не собирались.

В начале революции ЦК делился на заграничный, где находились теоретики, редакторы центрального органа и другие авторитетные члены, и российский, занятый текущей работой. Со времени "октябрьских свобод" 1905 г. деятельность заграничного ЦК была свернута. Почти все его члены переехали в Россию. 11ричем, более молодые и деятельные обосновались в Петербурге, а более пожилые, "болезненные", по выражению С.П.Слегова, осели в Москве. На I съезде в ЦК были избраны А.А.Аргунов, Е.Ф.Азеф, М.А.Натансон, Н .И. Ракитников, В.М.Чернов. Позднее были кооптированы Н.В.Савинков и С.Н.Слетов. На II съезде в ЦК вместо Н.И.Ракитникова был избран Г.А.Гершуни. Несмотря на все усилия, ЦК так и не удалось установить прочные регулярные связи с местными организациями. До середины 1906 г. эти связи вообще были крайне неустойчивыми. И только со времени, когда наладилась деятельность Центрального исполнительного бюро с функциями секретариата (издание инструктивных писем, направление уполномоченных, сбор информации и т.д.). положение несколько исправилось, хотя, по-прежнему, оставляло желать лучшего.

Областные организации (союзы) охватывали территорию нескольких губерний. К концу революции их насчитывалось тринадцать. К областным приравнивались организации Пег ер-бурга и Москвы. Во главе областной организации стоял избираемый (с правом последующей кооптации) областным съездом представителей губернских, городских и уездных органимини областной комитет. Под его контролем действовали (."иной летучий отряд, занимающийся террором и экспроприацией, крестьянский союз, типографско-издательская группа, военная органюация и т.д. Областные комитеты осуществляли координацию действий организаций регионов.

I ч бернские организации, как правило, охватывали территорию губерний. Выборные губернские комитеты появились 1 о.чько с 1906 г. Ранее дело ограничивалось тем, что в комитет губернского города включали несколько разъездных агитато-boii [51]. Кроме губернских, официально утвержденные ЦК коми it ты существовали в крупных промышленных городах, шкнх как Брянск, Златоуст, Николаев. В Северо-Западной об-яас ж (преимущественно Белорусские и Прибалтийские губернии) функции губернских выполняли районные комитеты. При губернских комитетах имелись союзы пропагандистов, рабочих, учащихся, крестьянский, издательская группа и т.д. И тех случаях, когда организация в губернском городе была Малочисленной, во главе ее находилась группа. Группами, как правило, назывались и организации уездных городов.

В сельской местности первичная ячейка, в которую по преимуществу входили жители одного села (крестьяне, сельские интеллигенты), чаще всего называлась "братством". Ьмлп и волостные "братства". В местах, где "братств" было достаточно много, они объединялись в волостные и районные Организации и в уездные крестьянские союзы. В городе первичной ячейкой была группа или кружок рабочих, студентов, учащихся, солдат. В совокупности они составляли "союз" или "opi анизацию" во главе с комитетом.

II в i оды революции, и после нее много говорилось о не-Itoi киках партийной организации. Центр не успевал за стреми к'льным ростом периферии. Не на высоте оказывались и Doчастные комитеты. Постановления ЦК нередко не доходили Ю г) бернских, городских и уездных комитетов. В 1906 г. крупная Черниговская организация в течении нескольких ме-1мпеи не имела никаких контактов ни с ЦК, ни с областным комитетом. То же случилось и с Читинским комитетом. Об vc-ГоПчиных связях с крестьянскими братствами говорить не Приходится. На втором съезде представитель Оргбюро "Григорьев" (возможно, П.П.Крафт) с глубокой озабоченностью I пойшил (впрочем, это делегаты съезда и без того хорошо ш.) пи. что "во многих случаях у нас комитеты оторваны от маи •. бывает, "считает уездная группа в своем ведении 20 бригстн, 2-3 районных комитета, да еще несколько волостных, но при пом даже не всегда знает, где эти организации нахо-нпеи. не говоря уже о составе их членов". В "Докладе"

Штутгартскому конгрессу II Интернационала приводились указания на трудности точного исчисления крестьян, членов партии: комитеты опасались хранить списки, а главное, - "крестьянские группы и организации возникали совершенно спонтанно и только случайно удавалось их обнаружить" [52]. Перечень таких случаев можно продолжить. В свою очередь ЦК месяцами не получал информации от многих губернских, городских и даже областных комитетов, не говоря уже об уездных группах.

Согласно § 1 "Временного устава", членом партии считался каждый, "приш1мающий программу партии, подчиняющийся постановлениям ее съездов и участвующий в одной из партийных организаций". Таковы были критерии партий II Интернационала. Некоторым делегатам первого съезда они казались излишне ригористическими. Предлагали считать членом партии "не только членов организации, но и всех, работающих под контролем организации", и даже тех, кто, разделяя программу и тактику, оказывает партии какие-либо услуга [53].

Надо думать, что формулировка § 1 многих не удовлетворяла. Иначе, чем можно объяснить тот факт, что на областных и губернских съездах, на совещаниях крестьянских работников ставился вопрос: кого считать членом партии? кого считать членом "братства"? V Поволжский областной съезд предлагал считать членом партии каждого, кто признает социализм, широкое народовластие, демократическую республику, социализацию земли. Учредительное собрание, участвует в работе "хотя бы членским взносом" [54]. Второй съезд крестьянских работников (сентябрь 1906 г.) рекомендовал считать членами "братств" крестьян, "признающих основные положения нашей партии и главнейшие ее требования, насущные для данного исторического момента" [55].

По мере того, как организация становилась массовой, возрастало значение дисциплины. Многие требовали навести порядок, размежеваться с аграрными террористами, оппозиционерами, теми, кго тяготел к анархизму и экспроприаторству. Недовольные партийной дисциплиной настаивали на безбрежной демократии, обвиняя ЦК и комитеты в "генеральстве", и уходили в "оппозицию" [56]. "Оппозиционные фракции партии социалистов-революционеров" стали заметным явлением с осени 1905 г. С начала 1906 г. они уже представляли серьезную угрозу. Московская, Ставропольская, Северо-Кавказская организации были расколоты оппозиционерами. ЦК пришлось принять решительные меры. В области были посланы эмиссары с чрезвычайными полномочиями. Некоторые комитеты, например, Рязанский, были распущены. Летом 1906 г. был наведен относительный порядок. Значительное число "оппозиционеров", пренебрегавших конспирацией, арестовала полиция, часть возвратилась в лоно партии, часть положила начало максималистским организациям [57].

Все это вызывало тревогу. На II съезде партии после ожес-гоченной дискуссии установились на компромиссном решении считать членом партии всякого, принимающего программу и тактику партии, подчиняющегося ее постановлениям и партийной дисциплине, принятого в одну из партийных организаций [58]. Никакая формулировка устава сама по себе не могла изменить того, что было заложено в природе партии. И на исходе революции видные функционеры с горечью говорили о "недостаточной партийной сознательности работников, а шкже отсутствии партийной дисциплины" [59]. Общим мес-IOM были сентенции типа "мы до нельзя плохие организаторы"; "сплошь и рядом приходится считаться с тем, что не юлько нет дифференцировки партийных элементов, но они даже не выделены из окружающей среды, не разберешь, где обыватель, где партийный человек" [60].

У И.А.Рубановича от II съезда осталось впечатление "полного отсутствия организованности", чреватого расколом [61]. Вероятно, это - результат излишне эмоционального восприятия. Ни в многочисленных воспоминаниях, ни в письмах, ни в партийной прессе нет упоминаний о назревшем организационном кризисе, тем более расколе. По-видимому, следует говори ib о явлениях, с которыми пришлось столкнуться революционным и либеральным партиям, когда эмоциональная взвинченность политически активных элементов улетучивалась. i Анализ численности партии эсеров предварим несколькими замечаниями. В нашей литературе высказано мнение, в сущности сводящееся к отрицанию самой возможности выяснения численности членов партии, количества братств и орга-IHI шванных в них крестьян. Приводятся такие доводы: неопределенность толкования членства самими эсерами, отсутст-нпе исчерпывающих данных о количестве братств и организованных крестьян в одном документе, большой диапазон в численности организованных крестьян в различных губерниях (621. Надо думать, что такая постановка воггроса не имеет достаточных оснований. Во-первых, нельзя, конечно, ожидать от каждой партии такого же понимания членства, как у большевиков-функционеров (что касается рядовых членов, интелли-Iсигов, рабочих, ремесленников и того небольшого числа крестьян, которые входили в большевистские организации, то для них уставные тонкости были тайной за семью печатями; об )том свидетельствуют многочисленньге общеизвестные

факты: организация объявлялась большевистской или меньшевистской, когда во главе комитета появлялся энергичный представитель одного из этих течений социал-демократии; рядовые члены постоянно выражали неудовольствие фракционными дрязгами верхов, расколом, требуя объединения и единства действий). Иные критерии - характерный признак партий другого типа.

Во-вторых, отсутствие исчерпывающих данных в одном документе можно дополнить сведениями других источников. В-третьих, различие в численности организованных крестьян в разных губерниях, на наш взгляд, определяется в первую очередь существенными различиями размаха крестьянских выступлений, разной степенью интенсивности агитации и организаторских усилий, а также спецификой положения самого крестьянства. С учетом сказанного, мы считаем возможным и нужным выявление численности крестьян-эсеров, а равно рабочих и интеллигентов, разумеется, с учетом эсеровского понимания членства в партии и специфики источника. В пользу высказанных соображений свидетельствует тот факт, что как в отечественной, так и в зарубежной литературе последнего времени выявленные нами данные не вызвали возражений.

Сведения о размещении и численности эсеровских организаций изложены в таблице № 1.

Прежде чем обратиться к ее анализу, сделаем ряд замечаний. Приведенные в ней сведения о численности организаций характеризуют кульминацию партии эсеров в революции. При наличии данных, относящихся к разным временным периодам, учитывались те, которые относятся к рубежу 1906- 1907 гг. В тех случаях, когда источник определяет численность в пределах "от" и "до", мы брали среднее арифметическое. Например, согласно отчета губернского комитета, в Твери было 150-200 организованных рабочих, 37 интеллигентов и 70 солдат, что в сумме составляет 257-307 человек [63]. Для таблицы мы взяли среднее арифметическое - 282. При подсчете первичных организаций мы учитывали только определенные цифровые показатели; неопределенные, типа: "были", "имелись" и т. п. - не учитывались.

В начале революции основная часть комитетов и групп размещалась в губернских городах. Из 26 комитетов и 49 групп в уездных городах находилось всего 4 комитета и 19 групп. Почти все комитеты, в том числе и оба областных, и подавляющая часть групп располагались в Европейской России. Комитеты были в Москве, Петербурге, в Поволжье, на Урале, в Южных и Западных губерниях. В нечерноземных губерниях Центрально-Промышленного, Северо-Западного и о