Кащенко, сэр. День психического здоровья в психиатрической больнице

10 октября — день психического здоровья, а где его ещё отметить, как не в «Кащенко» — самой известной психиатрической больнице России, также известной в народе как «Канатчикова дача». Обычно в прессе о ней вспоминают в связи с реальными или выдуманными ужасами психиатрии, а в социальных сетях блогеры нередко желают друг другу посетить это заведение или употребить устаревший галоперидол. Но мало кто знает, что «Кащенко» — это ещё и интересный музей.

Самое интересное в том, что «Кащенко» уже давно не «Кащенко». В 1994 году больница вернула себя имя своего главного мецената и основателя — купца Николая Александровича Алексеева.

Её больничный музей совсем не похож на пыточную палату из фильма ужасов. В нескольких светлых комнатах с любовью собраны экспонаты, посвященные истории отечественной психиатрии, вовсе не такой мрачной, как можно подумать. Многие из них сделаны руками самих пациентов — среди них немало творческих людей: художников, публицистов, скульпторов.

На входе посетителя встречает ожидаемая для такого места смирительная рубашка. «Ее специально сшили пациентки, чтобы проиллюстрировать эпоху XIX века в нашей экспозиции», — смеется заведующая музеем Марина Кокорина. Это единственная смирительная рубаха во всей больнице — с момента основания клиники в 1894 году такие средства фиксации людей были запрещены как негуманные.

Развитие психиатрии в России началось позже, чем на Западе, но благодаря этому удалось избежать зверства ранних этапов лечения психически больных. «В Европе позднего Средневековья наших пациентов сотнями сжигали на кострах как приспешников дьявола. В первых смирительных домах их приковывали цепями рядом с обычными преступниками. В Бедлам, самую известную психиатрическую клинику Англии, за плату пускали обывателей, чтобы они словно в зверинце наблюдали за пациентами», — рассказывает Кокорина.

«Среди первых методов лечения была механотерапия: крутящиеся клети и вертящиеся кровати. С их помощью пытались разогнать тяжесть, на которую жаловались пациенты с меланхолией, кроме того кручение-верчение вызывало рвоту, что считалось способом освобождения от душевных заболеваний через излитие жидкостей из организма. Применялась гидротерапия — вылить на голову пациента от 10 до 50 ведер воды считалось нормальной процедурой. Использовались приспособления для шокового сбрасывания пациента в бассейн с ледяной водой», — перечисляет она.

Люди, сыгравшие решающую роль в создании главной московской психлечебницы — основатель Николай Александрович Алексеев, первый главврач Виктор Романович Буцке, знаменитый Пётр Петрович Кащенко — были убежденными гуманистами. С конца XIX века Виктор Романович активно внедрял в психиатрию систему «нестеснения», создавая для пациентов максимально комфортные условия, и призывая лечить больных уютом, доброжелательным отношением и постоянной занятостью.

Кащенко, стоявший во главе больнице в 1904-1907 годах, социалист по убеждениям, боролся не только за права пациентов, но и персонала. Он добился уменьшения продолжительности рабочего дня, повышения зарплаты, построил рабочее жилье.

Алексеев за свои гуманистические взгляды заплатил высшую цену. Городского голову смертельно ранил душевнобольной, страдавший бредовым расстройством. Он считал, что его облучает магнитными лучами шайка злодеев. Якобы на Алексеева «пал случайный жребий», но скорее всего убийце помогли с выбором жертвы — энергичный преобразователь в Москве многим мешал. На смертном одре Алексеев простил убийцу именно потому, что тот страдал от душевной болезни.

Несмотря на трагическую гибель Алексеева, с больными с самого начала обращались гуманно, и любая грубость в их отношении была запрещена. В музее можно посмотреть на интерьеры старой больницы, изучить программки любительских спектаклей и концертов, ознакомиться с больничным меню — трюфели и лимонный мусс в наше время, пожалуй, вызовут только зависть.

В советские годы более активно стала применяться психофармакотерапия, а к 1940-м годам начали использоваться электросудорожная и инсулиношоковая терапии. Лечение током — самая пугающая из известных практик лечения. Ее журналисты нередко с ужасом сравнивают с электрическим стулом.

«Первые попытки такого лечения были еще в античные времена, когда использовали электрических скатов. К середине ХХ века электросудорожная терапия стала обычным методом лечения. У каждого метода в медицине есть свои показания и противопоказания, но что касается возможных побочных эффектов, то вероятность осложнений составляет 0,003%. При работе опытных специалистов это практически безопасный метод лечения, позволяющий уменьшить дозу или вовсе отказаться от препаратов. Сейчас он применяется только по жизненным показаниям», — успокаивает хранительница музея, показывая один из первых аппаратов для электрошока. Собранный во время Великой отечественной войны из трофейных деталей, он был лучше некоторых серийных моделей.

Отдельного внимания требует комната, отведенная для творчества пациентов: картины здесь перемежаются изящными статуэтками, игрушками и другими изделиями, выполненными в ходе арттерапии. Невооруженным взглядом видно как много творческих людей находятся в стенах знаменитой лечебницы, кто-то даже по решению суда.

— Почему гениальность подчас синоним безумия?

— Вспомните, например, историю живописи. Михаил Врубель, Александр Иванов, Павел Федотов, Микалоюс Чюрленис, Винсент Ван Гог и ряд других величайших художников имели душевную патологию. Выставим в хронологический ряд картины Франсиско Гойи и увидим, как происходит распад личности. Часто психические особенности встречаются и у писателей, возьмем биографии крупных ученых и увидим, что многие из них испытывали душевные страдания.

Обнаженность души позволяет ярче воспринимать окружающий мир, выходить за грань обыденного, создавать шедевры и делать открытия, которые неподвластны человеку с нормальной психикой. Давайте признаем, что люди с особенностями психического развития часто становятся двигателем прогресса и культуры.

— Ваш музей помогает изменить отношение к таким людям?

— Любой музей — прежде всего хранилище истории, но одной из важнейших задач мы считаем психопросвещение. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) 450 миллионов человек в мире страдают душевными заболеваниями, кроме того, каждый четвертый на протяжении жизни хотя бы однажды нуждается в помощи психиатра.

К сожалению, мы часто об этом забываем, и в обществе существует жуткая стигматизация психически больных и психиатрических больниц. На примере нашей больницы мы рассказываем об эволюции отношения к душевнобольным, о методах лечения и реабилитации в прошлом и настоящем.

Психические болезни — это неотъемлемая часть нашей жизни, равно как и заболевания соматические. Душевный недуг надо лечить, но также надо принимать его и понимать, как с ним жить. Для инвалидов вследствие психического заболевания особенно важна социализация, возможность профессиональной и творческой реализации, без которых никакое медикаментозное лечение не будет достаточно эффективным.

— На какого посетителя ориентируетесь?

— В первую очередь это, конечно, наши пациенты и их родственники. Знание пациента о болезни и психиатрии в целом облегчает процесс лечения, а родственникам нужно правильно относиться к недугу и не бояться его.

Другая группа — это студенты, школьники старших классов, любые молодые люди, отношение к психиатрии надо закладывать вовремя. Изучение темы можно начать виртуально, с сайтов: Радио Зазеркалье, Лабиринты разума и Клуб Психиатров. На сайте «Лабиринты разума» специалисты рассказывают о душевных болезнях, методах лечения, обсуждается взаимосвязь болезни и творчества, представлена коллекция фильмов. На сайте Клуба Психиатров можно посмотреть документальные фильмы о фестивалях творчества людей с особенностями психического развития «Нити Ариадны».

Фестивали «Нити Ариадны» проходят в режиме биеннале. Последний фестиваль проходил на 13 площадках Москвы, на него съехались более 1000 гостей из 30 регионов России, прибыли делегации из 13 стран. Были и художественные выставки и театрально-концертная программа на площадках театра Мейерхольда, театра Луны, театра Армена Джигарханяна и многих других. Люди, которые привыкли негативно относиться к душевнобольным, приходили на наши мероприятия и видели очень яркие, красивые работы творческих людей.

— А с какого экспоната вы советуете начать экскурсию в вашем музее?

— Самый главный наш экспонат — это сама больница. Она строилась по проекту врача Виктора Романовича Буцке, обладавшего многолетним опытом работы. Он делал ее с таким расчетом, чтобы сами стены больницы лечили, несли психотерапевтическое действие — просто пребывая здесь, пациент уже лечился.

— Тогда какой экспонат вы хотели бы добавить в свою коллекцию?

Из техники пригодился бы электронный музейный куб, на котором можно демонстрировать отсканированные документы.

А вообще история психиатрии не так материальна как история хирургии, например. Главное орудие психиатра — собственный мозг и ручка, которой он пишет истории болезней, а главный объект приложения усилий — человеческая душа. Поэтому мы стараемся показывать нашу историю через истории людей, которые здесь работали и через работы пациентов.

— Мы беседовали о гуманности отечественной психиатрии, но нельзя не вспомнить о ее «карательном» элементе. В советское время психиатрию нередко использовали в политических целях?

— Мы уже говорили, что большое число людей имеет психопатологию, у многих вроде бы нормальных граждан наблюдаются пограничные состояния. Среди таких немало людей с активной политической позицией — тех, кто готов выйти за грань обыденного, кому не страшно. Такие активисты часто страдают от патологий. Многие из людей, побывавших в советских лечебницах, после эмиграции продолжали наблюдаться у психиатров за рубежом. Есть вопрос к таким мерам, как госпитализация — действительно, в советское время часто госпитализировали, вместо того чтобы лечить амбулаторно.

— Какова сегодня роль религии в лечении больных?

— В нашей больнице есть две церкви, обе они существуют с самого начала больницы и закрывались в советский период, но в 1990-е годы их деятельность была возрождена. У нас много лет работает отец Александр Церковников, который, помимо всех полагающихся треб, много времени проводит в отделениях. Когда больной спрашивает у него, стоит ли пить таблетки или лучше молиться, он отвечает: «И то, и другое». Неслучайно в былые времена приходской батюшка выполнял на селе функции психолога и соцработника. И сегодня для многих наших пациентов церковь важна.

У нас есть молельная комната для мусульман. Некоторое время назад волонтеры из общины баптистов помогали в уходе за нашими пациентами, особенно пожилыми.

— Сложно не заметить, что среди экспонатов есть письмо пациента сатирику Виктору Шендеровичу с карикатурой Андрея Бильжо.

— Андрей Георгиевич Бильжо много лет проработал врачом в нашей больнице, в том числе в санаторном отделении. Он написал дивные воспоминания об этом известном в советское время, а ныне лежащем в руинах здании.

Это было смешанное по полу отделение, с интерьерами, оформленными старинной мебелью и картинами. Бильжо вспоминал, как вечером, он, усталый после заполнения большого количества болезней, спускался в зал дневного пребывания. Там пациенты музицировали, декламировали стихи и разыгрывали любимые сцены из пьес в великолепных интерьерах старинной усадьбы, а за окнами шумел парк. Вот психотерапия в действии!

— Расскажите интересную историю, связанную с «Кащенко».

— В начале 1980-х годов был издан трехтомник «Изобразительный язык шизофрении», где анализируются работы наших пациентов с точки зрения психиатров. Первый том издают за границей, он «на ура» принимается местными специалистами и вдруг в местной прессе появляется статья: «Советские психиатры поставили диагноз французскому коммунисту».

Разразился громкий скандал, в больницу пришли представители спецслужб выяснять, как «дошли до жизни такой». Оказалось, что один из пациентов сделал копию с малоизвестной абстрактной работы французского художника. А художник, в свою очередь, оказался одним из членов компартии Франции. Доктор, комментировавший эту работу, об этом не знал, он просто отталкивался от личности пациента, сделавшего копию! Однако с тех пор все наши художественные издания тщательно проверяют искусствоведы.

Вот вам пример, как незаметна грань между здоровьем и болезнью в искусстве и как сложно понять, кто её может провести.

В Москве есть много объектов, пользующихся общероссийской известностью и всё такое. Символы Москвы, да и всей России: Кремль, храм Василия Блаженного, ГУМ, ВДНХ, Останкинская телебашня, положим. Про них пишут книжки, фоткают туристы, дня не пройдёт, чтоб какой-нить г​***офотограф не тиснул постик со Спасской башней или памятником Петру работы нашего любимого всеми Церетели. Песни пишут, паньмаешь.

Между тем в Москве есть общеизвестный бренд, известный всей стране и воспетый в песнях. Ставший именем нарицательным для всех маленьких провинциальных аналогов, но, тем не менее почему-то не пользующийся популярностью в его освещении. Никто не видит тут толп туристов, спешащих запечатлеться на фоне и всё такое.

Я, конечно, имею в виду нашу любимую Психиатрическую больницу № 1 им Алексеева, в миру известную как Кащенко или Канатчикова дача тож. Восполняю эту несправедливость и кропаю сей пост, посвящая всем жертвам карательной советской психиатрии.

Памятник Петру Кащенко. Из блога brekhoff

В 1904-06 годах главврачом больницы был П.П Кащенко, имя которого больница носила с 1922 по 1994 года, давший второе народное прозвание больницы. Типус был интересный.

В 1876–1881 учился в Московском университете, откуда был исключён за участие в студенческом революционном движении и выслан из Москвы в Ставрополь. В 1885 окончил медицинский факультет Казанского университета и получил диплом врача. В 1889–1904 директор психиатрической больницы Нижегородского земства (колония Ляхово). Заведовал Московской и Петербургской психиатрическими больницами. В 1904–1906 годах — главный врач психиатрической больницы им. Алексеева в Москве.

В 1905 принимал участие в революционных событиях в Москве, оказывая помощь раненым во время восстания на Пресне. В 1905–1906 гг. возглавил нелегальный межпартийный Красный крест. Организатор и председатель первого в России Центрального статистического бюро для учёта психических больных. С мая 1917 руководил нервно-психиатрической секцией Совета врачебных коллегий, в 1918–1920 заведовал подотделом нервно-психиатрической помощи Наркомздрава РСФСР. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Ко во второй половине XIX века Москва подошла сюда вплотную. Граница города проходила здесь по реке Чуре, протекающей по южной границе Даниловского кладбища. С подходом города в ранее дикие места, прокладкой Варшавского шоссе, местность стала довольно популярным местом для устройства дач разных нуворишей экономического бума. Таким образом появилось и Загородное шоссе — ответвлявшееся от Варшавского и ведшее к многочисленным дачам, расположившимся вокруг. Вот и некий крупный купец Канатчиков выкупил земельки у разорившихся в Парижах помещиков и устроил дачу. Да, надо сказать, что местечко сие ранее занимала дворянская усадьба, принадлежавшая некоему помещику Бекетову по меньшей мере до 1835 года. Один из ручьев был при нём запружен, образовав живописный пруд с непривычным названием современным Бекет.

Правда, месту сему оставаться уединённым досталось недолго. Москва стремительно разрасталась, в конце XIX века здесь началось строительство МОЖД. Купцы у нас были все меценаты, и как только стало ясно что пляски с актрисками будут уже не столь приватными справный хозяин сбыл дачу городским властям за хорошие деньги в 1869 году. Власти особо не знали чего делать со свалившимся подарком, сначала думая тут устроить то скотобойню, то ещё что-нибудь. Наконец, в 1894 г. в здании, построенном архитектором Л.О.Васильевым на средства, собранные городским головой Николаем Александровичем Алексеевым, здесь открыли бедлам городскую психиатрическую больницу. В советское время, в связи с необходимостью расширения карательной психиатрии больницу пристраивали и расширяли.

Имеется клуб. Кстати, психам живётся довольно весело. Именно здесь году в 1999 я в первый раз в жизни увидел телевизор в 1,5 метра диагональю. В кинозальчике стоял. Психов, которые небуйные, водили смотреть кино по нему успокоительного характера.

Если не ошибаюсь — это одно из платных отделений. Тут всякие звёзды шоу-биза излечались от белой горячки, передозов и всяких там алкоголизмов. На моей памяти Милявская лежала как-то, из запоя выходила.