Странные и смешные топонимы Петербурга

Один из важнейших принципов подбора названия для улицы, парка, города — возможность произносить топоним легко, непринужденно, а также возможность так же просто писать его. Увы, на деле принцип этот соблюдается не всегда, даже когда он декларируется публично. Готовя эту статью, я попросил петербуржцев назвать самые неудобные и неудачные с точки зрения произношения и написания, а также просто смешные названия. «Канонер» публикует выдержки из статьи, недавно опубликованной в Топонимическом альманахе (№ 1, 2016).

В середине декабря 2015 года в паблике газеты «Канонер» мы провели один интересный эксперимент — попросили читателей назвать самые неудачные геонимы Петербурга с точки зрения произношения, а то и просто здравого смысла. Конечно, не все поняли вопросы и забросали страницу улицами Ленина, Большевиков, Дыбенко, Белы Куна. Но все же примерный список топонимов-аутсайдеров был составлен. И попали в него далеко не только советские названия, но и дореволюционные.

Худшим топонимом оказалась коломяжская 3-я линия 2-й половины (сюда же добавим 3-ю линию 1-й половины). В этом названии сплелись и числительные, очень нелюбимые горожанами, и просто близкие цифры, заставляющие запутаться (то ли 3-я линия 2-й половины, то ли 2-я линия 3-й половины, ведь слово «половина» здесь почти не воспринимается как часть целого), и четыре слова в одном названии, и казенно-садоводческий статус «линия».

Следом идет улица Электропультов­цев. Это изобретение пиарщиков завода «Электропульт», данное в обход топонимической комиссии, думаю, еще много лет будет возмущать всех — от простых горожан до ученых умов. Да и наступит ли то время, когда оно перестанет вызывать эмоции? Или оно со временем просто уйдет с карты города? Сложносокращенные слова для названий в любом случае подходят далеко не всегда, хотя и в советские годы активно применялась эта практика, но с преобразованием их в эдакие этнохоронимы-катойконимы получаются крайне непроизносимые конструкции.

Чуть меньше голосов набрал «брат» улицы Электропультовцев — Полиграфмашевский проезд. Собственно, один из авторов этого относительно нового топонима признавал его неудачность:

— Да, название не очень благозвучное. У многих благодаря книге Михаила Булгакова и фильму Владимира Бортко «Со­бачье сердце» возникает ассоциация с Полиграфом Полиграфовичем Шариковым. Мы довольно долго ломали голову, как название сделать более благозвучным. Предлагали «Полиграфический». Но ведь это совершенно другая профессия.

Это слова члена топонимической комиссии Алексея Ерофеева. Увы, стороннему наблюдателю невозможно понять, почему нельзя было просто отказаться от увековечения завода «Ленполиграфмаш» в топонимии, но факт остается фактом: один из немаленьких проездов в Приморском районе называется чересчур сложно.

В пятерку антилидеров с точки зрения произношения вошла и советская улица Кржижановского. Возможно, первой она не стала лишь по причине того, что многие сочли неэтичной саму мысль оценивать не столько топоним, сколько фамилию человека. И это действительно частая точка зрения. Скажем, читательница Марина Романова пишет:

— Если тяжело произносить слова, обращаются к логопеду, а не меняют названия улиц. Я понимаю, если причина — изменение взгляда на какую-либо историческую личность или возвращение первоначального исторического названия. Но когда кому-то не выговорить — это что за причина?

И все же есть стойкое мнение, что не все фамилии и вообще не все слова одинаково хорошо подходят для топонимии. Например, краевед Андрей Рыжков полагает:

— Я всегда говорил, что топонимия не есть механический способ переноса фамилий на карту, потому что она несправедлива: не все фамилии удобны для ежедневного произношения.

К слову, сама фамилия Кржижанов­ский тоже трансформировалась, и явно под гнетом неудобства произношения; так, петербургского архитектора конца XIX — начала XX века звали Дмитрий Крыжановский.

К труднопроизносимым респонденты отнесли и другие топонимы: Друс­ке­никский переулок (вспоминается история 2009 года, когда там появились указатели с опечаткой — Друскенинский переулок; об этом снимал сюжет телеканал «100 ТВ»), улица Жака Дюк­­ло, улица Пограничника Гарькавого, «куст» Рабфаковских улицы и переулков, Шишмаревский переулок, улица Сантьяго-де-Куба, Малодетскосельский проспект, Гельсингфорсская улица, Большевистская улица и улица Карла Либкнехта в Кронштадте, 2-й проезд 1-й Конной Лах­ты (тут скорее дело не в употреблении каждого слова по отдельности, а в протяженности — кажется, это самый длинный топоним в Петербурге), дорога на Турухтанные Острова, улица Бонч-Бруевича, Якобштадтский переулок, Дерптский переулок, улица Рентгена. Пожалуй, всё. Можно добавить еще и парк Интернационалистов, но ограничимся только улицами.

Исследование общественного мнения ставило перед собой еще одну задачу — найти смешные и нелепые топонимы. И такие тоже набрались с разных концов города. Со временем многие из них стали привычными, а их смысл улетучился. Правда, не для всех, а только для тех, кто их каждый день произносит. А вот любой человек, который видит наименование впервые, может улыбнуться. И улыбается.

Слух петербуржца сразу чувствует, что улица Чекистов — это как улица Гаишников. Ведь слово «чекист», обозначающее работника органов государственной безопасности, разговорное. А тут — немаленькая улица в Красносельском районе.

Улыбку вызывают и идеологические изобретения советской власти, такие как улица Пролетарской Диктатуры, Коллективная улица, улицы Красного Курсанта, Красного Текстильщика, а когда-то и Красного Электрика, проспект Стачек, шоссе Революции, площадь Восстания, бульвар Разведчика, проспект Солидарности, бульвар Новаторов, проспекты Героев, Ветеранов и Патриотов, стрельнинская Целинная улица. Не могли читатели не вспомнить «Страну дураков» на Пороховых с ее проспектами Наставников, Ударников, Энтузиастов и улицей Передовиков.

А вот псевдоромантические творения: Поэти­ческий, Сиреневый, Серебристый бульвары, улица Новоселов, улица Новостроек, наконец, тярлевское Фильтровское шоссе (по фильтрам очистной станции, причем именно с таким прилагательным, хотя в словаре другое — фильтровый). Отдельно можно было бы проанализировать сочинительский талант садоводов, из-под пера которых выходили улицы Встреч, Белых Ночей, Верности (поселок Александровская), Вдохновения, Грез, Изящная, Любимая, плюс Лунная дорожка (садоводство «Волхонское»).

Без труда читатели отыскали и просто умилительные топонимы. Среди них переулок Усыскина, улица Кованько, переулок Рублёвики, улица Федюнинского, улица Лени Голикова, улица Кибальчича (ассоциация с Мальчишем-Кибальчишем), Макулатурный проезд, улица Блохина, Бармалеева улица, да и вообще сочетание Плуталовой, Подрезовой и улицы Подковырова (особенно есть учесть, что большинство горожан не знает, как правильно употребляются эти названия), Бобыльская улица, улица Фучика, улица Дудко, улица Политрука Пасечника, улица Танкиста Хрустицкого (как написал читатель Сергей Нифонтов, «так и представляешь, как он танком хрустит фашистскими трупами»), Рюхина улица (по городошной рюхе), Автогенная улица, Бобруй­ская улица (тут уже большую роль играет интернет-цунами любви к бобрам; по той же причине, появись в Петербурге Карагандинская улица, она бы автоматически попала в этот список), улица Химиков (вроде бы ничего особенного, но желание обрести в Петербурге расположенные рядом улицы Физиков и Лириков в юмористичном интернет-пространстве велико), улица Капитана Грищенко, Дойников переулок, Сивков переулок, Собственный проспект, Мартышкино и Мартышкинское кладбище (не улицы, но не мог не добавить).

Следующую часть трудно категоризировать, поэтому — в произвольном порядке.

Нашли два примера недопереименованных улиц: 2-й Луч и 2-я Комсомольская (1-х давно нет; то же можно сказать и о вышеупомянутом 2-м проезде 1-й Конной Лахты). Вдобавок к бесчисленным Новым, Безымянным, Шоссейным, просто номерным улицам и переулкам город Павловск прибавляет Проектируемую улицу. Нынешние правила присвоения названий не позволяют ее переименовать, оставляя главный канцелярский курьез 78-го региона в неприкосновенности как минимум на несколько лет.

К временам Ленинградского ордена Ленина метрополитена имени Ленина отсылают нас Пушкинская улица в Пушкине, Петергофская улица в Петергофе, Кронштадтская улица в Кронштадте, аж две Колпинские улицы в Колпине, Стрельнинская улица в Стрельне, улица Ломоносова в Ломоносове, улица Академика Комарова в Комарове, а улица Репина — в Репине.

Вспоминают еще и кривую Прямую улицу в Зеленогорске, крайне короткий Прямой проспект у Володарского моста, Круговые улицы в Репине и Зеленогорске, которые в полной мере круговыми не являются (в отличие от такой же улицы в Тярлеве), а еще зеленогорские Узкую и Широкую улицы, имеющие фактически одну ширину.

По итогам этой подборки так и хочется составить некую рекомендацию, но воздержусь. Мне думается, что порой со временем сочинители названий признают одно или несколько своих топонимических произведений неудачными. Но что поделать: давать имена улицам — дело непростое. Раз присвоили официально, то назад не воротишь. Хотя порой такой механизм был бы весьма кстати. Быть может, он позволит в будущем закрепить в качестве официального название Вантовый мост и отправить в утиль улицу Электропультовцев вместе с Полиграфмашевским проездом.