Семейские - русские старообрядцы Забайкалья

У этой группы старообрядцев преобладает русский (славянский) антропологический тип с некоторыми признаками украинской, польской, бурятской метисации. Об этом свидетельствуют фамилии семейских украинского и польского происхождения, смешанные браки с бурятами. По замечанию этнографа Г.М. Осокина, «ведя более правильную жизнь, не злоупотребляя вином, табаком, распутством, семейские дали краю крепкий, здоровый, сильный и красивый тип населения». Для них характерен юго-западный акающий диалект с некоторыми заимствованиями из украинского и бурятского языков, отмечены элементы севернорусского и белорусского говора (у старообрядцев Чикоя). Семейские долгое время не признавали светскую грамотность, писали на старославянском языке, обучали ему детей.

Семейские в большинстве своем относятся к последователям беглопоповского ветковского согласия, позднее - белокриницкого согласия. Представлены также безпоповцы федосеевского, поморского толков, темноверцы и частично часовенные. В советский период в связи с насаждением атеизма и разрушением церквей, уничтожением 81 молитвенных зданий, сопровождаемых репрессиями, многие потомки старообрядцев стали безбожниками. В настоящее время возведено несколько храмов (в Бичуре, Новом Загане, Куйтуне, Тарбагатае), в Улан-Удэ построены церкви новозыбковцев и белокриницкого согласия.

Исследователи называли субобщину семейских «общиною общин». Она была необходимой формой хозяйствования, отстаивала экономические интересы крестьян, оказывала влияние на нравственно-психологические нормы труда и быта. На общественных сходах выбирались староста, старшина и писарь, решались вопросы землепользования, распределялись подати и повинности. Под надзором общины проводились общественные и церковные праздники.

Последователи старой православной веры, природные земледельцы, обладая большим сельскохозяйственным опытом, крепкой общинной сплоченностью и поразительным трудолюбием, через короткое время заслужили признание как лучшие земледельцы, а места их поселения стали житницами края. Для возделывания земли применяли соху, сабан. Первыми в Сибири стали использовать плуг, для боронования - плетеные бороны с деревянными зубьями, затем рамочные деревянные бороны с железыми зубьями. «Они и камень сделали плодородным», - отозвался о них иркутский губернатор Трескин. Выращивали рожь (ярицу), пшеницу, овес, ячмень, просо, гречиху, коноплю, а также огородные культуры - капусту, морковь, лук, чеснок, редьку, репу, брюкву, редис, укроп, бураки (свеклу), позднее бульбу (картофель). Староверы называли его «чертовы яблоки» и долго отказывались разводить. Для полива пашен и огородов перепруживали речки и устраивали канавы. Животноводство имело подсобное значение.

Старообрядцы в Забайкалье выделялись своей яркой величавой одеждой, сформировавшейся в XVII - нач. XVIII в., при их проживании в Польше. Женский костюм включал средне-северорусские элементы одежды (рубаху, прямой и косоклинный сарафан, пояс, запон (фартук), кичку, кокошник). В одежде и украшениях (девичьи повязки с бисером, жерелки, «земчуг») встречались названия, идентичные принятым на Русском Севере. В наряде семейских присутствуют и южнорусские черты (бисер, украшения, косник, дутые бусы, украшения цветами (живыми и искусственными) и перьями птиц (селезня), встречаются украинские и белоруские влияния, заимствования у бурят (доха, меховая шапка (малахай), обувь (унты, пимы). Головной убор девушек представлял собой повязку с открытой макушкой, мягкую или с твердым околышем, украшенным бисером, бахромой. Женский головной убор - кичка состоял из кички (кики) с рогом, украшенной надо лбом и висками бисером (в Бурятии), копытообразного (на Чикое) кокошника, позатыльника и повязанной сверху особым способом атласной или кашемировой шалью. Общерусские традиции сохранялись в покрое зипунов, халатов и шуб. В комплексе мужской одежды, по оценке Г.С. Масловой, сочетались русская рубаха и штаны украинско-белорусского типа. Традиционная женская одежда бытует и в настоящее время. Семейские любят наряжаться и украшать себя. Особенно ярко это проявляется в праздничном костюме, сшитом из дорогих цветастых тканей: атласа, кашемира, бурсы, канфы, шелка, плиса.

Пища семейских имела свои особенности, зависящие от постных (среда, пятница, иногда понедельник) и скоромных дней. В посты употреблялась пища растительного происхождения, без яиц, в отдельные дни - рыба. В мясоеды преобладали мясные блюда, щи, супы с мясом, мясо жареное (жаренина) с картошкой, котлеты, каши, саломат, молочные продукты (масло, сметана, творог, простокваша), яйца, яишница. Выпекали булки, ковриги, калачи, пироги (с рыбой, грибами, с ягодами, с луком, капустой, морковью, творогом), маленькие пирожки (пироженники) с такой же начинкой, пампушки, хворост. Особой обильностью, своеобразием отличалась праздничная и обрядовая еда (кутья, оладьи, блины, курники, сгибни, каши). Напитки готовили на дикорастущих растениях: иван-чай (скрипень), курильский чай (турусульник), бадан, брусничник, березовый гриб (чага), шульта, ревень, листья смородины.

Для семейских характерен культ чистоты духовной и физической. Чистоте помыслов соответствовала чистота тела, жилища, одежды, существовали запреты на общение с мирскими (инаковерующими) в еде, питии, любви.

В быту воспитывались эстетические идеалы староверов: представления о красоте и гармонии в природе, разумно устроенной Богом, любовь к иконе, красивому богослужению, красоте и опрятности народного костюма, фольклору, пению. Все это создавало известную гармонию отношений, уверенность в правильности выбранной старой православной веры, обрядов, формировало духовно-психологический комфорт в семье, в общине, вкупе с трудолюбием возвышало старообрядцев.

Селищев A.M. Забайкальские старообрядцы. Семейские. Иркутск. 1920;

Маслова Г.С. Русская народная одежда Забайкалья (XIX-XX вв.) // Быт и искусство русского населения Восточной Сибири. Новосибирск. 1975. Ч. 2: Забайкалье;

Покровский Н.Н. К истории появления в Сибири забайкальских «семейских» и алтайских «поляков» // Изв. Сиб. отд-ния АН СССР. 1975. № 6. Сер. обществ. наук. Вып. 2;

Болонев Ф.Ф., Выхристюк О.И. Певцы и песни Большого Куналея. Новосибирск. 2002;

Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Забайкалья в XVIII-XX вв. М, 2004;

Юмсунова Т.Б. Язык семейских - старообрядцев Забайкалья. М., 2005;

Козина ОМ. Говоры старообрядцев Бурятии - семейских: генезис, диалектный тип. Улан-Удэ. 2006.

Историческая справка

о поселении старообрядцев ( семейских) в Забайкалье и

о значении их культурно-хозяйственной деятельности на Востоке России

Заселение Забайкалья русскими, в том числе старообрядцами, происходило в русле российской государственной геополитики, целью которой было закрепление России на восточных рубежах и культурно-хозяйственное освоение этого края. Старообрядцы в эти места были приведены насильственно под присмотром военных команд целыми семьями, вот почему за ними и закрепилось название «семейские». Они стали невольными участниками процесса колонизации Забайкалья, понимаемого в исторической науке как земледельческое освоение.

Эти старообрядцы были поселены в Забайкалье в период 1765-1768 гг. Одна из первых крупных групп была расселена в Тарбагатайских пяти деревнях (Тарбагатайской слободе, Бурнашевской, Десятниковской, Куйтунской, Куналейской) в 1765 г. в количестве 820 человек или 230 семей. В последующие годы какая-то часть староверов из этих деревень переселяется в другие селения (Надеино, Новая Брянь, Жирим). [Государственный архив Иркутской области. Ф. 50. оп. 7. д. 40, лл. 1-60. Государственный архив Республики Бурятия. Ф. 207. оп. 1. д. 1616, лл. 199-214].

Следующая более многочисленная группа старообрядцев была поселена на Чикое, Урлуке в конце 1766 и в феврале 1767 гг., а также в Мухоршибирских деревнях. Заселение старообрядцами мест по Хилку происходит в 1767-1768 гг. По данным Ведомости генерал-майора П. Ивашова, составленной в 1768 г. и найденной Н.Н. Покровским, сообщается, что по Хилку и по Тугную в 1768 г. в семи селениях было поселены 680 душ, а по Чикою в девяти селениях – 1188 человек. [Покровский Н.Н. К истории появления в Сибири забайкальских «семейских» и алтайских «поляков» // Известия Сибирского отделения АН СССР, 1975, № 6. вып. 2, с. 111].

По данным красноярского историка Г.Ф. Быкони в начале 1795 г. в двух уездах (Верхнеудинском и Доронинском) числилось старообрядцев 2437 муж. пола и 2578 жен. пола, которые проживали в 709 дворах и 30 деревнях [Ф.Ф. Болонев Старообрядцы Забайкалья в XVIII-XX вв. Новосибирск, 1994, с. 55].

С поселением семейских начинается активное освоение Западного Забайкалья. Архивные документы, чиновники и путешественники свидетельствуют, что возложенные на старообрядцев правительством задачи освоения Забайкалья и создание в нем устойчивого хлебопашества они с честью выполнили. Доказательством тому служат отзыв губернатора Восточной Сибири Н.И. Трескина: «Пример редкого трудолюбия, прилежания к хлебопашеству подают поселенные в Верхнеудинском уезде старообрядцы. Они поселены лет за 40 на местах песчаных и каменистых, где даже не предвиделось возможности к земледелию, но неусыпное трудолюбие их и согласие сделало, так сказать, и камень плодородным. Ныне у них лучшие пашни и их хлебопашество составляет не токмо изобильное содержание, но есть главнейшая опора Верхнеудинского и Нерчинского уездов».

Позднее на их трудолюбие и хозяйственный опыт в хлебопашестве будет опираться другой губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев-Амурский, осваивая, Якутско-Аянский тракт, Приамурье и Приморье. К тому же к середине XIX в. их количество увеличится до 17, 9 тыс. человек. Писатель и этнограф С.В. Максимов, совершивший путешествие в Забайкалье и на Амур, пишет: «С 1857 г. в течении 9 лет семейские неустанно, беспрекословно и без особых ущербов для себя, своим хлебом кормили Амур и не только отдавали муку и хлеб даром, но и приплачивали еще… за доставку до Читы вольным вощикам»… [Максимов С.В. Сибирь и каторга. СПб., 1871, ч. 1, с. 324]. А позднее семейские крестьяне примут активное участие в заселении Дальнего Востока. На Амуре и в Приморье появятся села, основанные семейскими, но с бурятской топонимикой (Тарбагатай, Куналей и др.).

Таким образом, старообрядцы Забайкалья внесли свой весомый вклад в освоение этого богатого региона, обладая более высокой культурой земледелия, адаптируясь в местную природно-климатическую зону, они многое переняли из скотоводческой практики бурят, завязав с ними, хорошие хозяйственно-бытовые и торговые отношения. На Дальнем Востоке возникнут такие же связи и взаимовлияния с местными народами, восприняв их способы охоты и рыболовства.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что появление первой большой группы семейских в Бурятии относится к 1765 г. А 2015 г. является знаменательной датой 250-летия их поселения за Байкалом.