В списке богачей Флоренции те же фамилии, что и 600 лет назад.
Гульельмо Бароне и Сауро Мосетти, экономисты из главного финансового учреждения на Апеннинах - Bank of Italy, провели необычное исследование. Они отправились в архив Флоренции, проверили данные по флорентийским налогоплательщикам в 1427 году и сравнили их с данными Налогового управления Флоренции за 2011 г. Результаты удивили самих исследователей: среди наиболее состоятельных налогоплательщиков 15 и 21 веков совпадают почти 900 фамилий.
Исследование, конечно, отняло немало времени, но было не таким уж и сложным благодаря особенности итальянских фамилий. По ним без особого труда можно установить место рождения человека, и они почти не меняются с веками. Бароне и Мосетти пришли к выводу, что по роду занятий, доходам и состоянию нынешних флорентийцев можно достаточно точно предсказать род занятий, доходы и состояние их далеких предков и наоборот.
Результатами своих интересных исследований банковские экономисты поделились на экономическом сайте VoxEU: «Мы установили, что самые состоятельные налогоплательщики во Флоренции шесть веков назад носили те же фамилии, что самые богатые налогоплательщики сейчас».
1427 год был выбран в качестве даты сравнения не случайно. В те времена Флоренция вела затяжную войну с Миланом и находилась на грани банкротства. В результате бедственного положения городских финансов флорентийские власти решили провести перепись примерно 10 тыс. налогоплательщиков. В документах, кроме фамилий и имен глав семейств, содержатся описание их профессий, доходов и состояний.
Около 900 из попавших в перепись 1427 г. фамилий существуют во Флоренции до сих пор и по-прежнему платят высокие налоги. Конечно, среди них есть и случайные совпадения, но большинство представителей одинаковых фамилий в любом случае являются не тезками, а родственниками.
Анализ показывает, что социоэкономический статус сохранился за шесть веков, на удивление, четко. Богатые флорентийцы в начале второго десятилетия 21 века имеют те же фамилии, что и богачи в 1427 году. При этом совпадают профессии и доходы. К примеру, среди членов гильдии обувщиков совпадение составляет 97%, а гильдии ткачей шелка и адвокатов - 93!
Конечно, состояния передаются по наследству так же, как нередко и профессия. Исследование в Японии показало, что потомки самураев даже через почти полтора века после формального их исчезновения как прослойки японского общества остаются среди японской элиты. Удивительному сохранению богатства и социального статуса экономист из университета Калифорнии Грегори Кларк даже посвятил книгу «Восхождение сына».
В случае с флорентийцами больше удивляет не столько факт сохранения богатств и социального статуса, сколько то, что речь идет о промежутке времени длительностью почти 600 лет, т.е. 25 поколений.
Напрашиваются параллели с исследованиями французского экономиста Томаса Пикетти, который занимался ростом неравенства доходов среди 1% самых богатых людей. Однако итальянские экономисты отрицают, что между их исследованием и исследованиями Пикетти существует какая-то связь.
«Наше исследование посвящено экономической мобильности, т.е. вопросу: остаются ли богатые богатыми с прохождением какого-то времени,- сообщил Мосетти изданию Wall Street Journal.- Но это вовсе не означает, что они обязательно становятся еще богаче. Мы не нашли прямой связи с выводом Пикетти о том, что материальное неравенство со временем только увеличивается».
Бароне и Мосетти объясняют то, что у богатых больше шансов остаться богатыми и через продолжительное время, существованием того, что они называют «стеклянным полом, который защищает потомков богатых людей от падения с экономической лестницы».
К тому же, в исследовании итальянских экономистов участвовали не только 1% самых богатых флорентийцев. Они проанализировали все население города и пришли к выводу, что 33% флорентийских богачей в 1427 году, т.е. каждый третий, остаются состоятельными и сейчас, в наши дни.
В период позднего социализма советские историки обратили внимание на то, что во всех министерствах можно найти потомков 300 московских семей, которые служили в различных приказах начиная со времен Иона Грозного. Так что потомственность никуда не делась, да я думаю и не денеться. Гораздо легче делать карьеру, если тебе помогают родители, бабушки, дедушки. Давно известно- один в поле не воин. Только немногим удается основать новую династию.
Стабильность здоровых людей.
А у нас с каждым новым вождём новые олигархи.
почти полтора года прошло с момента публикации этой стать. Пикабу свежий :)
И сразу вопросы
- Совпадают 900 фамилий из скольки?- Сколько всего фамилий во Флоренции?
- Какая корреляция списка популярных фамилий со списком налогоплательщиков?
Пост я, конечно, не прочитал, но если что, со шпиля этого здания прыжком веры в телегу с сеном прыгал.
ну хоть так, успокоили
Эх! Флоренция! Родные места.
Это всё чертов ассасин! Проклятый Эцио Аудиторе!
Не, ну а чё такова.
Bloomberg: Европейские компании могут платить за газ в рублях
Премьер-министр Италии Марио Драги заявил, что европейские компании смогут платить за газ в рублях, не нарушая санкций.
«Официального заявления о том, что означает нарушение санкций, нет», — сказал Драги на пресс-конференции в среду. «Никто никогда ничего не говорил о санкциях за нарушение платежа в рублях»
«Фактически большинство импортеров газа уже открыли счета в рублях в «Газпроме», — добавил он.
Противостояние Запада с РФ в телеграм "Бизнес-войны"
Римская экономика #4. Эффективное землепользование
Автор: Владимир Герасименко.
В прошлой части я кратко рассмотрел, как складывалась система землепользования при Республике. Теперь настало время объяснить внутреннюю логику её существования. Стоит сразу же понять, что самым главным побудителем любой деятельности земледельцев был страх перед голодом, а римлян этот страх вообще дотолкал до овладения всем Средиземноморьем.
Голод и неурожай - эти два слова являлись бичом любой аграрной экономики тысячелетиями. Они были неумолимы и непредсказуемы, от них нельзя было откупиться, можно было только убежать, если ещё есть силы. Причин у неурожая может быть много: длительная жара или необычайный холод летом, обилие осадков или, наоборот, их недостаток, нехватка солнечных лучей, нашествие вредителей или болезни, а чаще всего сразу несколько факторов вместе. Неурожай редко можно предсказать больше чем за пару месяцев. Как и любую стихию, его не избежать, можно лишь минимизировать ущерб. Единственное действенное средство защитить себя от неурожая - это создать запас еды. Если неурожай явление разовое, то пережить его можно, не дойдя до голода, но если нет, если он повторяется несколько лет подряд, то жди беды. А Рим с такими явлениями сталкивался за свою историю не раз.
К сожалению, римляне не оставили нам достаточного количества статистических данных по неурожаям. А потому для того, чтобы показать механизм развития голода, придется воспользоваться данными по Италии 16 века из исследования «The Famine of the 1590s in Northern Italy. An Analysis of the Greatest “System Shock” of Sixteenth Century» ( https://journals.openedition.org/histoiremesure/4119 ). Оно описывает голод, прокатившийся по северной Италии в начале 16 века. Так как географически это тот же регион, да и структура и уровень развития сельского хозяйства примерно одинаков (разве что вместо рабов были наёмные работники), то можно с оговорками экстраполировать закономерности и выводы и на римскую эпоху.
Итак, у вас наступил неурожай. Случилось это явно не в первый и не в последний раз, а потому дело, в принципе, привычное. Город и село, находясь в плотной связке взаимных обменов, чувствуют на себе удар неурожая, но чувствуют по-разному. На первый взгляд, город более уязвим, чем село. Ведь он полностью зависит от поставок еды из сельской местности. Но реальность немного сложнее. Город, как центр общины и осуществления обменов, должен иметь запас продовольствия. Размеры его зависят от экономической мощи региона, а формируются обычно за счет закупок зерна на местном рынке. Этот запас зерна является страховкой города от неурядиц и самым ценным ресурсом общины в случаях неурожая. При этом в большинстве случаев именно от городских властей зависела сельская община, которая редко имела свои собственные запасы зерна.
География голода 1590-1592 годов. Треугольник — общины, где был кризис, закрашенные кружочки — где он был с разной степенью уверенности, не закрашенные — кризис не наблюдался. Несложно заметить, что даже у близко расположенных общин ситуация могла быть диаметрально противоположной
Наиболее сильный удар неурожай наносил по малым хозяйствам. Даже если в тучные годы у такого фермера был приличный излишек продукции, то в случае неурожая он мог столкнуться с тем, что собранного урожая, даже если он затянет пояс потуже, вряд ли хватит, чтобы дожить до весны. Стоит помнить, что часть урожая всегда откладывалась под посев на следующий год. Это был неприкосновенный запас, но в случае угрозы голода он мог быть сокращён, чтобы прокормиться самому. Наиболее страшная ситуация была у тех, кому в принципе не хватало всего собранного урожая и они стояли перед нелёгким выбором: съесть его весь и не умереть сейчас, но обречь себя на смерть через год, или не съесть, оставив часть на посев, но возможно не дожить до него.
Причем проблема эта актуальна, хоть и в меньшей степени, и для средних и больших хозяйств. Если данные хозяйства используют высокую концентрацию труда (рабство или наёмные работники с фиксированной платой), то пока у них только снизится излишек, который они поставят в город. А вот если хозяйство в основном использует труд арендаторов, то оно столкнутся с теми же проблемами, что и малые хозяйства. Город, недополучив еды, начинает понемногу распределять запасы со складов и решать, что делать дальше. В идеале надо раздать зерна под посев фермерам, которым его не хватает. Но никто не знает, будет ли следующий год урожайным и не съедят ли крестьяне и это зерно. В это же время город начинает искать возможность купить зерна у соседей, но если неурожай охватил обширную область, как например в рассматриваемом случае, то попытки эти будут тщетны.
Зима прошла, часть фермерских хозяйств столкнулась с тем, что на посев в этом году осталось куда меньше зерна, чем хотелось бы. Некоторым и вовсе сеять нечего: они снимаются с земли и начинают стекаться в город, где, по их мнению, шансы выжить будут выше. В этот момент городские власти решают задачку двух стульев: если удастся закупить зерно извне, то его начнут понемногу раздавать горожанам и селянам. А вот если нет… То начинается замкнутый круг проблем. Меньше посеяли - еще меньше собрали - больше фермеров разорилось - ещё меньше посадили… В результате раскрутившегося колеса генотьбы целые регионы могут перестать обрабатываться из-за полного разорения крестьян. В сельской местности начинается голод, крестьяне уходят в город, но их не пускают, опасаясь мора - лучше пусть мрут за стенами, чем начнется моровое поветрие в городе. Чем меньше предложение зерна на рынке - тем выше цена, тем меньше возможности у бедняков купить его, а значит, требуется либо изгнать и их, либо увеличить раздачи запасов. В определённый момент, когда количество разорившихся фермеров превысит определённый порог, а сбор урожая катастрофически упадёт, зерно может попросту закончиться и в городе. В исследовании этот этап описывается, как "у торговцев есть цены на зерно и они растут, но самого зерна нет". То есть даже имея деньги, приобрести еду уже нельзя, происходит натуральный крах рынка.
Стоимость зерна в северной Италии. Первые неурожайные годы 1589-1590, пик кризиса 1591-1592
Всё. Это пик кризиса. После него либо массовый голод, мор, гроб, кладбище… либо поставки зерна из-за границы и долгое восстановление. В случае с описываемым голодом в Северной Италии, спасли поставки зерна из Польши, но на их организацию ушло слишком много времени - уж больно большой крюк приходилось делать кораблям. В случае с Римом такими источниками были Сицилия, Египет и территория провинции Африка (бывший Карфаген). Рим не раз сталкивался с неурожаем, голодом и мором. Эти события хорошо отложились в коллективной памяти, благо имели повторяемость совсем катастрофических неурожаев 1-2 раза в 100 лет, а мелкие неурожаи с просто голодом были не реже раза в два десятилетия. Поэтому неудивительны усилия римлян по расширению своей сельскохозяйственной базы и контролю за источниками продовольствия.
И причиной такого страха перед неурожаем были его последствия. Так как неурожай и голод разворачивались постепенно, то и их эффекты имели кумулятивный характер. В первую очередь, они проявлялись в гибели населения. Наиболее уязвимы в этом плане старики - рост смертности в 10 раз - и взрослые трудоспособного возраста (от 11 до 60 лет, а вы чего хотели, можешь держать в руках тяпку - в поле) - рост смертности в 6-7 раз. Смертность детей от 3 до 10 лет возрастает всего в 4 раза, но тут стоит учесть, что она и в обычное время на достаточно высоком уровне и все равно в 2 раза выше, чем у взрослых. Единственная категория, на которую голод оказывает малое влияние - это дети до 3 лет, так как им родители отдадут последние крохи.
Смертность по возрастам (полная за период, средняя годовая, в процентах)
Тем не менее, на периоде всего в 2 года мы имеем сверхсмертность около 400%. Это очень много. Если учесть, что те, кто выжили, недоедали и с большой долей вероятности заработали себе какое-то хроническое заболевание, то и в посткризисные годы смертность будет выше. Ослабленные недоеданием фермеры вряд ли смогут эффективно обрабатывать землю, а значит урожай с единицы площади даже при нормальной урожайности будет все равно ниже. С учётом запустения многих земель, откуда бежали фермеры, конец неурожая вовсе не означал прекращения нехватки еды. Многие земли пришли в запустение: одни фермеры разорились, другие не могли платить налоги как прежде. Мало того, рост смертности для села не столь страшен, как для города: профессии ремесленников гораздо более требовательны к знаниям и умениям, потеря большей части кузнецов или ткачей может нанести гораздо больше ущерба экономике, чем аналогичного числа фермеров.
В этих условиях от дальнейших действий властей будет зависеть буквально будущее общины. Для скорейшего прекращения кризиса и депопуляции от города требуется развернуть дотации для разорившихся крестьян, чтобы они могли вернуться на землю. В случае кризиса в Северной Италии на восстановление ушло 10 лет. Это при том, что кроме крупных кризисов с неурожаем, случались и мелкие, локальные. Ну а если случилась ещё и война…
Рождаемость тонкой линией, свадьбы пунктиром, смертность — жирной линией
Поэтому неурожай был едва ли не самым страшным, что могло произойти с аграрной экономикой. Страховкой от него были лишь крупные запасы продовольствия и торговые связи. А для самих земледельцев факт возможности неурожая диктовал наиболее разумную и консервативную стратегию - сеять так и столько, чтобы можно было прокормить себя в случае любого неурожая. И эта стратегия будет актуальна для всех хозяйств до 1 века до н.э.: главное прокормить себя, а на рынок надеяться не стоит.
Если обратится к римским источникам рубежа тысячелетий, то можно с удивлением обнаружить сетования на кризис земледелия в Италии. Мол, раньше было лучше: земля тучнее, урожаи больше, а конкуренция меньше. Я в предыдущей части уже писал, что в 1 веке до н.э. с увеличением средних наделов земли италийская экономика переживала расцвет, но как же так? Кризис и расцвет одновременно? Да, причем тут даже нет противоречия. Просто кризис переживали старые привычные методы землепользования, а на смену им приходили новые и непривычные. А виной всему было то самое зерно из провинций Африка и Египет.
Желание ослабить хватку природы и заполучить бездонную ресурсную базу толкнуло римлян на схватку с Карфагеном за Сицилию. На время это помогло, но страх неурожая все еще сохранялся, поэтому (в качестве одной из причин) Рим уничтожил Карфаген, преобразовал его плодородные африканские территории в провинцию Африка и стал вывозить оттуда зерно. А в 1 веке до н.э. Рим захватил ещё и Египет, чем полностью перекрывались все потребности в зерне. И вот здесь-то и началось веселье. Дешёвое зерно хлынуло на рынок Италии. Плюс государство начало последовательно вводить хлебные раздачи для населения, используя все то же привозное зерно (причём достававшееся государству совершенно бесплатно, о чём будет в одной из следующих частей цикла). Спрос на италийское зерно упал, цена реализации тоже и, внезапно, все кто раньше выращивали зерно на продажу, оказались не у дел. Причем удар был нанесён по всем хозяйствам разом, и большим, и маленьким.
Как вообще жили хозяйства до кризиса? Предположим, что мы владеем средней фермой в 15 югеров. Как и все фермеры, вы в первую очередь должны обеспечить едой себя и свою семью. Поэтому большая часть участка засевается зерном, как наиболее выгодным по соотношению занимаемой площади-снимаемого урожая. Часть участка отводится на прочие съедобные культуры - бобовые, овощи и фрукты, чтобы разнообразить своё меню. Обычно урожая хватает, чтобы протянуть до следующего года, а небольшой излишек можно продать на рынке и приобрести новый инвентарь и бытовые предметы. Если излишка нет - нет и товаров с рынка. Такие не рыночно-ориентированные хозяйства вроде не должны были почувствовать на себе удара, но так как основной излишек был зерно, то выгодность его продажи резко упала, а значит и уровень жизни фермера тоже. Выход - переходить на более рискованную тактику: снижать посевные площади зерна, покрывая недостаток закупками на рынке, а отводить большую часть земли на более выгодные для продажи культуры.
Средние фермы были более устойчивы к зерновому кризису, даже несмотря на их большую рыночную ориентацию. Разумный фермер никогда не сосредотачивается на одном виде растений, диверсифицируя выращиваемые культуры. Краткосрочные потери от падения цен на зерно можно было легко компенсировать за счет увеличения доли незерновых культур, без ущерба для собственной продовольственной безопасности. Да, это требовало менять привычные стратегии ведения хозяйства, но критичным не было. То же актуально и для крупного землевладения - вилл. Очень редко их владельцы выращивали только один вид продукции, а потому после первого шока могли быстро перестроиться.
Конечно, процесс перестройки хозяйства был болезненный, но в конце концов он привел к тому, что средние и большие хозяйства переключились на более рыночно востребованные культуры. А мелкие вынуждены были либо переходить на более рискованные рыночно ориентированые схемы, либо сталкиваться с нехваткой денег и кредитной кабалой. Государство при Юлиях-Клавдиях и Флавиях стремилось всячески снижать долговую и налоговую нагрузку на мелких фермеров, дабы предотвратить их разорение. При Антонинах эти меры были постепенно свернуты, значительно ускорив процесс концентрации земли у крупных землевладельцев.
Тем не менее, зависимость от внешнего подвоза основной продовольственной культуры - зерна - была ахиллесовой пятой Италии. С того самого момента, как из-за экономических факторов стало невыгодно выращивать зерно в Италии, она стала плотно зависеть от урожая в основных своих житницах и от логистики. Переход фермеров к выращиванию более востребованных на рынке культур перевернул всю экономическую парадигму существования италийских хозяйств, создав условия для резкого роста числа рыночно-ориентированных вилл. О них и пойдет речь в следующей главе.
Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).
А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.
При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!