Николай Суханов: Моя фонотека пропала

Пианисты "плавают" Николай Анатольевич Суханов работает в калининградской областной филармонии. Он единственный профессиональный органист в Калининграде. - Приветствую, - встретил меня Суханов. - Давай ролями поменяемся. Первый вопрос я задам тебе. Где я учился? - Ленинградская консерватория Римского-Корсакова. Вы окончили фортепианный факультет по классу органа и кафедру теории музыки историко-теоретического факультета по классу полифонии. - В русском языке нет слова с ударением на четвертом слоге. Я бы голову оторвал всем, кто в рекламе мобильных телефонов произносит "полифония". Еще меня раздражает, когда органистом называют простого клавишника. Николай Анатольевич открывает инструмент, в котором три клавиатуры для рук, одна - для ног. 3 тысячи 600 труб управляются 44 регистрами. При переключении нужной кнопки с помощью электромотора воздух подается в трубу, а при нажатии на клавишу он преобразуется в звук. - Пианист не сыграет на клавиатуре для ног, "поплывет", - продолжает Суханов. - У органистов совершенно другое состояние, координация, мышление, воображение. - Можно про координацию поподробнее? - Иди сюда. Садись. - Куда? - На мое место. Пальцами левой руки сыграешь вот на этих трех клавишах. Пальцами правой - на этих. Я сыграл. - Теперь просто меняем руки. Я постарался не нарушить последовательность. - Ну, как? Звук тот же, а ты сам напрягаешься сильнее. Теперь ногу добавь. Мою первую попытку сыграть на органе мастер лаконично оценил: "Думал, будет хуже". - Что чувствуешь? - Очень необычное состояние. Устал, что ли. - А если бы я попросил тебя сыграть на клавишах, разбросанных по клавиатуре? Вот тебе и координация и техника органиста. Поэтому студенческая команда Ленинградской консерватории, состоявшая из плюгавеньких малышей, обыгрывала в баскетбол спортсменов. - Разве органистам разрешается нагружать себя физически? - Мне нельзя носить поклажу тяжелее 3,5 килограммов, чтобы сохранить чувствительность пальцев. Хотя моя сумка с нотами весит гораздо больше. А в нормальное состояние я привожу свои пальцы дома, отбивая по нескольку часов в день мелодии на беззвучной клавиатуре. Свобода и деньги - Вы состоите в Новом органном движении или Союзе органистов России? - Нет. Я не понимаю смысла этих объединений. По нескольку десятков органистов кучкуются, делят меж собой страну на концертные зоны, а остальные без работы сидят. В Союз идут, чтобы стать знаменитым. А я никогда не рвался за званиями. - Которых, по-моему, у вас и нет. - Действительно, нет. Правила игры в артистическом мире суровые. Я к ним не готов. Про меня сказано: бодливой корове Бог рога не дал. - Почему вы не участвовали ни в одном международном конкурсе имени Микаэла Таривердиева, который проводится в Калининграде? - Я тоже хотел бы это знать. Хозяев зовут к столу хотя бы для приличия. Меня не позвали. Сказали, что у них есть, кому играть. В Европе совсем другое отношение к музыкантам, тем более местным. - Но и за границей вы выступаете редко. - Ты же знаешь, сколько стоят поездки. Я даже не могу зубы вылечить. Спонсоров у меня нет. То, что мне предлагали, больше походило на кабалу, чем на помощь. А в творчестве я предпочитаю свободу. - Вы бы собственный альбом выпустили. Органисты этим на жизнь тоже зарабатывают. - Я и хотел. За двадцать лет работы в Калининграде я наиграл столько, что записей хватило бы на десять дисков. Но в 2003 году, после скандала между областным министерством культуры и филармонией, исчезла вся моя фонотека. Возможно, кто-то ею воспользовался. Теперь мой собственный архив составляет одна трансляционная запись. Тип веры - музыкальный - Чаще всего вы играете Дитриха Букстехуде? - Да, был такой композитор в 17 веке. Он первым устроил вечера светской музыки в храмах. За это его едва не отлучили от церкви. Все концертирующие органисты вышли из музыки Букстехуде, в том числе и я. - У меня в голове не укладывается, как можно было в 60-70-е годы без проблем выучиться игре на церковном музыкальном инструменте. - Может, ощущению безнаказанности я обязан покровительству своего педагога, заслуженного деятеля искусств РСФСР Исайи Браудо. Внешне органисты жили спокойно. Особого внимания на то, что католики еще в девятом веке прибрали орган к рукам, чтобы приводить свою паству в религиозный трепет, никто не обращал. Впрочем, трепетать можно и от светской музыки. Я могу сыграть тебе национальный гимн, и ты вытянешься по стойке "смирно". Эффект потрясающий! - Проверяли? - Конечно, еще в Ленинграде. В 70-х популярными были бесплатные правительственные концерты. Брежнев любил отправлять в Питер целые делегации. Так сказать, для культурного отдыха. Некоторые товарищи хотели орган послушать. Не платили нам, правда, ничего. Я бы с тех выступлений две машины точно купил. - А вы могли отказаться выступать? - Конечно. Не хочешь - не играй. Но в молодости это было очень интересно. - Николай Анатольевич, а в студенческие годы вы верили в Бога? - Скорее, да, ведь я исполнял культовую музыку. Хоралом "Явись ко мне, Всевышний" я тоже прославляю Бога. Прибавить к этому исполнение десяти заповедей, и ты представишь мой тип веры. Еще год, и на покой - Расскажите, как вы оказались в Калининграде. - В 1985 году меня пригласили на гастроли. Тогда и предложили постоянную работу. Сначала сам переехал, потом жена. Она тоже из северной столицы. Мы живем вместе тридцать пять лет. Без Ларисы Алексеевны мне пришлось бы совсем туго. Таким самоотверженным людям памятник ставить надо. - Вы ностальгируете по петербургской публике? - Я ностальгирую по хорошему калининградскому слушателю. В то время как органы ставят в Кемерово, Архангельске, Вятке, Туле, здесь ценителей музыки почти не осталось. Орган - полная противоположность барабанной ритмике, которая может заглушить даже очень сильную мелодию и которую так любят в Калининграде. На концерты в филармонии с цветами уже не приходят. Баха встречают свистом и улюлюканьем - так народ свое одобрение выражает. В наше благородное время это посчитали бы провалом. - Вы даете частные уроки? - Пытался я как-то. Руки опустились. Дальше слов "Хочу играть на органе!" старания моих учеников не распространялись. - Но вы наверняка думаете о преемнике. - Раньше думал. Сейчас сил на эти мысли не осталось. Может, за оставшийся год кого-нибудь найду. - А что будет через год? - Мне исполнится 60 лет, я стану пенсионером. Потом куплю билет в Питер и уеду. Буду ходить в музеи, гулять по набережным и наслаждаться покоем.

Николай Суханов: Моя фонотека пропала

Читайте также