"С трансами в душ лучше не ходить". Россияне — об иностранных тюрьмах

МОСКВА, 28 мая — РИА Новости, Игорь Кармазин. В России от сумы и от тюрьмы не зарекаются. Забывать эту поговорку, впрочем, не стоит и за пределами страны. За рубежом за решетку можно попасть не только за серьезное правонарушение, но и в результате незнания местного законодательства — по недоразумению. По разным оценкам, за границей под арестом сейчас находятся несколько тысяч россиян. Бывшие заключенные рассказали РИА Новости об особенностях быта в иностранных тюрьмах, а также о том, как они превратились из путешественников в преступников.

Антон Шмонин, тюрьма в Таиланде

В заключении в Таиланде я провел несколько недель в феврале — марте 2017 года. Сначала находился во временном изоляторе, потом — в тюрьме Нонплалай на севере Паттайи. Меня обвинили в том, что я украл мобильный телефон. Я уверен, что за этим стоит мой бывший деловой партнер из России, который задолжал мне крупную сумму денег, — он перед этим грозил со мной разобраться.

В тайской тюрьме у заключенного нет никаких прав, обращаются как с животными. В первый же день всех вновь прибывших полностью раздевают, выстраивают голых в шеренгу, заставляют стоять в полусогнутом положении и держаться руками за ягодицы. Сзади проходит надзиратель с фонариком и проверяет, не принес ли кто-то из заключенных что-то запрещенное, не использует ли свое тело как емкость.

В камере на 15 квадратных метров — 60-80 человек. Территория колонии похожа на концлагерь, везде воняет нечистотами. В моем бараке проживало несколько сотен человек, я был там единственным европейцем. Если есть деньги, можно существовать более-менее нормально. У меня больших средств не было, за время заключения я похудел на 14 килограммов и получил перелом двух ребер.

На прогулки выводят два раза в день. Кормят отварными кабачками с рисом, от такой еды уже через неделю вымывается весь кальций и железо из организма. Перед посещением столовой заключенные выстраиваются в шеренги около своего барака и садятся на корточки. Надзиратели всех пересчитывают, после этого на прием пищи все идут гуськом, не поднимаясь. Во время похода в столовую можно отпроситься и сбегать в госпиталь или библиотеку, но если кто-то из надзирателей заметит и ему это не понравится — накажут. Обычно наказания — это физические нагрузки под палящим солнцем. К примеру, все встают в шеренги по 20-30 человек и, положив руки на плечи соседа, приседают по 50-100 раз.

Принимать душ в тайском климате обязательно. В колонии он был сделан под навесом, напоминал автомобильную мойку. По свистку вертухаев 60-80 голых мужчин заходят туда ровными рядами, все очень близко друг к другу, но у каждого своя струя. По свистку подается вода и начинается отсчет: от одного до семи. Потом вода отключается, все быстро намыливаются, и новый отсчет, тоже до семи. За это время надо успеть все с себя смыть. По свистку все выходят, на мойку направляется новая партия заключенных.

Последними моются катои — трансы, представители "третьего пола". Их в Таиланде довольно много, это любвеобильные люди, с ними в душ лучше не ходить… Одно из главных наказаний в тайской тюрьме — переселить обычного заключенного в камеру к трансам. Меня, слава богу, такая участь миновала — я особо ничего не нарушал, вопросов ко мне не было.

Понятие гигиены у европейцев и тайцев отличается. По нашим меркам, там полная антисанитария. Обычная картина: один таец чистит зубы и одновременно испражняется, другие спокойно смотрят на это и завтракают. На территории хватает различной живности. Часто приходилось видеть крыс, тараканов размером с кулак. Очень много кошек, которые помогают передавать заключенным с воли наркотики. На животное прикрепляют кулон, в котором все необходимое. Для меня так и осталось загадкой, как кошки преодолевают пятиметровый забор с колючей проволокой под напряжением. Болеют из-за такой обстановки в колонии очень часто. На зоне даже есть свой госпиталь, но врачи, кажется, знают только одно лекарство — от всех болезней они почему-то прописывают парацетамол.

Тайцы — очень азартный народ, им нравится соревноваться. Популярна у заключенных игра, похожая на наш сокс, когда через волейбольную сетку ногами перекидывают мешочек с песком. Каких-то кровавых стычек я не наблюдал. Конфликты происходят в основном из-за воровства. Для разрешения споров организуются драки-спарринги. Вокруг всегда собирается большая толпа орущих азиатов, которые делают ставки. Мне рассказывали, что раньше на территорию барака представители администрации тюрьмы боялись заходить и в неделю из помещения выносили пару-тройку трупов заключенных после различных разборок, но сам лично я такого не видел.

У меня сейчас сложилась парадоксальная ситуация. Есть оправдательное решение тайского суда, однако я до сих пор не могу выехать за пределы страны. Дело в том, что на руки мне не выдают документ о завершении разбирательства во всех инстанциях. В иммиграционной службе в паспорте ставят штамп с отметкой о невозможности покинуть страну официально, а в соответствующих базах пограничных служб мои данные занесены в стоп-лист. Тупик.

Сергей Горбачев, тюрьма во Франции

В тюрьме Буметт в Марселе я провел семь месяцев. Вместе с двумя товарищами был осужден за беспорядки во время чемпионата Европы по футболу в 2016 году. Буметт считается худшей тюрьмой во всем Евросоюзе. Ремонтные работы там не проводились с послевоенных времен, антисанитария страшная — очень много крыс, везде мусор.

Больше 90 процентов заключенных — арабы. С белыми у них отношения напряженные, но разборки происходят у всех со всеми. И на воле, и в тюрьме они живут бандами. Объединяются по этническому или территориальному принципу — кто из какого района Марселя. Часто людей избивают толпой, охрана в это не вмешивается. При мне 30 выходцев из Марокко на прогулке разбирались на керамических ножах с 30 алжирцами. Никого не убили, но несколько человек порезали. Заточка или нож есть почти у каждого.