Зосима и Савватий Соловецкие с житием

Состав клейм: 1. Моление преподобного Савватия перед уходом из Валаамского мона­стыря; 2. Встреча Савватия и Германа на реке Выг; 3. Святые плывут на Соловецкий ост­ров; 4. Ангелы секут жену рыбака, хотевшего помешать основанию монастыря; 5. Преподоб­ный Савватий встречает игумена Нафанаила на реке Выг; 6. Игумен Нафанаил исповедует и причащает Савватия; 7. Поучение Савватия торговцу Иоанну; 8. Погребение преподобного Савватия на реке Выг; 9. Рождение Зосимы; 10. Приведение Зосимы во учение; 11. Постри­жение в монахи; 12. Преподобный Зосима раздает свое имущество бедным после смерти родителей; 13. Преподобный Герман рассказывает Зосиме о святом Савватий; 14. Водру­жение креста на Соловецком острове; 15. Видение преподобному Зосиме храма; 16. Моле­ние преподобного Зосимы; 17. Моление Зосимы и Германа; 18. Зосима и Герман рубят лес; 19. Зосима и Герман пашут землю; 20. Искушение преподобного Зосимы; 21.Ангелы при­носят пищу преподобному; 22. Строительство монастыря; 23. Варка соли; 24. Собирание братии; 25. Братия просит Зосиму принять сан игумена; 26. Благословение преподобного Зосимы на игуменство; 27. Поставленис святого Зосимы в игумены; 28. Встреча игумена Зосимы в монастыре; 29. Служба преподобного Зосимы и чудо о просфоре; 30. Святой Зо-сима благословляет постройку собора Преображения Господня; ангелы помогают строитель­ству; 31. Зосима перевозит мощи преподобного Савватия в монастырь; 32. Зосима получает благословение на земли на Соловецком острове; 33. Преставление преподобного Зосимы; 34. Погребение; 35. Явление преподобного Зосимы старцу Даниилу; 36. Поставление гроб­ницы над могилой игумена; 37. Видение старца Тарасия; 38. Спасение старца Тарасия от по­топа (согласно тексту жития', чудо произошло со старцем Митрофаном); 39—40. Преподоб­ные Зосима и Савватий спасают двух промышленников от замерзания на острове Шужмое; 41. Преподобные избавляют старца Савватия от потопления и ледового плена; 42. Чудо свя­того Зосимы, избавившего Марию, жену Анисима, от беснования; 43. Исцеление самого Анисима; 44. Воскрешение некой жены; 45. Явление преподобных монаху Василию, украв­шему монастырское имущество; 46. Преподобные спасают Федора Парфеева от потопле­ния; 47. Избавление от бесов Никона; 48. Принятие схимы перед смертью старцем Елисеем; 49. Избавление от бесов чернеца Викентия; 50. Исцеление слепого Иоанна; 51. Исцеление отрока Матфея; 52. Исцеление отрока Василия; 53. Чудо о сыне Андроника; 54. Явление пре­подобного Зосимы старцу Герасиму; 55. Явление преподобного Зосимы во время литургии в храме; 56. Спасение отца с сыном на Куть-озере.

Как это часто бывало с житиями святых, первоначальные записи о жизни соловецких чудо­творцев были сделаны вскоре после их смерти. Участник событий преподобный Герман Со­ловецкий, «от простых человекъ, не учився Божественному Писанию»2, продиктовал иноку Доси-фею, ученику преподобного Зосимы и будущему игумену, рассказы о начале монастырской жизни на острове и чудесах, ее сопровождавших. Эти записи к концу XV в. были утрачены, но их со­держание, без сомнения, хранилось в памяти игумена Досифея и вошло в состав жития Зосимы и Савватия, составленного им по благословению архиепископа Новгородского Геннадия, бывшего в молодости учеником преподобного Савватия. В 1505 г. сочинение по просьбе Досифея было пе­реработано и дополнено писателем и публицистом, бывшим киевским митрополитом Спиридо-ном-Саввой, находившимся в заточении в Ферапонтовом монастыре. Спиридон, по мнению соло­вецкого игумена, «.. -бе муж мудръ, измлада извыче и добре умея Божественая Писаниа — Новая и Ветхая». Игумен Досифей продолжал еще несколько лет записывать чудеса, а один из знамени­тейших древнерусских книжников, ученик преподобного Нила Сорского, игумен Кирилло-Бсло-зерского монастыря Гурий Тушин стал литературным редактором этих текстов3. Позднее записи вели его преемники Исайя и Вассиан.

Исследователи выделяют несколько редакций жития Зосимы и Савватия, сохранившегося в огромном числе списков XVI—XVIII вв.4 Одно из предисловий к житию соловецких подвижни­ ков приписывается знаменитому ватопедскому монаху и просветителю преподобному Максиму Греку; предполагается, что в работе над житием принимал участие святитель Филипп (Колычев) в бытность свою игуменом Соловецкого монастыря. Житие вошло в состав Миней Четьих, созда­ ваемых под руководством святителя Макария, архиепископа Новгородского5. Вряд ли в русской житийной литературе можно найти еще один памятник, в создании которого принимало участие столько канонизированных святых и выдающихся деятелей Русской церкви.

Почитание преподобного Савватия началось вскоре после смерти и первоначально было свя­зано с местом его погребения у часовни на Выге. Что касается преподобного Зосимы, то, согласно житию, на девятый день умерший игумен явился старцу Даниилу и сообщил, что его миновали «бесовские мытарства» и Господь причислил его к лику святых. Уже через три года ученики воз­вели над его гробницей часовню. В XVI в. возникла, а затем и возобладала тенденция к установ­лению общей памяти соловецким святым. Архиепископ Новгородский Макарий благословил со­ставление службы соловецким святым, а с его поставлением на Московскую кафедру почитание святой двоицы становится и московским культом6. В 1547 г. Собором было установлено общерус­ское празднование «новым чудотворцам».

Сохранившиеся образы соловецких святых многочисленны и разнообразны по иконографии, среди них — три иконы с житием Зосимы и Савватия, происходящие из Соловецкого монастыря и датируемые XVI в. Одна из них — публикуемая икона; ее отличают и самый пространный жи­тийный цикл, и уникальные иконографические особенности.

В среднике иконы представлены преподобные Зосима и Савватий, стоящие на Соловецком острове, изображенном в виде пустынной земной тверди, окруженной со всех сторон водой и «про­резанной» несколькими озерами. В левой руке Зосимы — свиток с текстом духовного завещания: «Не скорбите // братие но п // осему разу // меите аще // оугодна ее [ть] п // ред Б [о] гомъ дел // а наша то // оумножи». Святые изображены в молении Троице Новозаветной, иначе называемой «Сопрестолие»7, помещенной в небесном сегменте вверху в центре средника. В райских обителях на общем седалище, перед которым помещен округлый покровенный престол (Этимасия) с кре­стом и Евангелием, восседают Господь Саваоф в виде старца и, одесную от Него, Иисус Христос в городчатом венце и царских одеяниях. В медальоне над ними — Святой Дух в виде голубя. Иисус Христос раскрывает на груди хитон, указывая на пронзенное реброн, Бог Отец благословляет Сына. По сторонам — открытые врата, знаменующие, что Своей смертью Христос отверз двери рая для человека. На створках врат — символы евангелистов, в навершиях — серафимы. В основе сюжета лежит завершающий стих тропаря: «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в рай же с раз­бойником, и на Престоле был еси Христе, со Отцем и Духом, вся исполняли, неописанный», ко­торый напоминает о древнем обетовании — «Рече Господь Господеви Моему: седи одесную мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног Твоих» (Пс. 109:1).

Красный цвет Престола Уготованного, царское облачение и раны Спасителя напоминают о свершившемся искуплении — центральном событии Домостроительства Божиего — и о прибли­жающемся Втором пришествии и Страшном Суде. Соловецкие чудотворцы, «необоримая стена и великое заступление северныя страны, и всего православного отечества. », показаны предстоя­щими престолу Пресвятой Троицы, молящими о милости Божией в день Страшного Суда и дерз­новенно ходатайствующими за христиан.

В основу житийного цикла преподобных была положена первоначальная редакция жития Зо­симы и Савватия, созданная Спиридоном-Саввой. Цикл делится на три части: 8 клейм посвящены преподобному Савватию, 26 — истории Зосимы и устроению монастыря, остальные клейма — по­смертные чудеса Зосимы и Савватия. Согласно житию, преподобный Савватий принял постриг в Кирилло-Белозерском монастыре, где был учеником преподобного Кирилла, прожил там мно­гие годы, «любимъ же бе и славим от всех тамо пребывающих инокъ и от самого игумена обители тоя» (л. 4об.)*. Со временем, стремясь к более строгой иноческой жизни и желая уйти от «суетной славы», Савватий отправляется на Валаам, где в Преображенском монастыре, известном строгим уставом, проводит еще немало лет в полном послушании и трудах иноческих. На Валааме услы­шал преподобный Савватий о необитаемом чудо-острове, который «древесы разными цветяше», «ягодичия много разны» наполнен и богат рыбой. Желая безмолвовать, он, помолившись, ушел на Соловки: «утаився от всехъ, нощию изыде из манастыря. Исторжеся яко птица от пругла, яко серна от тенета» (клеймо 1). Недалеко от берегов Белого моря, на одном из рукавов реки Выг, Сав­ватий встретил инока Германа, жившего при часовне (клеймо 2). Подготовив карбас и припасы, они отправились на Соловецкий остров (клеймо 3), где поставили крест и устроили себе жилище. Согласно Соловецкому летописцу начала XVIII в., это произошло в 1437/1438 г. Вскоре Господь указал старцам предназначение Соловков: семья рыбаков была выдворена ангелами с острова, так как «. благоволи Богъ на пребывание иноческого чина устроену быти месту сему» (клеймо 4). Несколько лет прожили иноки на острове в полном уединении, а потом преподобный Герман от­плыл на Онегу за припасами. Савватий, зная о приближении смерти, добрался на утлой лодке до материка и в часовне на реке Выг встретил отца Нафанаила, исповедовавшего и причастив­шего его (клеймо 5—6). В последний день к нему пришел новгородский купец Иоанн. Савватий стал учить его добродетели и спас от потопления, так как отговорил плыть по морю, на котором позднее разыгралась страшная буря (клеймо 7). Утром следующего дня Савватий отошел ко Гос­поду. Отец Нафанаил и купец Иоанн отпели и погребли преподобного около часовни (клеймо 8).

Инок Зосима появился на острове через год после смерти старца. Сведений о жизни этого свя­того сохранилось значительно больше. Рождение Зосимы и приведение во учение представлены согласно традициям житийных икон русских святых (клейма 9, 10). Далее (в клеймах 11 и 12) — пострижение Зосимы в иноки и раздача нищим и убогим имущества после смерти его родителей. В поисках уединения Зосима поселяется в пустынном месте, где и происходит его встреча с пре­подобным Германом, рассказавшим о святом Савватий и Соловецком острове (клеймо 13).

С клейма 14 начинается история Соловецкой обители: выбор Зосимой и Германом места для поселения и установка креста на месте будущего монастыря, пророческое видение Зосиме великого храма в сиянии «на воздусех», моление преподобного перед началом строительства (клейма 14—16). В клеймах 17—19 представлены совместная молитва старцев перед образом Спаса Нерукотворного, рубка леса и обработка земли. Оставшись зимой один, Зосима много претерпел от врага рода чело­веческого (клеймо 20), испытал голод, от которого его спас Божий промысел (клеймо 21). Весной вернулся Герман с неким Марком, который стал первым учеником преподобных; началось строи­тельство монастыря (клеймо 22), варка соли (клеймо 23). Именно последнее занятие давало воз­можность устроителям обители торговать дорогим товаром. Иконописец изобразил колодец с жу­равлем, желоб, по которому стекает соляной раствор, и варницу с котлом.

Постепенно собиралась братия и устраивался монастырь: Зосима поставил храм Преобра­жения и ввел общежитие, со временем иноки попросили его принять на себя игуменский сан (клейма 24, 25)10. Новгородский архиепископ Иона (1459—1470) вызвал к себе преподобного Зо-симу, убедив в необходимости принятия сана, рукоположил его в иеромонахи и поставил игуме­ном, после чего старец вернулся на Соловки (клейма 26—28). Первая служба святого сопровожда­лась знамением (клеймо 29) и чудом о просфоре — о нем напоминает блюдо с просфорками в руках Зосимы. Согласно житию, потерянная купцами просфора полыхала пламенем, когда ее пытался схватить пес.

Увеличение братии потребовало строительства нового деревянного храма — Преображения Господня, в возведении которого помогали ангелы (клеймо 30). Преподобный Зосима с братией перевезли на Соловки нетленные мощи Савватия, обретенные на месте захоронения у часовни на Выге (клеймо 31), и положили за алтарем церкви Успения Богородицы. В житии повествуется о том, что купец Иоанн, которому Савватий давал наставления перед смертью, заказал первую икону святого, и она была помещена у гроба основателя соловецкой обители.

В Великом Новгороде, куда Зосима отправился отстаивать права на Соловецкие острова, ар­хиепископ Феофил помог тому, чтобы бояре вняли просьбам Зосимы и защитили владения мона­стыря, выдав соответствующую грамоту с восемью свинцовыми печатями, которые иконописец изобразил на свитке в руках у игумена (клеймо 32). С тех пор никто не мог притязать на владение Соловецкими островами, а также охотиться или ловить рыбу, не заплатив монастырю десятину. Фоном клейма 32 служит огромный пятиглавый собор — София Новгородская11.

Преставление и погребение преподобного Зосимы, устройство над его могилой часовни пред­ставлены в клеймах 33—34. Перед смертью святой старец назначил себе преемника — старца Ар­сения — и дал наставление братии «.. .твердо уставъ кеновш. соблюдати». Согласно житию, гроб и могилу игумен Зосима приготовил себе сам. Через год над его могилой возвели гробницу, к ко­торой братия приходила молиться (клеймо 36). В клейме 35 повествуется о первом посмертном чуде святого Зосимы: его явлении старцу Даниилу и сообщении о том, что он причтен Господом к лику преподобных.

Далее помещены чудеса преподобных Зосимы и Савватия, в которых они помогают плыву­щим и тонущим (недаром их называли «морскими чудотворцами»), болящим и одержимым (пре­подобным посвящено множество больничных храмов), воскрешают усопших, вразумляют осту­пившихся (клеймо 45). Особенно выразительны клейма 39—40 с чудом о спасении потерпевших крушение промышленников, которые замерзали на острове Шужмое1г. Они были спасены ино­ками монастыря, а от гибели во льдах Белого моря их избавили соловецкие чудотворцы.

Многообразная помощь преподобных Зосимы и Савватия страждущим обусловила исключи­тельную популярность этих святых не только в северных русских землях (прежде всего в Поморье), но и по всей России.

Первым исследователем публикуемого образа соловецких чудотворцев стала Е.С. Овчинникова, датировавшая икону 50—60-ми годами XVI в., т.е. временем строительства каменного собора свя­тителем Филиппом, и отнесшая ее к новгородской школе. Л.А. Щенникова высказала мнение, что датировать этот памятник можно не ранее чем серединой XVI в., а новгородская атрибуция тре­бует дополнительного подтверждения. И.А. Хотеенкова предложила на основании описания иконы в описи 1549 г. (размер, иконография, наличие «Троицы») считать временем создания 1538—549 гг., т.е. после пожара 1538 г., но до составления описи 1549 г., в которой похожая икона упомянута (кстати, между ними все-таки есть небольшое, но важное различие13), и отнесла памятник к нов­городской традиции. Но художественный стиль этого выдающегося произведения говорит о зна­чительно более позднем, чем 1540-е гг., времени создания, что вскользь отмечалось Г.В. Поповым14. Если икона чудотворцев, упомянутая в описи 1570 г., и есть публикуемый памятник, что нельзя ис­ключить, что его стилистика — это раннее проявление стиля, который сформируется в отчетливом виде ближе к концу столетия. Колорит иконы — высветленный, с обилием охр и коричневого цвета, с приглушенным красным и зеленым — отличается от яркой, построенной на противопоставлении дополнительных цветов (открытых зеленого и красного) новгородской палитры, плоскостность изображения также не входит в характерные приемы новгородцев вплоть до конца XVI в.

Икона соловецких чудотворцев обнаруживает безусловное сходство с образами, созданными в конце XVI в. для соловецкого храма Благовещения каргопольскими мастерами15. Это не только стилистическая близость, проявляющаяся в уплощении пространства, увеличении роли орнамента и линейного начала вообще, в колористических принципах, но и буквальное «цитирование» очень своеобразного рисунка горок, приемов моделировки одеяний, типов ликов с характерными корот­кими носами, глубоко посаженными глазами и бровями вразлет. Возможно, икона была создана талантливым иконописцем из Каргополя — города, который во второй половине XVI в. был значи­тельным культурным центром, находящимся под влиянием как новгородской, так и ростовской иконописной традиции, а именно эти две линии прослеживаются в художественном строе иконы.

Происхождение

Происходит из местного ряда Преображенского собора Соловецкого монастыря.