Как стать мамой для ребенка из интерната? Уроженка Постав, ныне живущая в Воронеже, поделилась опытом своей семьи (фото)

Об этом 19 ноября пишет сайт «Аргументов и фактов».

Справка. Елена Головань родилась в 1978 году в Поставах в семье военнослужащего. Окончила физмат ВГПУ. Работала учителем, актрисой кукольного театра, журналистом. Лауреат профессиональных журналистских конкурсов.

«Я не могу объяснить, как это получается, но во всех случаях мы принимали решение стать опекунами после первой же встречи. Мы просто понимали, что это наш ребенок, и старались как можно скорее забрать его домой», – рассказывает Елена Головань, по профессии – журналист, по призванию – мама.

Сложности привыкания

Елена Деревянкина, АиФ: Лена, вы 14 лет растили единственного сына, и вдруг решили стать мамой для еще двух мальчиков и двух девочек. Что подтолкнуло к этому шагу?

Елена Головань: На самом деле я всегда думала, что усыновлю ребенка. Но одна я, конечно же, никогда бы на это не решилась. Нужен был человек, который разделял бы это убеждение. Четыре года назад я встретила Влада – теперь уже моего супруга – и, как оказалось, мы с ним «смотрим в одном направлении» – он тоже мечтает о большой семье.

Выносить свою беременность не получилось. Это стало решающим толчком. Что-то тогда надломилось внутри. Я не могу сказать, что мы опустили руки – если Бог даст, будет у нас и кровный ребенок. Но мы оба хотели детей, хотели, чтобы их было много. Так почему бы не помочь деткам, которые волею судьбы остались одни? Так и решились. В мае взяли девочку Марину, ей пять лет. Сначала мы даже не думали, что возьмем кого-то еще, но как оказалось, когда все получается, хочется больше. И вот, буквально в течение месяца, у нас появилось еще трое, но уже постарше: Кристине 11, Жене 12 и Дане 10.

– Обычно люди стараются брать малышей. Вы же взяли уже больших ребят. Как с такими найти общий язык?– Конечно, с пятилетней Мариной было проще, потому что ей легче объяснить «правила общежития». Она еще маленькая, а потому пластична. С ребятами постарше сложнее, но и интереснее. У нас партнерские отношения, ведь дети уже большие, у них сформировался характер. Парня в 12 лет не поставишь в угол за плохое поведение – нужно разговаривать, объяснять, находить общий язык. Вообще, любовь к приемному ребенку не безусловна – ты учишься любить, растишь эту любовь в своем сердце. Она сложнее дается, но она невероятно сильная.

Дети Елены и Влада Головань

– Насколько сложно проходит процесс вхождения в семью?

– После так называемого «медового месяца», который на самом деле может длиться лишь несколько дней, наступает отторжение. Причем и у детей, и у родителей. Это нормально, ведь, по сути, несколько разных людей со своими привычками вдруг собрались вместе под одной крышей и пытаются быть семьей. Нам, родителям, легче – мы друг друга поддерживаем. Ребенку сложнее – он один пришел из прежнего мира в новый. Поэтому я говорила с каждым из детей и объясняла, что не может быть праздника каждый день – будет легко и тяжело, радостно и грустно, иногда будет казаться, что мы друг друга не понимаем. Но все это в порядке вещей, этот период отторжения нужно принять и смириться. И у родителей бывают минуты, когда сомневаешься: а правильно ли ты сделал? И это нормально, ведь мы не провидцы, чтобы все знать наверняка.

Гены или воспитание?

– Многие люди боятся брать приемных детей – вдруг гены плохие. Что больше влияет на личность – гены или воспитание?

– Есть такое выражение: яблочко от яблоньки недалеко падает. И в наших силах сделать так, чтобы именно мы стали яблонькой для своих детей. Гены, конечно, играют роль. Но гены – это не только мама и папа, это и бабушки, и дедушки, и прабабушки… А может, у детдомовского ребенка прадед академиком был! Я думаю, что наш труд, как родителей, готовность детей изменяться, мотивация, которую мы можем им дать – это основное, а не гены.

– Как родной сын воспринимает своих новых сестер и братьев?– Я их всех считаю родными, да и вообще – разве бывают чужие дети? А Мишу мы называем кровным сыном (улыбается. – Ред.). Когда я показала ему фотографию Даньки и спросила, нравится ли ему этот мальчик, Миша ответил: мам, ну мы же не в магазине! Миша со всеми находит общий язык, и сам, конечно, очень повзрослел за последнее время.

Снимаем маски

– А как приходит понимание, что этот ребенок – твой?

– Я не могу объяснить, как это получается, но во всех случаях мы принимали решение об опекунстве после первой же встречи. Мы просто понимали, что это наш ребенок, и старались как можно скорее забрать его домой. Вообще, нельзя раздумывать подолгу. У таких детей за плечами своя боль. Зачастую они не умеют жить в социуме, и конечно, начинать работу нужно как можно быстрее.

Сейчас наш мальчик Даня находится в интернате – мы не можем забрать его насовсем, потому что в силу особенностей здоровья переход в новую школу для него сейчас будет стрессом. Мы привозили Даню домой на каникулы, а когда отвозили обратно, возникло ощущение, что мы своего ребенка сдаем в интернат. Это жутко.

– Насколько сложно в Воронеже взять приемного ребенка?

– Могу с уверенностью сказать, что наши службы опеки, в основном, работают хорошо. Я еще не встречала там равнодушных людей.

Конечно, нужно собрать солидную папку документов – одних психологических тестов была целая кипа. Но это необходимо – пока ты собираешь бумаги, проходишь тесты, ты переоцениваешь свою мотивацию, лишний раз задаешься вопросом – зачем тебе это? И, наверно, если на таком этапе семья «отсеялась», то ей это и не нужно.

– Что посоветуете семьям, которые хотят усыновить ребенка, но не решаются?

– Сначала почитайте об этом, пообщайтесь с другими приемными семьями. И если уж решили, то будьте верны своему решению. Школа приемных родителей появилась потому, что часто люди брали детей в семью, а потом возвращали обратно, поняв, что просто не готовы. Но такие разрывы отношений наносят необратимый урон психике ребенка. Получается, что его бросили дважды – сначала кровные родители, а потом и приемные.

Почему-то некоторые считают, что приемные дети должны быть безмерно благодарны новой семье просто за то, что их приняли. Ничего подобного! Они, в первую очередь, дети, а значит, могут не слушаться, хулиганить. Я своим сразу сказала: нам не нужны идеальные дети, нам нужны вы. Если ребенок будет стараться все время быть хорошим и скрывать истинные чувства, то рано или поздно все это выплеснется. Дети должны быть самими собой, не пытаться угодить новым маме и папе и не скрываться под маской. А она, кстати, есть у каждого брошенного ребенка. И наша цель – дать детям чувство безопасности, чтобы они не побоялись эту маску снять.