Чернобыльская зона отчуждения - самый экзотический туристический объект планеты наравне с Северной Кореей и Антарктидой

За четверть века атомная энергетика обзавелась технологиями с несколькими дублирующими друг друга степенями защиты, которые в случае чего остановят повторение трагичного сценария. Печальная уникальность Чернобыля для Беларуси в том, что по разным оценкам от 60% до 70% радиоактивной пыли из взорвавшегося четвертого реактора ЧАЭС осело на территории Беларуси. Впрочем, не только в этом.

К годовщине трагедии на ЧАЭС в Киеве пройдет конференция стран-доноров специального Чернобыльского фонда. Существует международный план по переводу объекта «Укрытие» (так называется саркофаг четвертого энергоблока) в экологически безопасное состояние. Как минимум, на ближайшие 100 лет. Кстати, слово «саркофаг» здесь не любят. Новую оболочку называют «конфайнмент». Срок действия старого саркофага закончится через 15 лет. Под ним может находиться до 180 тонн радиоактивного топлива. Вкладчиками фонда, который профинансирует строительство «конфайнмента», являются 25 стран-доноров. Однако денег пока не хватает.

Владимир Холоша, руководитель Государственного агентства по управлению зоной отчуждения (Украина):Текущая стоимость всех задач — 1 млрд. 540 млн. В фонд уже заявлено и собрано около 940 млн. евро. Нехватка составляет примерно 600 млн. евро.

Конкурс на создание защитной оболочки выиграла французская компания Novarka. Саркофаг накроет огромная «новая арка». Франция сегодня самый лучший пример безопасного и эффективного использования мирного атома.

После аварии оставшиеся три реактора ЧАЭС продолжали вырабатывать энергию для Украины. Их остановили политическим решением 11 лет назад. Международное сообщество хотело «войти в 21-й век без чернобыльской опасности». Страны «Большой семерки» и Еврокомиссия обещали более 300 млн. долларов на выведение станции из эксплуатации, 600 млн. евро — на окончательное закрытие ЧАЭС, 758 млн. долларов — на преобразование укрытия разрушенного блока в безопасную систему и почти 1,5 миллиарда — на строительство двух атомных энергоблоков, компенсирующих потерю станции. Но этих денег Украина не получила.

Однако от развития мирного атома страна отказываться не собирается.

Владимир Холоша:На Украине, кроме ЧАЭС, еще четыре АЭС. Было признано, что они соответствуют современным требованиям безопасности. На текущий момент нет причин их останавливать.

Чернобыль сегодня это практически единственный очаг цивилизации в зоне отчуждения. Город расположен в 20 км от станции. В 86-м здесь жило 16 тысяч человек, сейчас в четыре раза меньше. Часть работает на АЭС, выводя ее из эксплуатации. Такие работы будут продолжаться еще как минимум до 2064 года. Другая часть занимается минимизацией последствий аварии.

Местные в основном - в камуфляже. Без специального разрешения сюда не попасть. Кроме КПП на въезде в зону, город патрулирует милиция. Несовершеннолетним вход заказан. По санитарным нормам жить здесь можно только по четыре дня в неделю. Люди из Чернобыля редко пишут заявления об увольнении, текучка кадров здесь почти нулевая.

По прошествии 25 лет после аварии уровень радиации на ЧАЭС снизился. Опасный для жизни фон был только первые два года с момента катастрофы.

Владимир Холоша:Ситуация в зоне отчуждения, а это территория 2 тысяч 600 кв. км., стабильная. И экологических опасений не вызывает. Влияние объекта «Укрытие» сейчас ничтожно мало.

В некоторых местах радиационный фон по-прежнему очень высок. Например, на месте, где стоял так называемый «рыжий лес». Это несколько квадратных километров зеленного массива, выжженного ветром с радиоактивной пылью. Деревья давно сровняли с землей бульдозерами и захоронили. Найти это место можно по резко скачущим показаниям дозиметра.

Рядом с саркофагом – всего в 300 метрах - радиация также заставит дозиметр тревожно пищать. Почти 600 микрорентген в час. Это выше нормального фона раз в 35. Больше получаса здесь находиться опасно.

Впрочем, сегодня бум экстремального туризма. Предложений за определенную плату посетить Чернобыль, посмотреть вблизи на саркофаг, прогуляться по улицам мертвого города Припять все больше. Стоимость такой путевки начинается от 70 долларов. За пару тысяч условных единиц можно даже облететь зону на вертолете. Все зависит от фантазии и финансовых возможностей клиента. По словам работников администрации зоны отчуждения, все деньги остаются в карманах посредников.

Владимир Холоша:Законом предусматривается: если человек имеет желание ознакомится с ситуаций на месте, мы обязаны предоставить ему такую возможность. У нас нет туризма. У нас есть посещения.

Все группы, которые подают заявки на посещение зоны, сопровождаются сотрудниками агентства. Туристов-посетителей обычно набивается полный автобус. Доехав до первого КПП, гиды дают рекомендацию воздержаться на улице от курения и приема пищи. Есть небольшой риск, что радиоактивная пылинка попадет в организм.

Журнал Forbes назвал Чернобыльскую зону отчуждения самым экзотическим туристическим объектом планеты наравне с Северной Кореей и Антарктидой. 9 лет назад ООН охарактеризовала большинство территорий зоны практически безопасными для людей. Кроме жителей постсоветских стран, в Чернобыль валом едут японцы, англичане, немцы и французы.

Юрий Татарчук, сотрудник агентства «Чернобыльинтеринформ»:За год порядка 7 тыс -10 тыс человек приезжают. Белорусы бывают редко.

Программа такого посещения стандартная - Чернобыль, ЧАЭС, площадка у реактора. Но главный пункт назначения - мертвый город Припять. Это своего рода Некрополь советской эпохи с застывшей реальностью того последнего дня, когда над ЧАЭС образовался двухкилометровый столб из радиоактивных выбросов.

В первые два года ученые бились над тем как вернуть людей в город. Однако радиация победила всухую. Припять стала самой дорогой естественной декорацией ядерного апокалипсиса. Но голливудские фильмы здесь не снимешь. Долго находиться не рекомендуется. На улицах и сейчас валяются пожелтевшие газеты того времени, забытые детские игрушки.

Самые популярные для туристов точки — зияющая оконными дырами гостиница, дворец культуры с валяющимися портретами партийной номенклатуры, пустой бассейн, школа и отделение милиции. Прогуливаться по пустым улицам лучше всего с дозиметром. Шаг с отмытого асфальта в сторону, где заросли травы у брошенных домов, - и попадешь в радиационное пятно. Кроме этого одна из самых радиоактивных субстанций в городе – обычный мох.

Юрий Татарчук: Нам разрешено получать до двух рентген в год. Мы все равно эту дозу не получаем. Проходим ежегодную медкомиссию. Пока все в порядке.

Кроме любопытных туристов, в город-призрак за зараженной радиацией добром наведывались и мародёры. Они растащили все, что плохо лежало. Будь это цветные металлы или банки с маринадами. В пустых квартирах – разбросанные как после обыска вещи. Во многих окнах выдраны рамы.

Другой вид посетителей наоборот норовит привнести в Припять частичку своего я. Это прежде всего надписи и граффити на стенах зданий. Юрий считает, что зона это территория беды, а не развлечений, однако развивающая философское отношение к жизни.

Юрий Татарчук:Пребывание на Припяти не может не оставить след в душе любого человека. Это должно быть личным волевым решением отдельного человека. Я не призываю никого сюда ехать.

Покидающие зону отчуждения проходят обязательный радиационный контроль. Это делается и для того, чтобы пресечь вывоз загрязненных предметов. Увы, бывают и такие случаи, когда турист захватывает на память какой-нибудь радиоактивный сувенир. Транспорт тоже проверяют на радиацию.