Гедиминас Таранда: «Большой театр – это дворцовые перевороты и сломанные судьбы»

В минувшую субботу артист отметил свой 50-летний юбилей в Финляндии, а уже сегодня давал гастроли в Липецке.

Сегодня в Липецком областном центре культуры и народного творчества выступил Имперский русский балет под руководством Гедиминаса Таранды. В наш город звезда балета, «Короля ринга» и «Ледникового периода» приехал аккурат после своего «золотого» юбилея: в минувшую субботу, 26 февраля Гедиминасу Таранде исполнилось 50 лет. Но сильно заметная припухлость под правым глазом артиста – отнюдь не «фингал» и не последствия бурного празднования: говорит, пылинка в глаз в поезде попала – минут 15 её пытался вытащить, отчего и началось воспаление, и добавляет: «был бы синяк – было бы проще, можно гримом замазать».

На этот раз труппа Таранды в составе 40 человек привезла в наш город «Лебединое озеро». Классический балет Чайковского в последнее время во всём мире переживает очередной пик популярности: 28 февраля картина «Чёрный лебедь» с Натали Портман получила «Оскара».

В интервью GOROD48 Гедиминас Таранда поделился своими впечатлениями от «Чёрного лебедя» и от последних появлений в прессе своей коллеги по пуантам Анастасии Волочковой, рассказал о том, как отметил день рождения, и о том, как готовится к Сочи-2014.

– Гедиминас, как отпраздновали свой юбилей?

– Я был в Финляндии. Там встречался по делам со своими друзьями, и заодно пригласил туда всех своих родственников. Сделал юбилей не как у нас принято – чтоб это были какие-то шикарные рестораны, каналы телевидения и так далее. Я этого не люблю, поэтому сделал всё нестандартно. Это была такая финская деревня на 10 домов, в которых жили мои родственники, которые все приехали с детьми – было человек 15 детей, остальные взрослые. Приехали мои друзья: ансамбль друзей-казаков, литовский ансамбль и пара танцовщиков фламенко – испанцев. Мне было важно, чтобы мои родственники из Литвы приехали, и русские. Было важно, чтобы русские и литовцы сидели за одним столом, и чтобы музыка была и русская, и литовская. В такой юбилей хотелось, чтобы всё было нестандартно. День рождения шёл 3 дня, и всё это происходило в деревне, в сельских домах, со знакомством с казачьим и литовским фольклором. Пели и заодно литовский язык изучали, и русские старинные песни были. Каждый день был расписан по определённому графику. Даже восстановили литовские народные игры, и русские тоже: царь горы, всевозможные хороводы и так далее. То есть всё сделали с народными корнями – как русскими, так и литовскими. Ресторана как такового не было, это была старая конюшня, переделанная в ресторан. Но самое главное, что были все родственники, были дети – они танцевали, сами делали подарки. В таком ключе всё прошло.

– Всё-таки 50 лет – серьёзная дата, некий рубеж, время подводить итоги .

– Для меня было важно, чтобы собрались друзья, родные, и чтобы мы поняли, вообще, в 50 лет стакан наполовину пуст или наполовину полон? Вот этот философский вопрос мы решали 3 дня, и решить так и не смогли. В 50 лет ты не понимаешь, что ты сделал в жизни, а когда оглядываешься назад – кажется, что мало успел сделать. Поэтому планы стоят громадные, их надо успеть осуществить. А годы летят, наши годы как птицы летят… Годы летят очень быстро, и дети наши растут тоже очень быстро, и надо их поставить на ноги ещё, и сделать очень многое и в творчестве, и в компании, да и вообще в российской жизни.

– «Лебединое озеро» сейчас переживает очередной пик популярности. Посмотрели фильм «Чёрный лебедь»?

– Да, посмотрел, но мне фильм не понравился. Какая-то страшная картина, которая рассказывает о таком вживании в образ балерины, у которой мама с чуть-чуть больной психикой… Может быть, там и приближено к балету, но я не знаю… Сама Натали Портман была прекрасна как актриса, а режиссура – я не считаю, что она такого уж размаха. Мне кажется, что это раздутая история про чёрного лебедя и про эту трагедию. Хотя сделан фильм профессионально, как это они там умеют делать. Но я не в восторге! Но если это подняло популярность нашему балету, то это здорово. Я должен сказать: на балетную тему очень мало снимается хороших фильмов. Но эту картину мне было не очень-то приятно смотреть.

– Неприятно со стороны смотреть на балетные интриги?

– Да что это за интриги? Если снимать историю Большого театра – вот это интриги, вот это – да, закулисье, как у нас есть сериал – «Дворцовые перевороты»! Вот Большой театр – это «Дворцовые перевороты», это интриги, это сломанные судьбы. А здесь показана небольшая интрига, которая существует в театрах, как и во всей жизни. Для меня это средняя интрига – в Большом театре трагедий было гораздо больше, и они были мощнее и по образам, и по состоянию.

– Героиня Портман идёт на самоуничижение и самопожертвование ради профессии. А какую вам самую большую жертву пришлось принесли ради балета?

– Я не приносил жертву. Я просто служил. Принести в жертву – может, и сильно сказано, но для меня важно служение: ты служишь своей Родине, своему Отечеству, неважно – литовец ты, татарин или грузин. Ты пришёл в Россию: как Багратион – он служил России, и это наш герой: мы не говорим, что он грузинский герой – он русский герой. Я литовец и я служу России, для меня это призвание. Так же с искусством. Я пришёл в Большой театр – я ему служил верой и правдой как солдат. Вот это призвание. Все мои предки служили: по отцовской линии – все офицеры, по материнской – казаки. Для меня призвание служить своему театру: был Большой театр, теперь – Имперский русский балет. И служить своему Отечеству. А жертвы в службе какие-то есть. Но служба есть служба.

– Ваше прочтение «Лебединого озера» чем отличается от всех остальных?

– Самое главное – чтобы оно не было скучным. Можно придумать, чтобы лебеди были мужчины, чтобы принц любил свою тётю. Можно переработать весь сценарий и поставить всё с ног на уши, но для меня это не является новым прочтением. Самое главное в «Лебедином озере» – чтобы оно было живое. Чтобы оно не умирало, чтобы дух Чайковского был в этом спектакле. Если есть дух, значит, этот спектакль будут бессмертным. Почему людям нравится приходить на «Лебединое озеро»? Потому что здесь есть необыкновенный дух: дух сказки, дух мечты, дух фантазии – всего. Бессмертна эта музыка, под которую не надо танцевать, а которую надо чувствовать, которой надо жить. Для меня в спектакле очень важно сделать это настроение. Этим отличается не только наш балет, но вообще наша компания: дух спектакля должен быть во всём, мы должны не просто танцевать, как танцуют сейчас многие труппы, и хорошие, и плохие, но они просто танцуют, а должен быть дух спектакля во всём – от самого маленького артиста до самой большой звезды. От малого до большого – всё должно соединиться, всё должно дышать современным чувством. Если девушки вышли и взмахивают крылом – то это 40 женщин взмахивают одним крылом, и тогда зритель вздыхает: действительно, как это возможно – люди танцуют, а мы понимаем, что это птицы. Если мы это делаем – значит, наш спектакль отличается от всех кардинально. А если говорить не отвлечённо, а более конкретно: у нас совсем другие декорации, чем у всех театров. Их сделал Андрей Злобин, а костюмы – Анна Ипатьева. Это современное, ассоциативное прочтение декораций: зритель должен догадаться – это дворец, а это что-то ещё. Мы не навязываем явно: это дворец, а это – озеро. Здесь есть немножко абстракции, и есть работа со зрителем, ассоциативно он может всё додумать. А костюмы сделаны настолько богато и ярко по своей цветовой гамме: честно говоря, я не знаю, какой государственный российский театр может посоперничать с нашими костюмами в «Лебедином озере». Они одни из самых лучших и роскошных в «Лебедином озере» в России. Они богаты по мысли художника, в первую очередь. Это эскизы, подбор материалов, цветовая гама костюмов королевы и свиты, с каким изяществом сделана вышивка у придворных. Всё это ручная работа. Это всегда очень дорого, мы в это вложили серьёзные деньги, но это стоит того – потому что самим приятно. Ведь балетный спектакль – это не только хореография, это ещё и декорации, и свет, и костюмы, которые должны сочетаться и делать общий спектакль. Мы можем блестяще танцевать, а костюмы будут либо очень старые, либо очень бедные, либо вообще не соответствовать концепции, либо очень отпадать по световой гамме от декораций и декорации их будут забивать…Очень много мелких нюансов. Декорации и костюмы делались полгода. Ну и по хореографии здесь есть несколько новых вещей: допустим, не в одной редакции в России (не знаю, может, и на западе тоже) не танцуют 2 шута – везде обычно один шут танцует, а у меня два. Здесь новый испанский танец, новый венгерский танец, новый неаполитанский танец – много-много новых танцев. Опять же: хореограф может показывать себя, что он такой вот продвинутый, что он может сделать хореографию, и вставить в старую хореографию свою, и она будет смотреться как старые красивые камни и рядом вдруг бетонная плита! Вот так многие хореографы вставляют свою хореографию в спектакли, и я это вижу, и когда прихожу, говорю: зачем ты это делаешь, ведь это выглядит бетонной плитой. Если ты хочешь что-то сделать новое, свою редакцию, вставить свою хореографию, то она тогда должна выглядеть как такой же старый камень, она должна быть сделана современно, но по своему духу, по стилю должна вставать в эти старые камни, тогда ваша хореография не будет выглядеть как белая ворона в определённом обрамлении.

– Исторически первая премьера «Лебединого озера» ознаменовалась провалом, когда вы ставили этот балет – не было страшно?

– Нет, я смелый человек. Меня с детства сопровождает наполеоновская фраза: «Главное ввязаться в драку, а там посмотрим». Раз ты уже ввязался в эту драку, что-то делаешь – не бойся, а боишься – не делай. Поэтому страха не было, а волнение – всегда.

– Самый «медийный» персонаж сегодня – балерина Анастасия Волочкова. Как вы оцениваете поведение своей коллеги?

– Вообще, я с Настей очень много работаю. Она танцует с нашей компанией, она нас приглашает. Я хочу сказать: она очень трудолюбивая, просто трудяга. Она отлично знает, что она делает, для чего она делает, и у неё есть определённые свои таланты. А то, что обсуждается, как она выглядит, её грудь… Ну если прессе больше не о чем поговорить, тогда об этом и пишется. Ну и выложила она фотографии с голой грудью – ну и что? Подумаешь – грудь Волочковой! Для меня это хорошая, красивая девушка, что дальше: что вы – грудь не видели никогда? А у нас прямо все: «А! Мама родная! Грудь Волочковой! Вы видели? А голую задницу?!» А что удивительного? Вот я хочу спросить у русских: вы что, не видели красивее? Как будто никто ничего не видел – вот это для меня непонятно.

– А новую балетную программу Волочковой, которую якобы запретили к показу, вы-то видели?

– Не видел. Она показывала ее в Кремле, а у меня были гастроли, и я, к сожалению, не был на этом спектакле, не смотрел. Поэтому, как она выглядит на сцене, я не знаю. Но Настя – отличная пиарщица. И многие вещи она делает для пиара и делает это блестяще.

– Во время своего прошлого приезда в Липецк вы говорили, что работаете над культурной программой для Сочи-2014. Как успехи?

– Я уже сделал несколько проектов. Первый – «Лебединое озеро» с синхронным плаванием. Мы его уже опробовали, и сейчас будем ставить в Испании. Это 60 артистов балета и 20 человек из синхронного плавания, которые делают совместно «Лебединое озеро». Декорируется бассейн, и получается, что все люди находятся на озере. Второй проект – очень большой и классный мы сделали вместе с Димой Маликовым. Это «Симфоник Мания». Мы сделали его во Франции, и за 50 дней показали 40 спектаклей по всей Франции. Это шлягеры из опер, симфоний и балета. Большой спектакль в 2 отделениях, где заняты живой оркестр – 60 человек на сцене, хор 40 человек, идут слайды, кино, сделан современный свет и специальная хореография. Это праздник популярных оперных и симфонических мелодий, с цирком, балетом, потрясающими музыкантами, и всё это на громадных открытых сценах. Во Франции был успех сумасшедший: каждый день по 3 тысячи зрителей в каждом городе. Этот проект уже опробован и мы его будем предлагать как культурное мероприятие для Олимпиады. Этого нет ни у кого. И ещё один проект. Я сделал презентацию 5-й модели машины BMW. Они заказали театральный спектакль. Сказали – бюджет такой, насколько придумаете, мы вам оплатим. Я за один вечер придумал эскиз, сценарий и декорации. И мы показали это в Олимпийском стадионе в Москве. Внутри я построил громадный римский амфитеатр, в середине стояли зрители – 3 тысячи человек, а по кругу амфитеатра ездили машины. А сначала танцевало 300 человек артистов балета, на вышках играли 60 барабанщиков, в середине стоял оркестр из 100 человек. Машины носились по кругу, спускались с потолка… Признано, что в мире такого показа автомобилей ещё не было. Сумасшедшее количество денег было затрачено, но немцы на это денег не жалеют.

– И последний вопрос. Вы ярый болельщик, а на днях были выбраны символы Олимпиады в Сочи. Вам они понравились?

– Мишка, леопард и зайка.

– Подождите: три всё-таки выбрали?! Я считаю, что это неправильно. Мы думали, у нас будет Мишка. Не знаю, почему-то от этого образа стали уходить. Мне это не нравится. Мне нравится наш Мишка, который у нас был в 80-м году. И ничего плохого нет, чтобы этот символ повторился. Леопард – ну, замечательно, но где вы видели у нас леопардов? Ну, ребята, чего мы привязываем? В России есть потрясающий мишка косолапый, который с ней ассоциируется. В 80-м году наш Мишка был трогательный, лучший, и добрый, и смешной, и большой – ну всё в нём было!