"Удаление ярких спикеров служит унификации официальной церковной позиции": комментарий религиоведа Константина Михайлова

Отставка Всеволода Чаплина стала едва ли не самым заметным для широкой публики внутрицерковным событием с тех пор, как почти ровно двумя годами раньше развернулась скандальная история Андрея Кураева. Причины этого понятны: в кои-то веки в РПЦ произошло что-то, что эмоционально затронуло не только прихожан, но даже принципиальных атеистов. За последние годы В.Чаплин стал больше чем просто священником и синодальным функционером - он стал символом консервативного поворота церковной политики, а отчасти и российских властей в целом.

Естественно, хочется понять, чем эта отставка была вызвана - тем более что она, похоже, стала неожиданностью не только для внешних наблюдателей, но и для самого главы Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества. Но по большому счету об этом можно только гадать.

Бросается в глаза, что отставка Всеволода Чаплина пришлась между двумя другими событиями. Первое из них, более раннее, это отставка Сергея Чапнина, редактора “Журнала Московской патриархии”. Второе - архиерейский собор, который должен произойти в феврале будущего - 2016-го - года. Заседание Синода, на котором был упразднен отдел, ранее возглавляемый В.Чаплиным, - последнее до Собора. Это помещает отставку Всеволода Чаплина в политический контекст и позволяет не рассматривать, например, версию о личном конфликте патриарха и протоиерея, которую в иных обстоятельствах можно бы считать одной из основных.

Благодаря проведенным за последние годы структурным реформам патриарх Кирилл сконцентрировал власть в своих руках, приблизившись к положению единоличного главы Церкви при официально декларируемой соборности (то есть коллективном управлении). Странные назначения молодых епископов, отставки инакомыслящих и просто капризы (вроде ссылки священника Михаила Исаева за то, что он прочел проповедь по бумажке) стали теперь делом если не обыденным, то уже не удивляющим: положение абсолютного владыки обязывает к иррациональности. Но в то же время оно означает, что для поддержания власти патриарх должен поддерживать баланс между разнообразными фракциями и течениями внутри Церкви. Симметричные отставки С.Чапнина и В.Чаплина, принадлежавших к разным группам, но работавших в одной и той же медийной сфере, могут служить тому хорошим примером, если они действительно связаны (что сложно как доказать, так и опровергнуть). А то, что оба фигуранта входили в круг, который традиционно принято было считать командой патриарха, показывает всем остальным, что их благоденствие зависит не от статуса, а исключительно от воли начальства.

В то же время удаление ярких спикеров, высказывавших позиции, отличные от мнения патриарха, служат унификации официальной церковной позиции. Не случайно функции В.Чаплина были разделены между лояльными и острожными в высказываниях митр. Иларионом (Алфеевым) и Владимиром Легойдой. Значение имеет не столько даже упразднение отдела, функции которого были довольно расплывчаты, а роль В.Чаплина как переговорщика между церковными и светскими властями. Теперь эта роль перейдет к митр. Илариону (Алфееву) - и трактовать это можно, как мне кажется, только как желание патриарха взять процесс коммуникации со светскими контрагентами под личный контроль. Митрополит Иларион - опытный дипломат, но сможет ли он заменить высококлассного бюрократа (а именно бюрократия составляла основное занятие В.Чаплина - и в этом он всегда был силен), покажет время.

Причем же здесь Архиерейский собор? Возможно, свою роль в решении об отставке сыграло и то, что В.Чаплин в церковных кругах популярен, в сущности, меньше, чем в журналистских. Дело доходит уже до коллективных писем против него - по крайней мере именно такую идею совсем недавно обсуждало белорусское духовенство при полном одобрении предстоятеля БПЦ митр. Павла (Понаморева). Затруднял отец Всеволод и отношения с государством - его милитаристские филиппики шли вразрез не только с миротворческой ролью РПЦ, но и с позицией МИД по Сирии - да и вообще с пестуемым властями образом России как хранительницы порядка и мира. Ставить увольнение В.Чаплина в прямую зависимость от недовольства светских властей или епископата, может быть, и не стоит, но оно могло послужить очередным доводом “за”.

Если все эти предположения или хотя бы часть из них верны (а, повторюсь, это может быть и не так - подлинные причины отставки известны сейчас только патриарху), нельзя не признать, что сложившаяся ситуация - прекрасный выигрыш для патриарха Кирилла и весьма скверный оборот для Всеволода Чаплина. Патриарх одним выстрелом убил сразу нескольких зайцев: укрепил свой контроль над церковной идеологией, поддержал имидж непредвзятого судьи, пошел навстречу государству, одновременно сделав процесс переговоров с ним более контролируемым, припугнул свою свиту, но в то же время наградил лояльных и наказал много возомнивших о себе прежних соратников. Единственная сложность, которую сулит отставка В.Чаплина, как и С.Чапнина, - это унификация не только высказываемых позиций, но и мнений. Это чревато проблемами в стратегической перспективе, но не факт, что патриарх и его окружение в принципе загадывают так далеко вперед.

Что касается самого Всеволода Чаплина, то судорожная активность его высказываний говорит сама за себя. В положении опального публициста ему едва ли стоит ждать прежней популярности. Условные церковные “модернисты” не скоро забудут его прежние взгляды, а резкая критика после десятилетия похвал выглядит для них двуличием. Церковным консерваторам он был важен как свой человек в патриархии - но теперь отец Всеволод быть им перестал. Медиа интересовались его высказываниями до тех пор, пока скандальный батюшка был голосом Церкви. Чудаковатые выходки одного из московских настоятелей, пусть даже и с большим прошлым, волнения уже не вызовут. Судя по его интервью в последние дни, отец Всеволод рассчитывает оседлать консервативные протестные настроения, противников коррупции, сохраняющих при этом имперско-патриотические взгляды. Насколько перспективен окажется этот путь, судить пока что тоже рано, но легким он не будет определенно - у этой паствы уже есть свои духовные отцы, и не факт, что В.Чаплину с его непростой репутацией удастся вписаться в их среду. Все зависит от того, что и как он будет говорить. Пока что он не сообщил ничего, что православная публика не знала бы и без него, за одним исключением: уже несколько раз повторенным утверждением, что патриарх Кирилл недолго останется на посту. Пока это заявление выглядит блефом - и если в ближайшее время отец Всеволод (или жизнь) не подкрепит его какими-то весомыми аргументами, оно сыграет, скорее, против него.

На протяжении многих лет отец Всеволод был символом, по значению много превосходившим его реальную роль в церковной политике. Его уход оказался таким же: вызвал шквал разнообразных откликов, которые едва ли можно было бы себе представить, если бы речь шла о смене любого другого из глав синодальных отделов. И все же не стоит делать из нее далекоидущих выводов. Речь идет не о перемене курса, а о его закреплении. Капитан твердо держит штурвал - и от того, что на берег списали боцмана-сквернослова, корабль не развалится. Разве что плыть на нем станет немного скучнее.