Вопросы психологии чувств в трудах И. М. Сеченова и И. П. Павлова

Проблема чувств является одной из центральных проблем психологии. Правильное ее решение имеет большое теоретическое и практическое значение. Понимание действительной природы чувств необходимо для материалистического решения вопроса о месте и значении чувств в деятельности человека, для успешной борьбы с различными идеалистическими, механистическими и вульгарно-материалистическими «теориями» чувств, которые в современной буржуазной психологии приобретают часто особо уродливые и реакционные формы. Знание природы и закономерностей чувств имеет и большое педагогическое значение, так как воспитание чувств советского человека является одной из главных задач коммунистического воспитания.

При всем этом большом значении проблема чувств изучена еще крайне недостаточно, в решении ее основных вопросов имеется много недочетов и пробелов. Большая часть их может быть отнесена за счет того, что в советской психологии вплоть до Павловской сессии АМН СССР и АН СССР (1950) недооценивалось учение Сеченова-Павлова, как естественнонаучная основа психологии. Эта недооценка особо отрицательно сказывалась в решении вопросов психологии чувств. Неправильно объяснялась материальная основа чувств, недооценивалась роль центральной нервной системы в них и т. п. Но и после Сессии использование научного наследия И.М. Сеченова и И.П. Павлова остается явно недостаточным. В психологической литературе пока что вовсе отсутствуют работы, которые бы специально освещали вопрос о психологии чувств в трудах И.М. Сеченова. Что же касается разработки вопросов чувств по И.М. Павлову, то этому посвящено всего лишь несколько небольших статей, главным образом журнального характера, в которых дается лишь общая характеристика значения учения И.П. Павлова о высшей нервной деятельности для психологии чувств.

Указанные обстоятельства и определили собой задачи данной диссертационной работы. Они состояли в том, чтобы собрать, проанализировать и обобщить содержащиеся в трудах И.М. Сеченова и И.П. Павлова наиболее важные положения о природе чувств, показать историческую преемственность их и значение для разрешения важнейших вопросов психологии чувств.

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения.

Первая глава диссертации представляет собой краткий обзор состояния изучения чувств в современной И.М. Сеченову психологической науке.

В главе освещается, прежде всего, общее состояние буржуазной психологической науки второй половины XIX ст. и отношение к ней И.М. Сеченова.

В диссертации кратко анализируются теории чувств И. Гербарта, А. Бэна, Г. Спенсера, В. Вундта, Джемса и Ланге, Т. Рибо, а также теория Ч. Дарвина о выражении эмоций. Анализ работ указанных авторов позволяет утверждать, что буржуазная психология современного И.М. Сеченову периода в лучшем случае давала описательную характеристику чувств и в этом она имела некоторые успехи; что же касается объяснения природы чувств, раскрытия их материального субстрата, то здесь она оказалась полностью несостоятельной.

И.М. Сеченов, как последовательный материалист, подвергал уничтожающей критике антинаучные, реакционные психологические теории, в частности теории представителей немецкой метафизической школы (Канта, Фихте, Шопенгауэра и др.). Особенно ярко выявилось такое отношение И.М. Сеченова к идеалистическим теориям в его критике К.Д. Кавелина.

Затем в главе рассматривается освещение вопросов психологии чувств в трудах русских революционеров-демократов: А.И. Герцена, В.Г. Белинского, Н.Г. Чернышевского и Н.А. Добролюбова, а также в трудах лучших представителей русской официальной психологической мысли 70-80-х гг. XIX ст. – Н.Я. Грота (первого периода его деятельности) и К.Д. Ушинского.

Русские революционеры-демократы подходили к истолкованию вопросов психологии чувств с материалистических позиций. Они утверждали, что чувства являются функцией центральной нервной системы – мозга, детерминированы условиями жизни и деятельности человека и представляют собой результат длительного исторического развития. На этой основе революционеры-демократы высказали очень ценные мысли и по ряду других вопросов психологии чувств, например, о месте и значении чувств в психической жизни личности, об отношении чувств к деятельности, о взаимоотношении чувств и мыслей, о путях и способах воспитания чувств и др. Они считали, что чувства являются необходимым компонентом человеческого сознания и важнейшим фактором психической жизни личности; что чувства нельзя отделять от деятельности, в процессе которой они формируются и на которую оказывают самое существенное влияние; что чувства и мысли существуют в неразрывном единстве; что воспитание чувств невозможно вне общего интеллектуального развития личности и т. п. Все это свидетельствует о том, что научный вклад русских революционеров-демократов в психологию чувств по своему значению стоит значительно выше всего того, что было сделано в этом отношении буржуазной психологией чувств.

Останавливаясь, далее, на воззрениях Н.Я. Грота, автор показывает, что несмотря на некоторые положительные стороны его попытки построить теорию чувств, создать научную теорию он не смог. Гораздо большее значение имела его история учений о чувствах: единственный в своем роде – и по объему и по содержанию – исторический обзор проблемы чувств, начиная с древнейших времен и кончая современным ему периодом.

К.Д. Ушинский, несмотря на методологические ошибки, внес в вопросы психологии чувств много ценного. Самое важное в его теории – генетический подход к чувствам, богатство психологических наблюдений и тонкий анализ их. Особую ценность имеет все то, что дал Ушинский по вопросам развития и воспитания чувств у детей. Однако, стоя на неверных методологических позициях, Ушинский не смог раскрыть действительную природу и закономерности чувств и особенно их физиологические основы.

Таким образом, в современной И.М. Сеченову психологии было очень мало сделано для построения действительно научной, материалистической теории чувств. Говоря вообще, буржуазная психология чувств современного И.М. Сеченову периода находилась в зачаточном состоянии. Основными причинами этого были: отсутствие материалистического подхода к объяснению чувств и слабость разработки естественнонаучных основ такого подхода. Только идеи русских революционеров-демократов – Герцена, Белинского, Чернышевского и Добролюбова – шли далеко впереди и создали прочную теоретическую основу для разработки материалистической психологии чувств. Эти идеи и были руководящими для И.М. Сеченова во всей его научной деятельности в области физиологии и психологии.

Вторая глава посвящена учению о чувствах в трудах И.М. Сеченова.

Вопросы психологии чувств постоянно интересовали И.М. Сеченова и были предметом его тщательного изучения. Это подтверждается, в частности, тем, что эти вопросы занимают исключительно важное место в его главных трудах – таких, как «Рефлексы головного мозга», «Кому и как разрабатывать психологию?», «Физиология нервной системы», «Учение о несвободе воли с практической стороны» и ряде других.

И.М. Сеченов рассматривал чувства как один из основных компонентов психической деятельности человека. Чувства, по его мнению, представляют собой особые, неразложимые на составные части психические состояния, которые «сопутствуют» самым различным психическим актам – от простого ощущения до абстрактного мышления и от простейшего движения до сложного поступка, выражаясь в сознании различными степенями удовольствия и неудовольствия. Чувствам свойственна стремительность, особо выраженная субъективность и нерасчленяемость; они не поддаются прямому описанию на словах, несмотря на яркость, с которой часто сознаются и пр. Чувства, по Сеченову, можно классифицировать по степени их напряженности (чувства и страсти); по большей или меньшей ясности (спокойные чувства и аффекты); по характеру реакций, вызываемых чувствами в теле (чувства возбуждающие и угнетающие), а также по степени сложности (простые и сложные, низшие и высшие чувства). Большое внимание уделяет И.М. Сеченов высшим чувствам, особенно моральным, признавая за ними роль важнейшего фактора в обеспечении сплоченности семьи и общества, указывая, что они развиваются у человека в процессе обучения и воспитания.

И.М. Сеченов считал, что одной описательной характеристики чувств еще далеко недостаточно для подлинно научного освещения их сущности. По его мнению, необходимо вскрыть также и физиологическую природу чувств, поставив тем самым изучение их на прочную материалистическую почву.

Переходя к учению И.М. Сеченова о физиологических основах чувств, автор останавливается на общих принципах учения И.М. Сеченова – детерминизме, материализме и генетическом подходе к изучению природы и закономерностей психических явлений; на учении о рефлекторной природе психики и значении этих принципов для проблемы чувств.

В учении И.М. Сеченова о рефлекторной природе психических процессов автор более подробно освещает вопрос о конкретных видах рефлексов («чистых» или спинномозговых, простых и сложных рефлексах головного мозга), а также о центральном задерживании и усилении рефлексов. При этом подчеркивается, что, видя в рефлексе единственный механизм связи организма со средой, И.М. Сеченов не упрощает его природы, не сводит ее только к автоматическим нервно-мышечным реакциям. На анализе положений И.М Сеченова о рефлексах головного мозга («психических» или рефлексов-ассоциаций, имеющих в субъективной сфере характер длительного ощущения) показывается единство в этих рефлексах физиологического и психического, сложно-нервного и сознательного.

И.М. Сеченов делит все рефлексы головного мозга на ослабленные (задержанные) и усиленные, по сравнению с силой чувственного возбуждения, полагая, что такое деление имеет важное значение для объяснения познавательной и эмоциональной сторон психической деятельности человека.

По мнению И.М. Сеченова, в основе элементарных чувств лежат простейшие рефлексы головного мозга с усиленным концом. К элементарным чувствам он относит различные формы неудовольствия («отвращения») и удовольствия («наслаждения»). Важно отметить, что, трактуя так природу элементарных чувств, И.М. Сеченов выступал против существовавшей до него традиции, согласно которой только простейшие удовольствия связывались с усиленной деятельностью организма. Что же касается элементарных неудовольствий, то они рассматривались как «угнетающие эффекты», т. е. задержанные рефлексы.

Физиологические механизмы простейших усиленных рефлексов головного мозга, согласно Сеченову, даны организму от рождения, их деятельность имеет инстинктивный характер и не зависит от специальных условий. Указанные рефлексы выступают обычно в виде положительных и отрицательных реакций ребенка на пищу, свет, звук и т. д. Большая или меньшая сложность, т. е. более или менее обширное развитие таких реакций, а значит и соответствующих им элементарных чувств, зависит, по Сеченову, от физиологического состояния нервного центра. Последнее (состояние) определяется тем, в какой мере удовлетворены те или иные запросы организма. Поэтому названные рефлекторные реакции направлены, по Сеченову, на поддержание индивидуальной жизни, т. е. на удовлетворение жизненных потребностей и влечений ребенка и составляют основу его поведения. В одних случаях ребенок, получая полезное для него, испытывает наслаждение, радость и т. п.; в других, – избегая или избавляясь от вредного, – переживает страх, опасение, отвращение и пр. Это значит, что элементарные чувства человека, по Сеченову, теснейшим образом связаны с инстинктивной деятельностью, т. е. с удовлетворением потребностей и влечений его организма.

В основе сложных чувств человека лежат, по Сеченову, сложные рефлексы головного мозга с усиленным концом. Физиологические механизмы этих рефлексов не даны организму от рождения, а развиваются в процессе индивидуальной жизни человека. Способ развития этих рефлексов, по Сеченову, состоит в усложнении ассоциаций первичных инстинктивных реакций, а следовательно, и их субъективных компонентов (удовольствия и неудовольствия) с различными предметами и явлениями объективной действительности. Последние, приобретая таким образом определенное (положительное или отрицательное) значение для индивидуума, становятся возбудителями различных чувств. Для возникновения указанных ассоциаций необходимо совпадение во времени действия посторонних объектов и проявления инстинктивной реакции. Во всем этом уже намечается у И.М. Сеченова идея условной, временной связи, которая позже получит в учении И.П. Павлова свое блестящее экспериментальное подтверждение и углубленное теоретическое обоснование.

В диссертации подчеркивается важность положения И.М. Сеченова о том, что в начале человеческой жизни все без исключения рефлексы головного мозга носят характер рефлексов с усиленным концом или «страстных» (Сеченов). Это положение раскрывает своеобразную природу психической деятельности человека на самых ранних этапах ее развития.

Автор излагает затем учение И.М. Сеченова о физиологической природе «усиленного конца» рефлексов головного мозга, согласно которому усиление рефлексов головного мозга, а вместе с этим возникновение и протекание чувств, происходит в результате накопления нервной энергии в корковых центрах («заряжения» их) и последующего освобождения этой энергии («разряда» центров), передачи ее на другие центры; иначе говоря, в результате стремительного и обширного распространения нервного возбуждения по мозговой коре.

В основе закономерностей чувств, по Сеченову, лежат закономерности нарастания и убывания усиленности («страстности») рефлексов головного мозга. Изучение последних приводит И.М. Сеченова к выводу, что для чувств вообще свойственно нарастание и убывание их; что первичные эмоциональные состояния носят иррадиированный, разлитой характер; что в течение жизни происходит процесс дифференциации первичных эмоциональных состояний и вычленение конкретных видов чувств (этот процесс имеет в своей основе ассоциацию определенного эмоционального состояния с конкретным образом, т. е. «опредмечивание» эмоции). И.М. Сеченов указывает, затем, на закономерности нарастания, поддержания и убывания чувств. Сила чувств нарастает, по Сеченову, вследствие повторения тех впечатлений, которые вызывают их. Однако нарастание силы чувств при этих условиях имеет и свои границы. Они определяются в одних случаях – физиологическим состоянием нервных центров, которым со временем как бы «прискучивает» (Сеченов) одно и то же впечатление; в других – образованием в нашем сознании отчетливых представлений о тех предметах и явлениях, которые вначале вызывали удивление, восторг и пр., ослаблением в силу этого их эмоциональности. Поддержание яркости чувств сопряжено, по Сеченову, с раскрытием в содержании их объектов все новых и новых свойств и качеств, подкрепляющих эти чувства. Убывание чувств бывает обусловлено излишне частым повторением их. Последнее приводит, во-первых, к утомлению нервных механизмов, притуплению их чувствительности – в результате продолжительной деятельности в одном и том же направлении; и, во-вторых, к дроблению конкретных эмоциональных впечатлений, образованию вместо них спокойных ясных представлений. Убывание чувств вызывается также заменой одного объекта чувств другим – подобным же новым и, наконец, устранением объекта чувств.

Далее рассматривается учение И.М. Сеченова о так называемых «системных чувствах».

«Системные чувства», по Сеченову, это те сложные эмоциональные состояния, которые возникают в результате поступления в центральную нервную систему чувственных сигналов, идущих от внутренних органов и систем тела. Наиболее общая форма проявления «системных чувств», говорит Сеченов, – это эмоциональный фон или «смутное валовое чувство», которое в психической жизни носит название «душевного настроения», «самочувствия» или общего благосостояния и недомогания. Частные или специальные физиологические формы этих состояний – голод, жажда, половое чувство, позыв на деятельность и др. Последние, будучи выражением различных потребностей организма, лежат, по Сеченову, в основе инстинктивных реакций, направленных на удовлетворение этих потребностей. «Системные чувства», поэтому, являются, по Сеченову, одним из важнейших «регуляторов» жизнедеятельности организма.

«Системные чувства», согласно Сеченову, имеют чрезвычайно важное значение в психической жизни человека особенно в формировании его высших чувств. Имея в своей основе ощущения, идущие изнутри организма и повторяясь, стало быть, чаще, чем все остальные, «системные чувства» представляют собой, по словам Сеченова, один из самых могучих «двигателей» психического развития. У человека, говорит Сеченов, ко всем предметным ощущениям примешивается обычно «системное чувство», которое обеспечивает кроме объективного также и субъективный характер их. Именно «системные чувства» придают различным психическим образованиям их субъективную окраску; вне «системных чувств», следовательно, были бы невозможны как простейшие, так и более сложные субъективные состояния сознания, выражающиеся, в частности, в элементарных и сложных чувствах. Поэтому И.М. Сеченов считает, что «системные чувства» являются необходимым органическим компонентом многих, если не всех человеческих чувств. Более того, рассматривая генезис сложных чувств человека, И.М. Сеченов находит, что они берут свое начало в «системных чувствах» и необходимо – прямо или косвенно – «коренятся» в них. В связи с этим чувства, по Сеченову, всегда связаны с удовлетворением жизненно важных потребностей человека и принимают самое деятельное участие в определении характера взаимоотношения организма с внешней средой.

В главе анализируются взгляды И.М. Сеченова на природу выразительных движений при чувствах.

Проблема выразительных движений привлекала к себе внимание ряда виднейших ученых предыдущего и современного И.М. Сеченову периода. Этой проблемой интересовался уже Декарт, затем – Ч. Дарвин, посвятивший ей специальный труд, а также Джемс и Ланге, Вундт, Рибо и др. Эти ученые (и особенно Дарвин) несомненно внесли определенный вклад в решение данной проблемы, хотя и не смогли ее решить. Особенно мало было сделано в отношении раскрытия физиологических механизмов этих движений. И.М. Сеченов в значительной степени восполнил этот пробел. В своих трудах («Рефлексы головного мозга», «Физиология нервной системы» и др.) И.М. Сеченов показал, что наблюдаемые при чувствах выразительные движения (мимика, пантомимика и др.), как и все прочие жизненные акты организма, становятся возможными благодаря деятельности нервной системы и всегда развиваются по типу рефлексов.

Изучая ближе природу выразительных движений, И.М. Сеченов говорит следующее. Эти движения, как рефлексы вообще, имеют своим началом какие-нибудь внешние чувственные возбуждения и поэтому являются «отраженными», «невольными», что составляет их существенную черту. Однако это не «чистые» рефлексы, так как их характер обусловливается качествами ощущений. Поскольку же качества ощущений возникают в результате деятельности больших полушарий, то выразительные движения следует рассматривать, как концы сложных рефлексов головного мозга или рефлексов, «осложненных психическим элементом» (Сеченов). Осложнение рефлексов головного мозга здесь происходит в сторону усиления их (т. е. образования чувств) и приводит к усиленному сокращению соответствующих мышц, а также к изменениям в дыхании, сердцебиении и пр. Эти явления наиболее отчетливо наблюдаются при аффектах и имеют большое сходство с усилением рефлексов при усилении возбуждения. Все это говорит о том, что развитие выразительных движений нельзя отделять от развития чувств, составляющих, по сути, единое целое.

Конкретные формы выразительных движений возникают, по Сеченову, в результате сокращения отдельных групп лицевых и туловищных мышц, данных человеку от рождения, общих у него в основных чертах с аналогичными группами мышц у высших животных. Постоянство в сокращении определенных групп мышц при выражении того или иного чувства явилось продуктом длительного эволюционного развития, берущего начало еще животном мире.

Таким образом, будучи по своей природе рефлекторными актами, причем усиленными деятельностью верхних отделов головного мозга, выразительные движения представляют собой не причину чувств, как об этом учили некоторые буржуазные ученые (напр., Джемс и Ланге), а их проявление и необходимый компонент.

В последнем разделе главы рассматривается вопрос об отношении чувств к волевой деятельности, мышлению и речи, по Семенову.

Отношение чувств к волевой деятельности выясняется, по Сеченову, из природы «желаний» и «хотений».

И.М. Сеченов признает важную роль «желаний» и «хотений» в так называемой волевой деятельности человека. Подобно тому, говорит он, как показания органов чувств суть руководители движений, так и в психической жизни «желания» или «хотения» суть определители действий. В этом, однако, нет ничего общего с бытовавшей в то время традицией рассматривать «желания» и «хотения» как главные источники произвольной деятельности человека. По Сеченову, всякий человеческий поступок, каким бы произвольным он не казался, всегда является результатом внешнего чувственного возбуждения, последующей работы центра и завершения рефлекторной реакции. Следовательно, подобно тому, как нельзя рассматривать мысль как первопричину сознательного поступка человека, так же нельзя этого делать и в отношении «желаний» и «хотений», хотя они и имеют очень важное значение в поступках.

И.М. Сеченов показывает, что желание возникает тогда, когда не удовлетворяется какое-либо чувство. Если, например, ребенок любил образ горящей свечи и много раз видел, как ее зажигают спичкой, то уже одно шарканье спички (по ассоциации, «воспоминанию») будет вызывать радость, крики, протягивание рук к свече. Достаточно теперь свечу не зажечь, чтобы ребенок начал капризничать, плакать. Последнее – следствие неудовлетворенного желания. Желание, заключает Сеченов, является всякий раз, когда «страстный» рефлекс остается без конца, т. е. без удовлетворения. С этой точки зрения желание и мысль – тождественны. Но так как желание, как воспоминание об удовольствии, вытекает из какого-либо представления или ряда их, т. е. мысли, то оно есть не что иное, как эмоциональная («страстная») сторона мысли. Однако эмоциональность такой мысли обычно развивается постепенно и еще недостаточна для проявления ее во вне. Иначе говоря, желание – это окрашенная чувством мысль, которая характеризуется более или менее постоянной, ясно выраженной, но недостаточно стремительной эмоциональностью.

Переходя к объяснению природы «хотения», И.М. Сеченов говорит следующее. Человек в форме мысли может желать более или менее страстно чего-нибудь, т. е. удовлетворения желания, и выражать это в словах: «Я желаю, я хочу, я страстно хочу сделать вот то-то». Отсюда видно, что, говоря один раз «желаю», другой раз «хочу», человек, по сути, указывает только на большую или меньшую окрашенность своей мысли чувством и ни на что другое. Ввиду этого Сеченов считает, что между «желаниями» и «хотениями» нет принципиальной разницы. Различие между ними заключается единственно в разных степенях участия в том и другом чувства. По словам Сеченова, хотение – это мысль, которая почти лишена окрашенности чувством, но которая приобретает интенсивную эмоциональность и достаточную стремительность при реализации таковой. Не случайно поэтому Сеченов замечает, что отсутствие эмоциональности в хотении (если исключить привычные действия) часто только кажущееся.

Из сказанного видно, что, по Сеченову, в «желаниях» и «хотениях», которые обычно рассматриваются как мотивы, побудители действий человека, нет ничего, кроме мыслей и чувств. Чувства, таким образом, являются одним из решающих факторов в деле возникновения, развития и обнаружения волевых актов человека.

Труды И.М. Сеченова проливают свет и на вопрос о взаимоотношении чувств и мыслей. Согласно Сеченову, мысль – это рефлекс головного мозга с укороченным концом. Укороченные же рефлексы, по его мнению, развиваются из усиленных или «страстных» рефлексов. Значит мысли, как сложные рефлексы головного мозга с задержанным концом, с самого начала своего развития сопряжены с эмоциональностью, окрашенностью тем или иным чувством. Процесс формирования мысли, характеризующийся постепенным исчезанием усиленности («страстности») первичной рефлекторной реакции, не приводит, по Сеченову, к полному исчезновению эмоциональности, она остается как бы в скрытом состоянии. Это обнаруживается, например, в момент удовлетворения «желания» или «хотения», когда «принимается решение» и осуществляется действие. Здесь, по Сеченову, мысль приобретает большую эмоциональность («очень страстный субстрат») к концу, а в связи с этим и свою стремительность, действенность. В этом смысл чувство является чрезвычайно важной «активной» стороной мысли. С другой стороны, мысль, по Сеченову, получает свою реальность вследствие деятельности механизмов задерживания. Благодаря этой своей природе мысль, естественно, способна оказывать «противодействие» связанным с нею чувствам, не позволять им в каждый данный момент проявляться во вне, т. е. «руководить» ими. Таким образом, чувства, по Сеченову, – являются важнейшей «активной» стороной мысли, а мысли – «руководителем» чувств. Чем сильнее чувство, тем активнее деятельность человека; чем сильнее мысль, тем с большей разумностью используется чувство, тем продуктивнее, полезнее деятельность человека.

И.М. Сеченов указывает на различие, которое существует между чувствами и мыслями. Чувства, по его словам, отличаются от мыслей своей стремительностью, подчеркнутой субъективностью и нерасчленяемостью. Это своеобразие чувств, в свою очередь, создает и особое отношение чувств к речи. С одной стороны, вследствие указанных особенностей чувств затрудняется непосредственное описание их на словах в том отношении, что не всегда сразу можно найти слова для полной и адекватной передачи чувств. В силу этого при передаче чувств в речи большое значение приобретает ее выразительная функция – интонации, стиль, образность, эмфатические средства и другие выразительные компоненты ее – мимика, жесты и пр. С другой стороны, слово, по Сеченову, это «собирательное имя», т. е. обобщенный раздражитель, который как в реальном, так и в следовом виде может ассоциироваться со многими чувствами и их оттенками и, следовательно, быть носителем и возбудителем их. Только при этих условиях речь становится очень важным фактором в деле объективации чувств, равно как и главнейшим средством эмоционального воздействия на других людей.

Заканчивается глава общей оценкой вклада И.М. Сеченова в психологию чувств. Здесь отмечается, что И.М. Сеченов первый в истории изучения чувств подошел к объяснению их с позиций материалистического монизма; научно обосновал теорию о рефлекторной, отражательной природе чувств и их материальной обусловленности; осветил закономерности возникновения и развития чувств, как рефлексов с усиленным концом; показал, что в чувствах отражается характер взаимоотношения организма с внешней средой при удовлетворении им своих потребностей; высказал важные мысли о природе выразительных движений, о месте и значении чувств в общем строе психической жизни личности; о развитии и воспитании чувств.

В третьей главе рассматриваются вопросы психологии чувств в трудах И.П. Павлова.

Учение И.П. Павлова о высшей нервной деятельности является экспериментальным обоснованием и дальнейшим развитием гениальных идей И.М. Сеченова о рефлекторной природе психики. Это учение, подтверждая данными объективного исследования материальную детерминированность всех психических явлений, объясняя физиологические основы этих явлений, представляет собой прочный естественнонаучный фундамент, на котором может и должна строиться подлинно научная психологическая теория, в том числе и теория чувств.

И.П. Павлов уделял вопросам чувств большое внимание, хотя и не занимался специально разработкой этой проблемы. На этих вопросах он останавливается почти во всех своих главных трудах, в частности в «Лекциях о работе больших полушарий головного мозга», «Двадцатилетнем опыте объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных» (особенно в статьях: «Динамическая стереотипия высшего отдела головного мозга», «Физиология высшей нервной деятельности», «Условный рефлекс» и др.), а также во многих своих выступлениях на общих и клинических «Средах». Все то, что высказано И.П. Павловым в этих трудах о природе чувств, имеет неоценимое значение для психологии. Оно намечает принципиально верные, диалектико-материалистические пути для решения многих важных вопросов психологии чувств, в частности вопросов о роли в чувствах коры и подкорки, о физиологических механизмах чувств, о значении в чувствах 2-й сигнальной системы, об индивидуальных особенностях чувств, об отдельных видах чувств и др.

Переходя к характеристике учения И.П. Павлова о физиологической основе чувств, автор в первую очередь останавливается на учении великого физиолога о рефлекторной деятельности головного мозга как единстве подкорковых и корковых функций и значении этого учения для объяснения материального субстрата эмоций и чувств.

Исходя из положения И.П. Павлова о том, что вся высшая нервная деятельность слагается из деятельности больших полушарий (коры) и ближайших к большим полушариям подкорковых узлов и что изучение ее должно строиться на исследовании работы этих двух отделов головного мозга в их взаимодействии, автор приводит данные о строении и функциях подкорки и коры, а также о соотношении деятельности их.

Согласно И.П. Павлову, ближайшая к большим полушариям подкорка (базальные ганглии, зрительный бугор и др. отделы) вычленяет и «согласовывает» внешние и внутренние раздражения (возбуждающие импульсы), т. е. осуществляет первичный анализ и синтез их. Накопление в результате этого нервной энергии в подкорковых центрах и последующий разряд этой энергии в двигательную сферу порождает сложнейшие безусловные реакции организма – рефлексы или инстинкты, при помощи которых осуществляется непосредственное и адекватное соотношение организма с внешней средой для сохранения индивидуума и вида. Переживание организмом этой деятельности подкорки и есть, по Павлову, то, что мы называем тенденциями, влечениями или эмоциями. «Эмоция,- говорит Павлов,- это работа инстинкта». Таким образом, под эмоцией Павлов понимает такое переживание, которое имеет место в период назревания, протекания и завершения безусловно-рефлекторной, инстинктивной реакции, т. е. при непосредственном удовлетворении организмом своих жизненных потребностей.

Однако одной этой – подкорковой, безусловно-рефлекторной, эмоциональной – деятельности еще недостаточно для длительного поддержания нормальной жизни индивида. Во внешней среде, которая постоянно колеблется, не всегда непосредственно встречается пища, вода, опасность и т. п. Они большей частью сигнализируются другими предметами и явлениями внешней среды. Установление этого, сигнального значения для организма других, «индифферентных», раздражителей осуществляется, по Павлову, большими полушариями головного мозга. Функции больших полушарий состоят в осуществлении ими высшего анализа и синтеза внешних и внутренних раздражений и в обеспечении на этой основе сложнейшей условно-рефлекторной деятельности.

Учение И.П. Павлов об условных рефлексах является дальнейшим развитием учения И.М. Сеченова о природе рефлексов головного мозга. Условно-рефлекторная деятельность, по Павлову, это средство обеспечения высшего приспособления организма к условиям своего существования; она – единство физиологического и психического, основа нашей сознательной деятельности.

Как полагает Павлов, та сложная динамика мозговых процессов, которая имеет место в больших полушариях при осуществлении ими условно-рефлекторной деятельности, всегда сопряжена с затруднениями в работе полушарий, что и переживается в виде различных чувств. Поэтому, по Павлову, чувства, которые получают свою реальность благодаря деятельности больших полушарий, не следует смешивать с эмоциями, связанными в первую очередь с деятельностью подкорки.

Деятельность подкорки и коры находится в сложнейшем динамическом соотношении. Подкорка постоянно поддерживает достаточное рабочее возбуждение («тонус») коры и, в этом смысле, является источником силы ее; кора, осуществляя тончайший анализ и синтез внешних и внутренних влияний на нее обеспечивает целесообразное проявление безусловно-рефлекторной деятельности подкорки, сдерживает, регулирует ее, т. е. согласует деятельность подкорки с условиями места и времени, обеспечивая тем самым совершенство приспособления организма к внешней среде. Столь же тесная связь и взаимозависимость существует, очевидно, между эмоциями и чувствами. Эмоции являются, в известном смысле, источником силы, т. е. интенсивности чувств; чувства надстраиваются над эмоциями, способны сдерживать и даже подавлять их. Увеличение интенсивности чувств приводит к перерастанию их в аффекты с резким преобладанием эмоционального компонента. В свете этих положений И.П. Павлова раскрывается полная несостоятельность всякого рода теорий чувств, в которых последние рассматривались как проявление только слепой силы инстинкта (например, теорий Фрейда, Мак Дауголла и др.).

Далее рассматривается учение И.П. Павлова о динамической стереотипии (системности) работе больших полушарий и его значение для понимания природы чувств.

Как полагает И.П. Павлов, в результате стереотипного влияния внешних раздражений на большие полушария головного мозга в последних со временем устанавливается стереотипный характер протекания процессов возбуждения и торможения – подвижная система временных связей или динамический стереотип. Установка, поддержание, а тем более изменение, ломка динамического стереотипа всегда сопряжены с различной степенью нервного труда – в зависимости от сложности стереотипа и индивидуальных особенностей нервной системы. Данный нервный труд, точнее – борьба процессов возбуждения и торможения при установке, поддержке и изменении динамического стереотипа, говорит Павлов, и есть то, что обыкновенно называется чувствами со всеми присущими им объективными и субъективными признаками. При этом подчеркивается, что взаимоотношение процессов возбуждения и торможения, которое лежит в основе чувств, необходимо сказывается на мышечных и других состояниях организма. В подтверждение мыслей Павлова о такой природе чувств приводятся примеры из его трудов, наблюденные им в условиях лабораторной практики, а также взятые из человеческой клиники и жизненного опыта.

Отмечается также, что насильственная ломка динамического стереотипа (как-то: нарушение установленного образа жизни, ломка убеждений, сдерживание естественных реакций при жестоких оскорблениях и т. п.) нередко может приводить к перенапряжению процессов возбуждения и торможения, а отсюда к нарушению нормальной психической деятельности, патологии.

В итоге делаются некоторые выводы, дополняющие и уточняющие сказанное о чувствах в предыдущем разделе. Здесь, в частности, отмечается важное место эмоций в чувствах, подчеркивается, что чувства – это не одни лишь субъективные состояния, а вместе с тем и объективные состояния, единство тех и других.

Затем говорится об учении И.П. Павлова о второй сигнальной системе и ее значении в человеческих чувствах

Вторая сигнальная система, по Павлову, не только составляет основу мышления человека, но является также и важнейшим условием возникновения, развития и проявления его чувств. Более того, наличием сложных, высших чувств человек обязан именно своей словесной, речевой практике, сложившейся у него в процессе общественно-исторического развития. Слово играет очень важную роль в человеческих чувствах. Оно заменяет и обобщает непосредственные впечатления, выступает опосредованным условным раздражителем; обеспечивает (как сильный следовой раздражитель) воспроизведение в нашем сознании прошлых впечатлений и связанных с ними ощущений, представлений и мыслей; обусловливает сопоставление и взаимодействие всех этих элементов сознания в сложной динамической системе их, а значит возникновение и протекание чувств. В силу этого слово служит важнейшим средством возбуждения чувств и их выражения. Однако эту свою роль слово может выполнять в чувствах лишь при том условии, если оно опирается на предметную действительность. При потере словом предметного значения, т. е. при отрыве второй сигнальной системы от первой, теряется его смысл и в чувствах, поскольку последние приобретают свою реальность (действительность) через первую сигнальную систему и вне ее деятельности невозможны. Но, в то же время, вторая сигнальная система, согласно Павлову, оказывает (отрицательно-индукционно) регулирующее влияние на первую сигнальную систему, а через нее и на подкорку. Поэтому слово способно влиять также на чувства и эмоции.

Из сказанного вытекает, что вторая сигнальная система не только обусловливает человеческие чувства, но и выступает сложнейшим и тончайшим регулятором их. Чувства же, занимая очень важное место в обеспечении связи второй сигнальной системы с действительностью, оказывают на нее свое усиливающее влияние. Следовательно, единство мыслей и чувств является важнейшим условием нормальной психической деятельности человека.

В диссертации проводится мысль о необходимости различения первичных (главным образом первосигнальных) и вторичных (главным образом второсигнальных) чувств. Это вытекает из того факта, что динамическая стереотипия и связанные с нею чувства, по Павлову, начинаются, как правило, с конкретных, первичных впечатлений или сигналов и только после, со временем, опосредуются вторичной, словесной сигнализацией.

Таким образом, учение И.П. Павлова о второй сигнальной системе, значительно углубляет наши представления о природе чувств; окончательно разоблачает лженаучные теории о бессознательном, мистическом характере чувств; связывает развитие чувств с общественно-историческим развитием личности; указывает на пути и способы воспитания чувств.

В главе, далее, рассматривается учение И.П. Павлова о типах высшей нервной деятельности в его отношении к объяснению индивидуальных особенностей чувств.

Приводя краткие данные об общих и специально человеческих типах высшей нервной деятельности, автор стремится проследить, как, по Павлову, сказываются типологические особенности на выработке, поддержании и изменении динамического стереотипа, а значит и на протекании чувств.

Согласно Павлову, врожденный тип высшей нервной деятельности (темперамент), претерпевая в процессе жизни значительные изменения, всегда накладывает свой отпечаток и на характер чувств человека. Важно, поэтому, попытаться установить особенности чувств в зависимости от темперамента, что и делается в диссертации: приводится характеристика протекания чувств у холерика, сангвиника, флегматика и меланхолика.

Особенности чувств человека в известной степени зависят также и от его принадлежности к тому или другому специально человеческому типу – художественному, мыслительному и среднему. Как полагает Павлов, художественному типу присуща большая яркость, образность, конкретность представлений о внешнем мире и повышенная эмоциональная окрашенность всей его деятельности; чувства художника характеризуются непосредственностью, интенсивностью и яркостью их проявления. Мыслительному типу свойственна более слабая образность представлений, та или иная степень замены их отвлеченными понятиями (словами), меньшая эмоциональная окрашенность деятельности; чувства этого типа отличаются, обычно, недостаточной непосредственностью, спокойной медлительностью своего развития, а то и слабостью их проявления и т. п.

Наряду со сказанным надо иметь в виду, что конкретный (индивидуальный) тип высшей нервной деятельности человека всегда представляется, по Павлову, как сложное сочетание общего типа со специальным. В силу этого характер чувств того или иного индивида всегда определяется свойственным для него сочетанием типов. В работе, поэтому, делается попытка анализа протекания чувств у «мыслителя-холерика» и «флегматика-художника».

В диссертации, затем, освещается природа выразительных движений по Павлову. Отмечается, что изучение выразительных движений, начатое Сеченовым и Дарвином, получило в учении И.П. Павлова свое экспериментальное подтверждение и дальнейшее развитие.

Согласно Павлову, выразительные движения у человека складывались условно-рефлекторным путем, передавались по наследству и постепенно приобрели присущий им в настоящее время безусловно-рефлекторный характер. Эти движения непосредственно связаны с деятельностью подкорки, но постоянно испытывают на себе влияние верхних отделов головного мозга, что и обусловливает то многообразие форм, которое наблюдается у человека. И.П. Павлов решительно выступает против отрыва выразительных движений и висцеральных изменений от психических явлений и наделения их «самостоятельностью» (Анохин П.К.) заявляя, что они находятся в причинной зависимости от высшей нервной деятельности и выполняют чисто служебную роль. Человек, по мнению Павлова, способен управлять своими выразительными движениями: позволять им проявляться, произвольно задерживать их и т. п.

Автор рассматривает, по Павлову, физиологические механизмы слезотечения, каталептических состояний (оцепенения, экстренной задержки движений при ужасе и т. п.), некоторых патологических форм выразительных движений (навязчивого смеха и др.); приводит характеристику выразительных движений в зависимости от общих типов нервной системы. Особое внимание уделяется вопросу уточнения места и значения выразительных движений в чувствах. Выразительные движения, по Павлову, не только зависят в своем проявлении от чувств, но и составляют с ними неразрывное единство. Даже в тех случаях, когда эмоциональные движения задержаны, имеется определенная внешняя «выраженность» их, например, неестественное напряжение мышц и т. п. Выразительные движения, возникая вместе с чувствами, оказывают, несомненно, определенное влияние и на сами чувства. В качестве подтверждения этого дается анализ положения Павлова о двухстороннем проведении нервного возбуждения между головным мозгом и рабочими органами, между кинестезическими клетками и всеми прочими клетками ее.

В последнем разделе главы излагаются идеи И.П. Павлова о природе отдельных видов чувств.

У И.П. Павлова мы находим важные данные о физиологических основах отрицательных и положительных чувств. Отрицательные чувства (боязнь, опасение, ненависть, гнев, негодование и др.), как полагает И.П. Павлов, возникают вследствие преобладания процесса торможения (что бывает тогда, когда внешние воздействия не согласуются с прочно выработанным динамическим стереотипом, т. е. когда они входят в противоречие с жизненными запросами человека); положительные чувства (радость, уверенность, торжество и др.) вследствие относительного равновесия процессов возбуждения и торможения (при соответствии внешних воздействий установившемуся динамическому стереотипу, деловом подкреплении его или при объективной верности внешнего стереотипа и успешной установке внутреннего стереотипа, т. е. при реализации потребностей, запросов, интересов человека). Параллельно с этим анализируются и некоторые болезненные формы отрицательных чувств – навязчивых, «чувств овладения», фобий, а также такого «сильного отрицательного чувства» (Павлов), как меланхолия и др., имеющих в своей основе засилие тормозного процесса, его утрированность (лабильную или инертную). Затем – через объяснение физиологической природы чувства реальности – подтверждается уже известная нам мысль о теснейшей связи чувств с эмоциями, о важнейшей роли инстинктов в «жизни» чувства. Наконец, указывается на требование И.П. Павлова подходить к изучению человеческих чувств с учетом особенностей высшей нервной деятельности человека, как социального существа.

Таким образом, в учении И.П. Павлова заложены основы для объяснения отдельных видов чувств. Физиологический анализ в трудах И.П. Павлова ряда конкретных человеческих чувств является важным вкладом в материалистическую теорию чувств.

Заканчивается глава общей оценкой вклада И.П. Павлова в психологию чувств.

В заключении работы даются общие выводы относительно некоторых актуальных вопросов современной психологии чувств в свете идей И.М. Сеченова и И.П. Павлова.