Александр Градский: даже если папа занимается полной фигней, дети должны радоваться

– Александр Борисович, вы четыре раза были женаты…А.Б.: Ну, первый – это детский поступок. Второй – с Настей (Анастасия Вертинская – актриса. – Прим. «Телесемь») – поступок юношеский. Третий – с Олей, мамой Маши и Дани, – серьезный, на 20 лет. Да и четвертый – с Мариной – серьезный: уже больше десяти лет… Так складывается.– Любвеобильность – черта характера людей, родившихся под знаком Скорпиона, как вы…А.Б.: Ой, не знаю, чья это черта… Люди встречаются и расстаются. Важно, как это расставание происходит. Супругам перестает быть интересно друг с другом. Именно интересно, а все остальное – ерунда. Не могу сказать, что после расставания я бешено дружу с женами. С Настей после развода встречался раза три. Но там детей не было, ничто уже не связывало. С Олей общаемся, не друзья «не разлей вода», но общаемся. У нас же дети. Сейчас задумался… мне повезло, что я старше почти всех своих женщин… Могу где-то надавить, где-то уступить. Женщину, которая моложе, можно воспитать так, как считаешь нужным. Ты для нее – авторитет, если заслужишь это право… – Жена Марина моложе вас почти на 30 лет. Ровесница ваших детей. Как вы все уживаетесь в одной квартире? А.Б.: Конечно, есть чувство ревности со стороны детей. И такой американоподобной семьи, когда все вместе счастливо общаются, у нас не получилось. Но дети и жена ведут себя дипломатично. – А ссоры случаются?А.Б.: А им не на чем возникать. Нет контактов, которые могли бы привести к спорам. Дети приняли мое решение. Даже если им что-то не нравится, ведут себя корректно. Во многом это и моя заслуга. Я так отношения выстроил.– С Мариной вы познакомились… на улице. Чем она вас заинтересовала?А.Б.: Ну чем-чем? Ехал на машине, увидел красивую девушку и познакомился. – Любая красивая девушка вас могла бы увлечь? А.Б.: Любая! А дальше, если не хочешь на следующий день расставаться, что-то может получиться… У меня так было четыре раза. Когда играешь на гитаре, поешь – а еще и худой, молодой, – с женщинами проблем не возникает. И ты этим пользуешься. – А сейчас чем пользуетесь?А.Б.: Ничем! Мне сейчас надо пользоваться в основном таблетками, чтобы давление не повышалось! Ха-ха! А еще диетой. И советами детей и жены. – Жена по поводу работы советы дает? – Нет. Мы предпочитаем не вмешиваться в эту сферу жизни друг друга. Для нее основным моментом при знакомстве было то, что я творческий человек. Это на женщин действует. Если женщина видит творческого человека, если он при этом еще не сумасшедший, не напивается, валяясь на полу и излагая философские истины, это ее цепляет. А высказывать мнение по поводу работы? Зачем? Даже дети ни разу не сказали, что папин проект плохой. Вон и Машка головой кивает. Даже если папа занимается полной фигней, дети должны радоваться.

– Говорят, в 1975 году у вас были самые высокие гонорары. А.Б.: Да. У меня и у Володи Высоцкого примерно одинаковые были. – Сейчас ситуация изменилась? А.Б.: В сравнении с 1975 годом, конечно, я зарабатываю больше. Но сейчас у меня не самые высокие гонорары по одной простой причине. Я человек нормальный и понимаю, что публика, которая интересуется мною, небогатая. Отсюда и концерты нечасто даю, и билеты продаются по цене, которую люди могут себе позволить.– А денег хватает?А.Б.: Вполне. Просто нужно обозначить себе рамки, в которых будет комфортно существовать. Для меня это крыша над головой, машина, ежедневные расходы. Может быть, реализация каких-то идей. Собрал приличную сумму, могу записать пластинку, например. – Можно же обратиться к спонсорам для реализации идеи…А.Б.: Я всегда сам записываюсь. Не хочу, чтобы потом какой-то банкир сидел в зале и тыкал пальцем, мол, это все я оплатил. Нет, это без меня. Я жду, пока появятся средства воплотить мечту в реальность. Так было с «Мастером и Маргаритой». Я работал над этой оперой 30 лет, потому что хотел сделать все идеально, а большой суммы не было. Появились деньги – сделал. – У вас прекрасные дети, отличный «послужной список». Вы счастливы? А.Б.: У меня бывают радостные моменты, и они как светящиеся точки. Вот от этих точек до следующих и живем. Если человек постоянно счастлив, ему точно дорога в Кащенко. Так же, как если несчастлив постоянно. Счастье в моменте. Поэтому это чувство ценно. Это, простите, как в сексе: ты слишком долго занимаешься рутинной работой, чтобы в конце получить удовольствие.

– Вы были человеком, далеким от телевидения, рейтингов, шоу-бизнеса… А сейчас сидите в жюри одного из самых рейтинговых проектов «Первого канала». Зачем? А.Б.: Потому что этот проект нельзя сравнить ни с одним из существующих. Здесь на первом месте – вокальные данные. А для меня они превыше всего. Когда слышу, как какой-нибудь придурок-продюсер без музыкального образования рассказывает, что для него вокальные данные не главное, мне смешно и грустно. Либо я дурак, а тогда и весь мир со мной – дураки, либо он. Мне удобнее думать, что он. – Но вы же не могли знать до старта шоу, что все будет так, как вам описали? А.Б.: Я предполагал, что может быть такая же лажа, как на некоторых телевизионных конкурсах. Но Аксюта (Юрий Аксюта – продюсер шоу. – Прим. «Телесемь») уверял, что на первом этапе отбирал людей по вокальным данным. Я много лет знаю Юру, увидел его горение и доверился. – Вы как-то говорили, если человек выступает на сцене, у него должно быть музыкальное образование. У всех участников оно есть?А.Б.: Боюсь, что нет. – То есть все-таки это не обязательное условие?А.Б.: Сегодня уже нет. С развитием Интернета появился доступ с самого детства выбирать, какую музыку слышать. Можно учиться, слушая качественных исполнителей. Отсюда и столько самородков, которые обладают невероятными голосами. Один-два человека в моей команде не имеют музыкального образования. С ужасом жду того дня, когда придется отсеивать кого-то. Это невероятно сложно, потому что все ребята талантливы! Но в любом случае их раз-два покажут в прайм-тайм «Первого канала». Хороший шанс. – А вы отказывались от телевидения и пиара…А.Б.: Мне телевидение не было нужно. Когда у тебя полные залы, продаются пластинки, все равно, показывают тебя по ТВ или нет. Хороший исполнитель может обойтись без телевидения, но кому-то оно может оказать помощь. – Вы часто резко высказываетесь в адрес современной эстрады. Что же ее может спасти? А.Б.: Боюсь, ничего. Много времени упущено. У нас нет саундкомпаний, музыкального рынка. Есть рынок жуликов, на котором большому дарованию нечего делать.– А разве не рынок жуликов вручил вам звание народного артиста? А.Б.: Вообще-то звания присуждают в нашей стране не рынки, а вполне себе государственные организации. К тому же, дают – бери, бьют – беги. А что, мне надо было встать в позу и не взять награду? Тогда была бы реакция. А я не хочу показывать никакой реакции: ни положительной, ни отрицательной. Взял, сказал «спасибо» – и не вызвал лишних вопросов. Если бы награды не было, что, собственно, и произошло, когда мне 60 стукнуло (певец не получил традиционной юбилейной награды. – Прим. «Телесемь»), у меня ровным счетом ничего не изменилось бы. Мы так же сидели бы и разговаривали о «Голосе». Не реагируйте на всякие мелочи, и будут вам счастье и душевный покой.

Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript Фото Руслана Рощупкина, PersonaStars