Свято место ныне пусто…. О возрождении Богородице-Рождественского собора в Красноярске

. А в 1936 году его взорвали. Моя бабушка рассказывала мне об этом так, как она запомнила, что взрывы те грохотали две недели, потому что не удалось им разрушить храм с первой попытки, а вся бабушкина семья прятались от такого святотатства в подполе все это время, чтоб не видеть и не слышать, как оно совершается, и с ужасом ожидали, что вот-вот небеса обрушатся. Другой свидетель этого чудовищного деяния, ныне профессор Красноярской академии музыки и театра и почетный гражданин Красноярского края Екатерина Константиновна Иофель, тогда девочка-подросток, не раз вспоминала, как страшно ей было, когда храм будто бы поднялся вверх, как будто взлетая, и осыпался на землю, утонув в клубах дыма и пыли.

И вот сегодня у нас появилась возможность отстроить его в третий раз. Но это устраивает далеко не всех: выбранное для строительства собора место, указанное Патриархом Кириллом год назад, части красноярцев показалось каким-то неправильным. И неожиданно для верующих, будущий Богородице-Рождественский храм оказался в центре вздорной дискуссии, развернувшейся в СМИ и блогосфере. Один из телеканалов даже назвал цикл передач «Храм раздора».

Красноярский Богородице-Рождественский кафедральный собор отстраивали дважды. Первый раз — в 1845 году, неудачно, второй раз в 1861 году — трудами и попечением Исидора Щеголева в году.

Из сообщений красноярских СМИ: Архитектор Ольга Смирнова ​одна из тех, кто против строительства храма на Стрелке. В восьмидесятых годах проектировала эту площадку как зону отдыха горожан. И такой она и должна остаться, уверена Ольга. Храм должен доминировать над остальными строениями, размещать его в низине - не лучший вариант. К тому же храм дополнительно нагрузит центр города, который и так утопает в пробках. И сама площадка слишком мала для собора. ​Татьяна Лисиенко на другой стороне баррикад. Архитектор считает, что никаких технологических проблем возвести храм в этом месте нет. Берега отсыпят, поднимут до незатопляемых высот. Главное запроектировать все нюансы - свободный доступ на набережную, пешеходные подходы к храму. Ранее на этой площадке планировали построить офисно-деловой центр.

Серые пятна истории

В истории надо бы пользоваться понятием «чёрное пятно». Такое место, куда не попал свет. А в истории с взорванными храмами в 30-е годы, самым точным определением будет «серое пятно». Это куда мог попасть свет, но его что-то не пропускает. Почему-то, мне кажется, свет к истине не пропускает отсутствие нашего общего чувства вины и стыда за содеянное с нашим городом. С какой легкостью красноярские блогеры отметают то обстоятельство, что без малого 80 лет назад этот собор был взорван. Взорван, ну и что? С легким сердцем пропускают эту информацию мимо себя, ибо, причем здесь мы? Это когда было? На Стрелке был тоже собор, Воскресенский, и тоже разрушен? Так вот его бы и восстанавливали, но именно на том месте, где он стоял, при этом прекрасно знают, что для этого надо снести Большой концертный зал вместе с Малым.

«Серые пятна» в нашей общей памяти обеспечивает незнание именно этой части истории нашего города: спроси среднего красноярца (мы проверяли, спрашивали), просто прохожего — что было до революции на площади ее имени. В лучшем случае пожмет плечами. Очень популярно мнение, в том числе и среди учителей, преподававших региональный компонент, что не надо ворошить прошлое, обострять, а тем самым провоцировать. Провоцировать что? Неведение и невежество? Видимо, те же «серые пятна» мешают увидеть очевидное противоречие между требованием неукоснительно соблюдать канон, и возводить храм на открытом и возвышенном месте (в центре города не припомню ни одного такого) и плотной застройкой вокруг храмов в советское время. Странно опасаться, что вдруг «потеряется» архитектурный комплекс на Стрелке, если возвести с краю Собор, и вполне допускать справедливость не только существования, но и дальнейшего появления новых многоэтажных коробок вокруг уцелевших красноярских храмов.

Сон архитектора

Тот единый гармоничный архитектурный ансамбль, который сейчас живет своей жизнью на Стрелке, создан воображением и талантом Арэга Демирханова. Сегодня противники возрождения храма на Стрелке, свои аргументы «против» начинают предъявлять с того, что облик храма будет диссонировать, и даже разрушит единый архитектурный ансамбль им созданный в 80-е годы, а небоскреб-долгостой бывшего КАТЭКНИИуголь (была такая организация во времена СССР) будет нелепо смотреться вблизи его куполов, как и корпус-рояль концертного зала, и нагромождение кубов бывшего музея Ленина. Дескать, архаике не место среди современных архитектурных решений. А вот сам автор этого решения совсем не возражает против выбранного места строительства. Более того, он с благодарностью принимает возможность искупить, как он говорит, свой грех: за концертный зал, построенный частично на месте Воскресенского собора, и особенно — за ту его часть, которая стоит на месте прихрамового кладбища, прямо сверху захоронений горожан, почетных граждан города, купцов, благотворителей. Часто он не может спать, потому что его мучают тревожные сны и неискупленное чувство вины. Об этом он говорил, выступая на заседании Общественного совета при Красноярской митрополии. Но разве ж это не общая наша вина? Ведь допустили, не возражали, а теперь стараемся об этом не вспоминать. На том же заседании Совета, его председатель, глава Красноярской митрополии Владыка Пантелеимон сказал, что «храм — это место, где человек может побыть наедине со своей душой». Пусть же в этом историческом месте, месте поруганных когда-то святынь, у красноярцев появится такая возможность.

Очевидно, что место, где планируется построить новый кафедральный собор гораздо лучше любого из предложенных рассерженными горожанами. Богородице-Рождественский собор, продолжит и завершит линию единственного уцелевшего исторического здания на площади — Краевого архива, создав новый и вполне гармоничный архитектурный ансамбль. С точки зрения транспортной развязки, это место гораздо предпочтительнее, например, одного из альтернативных — на обрыве, рядом с памятником Андрею Дубенскому (кто ж из автовладельцев не стоял в пробке на ул. Партизана Железняка), потому что есть возможность организовать подъезды к Храму по двум направлениям — и по ул. Маркса и собственно по берегу Енисея, если, конечно, разобрать каркас недостроя очередного развлекательного центра, много лет захламляющего набережную.

Разве как шутку или обыкновенный блогерский стеб можно воспринимать предложение водрузить храм рядом с одним из главных символов Красноярска — часовней Параскевы Пятницы: вот уж если какое место и должно оставаться свободным, так это место на Караульной горе. Уже не одно столетие этот плавный изгиб с изящным силуэтом часовни, которая издали напоминает горящую свечу, определяет облик нашего города.

Безусловно, заслуживает отдельного внимания опасения архитектора Ольги Смирновой, специалиста по ландшафтному дизайну, создавшей тот самый сквер, на котором в настоящий момент установлен крест и закладной камень будущего храма. Действительно, в нашем городе катастрофически не хватает парков и скверов. Возводятся крупные жилые массивы в мр-нах Северный, Взлетка, Покровский – и ни внутри них, ни между пока не предвидится ни парков, ни скверов, ни аллей, ни бульваров. Но, во-первых, это происходит вовсе не по вине Церкви, и привлечь для решения этой проблемы общественное мнение было бы как раз вполне уместно. Во-вторых, территория вокруг храмов всегда очень тщательно обихаживалась и озеленялась. Это нам, красноярцам не очевидно, потому что, задавленные точечной застройкой большинство наших старинных храмов практически не имеют своей территории. Но посмотрите на новые — какой уютный сквер разбит вокруг Храма Рождества Христова! А, например, в Канске вокруг кафедрального Свято-Троицкого собора с ранней весны и до поздней осени столько цветов и зелени, что посрамляют своим пышным цветением все вместе взятые газоны и клумбы, разбитые городским трестом по озеленению. И в-третьих: Арэг Демирханов предлагает строить храм не на месте сквера, а правее, там, где сейчас мирно себе стоят несколько переносных пивных павильонов, образуя с плавучими питейными заведениями и гостиницей, как бы это сказать…. единый комплекс. Вот для подобных комплексов как раз место найти — не проблема.

Богородице-Рождественский собор не может быть построен на там, где надо будет что-то сносить. Это принципиальная позиция Церкви. Созидательная.

Гордость и предубеждение

Автор проекта Богородице-Рождественского собора — всемирно известный архитектор Константин Тон, по его проекту построен Храм Христа Спасителя в Москве, и и Большой Кремлевский дворец, и Грановитая палата. По его типовым проектам строили храмы по всей России. Вот, например, в Ростове-на-Дону и Томске. А для Красноярска был создан Константином Андреевичем индивидуальный проект. Разве может наш город отказываться от такого наследства?

Это все равно, что Чайковский бы написал оперу и посвятил ее нашему городу, а мы бы сожгли партитуру, и еще мешали бы экспертам ее воссоздать и запретили бы всяким энтузиастам исполнять ее по памяти, угрожая судами, чтоб никто на свете, ну вот просто никто-никто никогда не догадался бы, что мысль гения осенила, удостоила своим вниманием нашу землю. И не дай Бог, у нас бы появилось хоть что-то, чем мы могли бы еще гордиться, кроме Сурикова, Астафьева и Хворостовского. Кстати, Василий Иванович Суриков был одним из авторов росписей в главном детище Тона – Храме Христа Спасителя (росписи были уничтожены вместе со старым зданием храма в 1930-х).

Красноярская городская газета «Енисей» , 1897 г. о Богородице-Рождественском соборе: «Приезжаюшие из России и посещающие храм восхищаются его архитектурной внешностью и изяществом внутренней отделки. По первоначальному проекту, стены собора были окрашены в розовый цвет солнечного заката, а крыша – в зеленый. В таком виде он долгое время красовался и считался одним из красивейших соборов Сибири».

Суриков, наш земляк, которым мы по праву гордимся, хотя и знаем, что все его лучшие произведения находятся не в нашем городе, а в Петербурге и Москве, лишь иногда посещают некоторые из них родину своего творца в составе передвижных выставок. Как это ни горько, но мы понимаем, что это правильно, художественное наследие Сурикова — это мировое достояние, и принадлежит уже всему человечеству. Так как же мы можем отказаться от храма, и не искупить грех наших отцов и дедов, тех, кто когда-то взрывал не просто храм (современное общество почему-то абсолютно не ужасает, что когда-то в России были взорваны тысячи храмов. Оно, на удивление, спокойно сжилось с этим знанием), а архитектурный шедевр, памятник мировой архитектуры. И, конечно, стоять он должен в таком месте, откуда он будет виден. И такое место в сегодня в городе одно – это район Стрелки. Он тогда будет виден и с прогулочного катера, и с моста, и с правого берега, и с крутого спуска по улице Партизана Железняка, и гуляющим на острове Татышев, и велосипедистам с вантового моста и роллерам, раскатывающим на площади перед Большим концертным залом филармонии. Этот зал выстроен на костях, на месте кладбища, на месте другого разрушенного храма. Сто тысяч раз уже скейт-борды проутюжили место упокоения рок-оперно воспетого командора Резанова, которому мы недавно поставили памятник, потому что мы привыкли гордиться командором, хотя с нашей землей его кроме утраченной могилы ничего не связывает.

А с создателем особого стиля в архитектуре — русско-византийского, величайшим профессионалом своего дела Константином Тоном нас связывал Богородице-Рождественский Собор, и этим гордились наши предки. И сможем гордиться мы, если наберемся смелости и отбросим предубеждение и необоснованные опасения.

Что было раньше в районе Стрелки

Стрелка Енисея стала торговым центром Красноярска. В XVIII веке базар устраивался один раз в неделю по воскресным дням в основном для продажи хлеба, овощей и других съестных припасов. В незначительном количестве торговали изделиями крестьянского хозяйства: холстом, сукном и т. д. В ее центре — Воскресенский собор Красноярска - уничтоженный православный храм в Красноярске. Первое каменное здание города Красноярска. Площадь перед Воскресенским собором называлась «Базарной», а после строительства Богородице Рождественского собора — «Старобазарной».

Строительство Воскресенского собора начато в 1759 и завершено в 1773 году енисейскими мастерами. Вероятно, в качестве образца при строительстве первого каменного храма Красноярска был использован Спасский собор Спасского монастыря в Енисейске.

Пожар 1773 года уничтожил Красноярский острог и практически весь город, после пожара осталось только 30 домов. Из церквей, уцелели Благовещенская церковь и Воскресенский собор.

1 марта 1807 года в Красноярске, по дороге в Петербург умирает граф Резанов. Резанова похоронили в ограде собора. На могиле командора устанавливают большой гранитный памятник. На кладбище собора хоронят влиятельных людей города: градоначальников, купцов и т. д. На кладбище были похоронены градоначальники: Пётр Иванович Кузнецов, Павел Степанович Смирнов, и др.

Недалеко от Собора было расположено здание Гостиного двора. В настоящее время в здании размещается Государственный архив Красноярского края.

Улица, начинавшаяся от Воскресенского собора, называлась Большой, позднее Воскресенской, ул. им И.В .Сталина, ныне — проспект Мира.

После революции в соборе размещается Механический завод Местпрома.

Во второй половине 1950-х годов по заключению совета по охране памятников культуры Академии наук СССР Воскресенский собор в Красноярске был признан ценнейшим памятником архитектуры. Тем не менее, в начале 60-х годов Воскресенский собор был окончательно разрушен, могила командора Резанова утеряна.

В 1983 году на месте разрушенного собора было построено здание филармонии с двумя концертными залами - большим и малым. При строительстве культурный слой не исследовался, археологических работ не проводилось.

Площадь перед собором сразу после революции была переименована в площадь Просвещения, или площадь Искусств. Ныне она носит название площадь Мира.