"Свои ребята" или фантасмагория в погонах

Знаменательно и показательно, с чего началось громкое дело. С того, что поссорились две бизнес-дамы. Вполне среднего бизнес-уровня. Одна из них решила, что другая ей не доплатила за исполненную работу. Позвала на помощь свою «крышу». Другая, в ответ, обратилась к своей «крыше». Уверен, читатели понимают смысл слова. Русский язык изменился, порой, до диаметрально противоположных значений. Раньше «законник» - это человек, знающий законы, скрупулезно следующий им, надзирающий за их соблюдением. Наберите сейчас в поисковой системе «законник» - и среди первых ответов получите: «вор в законе», то есть главный человек в уголовной иерархии. Итак, 14 декабря 2015 года у ресторана на улице Рочдельской в Москве сошлись в споре две «крыши» двух бизнес-дам. Поднялась стрельба: двое убитых, восемь раненых. Начали разбираться – а там боже упаси! Но уже было поздно давать задний ход. Всплыло, что обе «крыши» состоят как из бывших и настоящих блюстителей закона, так и из уголовников. Включая известного в России вора в законе, то бишь «законника», известного как «Шакро Молодой». Он пообещал 500 тысяч долларов за освобождение своего верного кореша, участника той перестрелки, известного как «Итальянец». Посредником выступил московский риэлтер Дмитрий Смычковский (сейчас находится в международном розыске). Его хорошо знали в московском Следственном комитете как «решальщика Диму». Выполнять поручение «законника» (вора в законе) взялись официальные законники, генералы (вчитайтесь в должности!) - начальник Главного управления собственной безопасности Следственного комитета России Михаил Максименко, его заместитель Александр Ламонов и первый заместитель начальника Главного следственного управления СКР по Москве Денис Никандров. Были и другие. Возможно, у всех у них имелся и другой интерес (страх) – «Итальянец» публично пригрозил: «Если я заговорю, как минимум 50 должностных лиц уволят». В общем, все «свои ребята». Генералы Никандров и Ламонов заключили со следствием досудебное соглашение, которое, скорее всего, повлияет на приговор. Александр Ламонов, заместитель Максименко, показал на суде, что 18 мая 2016 года, получив обувную коробку с 500 тысячами долларов, переложил 400 тысяч в пакет и привез его на служебную квартиру Максименко. Оставшиеся 100 тысяч поделил с посредниками - бывшими сотрудниками МВД Денисом Богородецким и Евгением Суржиковым. Богородецкому при этом отдали 50 тысяч долларов, «потому что у него двое детей». «Почему вы как сотрудник СКР не отказались от денег?» - спросил судья. «Понимал, что возьмут другие», - ответил Ламонов. «Это что, в СКР было в порядке вещей?» - спросил судья. «Нет. Но появились деньги из воздуха, грех не воспользоваться ситуацией», — ответил Ламонов. Освободить уголовника, участника стрельбы, массовой бойни на улице, и получить за это 500 тысяч долларов - это значит «деньги из воздуха»? Учтем, что Максименко и Ламонов возглавляли Главное управление собственной безопасности Следственного комитета России - подразделение, которое следит за чистотой рядов. То есть обязано быть честью и совестью СКР. Фантасмагория. Фантасмагория в погонах. Мосгорсуд в минувшую пятницу приговорил Михаила Максименко к 13 годам заключения в колонии строгого режима. При самом благожелательном отношении случившееся нельзя рассматривать как пусть и вопиющий, но частный случай. Во-первых, должности говорят сами за себя. Ясно же, что генералы не вчера стали «своими ребятами» для криминала. И если в «разборки бизнес-дам самого обыкновенного разряда вступают вор в законе и руководство Следственного комитета РФ и Москвы, значит, здесь мы сталкиваемся с «вертикалью» власти криминала и коррупции - то есть снизу доверху все предусмотрено, застраховано, «схвачено». Вчера, 23 апреля, Генеральная прокуратура сообщила: среди граждан, признанных в 2017 году виновными в коррупционных преступлениях, 11% - сотрудники правоохранительных органов, 7% - сотрудники госорганов или структур местного самоуправления, 0,9% - депутаты региональных парламентов и выборных органов местного самоуправления. Однако Верховный суд РФ еще в феврале дал несколько иную статистику. По его данным, в 2017 году среди осужденных за взятки 12% составляли коммерсанты, 36% - госслужащие, 21% - сотрудники полиции, 9% - инспекторы ГИБДД и 2% - следователи с прокурорами. Всего осуждено, по данным Генпрокуратуры, 12,2 тысячи граждан, по данным Верховного суда – 9,9 тысячи. При этом в 53% приговоров фигурируют сумма до 10 000 рублей, в 24% – от 10 000 до 50 000 рублей. Нельзя не вспомнить более чем десятилетней давности высказывание бывшего начальника Московской милиции генерала Пронина: «В милиции – не взяточники, а щипачи. Взяточники сидят в других местах». Это ведь была своеобразная индульгенция: мол, смотрите, другие вон как крадут, а мы ведь так, детишкам на молочишко… Но если бы они оказались «в других местах», кем бы стали? А главные управления Следственного комитета РФ – это не милиция? Формально – да, не милиция, не полиция, вроде как другое ведомство. Только все они - родом из МВД, все - в погонах. Кстати, вчера, 23 апреля, пришло сообщение: в Архангельской области возбуждено уголовное дело в отношении одного из руководителей регионального Управления экономической безопасности МВД России полковника Николая Гринькова. Он подозревается в том, что продал одной из фирм оперативную информацию о ходе проверки - за 3 миллиона рублей. Разовый куш в 3 миллиона за одну информацию – это «щипач»? Что до «других мест», то в тот же день, 23 апреля, Московский областной следственный комитет сообщил: по подозрению в вымогательстве взятки в 15 миллионов рублей арестовано все руководство межрайонной налоговой инспекции - начальник ИФНС 1 Дмитрий Винокуров, его заместитель Арсен Тебуев и начальник отдела выездных проверок Елена Домино. Несмотря на статистику, на еженедельные сообщения об арестах и судах, полную картину коррупции в России и, тем более, борьбы с ней, представить сложно. Например, по данным Генпрокуратуры только за первое полугодие 2017 года было выявлено свыше 160 тысяч фактов коррупции. А осуждено за весь год, по данным той же Генпрокуратуры, 12,2 тысячи обвиняемых. Непонятная диспропорция. К тому же некоторые участники преступных схем прямо говорят: нередко борьба с коррупцией, аресты и суды происходят оттого, что одна влиятельная группа «закладывает» другую, сводит счеты при помощи закона. А если они живут в мире и согласии, то все шито-крыто? Одиннадцать лет назад правительство даже разрабатывало «Примерную программу противодействия коррупции». Путем повышения зарплат. Там был совершенно одиозный пункт - для некоторых групп чиновников предусматривался «отдельный порядок оплаты труда с учетом возможного коррупционного вознаграждения». Только ведь взятка все равно будет больше. «Чиновники так развращены, что никакой рост зарплат на них не подействует, - тотчас отреагировал бывший вице-премьер Борис Немцов. - Даже такие приличные деньги, как 3-5 тысяч долларов для вороватых столоначальников – это копейки. Я провел свое исследование коррумпированности: спрашивал чиновников и депутатов, какая у них зарплата? Вы не поверите – никто даже не знает! » Госдума РФ еще в 2006 году ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции. Однако – не все ее статьи. Например, отказалась от статьи 20 «Незаконное обогащение», под которым имеется в виду «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать». Противники ратификации в Госдуме и в других государственных органах заявили, что статья 20 нарушает принцип презумпции невиновности. Не ратифицированы также статья 26 «Ответственность юридических лиц», статья 54 «Механизмы изъятия имущества посредством международного сотрудничества в деле конфискации» и статья 57 «Возвращение активов и распоряжение ими». Сергей Баймухаметов