Стародубский казак Афанасий Зенченко и людковские дворяне

22 сентября у нас День города. Отмечается он как день рождения Новозыбкова. В этом году городу исполняется 311 лет! Общеизвестно, что Новозыбков был основан староверами, которые более трёхсот лет назад бежали сюда из центральной России и селились здесь, в приграничье, на юго — западных рубежах государства, а рубежи эти в то смутное время оказывались землями то польско-литовскими, то русскими, а то и шведы были не против добавить их к своей короне… Мне кажется, что мы неоправданно мало уделяем внимания тем, кто изначально жил на этой земле, бывшей тогда, как и теперь, окраиной для Великой, Малой и Белой Руси, кто считал эти земли своей родиной. Важно помнить, что Новозыбков, хоть и основан был беглыми раскольниками, но основан был на землях обжитых, и город создавался всеми жителями, как пришлыми, так и местными.

Исторически, территория, на которой впоследствии возник Новозыбков, в 17 веке была закреплена за Стародубским полком, — тогда это была не только войсковая, но и административно-территориальная единица в Малороссии.

Стародубское казачество возникло в начале 17 века, вобрав в себя всякую «вольницу и гультяев» (разбойников), где были, как искатели приключений, «ловцы удачи», так и истинные воины-рыцари, сражавшиеся с захватчиками родной земли. История стародубского казачества очень интересна, она описана в замечательной книге, написанной в конце 19 века профессором Александром Матвеевичем Лазаревским — «Описание старой Малороссии. Том первый. Полк Стародубский», недавно переизданной. Всем, кто интересуется подобными вещами, советую её прочитать.

Но моя история не про полк, не про казачество в целом, а лишь про одного из казаков этого славного и тревожного времени. Звали моего героя — Афанасий Зенченко (Зенченок) и был он во второй половине 17 века «знатным войсковым товарищем полку Стародубскаго», а сын его Сила стал «войсковым товарищем», а внуки Леон, Степан, Тимофей, Яков, да Иосиф — значковыми товарищами, а внук Василий — тоже войсковым товарищем. Воинский казачий титул «Войсковой товарищ» присваивался гетманами Украины казацкой верхушке за воинские заслуги, а почетное звание «Значковый товарищ» получали чины почетной охраны полковников в казацком войске Украины в XVIII веке. В стражу из бунчуковых и значковых товарищей отбирались дети Генеральной старшины.

В награду за свою службу Афанасий Зенченко получил земли близ того места, где потом был основан Новозыбков, куда входили Тростань, Шеломы и Людково. Вот что рассказывает А. Лазаревский о судьбе этих имений:

С. Людковщина при рч. Корне, поселено по изгнанию поляков, прежними владельцами Тростани — Зенченками. Один из них, Афанасий, получил в 1655 году от тогдашнего полковника Гуляницкого следующий лист: «Ведомо чиним… п. сотнику гомелскому и всякое кондицие людем, иж што есть отчина Опанаса Зенченка у Тростани, сотни Гомелской, абы он спокойне тою своей (отчиною) заживал… А мешкать ему волно люб в Стародубе, люб где хочет…»Однако, восстановить владение Тростанью Зенченку не удалось; она была после поляков кем-то захвачена; возвратил он лишь часть тростанских земель, получив в 1663 г. от Рославца лист на поселенную около Тростани слободу Людковщину: «Ознаймуем, иж позволилем отчину деревную и пашню, прозываемую Людковщину которую держал Конон, доглядати и уживати казакови старод. Афанасу Зенченку, а что даст Бог с покоем держать, за чим кождого сурово напоминаем, абы в держаню той отчины Афанасу, не от кого кривды и перешкоды не было…» Упоминаемый здесь Конон был, должно быть, первый владелец Людковщины… За Афанасием Зенченко землю эту подтвердил и Мазепа, в 1702 г. Но Зенченко был в то время уже очень стар, и поэтому у него отнята была и часть людковщиновских земель для поселения слободы Зыбкой… за что Зенченко, по-видимому, стал спорить, так что, выехавший для проверки его жалобы «реент» генеральной канцелярии Мазепы Василий Чуйкевич указал границы новой слободы и обязал слобожан — «столько дубровы, где её Зенченку подобает у его грунты выробили, распахали и выгноили, як широкостью поле отъеханное Зенченково сягает, с которого засев озимий забрать Зенченку полно, без жадной от москалей перешкоды».

Из истории фактов не выбросишь, получается, что часть «отчины» Зенченок была попросту захвачена пришлыми староверами и только вмешательство тогдашних властей привело к частичному восстановлению его прав — новым жителям приказано было отдать Зенченку урожай с поля, отошедшего к ним, и освободить от леса такую же площадь на землях Зенченко, как площадь этого поля, причем особо отмечалось, чтобы сделано это было «без перешкоды», т.е., обмана. История умалчивает, был ли выполнен приказ Мазепы. Шеломы пришлось тоже отдать, вот что об этом пишет Лазаревский: » Сл. Шеломы при рч. Корне, поселена ок. 1700 г. Афанасием Зенченком на своей «отчине». По универсалу Мазепы 1702 г. за Зенченком было утверждено две его слободки — Людковщина и Шоломин. Населённая раскольниками слобода Шеломы была отобрана от Зенченков вместе с другими раскольничьими слободами». Из этих документов видно, что роду этого Афанасия Зенченко не слишком везло в делах, но честь и воинская доблесть стародубского казака были отмечены тем, что ему и роду его, всем прямым потомкам, было пожаловано дворянство, и все прямые потомки его были записаны в Родословной книге Черниговского дворянства. Последний раз эта книга издавалась в 1901 году.

(Дворянская родословная книга — документ, оформляющий привилегии дворянской части населения каждой губернии Российской империи. Составлять и вести такую книгу, в которую были вписаны все дворянские роды данной губернии, было предписано в «Жалованной Грамоте», данной Екатериной II Российскому дворянству 21 апреля 1785 г. Все дворянские роды были разделены на 6 частей, Зенченки по древности своего рода оказались в самой почётной, 6-й части. […] 6-я часть — Древние благородные дворянские роды. «Древние благородные не иные суть, как те роды, коих доказательства дворянского достоинства за сто лет и выше восходят; благородное же их начало покрыто неизвестностию». Поскольку для действительно древних русских дворянских родов основным доказательством их древности являлось упоминание в так называемых Столбцах — средневековых списках о предоставлении поместий на время службы, — то такие дворяне назывались столбовыми.) (из Википедии)

Так и осели столбовые дворяне Зенченко в небольшом, оставшемся после всех переделов и «перешкод» имении Людково. Были они, видимо, людьми не слишком амбициозными, за славой не гнались, в 18 веке «случая» себе возле матушки — императрицы не искали, лишь несколько человек из всего рода отличились — были губернскими секретарями, титулярными советниками, коллежскими ассесорами, один из потомков, уже в 19 веке, дослужился до надворного советника. На исторической страничке форума на нашем сайте мы встречаем немало Зенченок, занимавших тот или иной пост в различных властных структурах Новозыбкова и уезда. Но большинство из них занималось земледелием и не отличалось ни образом жизни, ни достатком от соседей — крестьян, так что возникло и до сих пор бытует в нашей местности выражение — «людковские дворяне», которым, порой, поддразнивают тех, кто кичится былыми заслугами своих предков, а в своей жизни ничем особенным не выделяется. Возможно, горожане припомнят и другие значения этого уникального, понятного только у нас, словосочетания. До сих пор в городе живут потомки людковских дворян, часто даже и не знающие о родстве между собой. Правда, не все, кто носит фамилию Зенченко — потомки Афанасия, есть и просто однофамильцы.

А село Людково постепенно приближалось к Новозыбкову, пока не остановилось от него по правую сторону длинной и широкой Людковской, ныне Советской, площади, став частью города. На память от прошлого нам осталась Людковская церковь Рождества Богородицы, которая была основана ещё в 18 веке, ныне возрождаемая и уже действующая.

А теперь самое время сказать моим уважаемым читателям, почему я так подробно рассказывала о перипетиях этого древнего рода. Дело в том, что моя бабушка по отцу была дочерью одного из Зенченок, Михаила Степановича, который в родословной книге числится под №281, а т.к. он умер молодым, не оставив наследников мужского пола, то в Дворянскую родословную книгу записали двух его дочерей — Анастасию и Анну (женщинам номера не присваивались, они не были продолжательницами рода, но моя прабабушка подтверждала их дворянское происхождение, для того, чтоб они могли учиться в гимназии на казённый счёт, как дворянские сироты, что и указано на странице 71 в родословной книге). Аттестат моей бабушки Анны Зенченко читатели могут увидеть в первой части рассказа о Новозыбковской женской гимназии. Мои предки жили в небольшой городской усадьбе на улице Замишевской (Рошаля), в доме, который сохранился до сих пор, и где теперь живут другие люди; к нынешнему времени дом перестроен, но на фотографии он имеет прежний вид. Построен он был, примерно, в середине 19 века, со стороны, видной на фотографии, его окружала большая веранда, застеклённая цветными стёклами, которые вылетели во время бомбёжек Новозыбкова во время Великой Отечественной войны, сразу после войны веранду убрали.

Дом стоял на небольшой усадьбе, размером около гектара, узким клином эта усадьба выходила к месту, которое занято теперь пенсионным фондом, там сейчас скверик, если присмотреться, то видно, что этот скверик имеет форму треугольника, вершиной обращённого к ПФ, это и есть оконечность городской усадьбы одного из потомков Афанасия Зенченко. Участок сплошной полосой шёл от ул. Замишевской, дорога, которая проходит слева от ПФ была прорезана уже после войны, когда этот участок и был отчуждён у семьи, довольно долго на нём продолжали расти яблони, посаженные моими предками.

По воспоминаниям старших, Замишевская улица по левую, нечётную сторону, представляла собой ряд таких небольших усадеб. Помню фамилии, которые называла бабушка: кроме Зенченко здесь жили Сабуровы, Литвиновы, Мазуревские…