Леший Глава 24. Больничный розыгрыш

-Мальчики, просыпаемся! Попки подставляем! Голос дородной медсестры лет шестидесяти отогнал глубокий сон, в котором пребывал Леший после вчерашнего наркоза и вколотого на ночь обезболивающего. Анемподист обвел взглядом потолок от стены до стены, скосил глаза на соседа справа. Этот тщедушный наивный мужичок заселился в их палату буквально за полчаса до того, как Лешего повезли на операцию. Он даже не успел расслышать и тем более запомнить имя новичка, знал лишь только то, что был он откуда-то из Россошей. Сестра, позвякивая ампулами, двинулась от двери к первой у стены тумбочке. -Мальчики, мальчики! Просыпаемся скорее, у меня там еще двадцать человек. Подставляем попочки для уколов! Не боимся! Обещаю, больно не будет. -Да уж и радости мало, - проворчал Николай, поворачиваясь на левый бок и подставляя для укола оголённую от полосатых больничных штанов ягодицу. -Вот, молодец! - растирая спиртовым тампончиком место укола, похвалила сестра. – Держи сам, мне некогда с вами нянькаться. -Да уж погладила бы еще маненько, а то две недели без бабы, - закокетничал было Николай. -Я тя так поглажу, что сразу вылечишься, - оборвала его медсестра. – Держи давай ватку. --Ох, на самом интересном месте разбудила, - заворчал лежащий у окна Ефим. – Был он самым молодым в палате и всё норовил заигрывать с медсестрами, даже если они, как эта, были вдвое его старше. -Подворачивайся давай, жеребец, - беззлобно проговорила сестра, мазнула ваткой и всадила иголку. Следующим был новенький сосед Анемподиста. -Вот смотрю я на тебя, Березин, и думаю, тебе бы место не в деревне своей на тракторе, а в мединституте экспонатом работать, а то не верят студенты, что человек от обезьяны произошел. На тебя посмотришь, все сомнения отпадают, уж больно ты волосатый весь. Вон даже укол некуда ставить, вся попа в шерсти. Анемподист скосил глаза и увидел, что действительно и поясница, и обнаженные ягодицы мужика были густо заросшими темными курчавыми волосами. Сестра поставила укол соседу и повернулась к Лешему: -Ну, а ты как спал после операции? -Спасибо, хорошо! -Это где же ты умудрился в твоём-то возрасте грыжу заработать? -Так ведь для этого ума много не надо. Телефонный столб поднял, чтобы стоймя поставить, вот и заработал. -Какой столб? Тебе же восьмой десяток идет. -Дак я и говорю, что телефонный. Старый упавшей сосной сломало, пришлось новый ставить. -Вот, мужик дак мужик! – похвалила медсестра. - На восьмом десятке этакие бревна таскает. Поставив уколы, сестра тихо прикрыла дверь. Можно было бы еще поспать, но сон никому уже больше не шел. И начались разговоры про жизнь, про работу, про непростую деревенскую жизнь, про политику верховных властей. -А ты и вправду один столб поставил? – поинтересовался Николай. -Дак ково там в лесу позовешь подсобить? Я уж привык один столбы менять. Поднесешь к ямке, жердь подлиннее вырубишь с соркой на вершине, вот через нее веревкой и ставишь на место. -Ловко придумано! – похвалил Ефим. -Дак это, нужда-то заставит, и не то придумаешь. – Анемподист отвернул голову к окну, за которым большими хлопьями медленно кружил снег. –Эх, не ко времени надорвался. А с другой стороны, когда она, болезнь-то, ко времени бывает? Потом был завтрак, обход врача, кому прописано, ставили капельницы, уколы, после обеда в палату заглянула молоденькая медсестра из процедурной: -Кто тут Березин? -Я Березин, - отозвался волосатый сосед Лешего. -Завтра утром Вам будем колоноскопию делать, готовьтесь к процедуре. Она прикрыла дверь, на минуту в палате водворилась тишина, а потом Березин нарушил молчание: -Вот коза! Хоть бы сказала, как готовиться к ентой самой коленоскопии. Да и не колено у меня болит, а нутро. В животе что-то пучит. -Да не коленоскопия, а колоноскопия, - уточнил старожил палаты Николай. – Это у тебя кишки изнутри смотреть будут. Телевизор у них такой на шланге. Японский какой-то. Всё внутри показывает, ежели болячка кака есть или глисты, скажем, с солитёром водятся. -А готовиться как? – вполне оправданно заинтересовался озадаченный Березин. -Дак это, вечером есть нельзя, и клизму ставить будут перед сном, и утром тоже, чтобы в кишках у тебя чисто было. -Ага, - поддакнул Анемподист. - И задницу еще брить надо. -Это-то еще зачем? - встрепенулся Березин. -Да разве их поймёшь, зачем надо! У меня вон в паху резали, а все ноги побрили и даже с мошонки волосьё соскоблили. Вот сестрица помаялась! Мошонка-то у меня уж вся в морщинах от старости. -Дак я и спрашиваю – пошто? -Говорят, штобы микробов каких не занести, - авторитетно заверил Анемподист. -А у вас в Россошах все мужики такие волосатые, али ты один такой? – поинтересовался Ефим. -Почему один? – с ноткой непонятно откуда взявшейся обиды переспросил Березин. – У нас у всех мужиков и грудь волосатая, и на спине тоже. -Слушай, а у баб тоже задницы волосатые? - подмигнув соседям, поинтересовался Николай. -Нет, у баб гладенькие, - простодушно ответил Березин. –Это у нас только по мужской линии почему-то так. -Вот бы на волосатую бабу посмотреть, - заржал Степан. – Чтобы и сиськи в шерсти, и задница. Громкий хохот потряс палату. Смеялись все шестеро, даже Березин. Отсмеявшись, он молча встал, нашарил что-то в своей тумбочке и вышел в коридор. Вернулся минут через двадцать. -Понапридумывают всякой херотени, - ворчал мужик, убирая в тумбочку бритвенные принадлежности. – Добро бы в бане брить, когда волосья распаренные, а тут холодной водой да без зеркала, да когда и без того живот болит, а тут ишо выёживаться надо: то между ног, то с одной стороны, то с другой. -Дак ты это, побрил што ли? – без намёка на улыбку поинтересовался Анемподист. -Дак куда деваться-та? -А сестре дежурной показал? -Зачем это? – вскинулся Березин. -Ну, вообще-то она брить должна бы. Вон мне перед операцией сестра всё сбривала. Если ты худо побрил, её хирург ругать будет. -Твою мать, затейники, - пробурчал Березин и пошел из палаты. Минуты через две в палату со смехом вбежала дежурная медсестра Танечка: -Это кто из вас додумался Березину сказать, что попу брить надо перед процедурой? -Да вон, Керосиныч надоумил. -Нет, вы представьте себе, сидим мы с Наташкой из терапии, чай пьем, а тут подходит ваш Березин и говорит: «Ну чо, принимайте работу!» - поворачивается задом, снимает штаны и наклоняется, чтобы нам лучше было видно. Наташка от такой наглости даже чуть не подавилась. Дикий хохот потряс не только стены палаты, наверняка, кое-где в ветхом здании с потолка посыпалась старая штукатурка. Мужики захлебывались смехом и не в силах были остановиться, даже сам Анемподист, всегда сдержанный в реакции на собственные розыгрыши и шутки, обеими руками схватился за пах, чтобы не разошлись наложенные вчера швы, и хохотал до тех пор, пока на глазах не выступили слёзы.