Игра в солдатики плюшевыми мишками. Ч.1 ⁠ ⁠

Зевак вокруг дома собралось довольно много. Прибыл участковый, следом прибыл замначальника местного УВД. Прибыли несколько человек из Службы Безопасности, МЧС пригнало своих спасателей. Медиков решили пока не вызывать. Вездесущие соседи справедливо решили, что происходит что-то грандиозное и решили засвидетельствовать всё происходящее личным присутствием.

Возглавлял данное собрание депутат горсовета со своими двумя телохранителями. Быть дирижером этой вакханалии ему совсем не улыбалось.

За забором разом заматерились участковый и два МЧСника. Мат сопровождался топотом бегущих к выходу ног.

– Ах ё. – сказал участковый. Но увесистое полено, угодившее промеж лопаток, прервало начатую тираду. Участковый рухнул плашмя, растянувшись во весь рост, в полёте пересекая линию ворот, подобно марафонскому бегуну разрывающего финишную ленту. Он заботливо был подхвачен бегущими рядом спасателями и волоком затащен за спасительный забор. Спасателям, судя по всему, тоже досталось. Один был с ног до головы мокрый, другой – с любовью и выдумкой обрисован зубной пастой, кремом для обуви и кетчупом, поэтому напоминал индейца на тропе войны.

Внутри дома-дворца раздался звук бьющегося стекла, на смену которому пришёл настолько душераздирающий рев, что собаки двух ближайших кварталов стали строить баррикады на выходе из будок, а обычные зеваки покрылись холодным потом. Толпа редела, все лица гражданской наружности, не отягощенные бременем государственной присяги, вспомнили, что забыли выключить утюг, и поспешно ретировались за кулисы. Оставшиеся храбрились, как могли, но на штурм уже идти не решались.

Рык и вой продолжались ещё минут пять, после чего полтергейст попер в атаку с открытым забралом. Завывания стихли, зато на осаждающих, откуда-то сверху, посыпались небольшие камни и болты с гайками. Те, что пожирней и потолще, норовили попасть в хозяина дома, но охрана стала щитом, закрывая шефа от обстрела. Но тем не менее, обстрел заставил осаждающих отступить и перегруппироваться на другой стороне улицы.

– Зараза! – сказал один из телохранителей, растирая неприкрытый кевларом лоб, куда только что зафитилила водочная рюмка.

Сергей Георгиевич, может опять экзорциста вызовем, пусть он этого беса угомонит, а нам это как-то не по профилю.

Сам вижу, что не по профилю, – сказал шеф, которого за глаза называли просто СГ. Он сделал жест и второй охранник протянул ему портсигар с сигариллами и зажжённую зажигалку. СГ закурил, о чём-то задумавшись. Размышления прервал звук бьющейся посуды.

Вот сука! – резюмировал СГ результаты своего мозгового штурма, сплюнул и полез в карман за телефоном.

– Слушаю вас, Сергей Георгиевич.

– У меня опять проблема возникла, барабашка этот опять разбарабашился; спички ломает, фольгу гнёт, нитки рвёт. Одних убытков не счесть. Можете его угомонить, в конце концов?

– Сергей Георгиевич, – продолжила трубка, – мы находимся с вами в прекрасном городе Одессе. А здесь, как правило работают другие законы физики: килограмм имеет восемьсот грамм, а долги отдают только трусы. Вы, Сергей Георгиевич, не то, что не трус, вы – герой! Так нагло кинуть меня еще никто не пытался! Результат очевиден: я убрал сдерживающее заклинание и теперь ничто не мешает духу буйствовать. Я больше скажу: тут я на стороне духа.

– Давайте без нравоучений и прочих басен, мне чертовски надоело происходящее. Либо вы займетесь духом немедленно, либо мои люди займутся вами. – перебил СГ собеседника в трубке.

– Не забывайте, ваши люди – это всего лишь люди: зачастую существа страдательные по определению. Так что давайте прекратим этот «поцизм» и остановимся на сумме пятьдесят тысяч евро.

– Мы договаривались за пятнадцать – пятнадцать и получите. И точка.

– Вы меня кинули, не заплатили ни копейки и смели угрожать, после того, как я работу сделал. Еще не все: я у вас в комнате видел картину Моне, мне показалось, что это подлинник. Как вы думаете, дух интересуется предметами искусства?

– Пусть будет пятьдесят тысяч, – выдержав театральную паузу, ответил СГ собеседнику.

Да, вы правы: пусть будет, а также добавьте к ним стопроцентную предоплату и мы договорились. Номер счёта у вас есть. Так что «утром деньги, вечером – стулья».

Через два часа после телефонного разговора Ян подъехал к дому пострадавшего. Мог бы подъехать и раньше, но из вредности дал духу время побуйствовать и увеличить материальный ущерб.

Ян не торопясь поздоровался со всеми присутствующими. В доме к тому моменту возобновился рык, вой и почему-то чиханье. Яна это скорее сильно удивило, нежели страшило. Спокойным уверенным шагом он отправился к дому и канул где-то в его чреве.

Духа он застал на втором этаже в зале. Тот с умилением, сноровкой и знанием дела катался на люстре.

– Сан Саныч, – обратился к духу Ян – вы же дух культурного человека, к тому же в вашем возрасте.

Сан-Саныч ойкнул и слетел с люстры.

– Я же что. я же для пользы дела, – как-то по-детски виновато оправдывался дух.

– Сан-Саныч, скажите, милейший, если вы тут, то кто тогда голосит из спальни довольно знакомым голосом? Вы Авву тоже прихватили?

– Нет, что вы! Мы же не идиоты какие: понимаем, что меня люди не видят, а вот Авву лучше им и не видеть. Он хоть и оборотень, но в табуретку ему не перекинутся.

Саныч о чем-то задумался и запел:

– Эх, что-то стала совсем изменять, наша нечистая сила.

– Так кто там голосит, если не Авва?

– Да я музыкальный центр включил. Я записал Авву, когда он у зеркала кривлялся, репетировал и брился. Принёс сюда флешку. Не легко, кстати, таскать материальные предметы в призрачных карманах.

Ладно, вырубай это песнопение, а то я вроде как изгонять вас пришёл.

Одну секунду, шеф, одну секунду, – призрак просочился сквозь стену.

Через несколько секунд завывание с поскуливанием стихло. Из стены выглянула голова Саныча.

– Шеф, вы только Авве не говорите.

– Да, действительно, говорить ему не стоит – ему не понравится, – согласился Ян, – так что раздобудь мне, друг мой, бутылку бренди немного младше меня.

Саныч понял задачу – голова скрылась в стене. Где-то снизу залязгала посуда. Злобный дух принёс две бутылки – не дурак.

Ян откупорил одну, разместился в кресле, вооружившись рюмкой.

– Где ты дух нечестивый? Заступаешь на дежурство, отпугиваешь всех любопытных, а я пока новости посмотрю. Только не усердствуй, я вроде как тебя изгоняю.

Нечестивый всё понял и отправился запасаться болтами и гайками.

Через несколько часов всё стихло окончательно и вскоре на пороге дома появился Ян. Прямиком отправился к хозяину дома, который пережидал ссылку и лишения в своём «Фольксваген мультивен», отчитываться. Никто не видел парящего за ним духа с оттопыренными от мародёрства карманами.

Номер в отеле, в котором остановилась компания гастролёров, был недорогим, без лишней роскоши, но с телевизором и интернетом.

Возглавлял компанию Ян (имя не истинное, в каждой стране он брал себе новое, из местных), ученик древнего мага, из третьей волны. По базе данных числился как заклинатель стихии воды в звании подмастерья. Нашёл себя на рынке услуг как экзорцист. Но практика показала, что работы было много, а денег мало. Пришлось в какой-то момент пересмотреть подход к делу и начать искать заказы среди богатой публики. Но нечисть не всегда лезла в дома к толстосумам, поэтому количество заказов оставляло желать лучшего. Но с появлением Саныча всё приняло новый оборот. Ян разведывал обстановку, выбирал жертву побогаче и подсылал Саныча, а уж потом, как Саныч порезвится всласть, героически его изгонял. В этом деле самым сложным было преподнеси свои услуги заказчику и распугать конкурентов – как правило, святош из местных монастырей. Но и это стало решаемо, когда к компании присоединился Авва. Вот тогда Закрытое Акционерное Общество «Мародёр» заработало в полную силу.

Сан-Саныч при жизни был набожным христианином, миссионером, которого злая судьба закинула еще в средневековье в Африку проповедовать слово божие.

Местный шаман долго разглядывал распятие, силясь понять зачем прибивать человека к кресту. Судя по всему, его осенило и он о чем-то поговорил с вождём. К вечеру Санчо эль Периойро (так звали миссионера при жизни) доедало племя. Освободившийся дух был настолько обескуражен, что не успел смыться на небеса и поставить подпись в книге архангела Гавриила. Данная нерасторопность икнулась сразу – шаман поймал душонку незадачливого миссионера и привинтил её к им же подаренной накануне иконе богоматери с сыном. Его нерасторопность икалась ему около 400 лет. Икона переходила из рук в руки, постепенно намаливаясь. Дух тоже жирел. Со временем силы накопилось столько, что Санчо мог себе позволить мелкие чудеса. Икона быстро прославилась как чудодейственная и стала кочевать по монастырям, собирая толпы прихожан. Это был пик его карьеры, слава вскружила голову, а сам Санчо совсем страх потерял, стал задирать нос выше нимба и уже менее охотно рассасывал геморрой всех молящихся.

Всё решил случай. В начале двадцать первого века в неприметную церквушку ударила молния. Если бы это событие описывал кто-то из Голливудских сценаристов, все было бы примерно так: молния бьёт в купол церкви, по иконе расползаются языки статического электричества. Дух обретает сверхспособности и самое страшное – свободу, в последствии терроризируя население.

В жизни вышло по другому. Молния вывела из строя старенькую сигнализацию в одной из румынских церквушек, чем воспользовались грабители. Награбленное содержимое церкви перекочевало в ломбарды, а после – в магазины антиквариата. В одном таком магазине Ян и наткнулся на икону с духом. Духа он отвинтил, а икону покупать не стал. Поднаторевший в чудесах Санчо быстро вник в новую роль и какое-то время проблемами морали не заморачивался. Время шло, и к Санчо вернулся страх. Страха звали Авва. Как выяснилось, Санчо до чертиков боялся оборотней, коим Авва и являлся. Авва же до коликов боялся призраков: что-то такое они с ним раньше делали. Ян, в свою очередь, не боялся ни призраков, ни оборотней, поэтому он был для них связующим звеном. Но коль заговорили о страхах, то сам Ян, не то что-бы боялся, но упоминание инквизиции вызывало у него изжогу.

Авва в компанию влился не так давно. История его отчасти была занятна тем, что у Аввы была одна интересная инкарнация. Где-то приблизительно пятнадцать тысяч лет назад он был рождён в цивилизации Альвов, шнырял по лесам и во всю ширь использовал возможности матрицы Альвов. То есть был прирождённым оборотнем. Звали его тогда Онгтоор, а навыки позволяли превращаться во что угодно: хоть в пень, хоть в колоду.

В текущем воплощении ему было 42 года, а способности к метаморфозам были куда хуже. В полуволка он, допустим, превратится ещё как-то мог, а вот в кактус – дудки. Звали его Чак. Родился на полуострове Юкатан, подростком с семьей мигрировал в Штаты, там он быстро нашел себе достойное занятие – регби.

Нечеловеческая сила , ловкость, скорость, выносливость, живучесть делали его незаменимым игроком, он мог бы запросто сделать звёздную карьеру, если бы не случай. В одной из игр они сошлись с сильной командой, которую вел к победе именитый шаман вуду. Ему не сложно было понять, что между его командой и победой затесался оборотень. Свора духов под руководством шамана, попёрлась на разборки посреди матча. До конца не известно, что они там с ним такое делали, вот только как результат – с поля его унесли на носилках. Сам Чак, когда его спрашивают о том дне, либо замыкается в себе, либо поскуливает, – в зависимости от принятой формы.

Родные Чака после этого случая долго-долго искали специалиста, способного убрать у Чака заикание. Так Чак и познакомился с Яном. Вначале на правах пациента, а позже – ученика и компаньона.

Кличку Авва ему дал, кстати, тоже Ян. Эта приставка обозначает посвящённого мага Атлантиды – оттопырив указательный, палец вещал Чак всем, кто его спрашивал про прозвище. У Яна была другая версия: мол, он прозвал его в честь собаки доктора Айболита.

После штатов была Швеция, Германия, Чехия, Польша. Нигде не удавалось задержаться надолго. Где бы они не брались изгонять зло, финал был один и тот же: магическая элита тесала колья, отливала серебренные пули, собирала хворост и протирала пыль с томика «Молота ведьм». В общем, просили убраться. Таким образом добрались и до Украины. Климат тут был неплохой, ядовитые пауки и змеи отсутствовали как класс, серебро разворовано, а все мало-мальски заточенные колья – проданы арабам. Магическая элита была сильно занята тем, что пытались образумить, дорвавшихся до номенклатурной власти варваров и прочих «кровосисей». Так что на фоне этого бардака и безвластия нашло свою экологическую нишу творческое объединение «Мародёр».

Широким мазком в этой картине был четвертый представитель компании. «Широкий мазок» любил поесть, поспать и поплавать. Своими габаритами он походил на маленькое, зелёное, безымянное пятнышко. От имени он, кстати, отказался сознательно,поэтому его называли просто – тритон. Как ни странно это звучит, тритон был действительно тритоном: так уж природа скомпоновала молекулы. Отличало его от подобных собратьев высокое положение фамильяра. То есть в обычного тритона малоизвестный бестмастер вселил душу ящера Лоа. С тех пор этот маленький зелёный комочек стал неплохим оружием массового поражения, который любил пожрать, поспать и поплавать.