ЗЖЛ. Чайные потомки опиумных королей

Эти пейзажи относятся к району « Золотого треугольника» — здесь сходятся границы трех государств: Таиланда , Лаоса и Бирмы ( она же Мьянма). И много лет здесь был центр мировой торговли опиумом. Там , где сейчас растет чай , раньше вовсю цвели маковые заросли , а по горным тропам во все стороны шли вереницы груженых наркотиком мулов , сопровождаемых мрачными парнями с « калашами» наперевес. Время от времени эти ребята встречались на узких дорогах и устраивали настоящие опиумные войны , не жалея людей и патронов.

В наркобизнесе были задействованы десятки тысяч людей: крестьяне выращивали опий , погонщики мулов и лодочники доставляли его в крупные города , боевики охраняли свои караваны и плантации и захватывали чужие. В нарковойнах участвовали и прокоммунистические партизаны , и небольшие местные народности , пытающиеся добиться независимости , и правительственные генералы… Вторая половина ХХ века здесь протекала весьма бурно. Особенно большую роль в местных нарковойнах сыграли китайцы.

Деревня Месалонг — анклав потомков китайских солдат. Не коммунистических , а тех , кто относился к армии Гоминьдана. Еще с начала ХХ века в Китае активно враждовали две партии — коммунисты и консерваторы партии Гоминьдана. Даже во время Второй Мировой войны эти партии время от времени отвлекались от боев с вторгшимися на китайскую землю японцами , чтобы пострелять друг в друга и выяснить , как им обустроить Китай. Затем мировая война кончилась , и китайцы смогли уже полноценно повыяснять отношения , не отвлекаясь на оккупантов.

В результате гражданской войны в 1949 году победили коммунисты , а остатки армии Гоминьдана ушли из материкового Китая , совсем как в России белогвардейцы после нашей гражданской. Гоминьданцы так же организовали свои анклавы в других странах , надеясь однажды вернуться и отвоевать Китай обратно. Крупнейший анклав возник на острове Тайвань , а одним из более мелких стали горы Месалонг.

Правительство Таиланда разрешило китайским солдатам обосноваться тут , поскольку в районе « Золотого треугольника» действовала масса прокоммунистических партизанских групп , а бойцы Гоминьдана к идеям Маркса-Энгельса точно относятся негативно. Да и опыт войны с их носителями точно имеют. Примерно такими же мыслями руководствовались в свое время российские монархи , создавая казачьи поселения на Кавказе — казаки с бандитствующими джигитами вряд ли договорятся , а потому лучшей пограничной стражи не найти. Так в горах Таиланда и появились деревни антикоммунистических китайцев.

Но идеи идеями , а кушать хочется. Это понимали и коммунистические партизаны , и бойцы Гоминьдана , и прочие обитатели района « Золотого треугольника». И потому вовсю торговали опиумом. Не рисовые же поля на склонах гор организовывать. Зато для наркоплантаций — самое оно. По сути дела , каждая горная долина — готовая крепость. Кто занял высоты и узкие немногочисленные дороги , тот и лорд долины. Столицы и власти далеко , да и коррупция цветет как маки.

Местность пересеченная , даже с воздуха разглядеть , что там за плантации , довольно трудно. Зато рядом крупные реки вроде Меконга — основной водной артерии этого региона. А горными тропами и по джунглям караваны с опиумом можно гонять до всех крупных портов , откуда наркотик расползется к покупателям по всему миру. Если правительство таки прижмет какого-то зарвавшегося наркодельца , так вот две границы под боком , на выбор. И за каждой есть коллеги по бизнесу… Таким образом с 50-х по 80-е годы прошлого века « Золотой треугольник» был настоящей нарко-вольницей. Тут все делали наркоденьги и все воевали друг с другом.

Королевское правительство Таиланда обратило более пристальное внимание на свои северные границы и отметило , что люди там , в общем-то , бедствуют и от нужды торгуют опиумом. Чтобы с этим бороться , в 70-е годы создается программа по развитию чайных плантаций. Анклав Месалонга , не утративший связи с Гоминьданским центром на Тайване , отправляет туда своих — учиться выращивать чай. Островные гоминьданцы имеют в этом больше опыта: пока в « Золотом треугольнике» гоняли наркокараваны и отстреливали конкурентов , на Тайване уже вовсю развивали чайные плантации.

Но настоящая трансформация опиумного царства в край чайных плантаций началась в Таиланде только в конце 80-х годов. Тут к прянику добавился кнут , и правительство страны всерьез ужесточило борьбу с наркотиками. На другом конце « Золотого треугольника» припекало уже и у Кхун Са. Он еще бравировал , даже предлагал правительству США выкупить у него крупнейшую партию наркотика за миллиард долларов. Но дела в краю опиума шли все хуже… В 90-е правительство Бирмы победит наконец ослабшее королевство Кхун Са. Сам наркокороль пойдет на сделку с правительством и в обмен на свою свободу сдаст всех подельников. А потом тихо-мирно заживет в Бирме и умрет в 72 года от диабета , будучи вполне легальным бизнесменом.

Анклав Месалонга превратится в уютный чайный край. Десятки сортов напитка , преимущественно улуны. Горные плантации и магазинчики. Деревня Месалонг понемногу застраивается гостиницами — поток туристов постепенно растет.

Один из крупнейших чайных магазинов тут принадлежит Ю Пинь — девушке , чьи предки сперва воевали с коммунистами в Китае , затем с Кхун Са в « Золотом треугольнике». Ловко орудуя чашечками и чайниками , Ю Пинь рассказывает историю этого места. Она говорит что не чувствует себя тайкой. Но и китаянкой тоже не ощущает — много раз бывала в провинции , откуда ее дед ушел с армией Гоминьдана , но те места теперь для нее чужие. Теперь ее родина горы Месалонга. И она гордится историей местной общины , полагая , что те ее предки , кто погиб в опиумных войнах , сражались в первую очередь с коммунистами.

И стелется над горами Месалонга туман , и шелестят на ветру листья чая , и кажется , что нет в мире спокойнее места… Но туристам все же не рекомендуется бродить по горным тропам где попало. И опиумные трубки тут продаются на любой деревенской ярмарке. А рядом с курортной деревней строится уединенный чайный дом — как говорят местные , для деловых людей , которые хотят обсуждать дела в уединении…