Мировое государство и проблема ПРО

Наиболее яркая и совершенно очевидная часть предложения Путина относится не столько к использованию системы дальнего обнаружения в Габали, сколько к развернуой им временной логике: сегодня нет никаких признаков того, что у Ирана или Северной Кореи в обозримые сроки появятся средства доставки ОМП, способные угрожать Европе. Времени между появлением признаков угрозы и ее кристаллизацией более чем достаточно, чтобы сегодня обстановку не нагнетать, а решать проблемы по мере их поступления. Логика Путина абсолютна, и неопровержима, как дважды-два четыре.

Тем не менее, можно быть уверенным: в мире нет ни единого человека, включая самого Президента РФ В.В.Путина, который бы верил, что сделанное им предложение остановит размещение элементов ПРО США в Европе. Точно так же, наверняка нет в мире и человека, включая Кондолизу Райс и Дж.Буша Мл., кто верил бы, что ПРО в Европе имеют хотя бы минимальное отношение к защите последней от угроз, исходящих от Ирана и Северной Кореи.

Неуступчивость США, вполне вероятно, имеет более глубокий и универсальный смысл и столкновение России и США, в том числе, по проблеме ПРО, отражает столкновение двух принципиально разных концепций обустройства мира: американского проекта “Мирового государства” и более традиционного способа решения мировых проблем в рамках “Клуба суверенных государств”.

Мировое государство. Для пристального внимания к идее Мирового государства есть весомые основания. Сотни лет истории показали, что разделенная на национальные государства Европа постоянно становилась ареной чудовищных по своей разрушительности войн. В самых ювенильных основах американского мировозрения заложено глубокое презрение к этому европейскому, и не только европейскому, опыту и стремление отринут его раз и навсегда. Так что приверженность ряда политиков США идее Мирового государства естественна и не случайна.

Однако, не любой способ преодоления европейского опыта соответствует американскому миропониманию. США всегда с нескрываемым скептицизмом относились “к международной демократии” и вообще к легитимистским миропроектам типа ООН, то есть к концепции “Мирового клуба суверенных государств”. В этом тоже есть своя логика: международная система, основанная на Вестфальской концепции суверенного государства-нации, по существу исключает возможность практической реализации международного права в силу того, что при такой системе механизмы принуждения к исполнению коллективно принятых решений малоэффективны.

Проблема отсутствия воли и силы при “клубной организации” мирового порядка была осознана сторонниками Мирового государства давно. В теории, американский проект решает эту проблему просто: Америка должна стать не Империей “правящей морями”, по образцу Британской, ее предназначение - быть не колониальной метрополией, а служить своего рода “зародышем Мирового государства”. Когда “зародыш” разрастется до масштабов Земного шара, то США, как страна “Вестфальского типа”, перестанет существовать так же, как и все остальные страны. На место USA придут USE “Соединенные штаты Земного шара” и настанет всеобщий мир и благоденствие, основанные на равных возможностях для всех…

Нельзя не заметить, что подобный взляд на мир перекликается с марксистской идеей об “отмирании государства” при переходе к комунизму. Эта аналогия вряд ли случайна. Среди американских неоконов немало бывших троцкистов, влючая одного из главных идеологических столпов этого течения общественной мысли - Ирвинга Кристола (р.1920) и, например, Дональда Рамсфельда.

Маленькое государство. С идеей Мирового государства тесно связана и либеральная концепция “минимального государство”. “Сжатие государстства” призвано сократить угрозы, исходящие от потенциально чрезмерного могущественного Мирового государства. Если представить себе, что Мировое государство действительно возникнет, то многие функции обычных государств, как считается, действитель просто отпадут. К примеру, исчезнут неуправляемые национальные армии, а вместе с ними и угроза массовых войн. Значит, армия Мирового государства превратиться в своего рода супер-полицию. А почему государство должно отвечать за пенсионное или медицинское обеспечение, если ту же роль могут исполнять частные пенсионные и страховые фонды, и т.д.? – Теоретики либерализма говорят, что государство “должно быть минимальным”, то есть, государство должно ограничить свою деятельность только самым необходимым, а именно, защитой граждан, средним образованием… Да, вот пожалуй и все.

Сетевая армия и глоабльная оборона. Коль скоро государства растворяются в Мировом государстве и национальные армии исчезнут, на первый план выходит проблема терроризма: воинственных проявлений не-государственных групп, - и бунтов, конфликтов малой интенсивности, теорию которых в США разрабатывают с середины 60-х. Соответственно, “мировая армия” должна быть “заточена” под этот специфический, вид угроз. Армия должна будет способна “мгновенно” концентрироваться в нужном месте в нужное время, где бы это место не находилось.

Решение этой проблемы основано на идее “сетевой армии” , образом которой может служить интернет. Разница только в том, что по боевой сети, покрывающий весь Земной шар и состоящей из узловых баз и транспортных коридоров, будет перемещаться не информация, а люди, оборудование, материалы. Элементы этой сети, так же как и масса населения, должны быть защищены от возможных посягательств террористических групп, в том числе, вооруженных оружием массового поражения. Отсюда - концепция глобальной ПРО, ориентированной на перехват небольшого числа ракет- носителей ОМП. И отсюда, таким образом, несговорчивость США относительно размещения элементов ПРО в Европе. В рамках данной концепции, Россия попросту оказалась “ на пути прогресса”…

… Одна только проблема: из области фактов мы попали здесь в область веры.

Можно, конечно, верить в благие намерения США. Но можно в них и не верить. – Это дело только и исключительно вкуса, так как не существует инструментальной возможности отличить практические действия по созданию Мирового государства от практических действий по превращению мира, а точнее ЕврАзАфриканского континента, в глобальную колонию.

Да, можно надеяться, что создание “Мирового государства всеобщего счастья” – это сегодня благое намерение США. Но намерения в политике стратегического значения не имеют. Имеют значение только и исключительно возможности. Ибо намерения – величина переменная: сегодня они одни, а завтра – другие. Тогда как возможности – фактор, изменяющийся медленно и потому стратегический. Если возможности созданы, никто не знает, как они будут реализовываться, если намерения изменяться.

Так кто же поверит? – И это – вполне весомая причина озабоченности России.