Ханука - чудо обретения самих себя

«Счастливой Хануки!», «Ханука Самеах!» - в моей электронной почте добрый десяток посланий, открыток, музыкальных роликов - даже рецепт традиционнных картофельных оладий латкес, на случай, если все еще не умею. Умею виртуозно: угощу любого, кто заглянет, не задавая странного вопроса, уважает ли человек праздник огней, почитает ли миф о чуде масла.

А древнее дело было так. Во время греческого правления в захваченной Иудее лояльную к иудаизму династию Птолемеев сменили Селевкиды, которые вначале не притесняли никого, служба во Втором Храме шла обычным заведенным порядком (Храм Первый, как помним, был разрушен Навуходоносором). Но потом стали раздаваться скептические голоса правителей: да чего в нем хорошего, в вашем иудаизме? Бог всего один, ограничений - море. То ли дело у нас: боги во всех стихиях и на каждый случай. В 175 году до н.э. власть взял Антиох Епифан - при нем насильственная эллинизация негреческого населения приобрела особо жесткие формы. Тора стала запретной книгой - вроде самиздата в СССР, соблюдение еврейских законов, обрядов и традиций было приравнено к преступлению. Городу Иерусалиму было присвоено имя жестокого царя, храмовые сокровища конфискованы, а сам Храм разграблен и осквернен. В ответ в Иудее началось восстание под предводительством семьи Маккавеев. Возглавлявший Армия Иегуда Маккавей избегал открытых сражений, не давая противнику возможности воспользоваться численным преимуществом. Но, нападая на отдельные отряды греков, повстанческая армия одерживала одну победу за другой. За три года она вытеснила завоевателей с территории страны и освободила Иерусалим.

Легенда гласит, что когда евреи поднялись на Храмовую гору, они нашли в Храме масло для лампад, достаточное для поддержания огня лишь в течение одного дня. Однако огонь в храмовой меноре непостижимым образом горел целых восемь дней: за это время приготовили новые запасы чистого, то есть годного для богослужения масла. Так был заново освящен Храм. В память о событии на Хануку каждый вечер зажигают свечи: одну - в первый день, и на одну больше в каждый последующий.

В Америке нет жесткого разделения: это - ваш праздник, а это - наш: все отмечают все! Особенно в русскоязычной общине, где помнят прежние, советские даты и охотно воспринимают новые, где полным-полно смешанных браков, хитрющие отпрыски которых с большим кайфом принимают и ханукальные подарки, и рождественские! Если в Новом Свете кто-то что-то не отмечает, то уж знает о чужих традициях наверняка - строго говоря, «чужими» их не называют.

Не забыть собственную тоску ранней иммиграции - в том числе и о новогодней елке, которую в прошлой жизни мы маленьким сыновьям неизменно наряжали. Помню наше жутчайшее американское преступление - покупку зеленой красавицы на местном лонг-айлендском базарчике втихую от религиозных соседей: соплеменники явно не пришли бы в восторг! И мальчика Айру в кипе - одноклассника старшего сына, нежданно забредшего в гости: глаза его в блеске лучистых огней наряженного хвойного дерева стали конкретно недвижными. И тогда мы, запаниковавшие родители, стали сбивчиво рассказывать этому ребенку из умеренно религиозного американского семейства, что перед ним - никакое не «кристмас три», а просто невинная «нью еар елка», которая в нашем заокеанском прошлом всегда знаменовала собой начало нового календарного года. Всего лишь! И даже в самых тайных мыслях не могла, просто не имела права называться рождественской! Мальчуган внимательно выслушал и кивнул: понял. И стучать школьному раввину не стал, и с нашим наследником не раздружился.

Картинка с сегодняшней выставки. Только что позвонил из Вашингтон драгоценный друг Володя Фридман - потрясающий музыкант, с которым периодически проводим виртуальное время в совместных музыкальных штудиях. Тут же его позвали домашние - быстренько отозвался: «Сейчас-сейчас иду!» - и извинился: оказывается, пора елку наряжать, супруге обещал. «Так, может, в этот четверг?» - предложила я дату встречи на Скайпе. – «Ой, не в этот, ханукальная неделя, выступаю с концертами постоянно!» Ну, многозначительно похихикали оба над неоднозначностью этнически-конфессиональной ситуации.

И вот он - первый вечер из восьми, и извлекается из шкафа менора - золотистая, в форме пляшущих человечков, подарок друзей в честь окончания вашим корреспондентом американского университета. Непритязательное наше жилище озаряется изнутри, и золотые блики тянутся к заоконной тьме: выставлять менору на обозрение прохожим - традиция, полная смысла. «Пообещают отдых страннику/ Любая тень и дом любой. /Когда горит свеча на Хануку - /о чем мы думаем с тобой?» В самом деле, о чем, уважаемый Александр Моисеевич Городницкий, одаривший бесценным знакомством и весьма значимым общением? О чем, дорогой неверующий академик Российской Академии наук, израильскиe внучки которого вышли замуж за тамошних хасидов и говорят на языке, который дед, даже снявший потрясающий фильм «В поисках идиш», так и не освоил? О чем.

Израиль празднует от души - а то, что состояние боевой готовности неотменяемо ни в какой праздник - дело исторически привычное. В свое время нашу группу американских туристов возила по стране экскурсовод Лена Галесник - темпераментная и смешливая. Рассказала, что когда ее собственная семья готовилась совершить алию, пожилая мама расстелила на полу и стала пытливо изучать карту Израиль - а потом высказала испуганное предположение, что это размеры государства в натуральную величину. Существование действительно очень маленькой, но оттого ничуть не менее любимой страны удивительным образом похоже на древнее малообъяснимое чудо масла: зажатая в кольце врагов внешних, раздираемая изнутри противостоянием всех со всеми - левых с правыми, ультраортодоксальных «харедим» с раскрепощенными «вязаными кипами», воинов ЦАХАЛ с никогда не воюющими оголтелыми сектантами - ненавистниками Израиля, запутавшимися в талмудических дебрях, - она жива и прекрасна.

Впрочем, можно и улыбнуться собственному мифологизированному мышлению: сколько уж веков повторяется умильная байка про восемь дней чудесного горения - может, пора почтительно уложить ее в архив памяти да и забыть за древностью? Непохоже, однако, что пора: чудо масла - чудо обретения себя самих и собственной неотъемлемой свободы, а путь к этой самой свободе, за которую бились предки, не представляется покуда пройденным даже до середины. Несколько дней назад на Верхнем Ист-сайде некие двуногие попытались разрушить огромную менору, установленную на улице. Не разрушили, но сильно повредили. Город ликвидировал следы вандализма быстро - буквально через день в вечернем выпуске новостей хорошенькая дикторша-итальянка с глубоким, не напускным волнением поведала, что все, все уже в порядке: горит!