Хорошо сложилось
Что-то давно совпадений не было. Думала вы вымерли нахуй. Жаль что нет. Но все еще впереди, я полагаю.
Совпадение? Не думаю!
Как государственная наркологическая клиника помогает наркозависимым частная анонимная история Личный опыт участников сообщества
Привет, меня зовут Иван, и я зависимый. Я хочу поделиться с вами своим опытом пребывания в наркологических клиниках и тем решением проблемы наркомании, которое я нашёл в итоге.
Как я лежал в наркологической клинике
Начну с того, что стаж моего употребления больше 15 лет и, как вы, наверное, догадались, я много раз лежал в различных медицинских учреждениях, иногда с серьезным намерением прекратить употреблять, а иногда просто для того, чтобы сбить дозу и продолжить дальше.
Так вот, я расскажу вам о своем последнем случае, когда я был в клинике.
Дело было так: я, находясь в критическом состоянии и уже не надеясь, что когда-то смогу не употреблять наркотики, заезжаю в одну из наркологических клиник Москвы с целью сбить кумары. Хочу хоть как-то уменьшить свои ежедневные страдания по поводу добывания внушительной суммы на наркотики.
Мне все знакомо - медсестра в приемном отделении, детоксикация, разговоры в курилке с такими же, как и я, наркоманами. Все было обыденно и не предвещало никаких неожиданностей до того важного в моей жизни события.
Врач нарколог познакомил меня с группами АН
В этой наркологической клинике я был впервые. В других выписка происходила таким образом: врач спросит, все ли в порядке, как самочувствие - и пожелает счастливого пути.
В этой же клинике меня выписывал не только обычный врач, а еще и психолог, который спрашивал меня о том, почему я употребляю, что я чувствую, когда употребляю, и прочие такие вещи.
Мне показалось интересным поговорить с ним: впервые кто-то спросил о том, что происходит у меня внутри. Еще более я был удивлен, когда этот врач в конце разговора сказал мне следующее: «Иван, к сожалению, вы продолжите употреблять, ваша единственная надежда - это как можно скорее прийти в Анонимные Наркоманы. Это сообщество, которое помогает прекратить употреблять миллионам наркозависимых во всем мире».
То, что он сказал, было дико для меня - я не знал ни одного, кто перестал употреблять, а он говорил про миллионы. В общем, я удивился, но подумал, что он меня то ли обманывает, то ли еще непонятно что. Я выписался и поехал домой, к себе на район.
Состояние после выписки из клиники
Я приехал домой и первые пару дней наслаждался состоянием отсутствия кумаров, когда не надо с утра добывать денег и потом наркотики, чтобы не болеть.
Но несмотря на то, что физически я был в порядке, психическая одержимость изменить сознание никуда не делась. Я начал употреблять другие наркотики и за пару недель пришел в состояние близкое к помешательству.
Я в первый раз так остро ощутил всю безвыходность своего положения: я должен был употреблять и вернуться к своему обычному наркотику со всеми сопутствующими атрибутами - кражи, ломки и, в лучшем случае, больнички. На меня нахлынуло такое отчаяние, что я начал рыдать, хотя до этого я плакал еще в глубоком детстве.
Удивительно, но мне стало легче, боль как будто вышла из меня - и случилось чудо: я вспомнил про то, о чём говорил доктор.
Я нашел телефон горячей линии Анонимных Наркоманов и позвонил. На том конце провода сняла трубку девушка, она сказала, что она тоже наркозависимая, но трезвая, и предложила посетить собрание, чтобы лично посмотреть, как это и что это. Я решился попробовать.
Первое знакомство с Анонимными Наркоманами
Первое мое собрание Анонимных Наркоманов состоялось 19 ноября 2009 года. Я запомню этот день навсегда, с него начался мой отсчет дней, месяцев, лет, проведённых без наркотиков.
Собрание проходило в наркологическом диспансере - обычная комната со стульями, было много людей.
Я очень стеснялся, потому что выглядел плохо, был одет в истрепанные вещи и к тому же годы употребления научили меня с подозрением относиться к людям.
Я сразу вычислил, что ребята на собрании были наркоманами - по повадкам, по тому, как говорили. Рыбак рыбака видит издалека, и сомнений не было - свои. Но они были опрятно одеты, складно говорили, и было видно, что довольны жизнью.
Я представился, сказал, что первый раз - и ребята начали высказываться о том, как сами когда-то первый раз оказались на собрании.
Слушая их, я все больше узнавал себя в этих историях. Я вдруг начал понимать, что я наконец-то оказался там, где должен быть, меня понимают - и не нужно лишних слов.
После собрания ко мне подошли и оставили свои телефоны, сказали, что будут рады видеть меня снова. Думаю, понятно, что я уже давно не слышал таких слов. Я принял решение продолжать приходить.
Специализация. Это услуги или помощь?
Анонимные Наркоманы - это некоммерческое сообщество мужчин и женщин, для которых наркотики стали серьезной проблемой. Самое главное, что есть в сообществе - это бескорыстная помощь одно зависимого другому.
Когда я пришел в первый раз, мне сразу предложили помощь очень много людей. Их участие заключалось в том, что они делились опытом проживания любых событий без наркотиков.
Ведь перестать употреблять очень просто - лег в наркологическую клинику, сбил ломку - и вроде причины употреблять нет, но что-то раз за разом заставляет зависимого возвращаться к наркотикам. Это что-то и называется болезнь-зависимость, справится с которой в одиночку невозможно, отчасти потому, что зависимый просто не знает, как жить без наркотиков.
Именно этому мы учимся в сообществе - как обрести новый взгляд на себя и на мир вокруг.
Мы не платим никаких взносов, участие в сообществе абсолютно бесплатно. Считается что каждый уже заплатил свою цену - болью в употреблении.
В сообществе люди разных возрастов, национальностей, из различных социальных групп. Прийти может любой, наши двери открыты для всех, и если ты сегодня употреблял, мы тоже будем рады тебя видеть.
Сейчас нет проблем найти собрание Анонимных Наркоманов практически в любом городе. И на каждой с радостью примут зависимого, который хочет бросить наркотики и прожить сегодняшний день трезвым.
Зачем они этим занимаются
На сегодня более 10 лет, как я не употребляю. Более того, я потерял желание употреблять и испытываю радость от трезвой жизни.
Я бесконечно благодарен тем ребятам, которые были со мной и теперь для меня огромная честь – отдать то, что я получил бесплатно. Я могу это сделать, помогая другим.
Сейчас сообщество стало в разы больше, чем было, когда я пришел.
Мне доставляет огромное удовольствие участвовать в развитии нашего сообщества, чтобы каждый зависимый, нуждающийся в помощи, мог получить ее.
Анонимность в АН
Важной особенностью сообщества АН является полная анонимность его участников.
Мы не ведем списков, каждый может представляться своим или вымышленным именем. Нам все равно, откуда пришел новичок, что он делал в прошлом, богат или беден, нас интересует одно - как мы можем помочь, и что новичок готов предпринять.
Мы все разные, но есть то, что объединяет нас - желание жить трезвой и свободной жизнью без наркотиков. Сколько я заплатил, ходя на группы
В сообществе нет ни вступительных, ни регулярных взносов, членство абсолютно бесплатно.
Какая цена может быть у жизни? Она бесценна. Находя сообщество Анонимные Наркоманы, зависимый спасается от унижения, страданий и смерти, а взамен этого получает новую трезвую жизнь.
Как долго я не употребляю сейчас На сегодня я не употребляю 10 лет и 6 месяцев. Я потерял желание употреблять и, вспоминая то, что было со мной, мне иногда не верится, что это действительно происходило в моей жизни.
Я восстановил отношения с родственниками, приобрел профессию и действительно могу сказать, что сейчас я совсем другой человек.
Я продолжаю ходить на собрания, потому что мне это по душе - нравится меняться, нравится помогать новичкам, нравится общаться с такими же, как я, ребятами, многие из которых стали моими друзьями.
Честный отзыв об АН
Сообщество АН - это лучшее, что случилось со мной в жизни.
После долгих лет употребления и отчаяния мне повезло встретить в наркологической клинике того врача, который дал мне информацию, изменившую мою жизнь.
Я перепробовал все способы завязать - клиники, переезды, кодирования, гадалок и так далее, но сработала в моей жизни программа Анонимных Наркоманов.
Если ты такой же, как и я, дай себе шанс - приходи на собрание.
Лучшее, что может сделать семья наркомана, — отвернуться от него
— Моя история типична для молодежи, выросшей во время двух чеченских войн. Тогда в Чечне внезапно появились запрещенные препараты и наркотические вещества. Они продавались на каждом углу, как семечки, и казались чуть ли не дозволенными. Многие знакомые и друзья открыто курили травку и глотали таблетки, а некоторые даже кололись.
Я начал свой «путь» с банальной анаши, но очень скоро перешел на тяжелые наркотики. Родственники, шокированные этой новостью, решили сплавить меня в Москву, к сестре. Надеялись, что смогу справиться, покинув военную обстановку.
Действительно, целый год я ничего не глотал, не курил и не кололся. Но потом снова потянуло к старому. Меня вернули в Грозный, где вскоре началась вторая война. Я продолжал употреблять. Даже в палаточном лагере в Ингушетии умудрялся купить дозу. Однажды во время рейда меня задержали с поличным и посадили на три с половиной года.
Мне было 34, когда вышел из тюрьмы с твердым намерением начать новую жизнь. Через год женился, жизнь вроде наладилась. Но однажды не выдержал и купил таблетки. И опять стал опускаться на дно. Иногда просыпался среди случайных и потерявших вид молодых парней. Близкие настолько от меня устали, что говорили: «Может, ты, наконец, передознёшься? Мы тебя похороним и закроем проблему».
Я много лет врал им, манипулировал, давал обещания, которые ничего не стоили. За это сам себя ненавидел. В конце концов, я сдался и честно признал, что мне нужна помощь.
Возвращение
— В 2012 году меня определили в московскую наркологическую клинику. Вначале не выдержал и сбежал прямо во время детоксикации — очистки организма. Мучила физическая боль и кумары. Этот процесс может длиться от недели до месяца. Чем тяжелее были препараты, тем дольше, больнее и страшнее отходняки. Бывает, до реанимации доходит. Все это надо перетерпеть, и тогда постепенно возвращаешься в нормальное состояние: налаживаются пищеварение, аппетит, сон, уходит слабость, уменьшается нервозность. Но это еще не все.
Как только очистился, просыпаются нездоровые мысли. И даже соскочив с дури, вы продолжаете мысленно пребывать в той нирване, куда хотелось бы снова вернуться.
Примерно через три недели я перешел в реабилитацию, где с нами работали психологи. Они говорили, труднее всего придется, когда мы покинем клинику и окажемся в привычном социуме. Советовали обратиться к помощи таких же ребят, как мы, — в группу анонимных наркоманов. Некоторые из них приходили к нам по субботам, рассказывали о программе. И как только я вышел из клиники, в тот же день отправился на свое первое собрание.
— Программа анонимных наркоманов зародилась в Америке почти сто лет назад, в России практикуется с середины 90-х. Суть ее в том, что, помогая кому-то воздержаться от употребления, ты и сам остаешься чистым. Образно говоря, пациенты становятся врачами.
Наркозависимость — не прихоть, не слабость характера, не отсутствие воли. Это болезнь — хитрая и коварная, и нет никаких лекарств, способных ее вылечить. Риск сорваться остается всегда.
Мы в программе воспринимаем процесс так: я не излечился полностью, но я выздоравливаю, если выполняю определенные действия и рекомендации.
Есть переломный момент — признание болезни, он называется «Дар отчаяния». Дальше ты придерживаешься программы и работаешь над собой, чтобы быть полноценным членом общества, жить не только чисто и трезво, но и качественно.
Мы в группе встречаемся и делимся какими-то переживаниями, проблемами, которые выводят из равновесия, фантомными мыслями, снами. Всем, что может заставить нас сорваться. И обсуждения, откровенные рассказы о своем опыте помогают почувствовать уверенность.
Семья анонимных наркоманов
— Мы в группах практически становимся семьей. Никто не в состоянии справиться с болезнью самостоятельно. Твое старое окружение опасно. У любого зависимого всегда были и есть «соупотребители» — друзья, друзья друзей, однокурсники, даже родственники. Долгие годы вас связывала одна цель — где найти деньги или добыть наркотики.
Придя в группу, надо избегать старых знакомых. На их место приходят такие же, как ты, — выздоравливающие. Мы становимся близкими людьми — общаемся вне собраний, встречаемся в кафе, ходим в кинотеатры.
У анонимных наркоманов нет требований друг к другу, только рекомендации. Единственное условие для членства — это желание прекратить употребление. И если говорить об иерархии, то главный в группе всегда новичок. Когда он приходит, все внимание уделяется ему, чтобы зажечь, поддержать и замотивировать, чтобы почувствовал: он на правильном пути и все его одобряют.
В группе нет кураторов, должностей, зарплат, но есть традиции и принципы. Мы берем на себя какие-то обязанности и называем это «служением». Например, ведущий, который зачитывает преамбулу, определяет регламент. Или «чайханщик» - он наливает собравшимся чай со сладостями. «Казначей» собирает добровольные пожертвования среди участников и расходует на нужды группы: аренду помещения, профильную литературу, напитки.
Мы все абсолютно равны — мужчины и женщины, бизнесмены и студенты, певцы и актеры. Нередко в московских группах можно встретить настоящих знаменитостей — популярных актеров, телезвезд, которые также прошли реабилитацию. Здесь они абсолютно не звезды, а рядовые участники программы.
«Рушишь молниеносно, а восстанавливаешь годами»
— Новички, попадая в группу, ждут, что все быстро наладится. Но это не просто. Ты можешь все разрушить мгновенно, но очень долго исправляешь последствия. Нелегко вернуть тех, кого тысячу раз обманывал, кидал, предавал.
В реабилитационном центре я много молился. Я понимал, что в мою судьбу вмешалось нечто сверху. Выздоравливал и креп на глазах у сестер, поэтому они первыми поверили в меня и поддержали. Дети и жена, с которой мы давно развелись, в это время находились в Грозном. Потребовалось почти три года, чтобы человек, полностью разочаровавшийся во мне, смог изменить свое отношение. И тогда я вернулся в Грозный, к семье.
Медаль за чистоту
— После Москвы мне долго не хватало столичной атмосферы. Нас, вернувшихся в Чечню «бывших», оказалось семь человек. Мы продолжали встречаться, ездили в соседние регионы, чтобы пообщаться в группах. Но этого было мало. Так пришло понимание, что нужно открываться в Грозном. Хотя с трудом представляли, как все будет выглядеть, с учетом местных традиций и ментальности. Нужно быть открытым, искренним, особенно на темы, которые больше не с кем обсудить. Это очень важный момент психологической терапии, иначе ничего не получится.
В 2014 году мы открыли группу анонимных наркоманов в Грозном. Поначалу собирались в каких-то заведениях, иногда — у меня на квартире, но вскоре нашли помещение, купили мебель, кондиционер.
Наши собрания, как и в Москве, длятся 1 час 15 минут. Мы тоже выдаем медальки «за чистоту» — за воздержание от употребление в течение 30, 60, 90 дней, одного года и так далее. Встречаемся не каждый день, как в Москве, а по три раза в неделю. В среднем собирается по 10−12 человек, в то время как в столице — от 20 до 40 чел.
Мне 49 лет, я уже восьмой год не срываюсь, жизнь наладилась, и не на что жаловаться. Но это — результат долгих лет усилий. Пришлось буквально «перезагрузить» мозги, изменить привычный образ мысли и модель поведения. Так вот этим в Чечне почти никто не хочет заниматься. Считают, что если ты начал молиться, ходить в мечеть, слушать проповеди и держать пост, то этого достаточно. Внутри же мало что меняется. Поэтому рано или поздно люди срываются.
Конечно, в Москве тоже встречаются такие, но процент возвращающихся к жизни намного выше. Хотя есть и те, кто приезжает выздоравливать в Грозный. По сравнению с Москвой здесь свои плюсы: практически невозможно найти наркотик, даже если есть желание. Знаю русских ребят, приезжавших к нам. Один пожил полгода, другой остался почти на два, потому что в Москве ему не удавалось набрать большой срок трезвости — срывался каждые три месяца.
Любимый, плохой, больной
— У нас на Кавказе, а особенно в Чечне, — патологическая зависимость от чужого мнения. Поэтому тщательно скрывают болезнь в семье, тем самым нанося вред себе и окружающим. Часто прибегают к абсолютно недейственным и даже вредным методам, от внутрисемейных репрессий: избить, запугать — до «пряников», например обещанием купить новую машину за отказ от наркотиков.
Лучшее, что может сделать семья для больного, — это лишить его всего, отвернуться и создать ситуацию, в которой он ни у кого на свете не найдет поддержки и окажется в вакууме. Хотя бы искусственно, чтобы следующим его шагом стал наркодиспансер.Самая большая ошибка — это гиперлюбовь матери, которая не может отказать своему чаду, верит и продолжает во всем потакать, буквально убивая его.
На Кавказе употребляющего воспринимают исключительно в негативном свете: он плохой, злой, и надо чуть ли не пожизненно изолировать его от общества. Давно пора избавиться от этого стереотипа и относиться к наркомании как к тяжелой болезни, такой же, как диабет и рак.
В наше время стало модно вести здоровый образ жизни, и это радует. Моя молодость пришлась на 90-е, когда человек считался тюфяком без авторитета, если ничего не употреблял. Любопытство и интерес к наркотикам сохраняется у молодежи и сегодня. «Попробовать один раз» — это самая глупая идея, которая может прийти в голову.
Но эту задачу облегчает улица, а также, к огромному сожалению, отечественное кино и телевидение. Чуть ли не каждый день с экранов показывают, что, попробовав алкоголь или наркотик, ты получаешь массу удовольствия. А что бывает дальше — показывает только жизнь. За каждым употреблением идет расплата, которая может ее испортить.
Это реальные истории и реальные судьбы
«Герои» эти — мертвы. Их убили наркотики. Опий, героин, дезоморфин, и ещё десятки видов отравы. Кто-то из них прожил после первого укола, затяжки или дорожки несколько длинных, страшных лет. С мучительными ломками, краткосрочными ремиссиями, с пустыми обещаниями отказаться от наркоты. Но большинство сгорели за 2-3 года. От передозировки, от заражения крови, от ВИЧа и гепатита. Помню тех, кто покончил с собой. Или был убит. Практически все из них имели проблемы с законом. Но есть и те, кого тюрьма и зона спасла. Но их единицы.
Можно быть жестоким по отношению к наркоманам, если проблема где-то там, далеко. И призывать садить их на кол, сжигать в газвагенах, стрелять без суда и следствия. Ну, а если это ваш сын или ваша дочь? Как вы поступите?
Ещё учась в выпускном классе занялся бизнесом. Параллельно занимался рукопашным боем. Его приглашали в СОБР. Но Ринат пошел другой дорогой…
Сколотил бригаду из спортсменов и занялся «крышиванием». Презирал алкашей и нарколыг. Если узнавал, что кто-то из бойцов в тихушу употребляет или бухает — гнал поганой метлой. Однажды в Перми он с друзьями «бомбанули» цыганского барыгу. Кроме денег забрали 2 килограмма опия-сырца.
Около года наркотик хранился в холодильнике. Затем Ринат стал приторговывать дерьмом. И настал день, когда сам попробовал. Сначала просто принял кусочек опия. Затем делал шарики, сушил их, и время от времени принимал их.
Скоро понял, что конкретно подсел на наркоту. Два килограмма быстро закончились. Пришлось покупать. Бригада развалилась, бойцы ушли в другие криминальные группировки — кому нужен лидер-нарколыга!
Скоро Ринат совсем опустился. Продал всё, что можно. Ходил в грязной одежде и не мылся месяцами. Все думы были только о наркотиках. С опия перешёл на героин.
Как-то Ринат пропал. Почти неделю о нём никто не слышал. Нашли его родители. Ринат поставил себе дозу и «перевернулся». Хоронили его в закрытом гробу.
Катрин и Валя
К 17 годам Катя расцвела. Высокий рост, красивая грудь, шикарная фигура. Полрайона сверстников клялись ей в любви и верности. Но и солидные мужики на дорогих автомобилях заглядывались на её ножки, растущие от коренных зубов. Многие знали, что Катрин трогать нельзя. Её папа был заметной фигурой в городе. Ларьки, магазинчики, теневой бизнес. Денег в семье было, хоть пятой точкой ешь!Полюбила Катя своего ровесника. Всего на пару лет старше. Но ведь известно, что девушки быстрее созревают.
Парень был смазливым. До 16 лет занимался бальными танцами и учился в музыкальной школе. Ещё Валентин (так его звали) был «спортсменом». Не тем, кто рекорды ставит, а тем кто девочек меняет как перчатки. Ну любил он это дело!
В 18 лет он уже считал, что испытал и познал все удовольствия в жизни. Сигареты. Алкоголь, анаша, женщины. И нашёлся подонок, который предложил ему принять более крепкий наркотик. Все началось с опия. Через год Валентин плотно «торчал». Катя, конечно догадывалась, что с её женихом что-то не так, но думала повлиять на него любовью.
После свадьбы всё изменилось. Валентин перестал говорить Кате ласковые слова, поднимал на неё руки и всё время требовал денег. Дозу нагнал колоссальную. Катрин сломалась. Первый раз попробовала «черняшку», второй, и пошло-поехало. С ханки семья перешла на героин. Денег нужно было всё больше и больше. Продали машину, гараж, небольшую дачку. Дошло до того, что пришлось трёхкомнатную квартиру с евроремонтом обменять на «гостинку». Это получилось из-за того, что они задолжали поставщикам порошка большую сумму. Пытались сами банчить наркотой, но неудачно: Валентина посадили, а Кате дали 5 лет с отсрочкой приговора. Папа пытался вытащить дочку из трясины, но затем просто плюнул на неё. А затем уехал в Германию.
Валя умер в тюрьме. Его организм был настолько изношен, что однажды на прогулке простыл. Через две недели умер от пневмонии с осложнением на внутренние органы.
Катрин без любимого прожила недолго. Как-то после очередной дозы уснула, поджав ноги под себя. За ночь кровь застоялась в конечностях. Врачи ничего не смогли сделать: девушка обезножила.
Друзья-приятели по дозе ещё около года навещали Катю. Приносили еду, пиво, сигареты. Ну и, конечно, главное — дозу. В очередной визит Катрин дверь не открыла. Пришлось обратиться в милицию.
Девушка лежала в ванной. Она просто перерезала себе вены, устав от такой жизни. Ей было всего 25 лет.
Сергей (Немец)
В школе учился на «4» и «5». Участвовал в математических и физических олимпиадах. Был гордостью учебного заведения.
В институт поступил легко. Участвовал в общественной жизни. Был капитаном сборной института по интеллектуальным играм.
Какая-то мразь предложила ему героин. С этого всё и началось.Случилась передозировка. А так как он находился на даче, в саду, помочь ему никто не мог. Сердце остановилось у парня. Родители Сергея долго не могли поверит, что их сын наркоман…
Высокий, красивый брюнет. Любимец одноклассниц и молоденьких соседок по дому. Спортсмен.
В 18 лет он устроился летом в детский оздоровительный лагерь. Вожатым. Ребятишки полюбили «дядю Федю». Они весь день не отходили от него: футбол, прятки, пайки и другие игры с утра до ночи.
Однажды в лагерь на дискотеку пришли местные из посёлка. Затеяли драку. Так Фёдор дрался один против всех. Пока не подоспела подмога.
В 19 лет он первый раз принял наркотик. Старшие друзья научились варить мак. И пошло поехало. Опий, героин, и анаша каждый день. Завязывал с наркотиками несколько раз. Но срывался. В 25 лет женился. Не употреблял несколько лет. Но после развода опять покатился по наклонной. За грабёж 5 лет отмотал в колонии. Освободившись, быстро подсел на систему.
Но уже не героин принимал, а перешёл на дешевый крокодил. Деньги просил у родственников, воровал, «падал на хвост» к другим нарколыгам.
После 2 лет употребления дезоморфина облысел, ходил с трудом, харкал кровью. Ещё и тропик стал добавлять в «лекарство».
Умер в больнице. Дома ему стало плохо — не мог встать с дивана. Мама вызвала врачей. Фёдора увезли в реанимацию, где он через 2 часа скончался.
Соленая молодость
После университета я нашел работу музыканта в одном из баров. График не совсем обычный - в будни чаще всего отдыхаешь, а в выходные работа. Такое расписание стало моим проклятьем.
На одной из закрытых вечеринок, мне, как обычно пьяному, предложили покурить соль. Для тех кто не в курсе, это один из видов синтетического наркотика. На соль он мало похож, больше на муку или стиральный порошок. Не буду углубляться в химию, лучше просто расскажу о последствиях.
Покурив первый раз, я сначала ничего не понял. Но потом меня начало "разгонять" - почувствовал эйфорию, прилив сил и желание постоянно что-то делать, что-то кому-то говорить, жестикулируя. Сердце колотилось просто бешено, и так было на протяжении дня. В то время носил фитнес-браслет, и ритм сердца под наркотиком постоянно держался на уровне 140-150 ударов в минуту. Для сравнения, это показатели человека, который только что пробежал три километра. Теперь представьте, что так ваше сердце бьется весь день. Причем стучит так, что отдает прямо в голову. А еще полностью пропали аппетит и желание спать.
На следующие сутки меня ждали ужасные "отходняки". Кроме депрессии, была ужасная, ни с чем не сравнимая усталость. Ощущение было такое, что я весь день бежал марафон или как будто меня просто били палками.
Перетерпев это, спустя несколько дней я попробовал снова. Адекватный человек спросит: зачем? Да просто в компании мне снова предложили, а я не смог отказаться. На следующий день я понял главную особенность последствий приема - постоянное необъяснимое чувство паники.
На улицу выходить было страшно, но паника и желание избавиться от "отходняка" были сильнее. Позвонив приятелю, мы заказали по одному из объявлений дозу и отправились искать тайник. Идя по улице, меня не покидало чувство, что все, абсолютно все вокруг прекрасно понимают, куда и зачем мы идем, и только ждут момента, когда мы возьмем груз, чтобы сдать нас органам.
Это чувство преследовало меня все время, пока я сидел на соли. Прекрасно осознавая, что два дня ничего не есть - это ненормально, я не мог заставить себя принимать пищу. Идешь в магазин, покупаешь еду, садишься за стол, пытаешься съесть, но просто не получается! Организм просто не принимает еду.
Система, по которой человек становится зависимым от этого, проста - он просто не хочет повторения дня без приема наркотика. Как я уже сказал, на работу мне нужно было выходить ближе в выходным, поэтому курить соль я начинал с понедельника до среды или четверга.
Со временем я начал понимать, что конец очень близок. Почитал литературу в Сети и узнал, что последствия употребления этой синтетики необратимые - реабилитация не восстанавливает твой мозг ни за какие деньги. Тут мне стало по-настоящему страшно. Дало знать о себе и сердце, на работу которого я не жаловался никогда в жизни. Мне просто повезло, так как я раньше прекрасно тренировался, а будь мой мотор хоть чуточку слабее, я бы, наверное, умер на вторую или третью неделю.
Я катастрофически похудел, у меня появился нервный тик, ноги сводило судорогами, постоянно потел и плохо пах. Начал дергаться на каждый шорох и скрип, и даже звук сливного бачка я воспринимал как сигнал к тому, что дверь квартиры взламывает полиция. Заснуть тоже стало нереальной задачей. Вскоре мои друзья начали понимать, что со мной что-то не так - прятать свои расширенные зрачки уже не получалось. Деньги стремительно заканчивались, но самое страшное - мне было на все это плевать. Я уже ни о чем не мог думать, как о том моменте, когда я снова затянусь этой гадостью.
На третий месяц солевого "марафона" мы как всегда договорились с ребятами скинуться на очередной грамм вещества. Собралась малознакомая компания, и среди них я увидел одного парня, который курил соль уже год. 90 процентов своего времени он был просто в зависшем состоянии - взгляд в никуда, пустые глаза, одежда как у бомжа и затхлый запах пота. Всем вокруг было понятно, что человек этот безвозвратно потерян - человек без души, просто жалкая оболочка бывшей личности.
Глядя на него, я вдруг понял, что скоро стану таким же и произойдет это гораздо быстрее, чем я думаю. Мне попросту стало обидно, что все цели и задачи, которые я себе ставил, растворятся в этом вонючем дыму. И решил завязать.
Я очень хотел бы сказать вам, что у меня получилось, но пока это не так. Вот уже полгода я то сдерживаюсь, то срываюсь снова. Держаться мне помогают первые в жизни нормальные отношения и друзья, которых мне пришлось искать заново. Очень надеюсь, что я все-таки смогу это сделать.