Сергей Снегов тренировал память в заключении

Сегодня по всей России вспоминают жертв политических репрессий. По самым скромным подсчетам, таких в нашей стране - более четырех миллионов человек. Среди них был один из самых известных российских писателей-фантастов, автор популярнейшей книги «Люди как боги», наш земляк Сергей Снегов.

Несмотря на то, что писателя нет на этом свете уже с 1994 года, чуть меньше месяца назад увидел свет его ранее не издававшийся литературный труд - «Книга бытия». Это автобиографический роман, в котором идет речь об одесской юности Снегова, о страшных 20-х годах. Заканчивается повествование арестом писателя в 1936 году. 9 месяцев дознаний на Лубянке (это рекорд для тех быстрых на расправу лет), и все лагеря, включая Норильский, тоже не остались за скобками творчества Снегова. Об этом писатель рассказал в вышедшей в 1996 году (тоже после смерти автора) книге «В середине века. В тюрьме и зоне».

Очень часто репрессированные практически не рассказывали о лагерях своим детям. Однако в семье Снеговых все было совершенно иначе. Об этом мы узнали от дочери писателя Татьяны Ленской.

«Маму выгнали с работы за связь с отцом»

- Мы изначально знали о том, где пришлось побывать отцу, - сказала Татьяна Сергеевна. - Все дело в том, что он познакомился с мамой, когда был ссыльным, еще в Норильске. За связь с «врагом народа» ее исключили из комсомола, выгнали с работы.

В преддверии очередного витка репрессий ужесточались сроки в лагерях. Не стал исключением и Норильск. Нужно было очистить места для новоприбывших «врагов народа». Ссыльного Снегова должны были отправить в один из лагерей на Белом море, а там царил настоящий мор. Зная это, Галина настояла на официальном браке. От гибели их спасла смерть Сталина.

В общей сложности Снегов провел в заключении 18 лет. Конечно, там было не до дневников. Однако в книге «В середине века» - масса подробно описанных героев и ситуаций. Естественный вопрос: как он все это запомнил?

- Он тренировал свою память, - объясняет дочь писателя. - Каждый вечер отец повторял свои стихи, которые писал с самого детства. Кроме того, прогонял сцены, свидетелем которых был уже в лагере.

Фантастика для писателя была внутренней эмиграцией. Уже живя в Калининграде, во времена застоя, он не всегда мог говорить правду напрямую. Боялся за будущее детей, за их карьеру. Так рождались романы, часто иносказательные, которые потом издавались в нашей стране и за ее пределами отдельными книгами по семь-восемь раз. Роман «Люди как боги» вообще вышел в 18 изданиях. Причем последнее было в 2006 году.

- С самого детства отец приучил нас вести любые серьезные разговоры в помещениях, где нет телефона, - заметила Татьяна Сергеевна. - Несколько раз, когда мы никого не вызывали, к нам приходили какие-то люди «чинить» телефон. Дома была одна бабушка.

- Есть ли еще какие-то неопубликованные тексты вашего отца?

- Да, в первую очередь его стихи, - ответила Татьяна Ленская. - Десять сборников, предисловие к которым от лица душеприказчика умершего поэта написал он сам. Он включил туда все - начиная с детских стихов и заканчивая самыми последними. Возможно, калининградские читатели довольно скоро смогут их увидеть. Еще есть неизданные рассказы о встречах отца с Анной Ахматовой, Александром Твардовским, Константином Симоновым и Варламом Шаламовым.

Из книги «В середине века. В тюрьме и зоне»

«Я знал, что на воле мне сегодня было бы, возможно, и хуже, чем в лагере. Там, на воле, меня заставили бы в конце концов и клеветать на соседей, и предавать друзей, и кричать при этом «ура!» по каждому поводу, а пуще без повода…»

. Седовласая Анна Ильинична Ракицкая, обаятельная дама среднего возраста, инженер нашей лаборатории, рассказала нам как-то в плохую погоду, когда мы, после ухода вольнонаемных, собрались в кружок возле батареи центрального отопления, какое трудное испытание выпало ей на долю в первую полярную зиму и как она с честью из него выпуталась.

В одну из страшных декабрьских пург тридцать девятого года уголовники сделали ей гнусное предложение и, когда она с негодованием отказалась, пытались применить силу. Она схватилась за лом, от нее отступились. Ей пришлось простоять около шести часов на кромешном ветру, но с той поры ни один уголовник даже близко не подходил к ней…

…Их старались бросать с одного объекта на другой, чтобы они не осмотрелись и не завели приятелей. Приятелей женщины все равно заводили, на это хватало и отпущенных для работы десяти часов, но, конечно, имена своих случайных дружков не запоминали. Это не мешало пылкости чувств и глубине привязанностей. Дело было не в именах.

…Анна Ильинична говорила, что после того как пожила с женщинами, она перестала уважать мужчин. Она не могла понять, что находят мужчины в этих нечистоплотных, ленивых и неумных бабищах…

…- А как наказать? - допытывался я. - И разве не ясно, что мы после трех лет тюрьмы вконец обессилели?

- Все ясно, - Рощин равнодушно зевнул. - Но ведь и аэродром надо закончить, пока мы еще здесь. Думаю, часть заключенных для одушевления остальных срочно подведут под новый срок, саботаж легко навесить каждому доходяге, а кое-кому влепят и вышку - как было в прошлом году на Секирке. Скит святого Савватия, зачинателя Соловецкого монастыря, отлично приспособлен для расстрелов - без суда и следствия, просто ткнут в тебя пальцем - и приговор!

«Неожиданность». Рассказы. (Красноярск, 1958)

«В глухом углу». Роман. (Калининград, 1962)

«В поисках пути». (Москва, 1963)

«Тридцать два обличья профессора Крена». Повесть. (1964, Москва)

«Держи на волну». Повесть. (Калининград, 1970)

«Люди как боги». Роман в 2 книгах. (Калининград, 1971)

«Прометей раскованный». Повесть о первооткрывателях атомной энергии. (Москва, 1972)

«Трудный случай». Рассказы и повесть о любви. (Калининград, 1974)

«Посол без верительных грамот». Повести и рассказы. (Москва, 1977)

«Творцы». Повесть о создателях советских атомного оружия и энергетики. (Москва, 1979)

«Прыжок над бездной». Повести и рассказы. (Калининград, 1981)

«Люди как боги». Роман в трех книгах. (Ленинград, 1982)

«Экспедиция в иномир». Повести. (Москва, 1983)

«Дом с привидениями». Повести и рассказы. (Калининград, 1989)

«Право на поиск». Повести. (Москва, 1989)

«Норильские рассказы». (Москва, 1991)

«Люди и призраки». Повести. (Калининград, 1993)

«Диктатор, или Черт не нашего бога». Роман. (Рига, 1996)

«В середине века» (В тюрьме и зоне). (Калининград, 1996)

Сергей Снегов тренировал память в заключении

Читайте также