Дом врача-кардиолога похож на художественный музей

В музее Миккеля в Кадриорге до конца октября открыта выставка анималистической живописи и скульптуры «От льва до снегиря». На афише коротко помечено: «Из коллекции семьи Штерн». По оценке специалистов, это крупнейшая в Европе частная коллекция анималистики.

Семья Штерн, которой принадлежала эта редкая коллекция, в 1935 году эмигрировала в Эстонию из Венгрии. Кароли Штерну было тогда 14 лет.

Звери во дворе

Об этом уроженце Будапешта, в жилах которого текла венгерская, еврейская, немецкая и эстонская кровь, может многое рассказать директор Таллиннского зоопарка Мати Каал. У него в кабинете висит портрет Кароли Штерна, возглавлявшего зоопарк с 1961-го по 1975 год, когда он и умер в расцвете лет.

Директором стал Мати Каал, до этого семь лет работавший в зоопарке под руководством Кароли Штерна, которого он считает своим учителем, и не только в области фауны. По его словам, Кароли Штерн был очень одаренным человеком с разносторонними интересами.

Одним из его интересов было собирательство живописи художников-анималистов, которым он начал заниматься в начале 1960-х. Теперь дело Кароли Штерна продолжает его сын Александр. Правда, только по части коллекцио­нирования анималистики — посвящать свою жизнь работе с животными, признался он, желания у него не было. Александр Штерн решил стать врачом-кардиологом.

«Отец рано умер от инфарк­та, брат мой тяжело болел, поэтому много пришлось общаться с медиками, в какой-то мере, возможно, и поэтому выбрал эту специальность», — рассказал Александр Штерн, работающий в одной из частных клиник.

В доме Штерна-младшего на стене висит портрет отца, который был написан за год до его смерти. Рядом — порт­рет матери. О доме этом сразу и не скажешь, что здесь живет врач — по сути, это художественный музей, причем экспозиция начинается уже во дворе: повсюду множество в основном бронзовых скульп­тур животных: волк, тигр, олень, дикобраз… У двери в дом дежурит каменный леопард. Все это работы известного петербургского скульптора-анималиста Виталия Новикова, близкого друга Александ­ра Штерна.

«Виталий не раз участвовал в выставках-конкурсах в нашем зоопарке, там мы с ним и познакомились», — рассказал Александр.

«Вот этого волка собирались поставить в Московском зоопарке, — указал Штерн на бронзовую фигуру лежащего зверя. — Что-то там не получилось, и Виталий предложил его мне. Но сейчас директор зоопарка все-таки захотел такую скульптуру, и точно такой же волк там все-таки появится». А что, волк — символ Московского зоопарка? «Символ нашего зоопарка — рысь, а у Московского — манул, тоже, кстати, из семейства кошачьих», — заметил Александр.

К слову, лучшего специалиста по отливке скульптур из бронзы Виталий Новиков, по словам Штерна, нашел в маленьком эстонском городе Сауэ — это Дмитрий Соколов, работающий в здешней мастерской.

В доме — продолжение экспозиции. На стенах нет пустых мест — все два этажа увешаны картинами. Повсюду стоят крупные и небольшие скульптуры: на полу, на столах, в шкафах за стеклом…

Гордость коллекционера

Когда осматриваешь все это богатство, невольно приходит в голову, что еще неизвестно, какая экспозиция богаче — та, что сейчас предлагается в музее Миккеля, отобранная устроителями выставки из коллекции Штерна, или оставшаяся здесь, в доме.

Через открытую дверь в какое-то подсобное помещение видно, что и там хранятся полотна — как и в любом музее, в этом, домашнем, тоже есть свои запасники. «Да, все выставить невозможно, — подтвердил коллекционер. — А некоторые старые работы и нежелательно вывешивать надолго, так как они боятся света».

Сколько же всего в этой частной коллекции экспонатов? Понятно, что счет идет на сотни. Этот вопрос Александра Штерна занимает меньше всего: вовсе не количественными показателями весома художественная коллекция, а ценностью живописи и скульптуры.

И все же самые ценные работы собрания Штерна можно посмотреть сейчас в музее, например, все четыре имеющие­ся в его коллекции скульп­туры французского скульп­тора Антуана Луи Бари первой половины ХIX века, что составляет особую гордость коллекционера. «Антуан-Луи Бари считается основоположником современной анималистики, поднявшим ее на высочайший уровень. Роден, желая придать себе вес как скульп­тору, говорил, что он учился у Бари. Иметь в частной коллекции четыре работы — это много», — сказал Александр.

Антуан-Луи Бари — скульп­тор, а в области анималистической живописи примерно в это же время заявила о себе французская художница Роза Бонёр, и ее работа тоже имеется в коллекции Александра Штерна. Как и лучшие образцы русской анималистики, возникшей не намного позже французской и немецкой. «Они тоже сейчас на выставке, музейщики все же знали, что выбирать», — улыбается коллекционер.

По мнению Александра Штерна, чтобы собирать подобные коллекции, надо глубоко знать искусство. «Я хорошо знаю историю анималис­тики, и работы практически всех самых известных художников этого направления у меня есть», — сказал Александр.

А есть ли у него любимое животное? Не считая, конечно, домашней любимицы — западносибирской лайки Уку, которую ему подарил многолетний директор Московского зоопарка Владимир Спицин. «Волк, пожалуй», — сказал Александр, взглянув на бронзовую фигуру этого зверя в одном из помещений дома, которая была создана также Виталием Новиковым. Коллекционер посоветовал обратить особое внимание на крупные фарфоровые скульптуры Новикова: создавать большие фигуры из этого материала — особо сложное искусство.