Эскадренный миноносец «Опытный». Проект 45

Первая половина 1930-х гг. стала для советского военного кораблестроения периодом своеобразной проверки на прочность. Начало строительства после длительного перерыва нового советского флота – не «москитного», состоящего из торпедных катеров, больше напоминающих увеличенный поплавок гидросамолета, чем боевой корабль, и малых подводных лодок прибрежного действия – поставила перед военной наукой и промышленностью сложнейшую задачу, степень реальности осуществления которой понимали немногие. Военно-политическое руководство страны, убежденное на примере авиационной и оружейной промышленности в возможности быстрого достижения результата при широком привлечении иностранного опыта (приобретение станочного парка, лицензий на производство различных образцов техники, приглашение консультантов на выгодных условиях и т.п.), считало, что и в кораблестроении производственные проблемы можно разрешить таким же образом. При этом игнорировался тот факт, что цикл создания боевого корабля значительно более продолжительный, нежели цикл создания танка или самолета. Несмотря на то, что советская судостроительная промышленность успела накопить некоторый опыт («в активе» надводного кораблестроения уже имелись проектные работы по сторожевым кораблям и лидеру эсминцев), проектирование и строительство «СКР I серии» показало, какие серьезные трудности ожидают нас в ближайшем будущем.

Однако тот «взрыв энтузиазма» у некоторых советских конструкторов, который произошел после первого ознакомления с современным зарубежным военным кораблестроением, вызвал появление ряда проектов, реализация которых объективно была еще невозможна в условиях почти полной утраты русской «дореволюционной» технической школы. Одним из подобных проектов является «детище» В.Л.Бжезинского – экспериментальный эсминец «Опытный» – малоизвестная страница советского кораблестроения.

Еще до закладки в 1932 г. лидера «Ленинград» возникает вопрос о проектировании эсминца, который должен был заменить морально устаревшие корабли типа «Новик» различных серий. Учитывая этот весьма небольшой опыт, руководство страны и Вооруженных сил все же сочло возможным санкционировать серийное строительство кораблей по отечественным проектам (следует сделать оговорку: речь тогда шла о кораблях малого и среднего водоизмещения; задача создания более крупных боевых единиц оставалась неразрешимой для советской тяжелой промышленности).

Проектные проработки Управления кораблестроения (3-го управления) УВМС РККА и ЦКБС №1 (первого хозрасчетного проектно-конструкторского бюро судостроительной промышленности, организованного в январе 1931 г.) завершились созданием последним «общего» (технического) проекта «эскадренного миноносца 38-узловой скорости», вошедшего в историю отечественного кораблестроения как «эсминец проекта №7» – «семерка». В тот же период, в середине 1934 г., начальник ЦКБС-1 В.Л.Бжезинский выступил с предложением: спроектировать по тактико-техническому заданию на серийный эсминец корабль, который, сохранив тоннаж и вооружение «семерки», должен был обладать значительно более высокой скоростью хода – 43 узла. Очевидно, что достижение неординарных тактико-технических элементов (ТТЭ) должно было обеспечиваться применением комплекса принципиально новых для советского кораблестроения технических решений. Поэтому с момента рождения замысла этот корабль именуется экспериментальным.

Единственным осуществимым в то время способом радикального увеличения скорости хода, которая во всем мире, а в нашей стране особенно ценилась как тактическая характеристика корабля, считалось повышение мощности главной энергетической установки (ГЭУ). Для паротурбинной установки (при сохранении ее массы и габаритов) это означало переход на более высокие параметры пара – давление и температуру. В.Л.Бжезинский, инженер-механик по образованию, «загорелся» идеей создания облегченной энергетической установки с пониженным расходом топлива, работающей на паре высоких параметров. Эксперименты в этой области проводили американская фирма «General Electric», итальянская «Ansaldo» и другие. В Англии в 1930 г. фирмой «Thornycroft» построен эсминец «Acheron» с опытной ЭУ. И руководитель ЦКБС-1, и начальник механического отдела А.В.Сперанский внимательно следили за состоянием корабельной энергетики за рубежом. Личный контакт с видным немецким ученым профессором Г.Бауэром, консультировавшим механиков бюро в период проектирования ЭУ лидера «Ленинград», утвердил их в решении взяться за разработку проекта новой турбинной установки. Реальным доказательством возможности успеха было строительство экспериментального миноносца с рекордными пропульсивными качествами, начатое на верфи немецкой фирмы «Deschimag» в Бремене, в чем В.Л.Бжезинский (при активном содействии Г.Бауэра, сотрудничавшего с этой фирмой) имел возможность лично убедиться во время командировки в Германию. В качестве парогенераторов было решено использовать прямоточные паровые котлы, «увлечение» которыми явно прослеживалось в Германии.

В июне 1934 г. эскизный проект такой установки с котлами собственной разработки ЦКБС-1 направило начальнику ТУ УВМС. Идея получила одобрение, и к сентябрю того же года выполняется технический проект. На этой стадии проектирование котлов по договору двух «главков» («Главморпрома» и «Главэнергопрома») передается в Бюро прямоточного котлостроения (ВПК), главным инженером которого тогда являлся Л.К.Рамзин.* Идея прямоточного («змеевикового») котла не являлась новой; первые экспериментальные конструкции такого рода создавались в конце XIX века, после Первой мировой войны в Германии строились опытные промышленные образцы. Швейцарская фирма «Sulzer» в 1930 г. построила стационарный прямоточный котел, имевший конструкцию, весьма близкую к разработанной Л.К.Рамзиным. Поверхность нагрева образовывал расположенный по граням куба змеевик из сваренных встык трубок диаметром 50 мм. Общая длина трубок достигала 2,5 км. Внутри этого объема находилась топочная камера. Опытный отечественный стационарный прямоточный паровой котел системы Л.К.Рамзина, имевший паропроизводительность 3,6 т/ч, давление 140 кГ/кв.см, температуру перегретого пара 400°С, был изготовлен и пущен в эксплуатацию в 1932 г. В следующем году котлы производительностью 200 т/ч внедряются на тепловых электростанциях. К июлю 1933 г. Особое КБ № 11 – одно из многих, находившихся в ведении технического отдела Экономического управления ОГПУ, разработало проект морского прямоточного котла применительно к габаритам котельного отделения СКР типа «Ураган». Отсутствие барабанов и компактное расположение трубок позволили значительно уменьшить габариты и массу котла по сравнению с обычными водотрубными котлами шатрового типа. В 1934 г. Невский машиностроительный завод им. Ленина изготовил этот котел, и он прошел стендовые испытания в котельной лаборатории НИИ военного кораблестроения (НИИВК). ** Л.К.Рамзин, продолжая работу на свободе, руководил проектированием новой конструкции в ВПК.

* – Известный советский теплотехник, ставший жертвой сталинской политики репрессий против технической интеллигенции, Л.К.Рамзин печально прославился как глава «Промпартии» – никогда не существовавшей политической организации, придуманной по заказу Сталина в ОГПУ. После громкого сфальсифицированного процесса 7 декабря 1930 г. Верховный Суд СССР приговорил Л.К.Рамзина вместе с другими «главарями подпольной контрреволюционной шпионско-диверсионной организации» к расстрелу. Президиум ЦИК СССР по просьбе осужденных заменил смертную казнь десятью годами тюрьмы. Как и многие другие советские инженеры и конструкторы, Л.К.Рамзин продолжал свои работы, находясь в заключении

** – Прямоточные котлы системы Л.К.Рамзина использовались еще в одном проекте – универсального турбинного катера (УТК). Судьба этого корабля также сложилась весьма печально. Спроектированный в НИИВК катер являлся первой попыткой реализации замечательной идеи создания унифицированной базовой «платформы» для различных «наборов» вооружения. Но по совокупности заложенных в проект «рискованных» технических решений он оказался своеобразным рекордсменом. Будучи построенным на заводе им. А.Марти в 1937 г., УТК, лишившийся своих «идеологов», простоял у стенки завода долгие годы…

Котлы «МПН 70/75» для экспериментального эсминца, проектирование которых закончилось в декабре 1934 г., размещались в составе ГЭУ корабля по эшелонной схеме, в отличие от пр.7, где для сохранения лимитированного тактико-техническими требованиями (ТТТ) УВМС водоизмещения пришлось пойти на линейное расположение механизмов. Считается, что эшелонная схема, принятая в проектах СКР «Ураган» и лидера «Ленинград» и ставшая традиционной для надводных кораблей советской постройки, обладает большей живучестью. Общая длина машинных и котельных отделений в проекте экспериментального эсминца, получившего в ЦКБС-1 обозначение «проект №45», не превышала пределы машинно-котельной установки по пр.7, причем новая ГЭУ должна была развивать на 45% большую мощность.

При создании корпуса корабля предполагалось широкое применение электросварки, что являлось весьма революционным шагом для того времени: и в зарубежном, и в советском военном кораблестроении сварка использовалась ограниченно для изготовления, в основном, неответственных конструкций. Опыт, полученный при постройке корпуса экспериментального эсминца, планировалось распространить на серийное строительство кораблей других проектов.

Выигрыш в весе электрооборудования хотели получить за счет перехода с постоянного на переменный ток. После обсуждения с потенциальными контрагентами принимается решение выполнить проекты для обоих вариантов, а корабль «строить на переменном токе».

Все упомянутые новшества результировались в следующих ТТЭ «экспериментального эсминца 43-узловой скорости»:

• стандартное водоизмещение – 1405 т;

• мощность ГЭУ – 70 тысяч л.с.;

• вооружение: четыре одинарных 130-мм орудия, три зенитных 76,2-мм орудия, два 45-мм «четверть-автомата», два «пятилинейных» (12,7-мм) пулемета и два трехтрубных ТА калибра 533 мм;

• дальность плавания экономическим ходом при полном запасе топлива – 2200 миль.

Корабль должен был нести приборы управления артогнем (ПУАО) итальянской фирмы «Gallileo» – один из закупленных в 1932 г. комплектов.

Представляя такой проект, В.Л.Бжезинский отмечал, что малый расход топлива новой ЭУ позволяет либо увеличить дальность плавания, либо усилить вооружение эсминца, оснастив его двухорудийными башенными установками главного калибра. УВМС, предпочтя оставить дальность плавания на уровне «семерки», предложило предусмотреть более мощное вооружение. Проектант отстаивал умеренный вариант в части вооружения, акцентируя внимание на механической установке, так как ее экспериментальный характер требовал запасов при проектировании. Спор между заказчиком и проектантом разрешила высшая инстанция. На основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) 29 декабря 1934 г. СТО принимает постановление № К-203сс, утвердившее проект экспериментального эсминца со следующими основными ТТЭ (см.табл.1).