Почему вам необходима собака и как вы можете предать своего верного пса?

This content can also be viewed on the site it originates from.

Стэна кастрируют завтра утром. Можно сколько угодно называть это гаденьким словом «стерилизация», но факт все равно останется фактом: завтра моему лучшему другу отрежут яйца (и еще скажут, что это только пойдет ему на пользу). Жена и дочка вообще не переживают по этому поводу – как будто Стэну предстоит не отсекновение достоинства, а какой-нибудь плановый маникюр-педикюр.­ Себя, однако, не обманешь: мне хорошо известно, что я совершаю акт предательства, не сравнимый ни с какой супружеской изменой. Если жена вам изменяет, наутро вы, как правило, просыпаетесь с непотревоженным хозяйством.

Стэну семь месяцев – раннетиней­джерский возраст по спаниельским стандартам, но это именно тот возраст, в котором они начинают трахать все подряд. Когда Стэн седлает свою любимую игрушку-подружку – плюшево­го льва, – его глаза ползут наружу с гротескным остервенением. Стэн – душка, готовый сдружиться с каждым встречным псом; тем не менее дворняги покрупнее его на дух не переносят. Все просто: Стэн – мини-­фабрика по производству тестостерона. Другие псы это сразу чуют. Мой пес – симпатяга, но этот симпатяга ­готов ­затрахать до белочки кого или что угодно.

Писатель Кингсли Эймис говорил, что мужское либидо – это прогулка в компании маньяка, к которому вас приковали цепью. Так вот, к кобелям-­спаниелям это относится в куда большей степени, чем к кобелям-сапиенсам.­ В конце концов, тому же Эймису никогда бы не пришло в голову начать совокупляться с миловидной редакторшей прямо посреди приема в крупном издательстве; у Стэна с этим не возникло бы никаких проблем. Кобелиный гон моей собаки превращает выгул животного в лунатический марафон: учуяв секс-добычу, Стэн готов рвануть через полную машин улицу и рискнуть собачь­ей жизнью ради призрачного шанса ­напасть и засадить.

Поговорите с опытными собачниками – далеко не все из них убежденные сторонники стерилизации. Но если все оставить как есть, Стэн не успокоится никогда: в отличие от большинства двуногих кобелей ему не грозит перспектива перебеситься и осесть в семейном гнезде с домовитой сукой. А посему пора, Стэн, пора. Проглотив очередную порцию скупых слез, я желаю всем спокойной ночи и выключаю свет. ­Последнее, что я вижу, перед тем как смежить очи, – большие круглые глаза Стэна, излучающие абсолютное доверие. Мой пес думает, что завтра мы отлично повеселимся.

Чем все закончится, можно понять уже на старте.

В начале года мы с дочкой в первый раз свозили Стэна к ветеринару. Псу сделали прививки, засунули в него микрочип – подготовили, в общем, к здоровой щенячьей жизни. Пока мы сидели в очереди, в кабинет зашла другая семья. Их собака умирала; они пришли сказать своему зверю последнее прости. Стэна, напротив, переполняла легкость бытия. Ему было все в новинку и в радость: кошка, свернувшаяся калачиком в лукошке; халявные леденцы на ресепшене; стройные ноги секретарши.

Потом зашедшая до нас семья покинула кабинет врача – уже без собаки. Трагически сжимая обесшеенный поводок, взрослые люди ревели, сраженные горем, понять которое способен только другой собачник. Они потеряли члена семьи – но торжественных похорон не будет, как не будет и могилки, куда можно отнести цветы. Однако нет никакой гарантии, что в жизни этих людей появятся другие человеческие существа, которых они смогут полюбить так же сильно, как своего пса. У Киплинга есть стихотворение

От жен и мужей, с кем по жизни идти,

*Мы знаем, нас горе настигнет и так. *

*Я прошу: сторонитесь собак. *

*Зачем увеличивать скорби свои? *

Держитесь подальше от этой любви».

У каждого собачника эти строчки полыхают кровавым клеймом на сердце. Под занавес убыстренного жизненного пути собаки вам придется платить цену – цену любви. С хомячками проще.

Не существует более подходящего – или менее подходящего – времени для того, чтобы завести собаку. В этом смысле покупка щенка напоминает отцовство – «нет денег, нет времени, слишком много работы, не хочу возить­ся в какашках». Потом вы совершаете прыжок в неизвестное, и что-то в вашей жизни безвозвратно меняется. Заведите щенка, и, как и в случае с ребенком, у вас в сердце обнаружится вместительный загашник великой любви. У вас получится найти время, деньги, энергию. В отличие от детей, которые доставят вам кучу проблем, пока не начнут вас стыдиться и не пошлют куда подальше, пес будет любить вас вечно. Иррациональной, безумной, безусловной, неусложненной любовью – собаке начхать на то, что вы думаете о последнем романе Филипа Рота и сколько килограммов набрали за последний год. Но любовь эта глубока и истинна. Собаки любят нас даже тогда, когда мы не заслуживаем их любви. По словам моего друга Фреда: «Если я запру в багажнике жену и собаку, только одна из них будет рада меня видеть, когда я вернусь их отпирать часа через четыре».

Зачем заводить пса? Затем, что собаки бесконечно забавны. Они держат вас в тонусе. С ними весело. Радости от них больше, чем проблем и грязи в коридоре. Но главное – собака даст вам понять, каково это – быть любимым по-настоящему. Купите пса – и вы снова окажетесь в мире своего детства, в мире заляпанных ботов и беготни под дождем. Собачники – племя предрассветных гуляк и мячешвырятелей; мы рыскаем по паркам, пустырям и подворотням с зажеванными теннисными мячиками и пакетиками для собачьего говна. Купите пса – и вы погрузитесь в природу, словно вам снова двенадцать. Вам придется мчаться на улицу в любое время и при любой погоде – запредельно рано, безумно поздно, в бурю и слякоть, когда хороший хозяин собаку на улицу не выпустит. точнее, когда на улице не будет никого, кроме собак и их верных хозяев. Это дикий звериный мир – место, где обитают крысы, белки и бомжи и где, окутанный молочным туманом, ваш пес берет след, как и тысячу, и пять тысяч лет назад.