Изобразительное искусство от евреев

Что же такое, по-вашему, еврейская живопись? Или хотя бы еврейство в живописи?

Существуют узнаваемые, национальные стили живописи, созданные национальными художниками. Фламандская школа живописи узнаваема, потому что была рождена в среде художников-нидерландцев северной части Нидерландов на рубеже 17 столетия. Она уникальна. Её можно изучать, подражать или имитировать, но создана она была именно брабантскими и фландрскими художниками. Поэтому так, обобщённо и называется. Барбизонская школа возникла через французских художников-пейзажистов, объединённых определёнными вкусами и создавшими свой, узнаваемый стиль, и собиравшими вместе около деревушки Барбизон. Палехская живопись узнаётся, потому что она изначально была создана художниками-иконописцами, проживавшими в Палехе и разработавшими уникальный стиль. Хохломская -- в Хохломе. Гжельская школа -- в Гжеле. Японская школа живописи создана японцами. Существуют импрессионисты, это художники определённой живописной техники и взглядов. Существуют кубисты, экспрессионисты, абстракционисты и т.д. Обобщённо существуют английская школа живописи, французская, итальянская, русская. Существует норвежская живопись.

И, если существует Еврейская живопись, как узнаваемый стиль, то она должна была уникально родиться в среде еврейских художников, и стать с тех пор узнаваемой благодаря этому, -- именно потому она так бы и была бы названа: еврейской! Поэтому мой первый вопрос был: "По какому параметру отбирается “еврейское” искусство?" Пока в данной теме было лишь по параметру того, "что мне не нравится". Разве не так?

Если же это именно такой подход, то нужно это согласовать и договориться. И я тогда с удовольствием отнесу к еврейской школе живописи и Шилова и И. Глазунова.

А еврейство в живописи есть. И, по-моему, это неряшество.

_______________________ on the air: Keef -- 02. Evil Dread [Stoned To Doom; 2010]

Идея понятна и основана на классификации по месту проживания. При этом не учитывается фактическая национальность художника. Верно? Фламандская в Нидерландах, Палехская в Палехе, Гжель в Гжели, а Японская соответственно в Японии. Так? Еврей в Палехе малюет - значит палехский художник, он же в Нидерландах - фламандец. Ну а по причине отсутствия еврейского государства в обозримой истории выходит, что и еврейского искусства не существует вообще. Так или нет? Исходя из такой логики и евреев не существует. Это именно еврейская логика, прикрываясь которой они маскируются в Германии под немцев, в России под русских, поляков и прочих. Вот только в Японии им трудновато быть японскими художниками..

Если рисует в палехском стиле (и совершенно необязательно при этом быть в самом Палехе), то будет художником этого направления. Если в фламандском стиле, то соответственно фламандского направления. У каждой школы свои довольно строгие каноны, потому они узнаваемы и различимы. И национальность здесь не при чем. Еврейской школы живописи как-то не видно, даже если есть, то не выделяется она ничем. Еврейские художники работали в разных направлениях, и сделать какой-то анализ их творчества, обобщить и сказать, что вот именно это и есть еврейская школа живописи, невозможно. По крайней мере, до сих пор никто этого не сделал.

Это прямо следует из Ваших слов о несуществовании еврейской национальной живописи. Так что это Вы предлагаете закрыть институты несуществующих наук, я же только довожу Ваш посыл до логического завершения.

При чём тут русский дух? Вы опять отвлекаетесь от темы. Иностранные языки существуют, ими пользуются иностранные граждане, поэтому их полезно изучать. В отличие от еврейского изобразительного искусства, которого, по-Вашему, не существует.

Аргументируйте. А то я заподозрил, что Вы допускаете развитие живописи без развития соответствующих дисциплин (стиль, техника, композиция. )

Вздор. Прочитайте сообщение № 25.

Нет, не так. Приводились примеры.

То, что Вы принимаете за неряшество, иммет, по-видимому, другую природу. Природу общего (комплексного) этнического наследия, и в работах Бориса Шаца это прекрасно видно.

Нет, не по месту проживания, это не прописка, а по общности живописных приёмов и взглядов на живопись. А так же, обобщённо, и по месту возникновения того или иного узнаваемого, уникального стиля.

Нет, не так и не верно. А только если тот еврей пишет в известном палехском стиле, то тогда он, да, относится к палехской школе живописи. А если дпугой еврей, живущий в Палехе, пишет в стиле сюрреализма, то к палехской школе иконописи он принадлежать в таком случае, нет, не будет.

Камиль Писсаро был евреем, а Алфред Сислей -- англичанин, но по художественной технике оба они входили в группу импрессионистов, и тем и известны. Вместе с основателями французами Клодом Моне и Огюстом Ренуаром. Как и русский Константин Коровин, который позже работал в том же импрессионистом стиле в России, а по эмиграции и во Франции.

А Ван-Гог был голландец, но относился не к голландской школе живописи, а вместе с французом Гогеном принадлежал к стилю пост-импрессионизма.

Еврейское искусство… фольклор существует, включая музыку, танцы. Богословие, что тоже искусство sci-fi. Литература существует. А своя еврейская школа живописи… вот большой список еврейских художников, – два-три-четыре известных имени, а кто слышал об остальных или сможет их узнать?

И хотя живопись в Европе сама существует не так давно, но известных еврейских художников там раз-два и обчёлся, не говоря о “еврейской школе живописи”!

Еврейское государство это Израиль. Не знаю, -- возможно, израильская школа или тель-авивское направление живописи и существуют?

Неужели понятие "художественный стиль" так не понятно, nik1951.

Ну если с живописью не понятно, то, может быть, будет яснее, если я скажу, что группа Kiss, например, состоит в основе из евреев, но играет в стиле не еврейской сефардической синагоги, а heavy metal. Делает ли это их искусство еврейским?

Или вот их же, Kiss, оригинальную, ими введённую, "лицевую" раскраску-маски позаимствовали большинство скандинавских heavy & viking metal музыкантов, -- делает ли это таких скандинавов последователями, как Вы говорите. "еврейского искусства"?

Нет не так. Евреи это биологический и исторический фактор и общность, существующие "в рассеянии", но своих корней не забывающие нигде. И это гораздо более цельная и определяемая величина, чем. подставьте, кого хотите другого..

Да и японцам там не легко еврейскую школу найти.

Чего с анонимными картинами делать? на анализ ДНК отдавать? Вы будете требовать вешать на них родословную? Можно бы три-четыре картины без подписей подбросить, -- уверены, что узнаете, где-кто.

Повторяться ещё уже влом. и я очень старался говорить так, чтобы не быть не понятым.

_______________________ on the air: Kiss -- 05. God Of Thunder [Alive IV - Symphony CD2; 2003]

О, Helly, Вы меня параллельно опередили! Но выкидывать или редактировать, что уже написанное, сил на сегодня нет..

Из лекции искусствоведа Климовой, которая была приведена в этой теме, видно следующее: 1. Еврейство в изобразительном искусстве есть, его вытворяют, о нём говорят, его стараются развить, обособить, выделить в целую школу. 2. Создать еврейскую художественную традицию, несмотря на все усилия, пока не удаётся -- по причине очень низкого уровня еврейского изобразительного искусства. 3. Еврейство в искусстве специалисты идентифицируют по характерному выражению в творчестве общей этнической культуры евреев.

Эти признаки относятся ко второму способу классификации. Разделению на школы или стили-направления.

Разве это не еврейское художественное искусства? Все эти измы рождённые евреями?

А это разве не еврейская живопись?:

Наберите в Гугле - еврейская живопись и получите массу ссылок.

Ken еврейство в живописи есть. И, по-моему, это неряшество.

Helly Еврейские художники работали в разных направлениях, и сделать какой-то анализ их творчества, обобщить и сказать, что вот именно это и есть еврейская школа живописи, невозможно. По крайней мере, до сих пор никто этого не сделал.

Да сделали на самом деле. И кстати, а чего это Вы, уважаемая, мне чужие мысли приписываете? Ваша цитата - это цитата из лекции Климовой, а не из моих высказываний. Так и надо указывать

Old 1)Говоря о школе еврейской живописи, мы неизбежно говорим о еврейском мировоззрении. И оно-таки есть! 2) 2. Создать еврейскую художественную традицию, несмотря на все усилия, пока не удаётся -- по причине очень низкого уровня еврейского изобразительного искусства.

Тут Климова , похоже, не вполне права. См. далее.

nik1951 Начинайте, прошу.

Я не сомневалась, что получу от Вас именно это послание! Ну и что? Думаете напугали? Ничуть! Правда, подробным анализом каждой картины я заниматься не собираюсь (нельзя же, в самом деле, отбирать хлеб у искусство-знахарей! ), но кое-что выскажу, в плане обобщения, так сказать, всего вышеизложенного. Но сначала покажу Вам кое-что, поскольку Ваша еврейская живопись взята, похоже, из сборника комиксов.

Если окинуть взглядом все представленное, то можно сделать вот какие умозаключения:

Как ни крути, но еврейская живопись все же существует! Иначе что мы перед собой видим-то? Это ведь не наши с вами глюки. Почему же тогда те искусствоведы, которых я уже приводила, так ноют об отсутствии еврейской живописи? Чего им хочется-то? Они говорят: выработать свой художественный язык. Получается, он не создан? Ерунда какая-то. А что тогда с этими картинами? Значит, хочется чего-то другого. Чего? Думаю, речь идет о следующем: хочется найти нечто еврейское, чем другие будут пользоваться так, как сейчас евреи пользуются достижениями европейцев, вот в чем дело! Я уже приводила текст (никто не увидел опять?), где прослеживалась цепочка: раннее еврейское искусство, библейские миниатюры > стенопись > раннее христианское искусство > средневековая живопись > европейская живопись. Т.Е. да здравствуют евреи как родоначальники всей живописи вообще! И это не бред, как вы не понимаете? Мир не-еврейский элиминируется, а свой возвеличивается таким образом до абсолюта. Ну а для гоев оставляюся какие-нить художественно-коммерческие вторпродукты. Надобно понимать еще следующее (на что тоже уже указывалось): надо понимать разницу между местечковым еврейством с их хасидскими заморочками и ортодоксальным иудаизмом. Подавляющее большинство представленных работ живописуют именно этот мир, мир хасидских местечек. Вдаваться в тонкости еврейских религиозных внутренних склок я не собираюсь. Но вы хотя бы в курсе того, что есть всякие там любавические ребе, а есть хабад? Не в курсе - погуглите. Соответственно, не всегда то, что хорошо для первых, так же замечательно для вторых. Хотя основа здесь единая. Что же можно сказать конкретно о представленных работах? Я б сказала, что, если отвлечься от тематики, они не так уж и ужасающи. Они просто обычны, обычно-обыденны, как башмак на столе сапожника. А это ведь так неудобно, так неподобающе для тех, кто претендует быть выше всех. Но есть и полный абзац. Например, Флерова. Если интернет дает верную цветопередачу, то цветовая гамма на ее картинах - это просто что-то! Просто борщ какой-то, а не живопись! На таком фоне и Нердрум сойдет за Рафаэля! А уж находить в этом борще сходство с Вермеером, Брейгелем, католической иконописью, Крамским и Венециановым - это ж какой неуемной фантазией надо обладать! Или наглостью. Вспомните заодно, какие запреты выдвигал традиционный иудаизм - не изображать идолов, на увлекаться изображением людей, и уж тем более - чего-либо божественного.Между тем Флерова запросто изображает. ребе Шнеерзона (того самого, любавического. ) Чем не идолопоклонство с точки зрения ортодоксов? Ну вот, это так, вкратце. Короче говоря, еврейская живопись перед вами. Это то, что называется <евреи евреям про евреев и еврейскую жизнь>. А как тогда называется то, что не про еврейскую жизнь? Я полагаю, что это называется живописью еврейских художников в рамках такой-то и такой-то национальной традиции, школы, напрвления, стиля. Другими словами, nik1951, я не думаю, что стоит тратить глобальные усилия на разоблачение их гнусной роли , лучше внедрять более правильную мысль: русское искусство - это искусство , созданное русскими художниками. А то, что создали они, это создание еврейских художников, обретавшихся на данных территориях, с использованием местных традиций русской живописи или без оных. Вот и все. В заключение, одна история про нетипичного еврейского художника (воплощавшего не местечковую традицию):

Отрывок из статьи Шуламит Шалит (Тель-Авив):

"Маурици (Моше) Готлиб, впрочем, все его называли Мориц, родился 21 февраля 1856 года в Дрогобыче, у Карпатских гор, на юге Польши. Отца звали Ицхак, а маму – Фаня (в девичестве Тигерман). Среди одиннадцати детей Готлибов было пятеро мальчиков, и не один только Мориц, но и трое его братьев стали художниками. Последний, Леопольд, живописец, родился спустя четыре года после смерти самого Морица и впоследствии входил в так называемую "парижскую школу" художников, в которую входили Х.Сутин, М. Шагал, О. Цадкин и многие другие прославленные художники. Леопольд умер в 1934 году. А одна из сестёр, Анна, учительница, вышла замуж за польского художника Мечислава Якимовича. У Готлиба есть два её прелестных портрета. Отец, Ицхак Готлиб, был человек зажиточный, из первых дрогобычских нефтепромышленников. В доме мирно уживались еврейская традиция и идеи Просвещения. ..

В 1869 году, когда мальчику исполнилось 13 лет, стараниями учителя и после многочисленных просьб самого Морица, отец отправляет его учиться во Львов. Там он попадает к Михалю Годлевскому, который быстро распознал талант будущего художника и относился к нему на протяжении почти трёх лет учёбы с неизменной симпатией, поощряя в Морице самостоятельность мышления. Одновремённо он учится, правда, без особого рвения, в немецкой гимназии, но после ссоры с одним из учителей покидает её. Среднее образование он завершает в городке под названием Стрый. В эти годы он много читает, ходит в театр и на музыкальные концерты, а затем отец увозит его в Вену. Попав в Венскую академию искусств, Мориц очень скоро начинает тяготиться и теорией и практикой этого учебного заведения – здесь всё направлено на возвеличение габсбургского престола. Он ещё не нашёл себя, но точно знает, что все эти модели в пышном историческом убранстве ему не по душе. Совсем другое дело – венские музеи.

Однажды он попадает в Бельведерский зал и впервые видит портрет Ройтана, гордого польского аристократа, с патриотической страстностью обвиняющего в Сейме предателей Польши. Польша – это и его, Морица Готлиба, родина. Чья же это работа? Ян Матейко. Пока это имя ему ничего не говорит. Но судьба явно благоволит к юноше, ибо в тот год, 1873-й, почти все венские музеи воспылали любовью к мастерству польского художника, и спустя некоторое время Мориц уже знал многие его работы: "Баторий под Псковом", "Проповедь Скарги", "Люблинская уния", портрет Коперника – вдохновенный образ великого учёного. Ему чуть более 15 лет, и он счастлив, ибо влюблён. В художника, в его кисть, в его мастерство, в его личность. Он и в себе вдруг остро чувствует польского патриота, углубляется в изучение польского языка, истории и культуры Польши, требует от домашних книги только на польском и чтобы не писали ему больше по-немецки, как прежде, а только по-польски. И вообще, что он делает тут, в австрийской столице, среди этих опереточных габсбургов? Надо ехать в Краков, в Польшу. Он решается и пишет взволнованное письмо художнику Яну Матейко. Он уже знает, что его кумир - руководитель Краковской академии художеств. Матейко читал это письмо в большом волнении и тут же согласился принять Морица в свои ученики. . Маурици Готлиб на крыльях мчится в Краков. Очень скоро он напишет свой знаменитый автопортрет в костюме польского вельможи: бархат камзола, мех, расшитый золотом кушак, резная рукоятка сабли. Забавное противоречие: в берете – крупный драгоценный камень, в который как бы воткнуто, нет, не перо, а расчёсанная горделивая метёлочка четырёхугольной конфедератки. Но всмотритесь в лицо: большие тёмные миндалины глаз, а главное – эти еврейско-африканские губы… Пафос польского патриота при сугубо еврейской внешности. Он целиком поглощён темами польской истории: "Присяга Костюшко на Краковской базарной площади", "Рыцари инфанты просят покровительства у короля Зигмонта Августа" и прочая, и прочая… Но и …"Король Казимир Великий, дарующий права евреям".

Кто знает, если бы не постоянные насмешки товарищей, антисемитские выпады, которые заставляли его менять учебные заведения, учителей и города, - обратился бы он вообще к еврейской истории?

Как бродяга, он мечется с места на место - Дрогобыч, Львов, Вена, Краков, Мюнхен, Будапешт, Рим, - будто всё время от кого-то и чего-то бежит. Правда, постоянно возвращается в Вену и Краков… М.Готлиб был безусловно польский патриот и лучший и талантливейший из учеников Яна Матейки. Учитель поддерживает возникший у Маурици интерес именно к еврейской теме. Так же как Стасов требовал от Марка Антокольского вернуться к еврейской теме, к его "Инквизиции" (так и незавершённой), так и Матейко считал, что художник должен писать и ваять то, что составляет его истинную душу. Однако учитель только поддержал возвращение Готлиба к своим национальным корням, сам же интерес к ним возник не только от оскорблений ("За что меня дразнят и оскорбляют? Кто я? Откуда?"), но и от углублённого чтения "Истории евреев" Генриха (Гирша) Греца. Художник был поражён величием духовной жизни народа и его философской мысли, и это несмотря на тысячелетние скитания и страдания… За три года до смерти он и себя самого изображает в образе Агасфера, отождествляя свою судьбу с судьбой героя средневековых легенд – бездомного и отверженного скитальца… В том же году он читает "Венецианского купца" Шекспира и пишет картину "Шейлок и Джессика". Его Шейлок – это не жадный ростовщик, а Джессика – не коварная девица, предавшая свою веру, убегающая от отца с фамильными драгоценностями, нет, скорбный и величественный старик, еврейский пророк, нежно обнимает свою ласковую дочь, которая никогда не произнесёт таких слов: "Прощай! Захочет мне судьба помочь – / Отца я потеряю…" За эту картину Маурици Готлиб был награждён призом Академии художеств. И даже в двух монументальных произведениях "Христос, проповедующий в Капернауме" (Кфар Нахум, что на берегу Кинерета) и "Иисус перед судьями" – его Ешу (Иисус) очень еврейский, он дан в его, Готлиба, а не в христианском восприятии. Вслед за Марком Антокольским он видит в нём часть еврейской истории, видит еврея в талите и с бородой. В толпе слушающих проповедь он изображает и самого себя, заметим, не восторженным, как тот, что впереди него, который протягивает к говорящему руки, а грустным, задумчивым, опустившим взор долу, думающим…

Маурици много читает, он увлечён судьбой Уриэля д'Акосты, еврейского философа-вольнодумца, дважды отлучённого от синагоги. И хотя на самом деле трагедия Карла Гуцкова "Уриэль д'Акоста" изобилует неточностями как в передаче фактов, так и в обрисовке личности героя, Готлиб покорён им и пишет вдохновенную, полную лиризма картину "Уриэль д'Акоста и Юдифь". Именно в образе Юдифи, дочери раввина, он впервые изображает свою возлюбленную Лауру. В письмах к любимой он восхищается Юдифью: она прекрасна, у неё чудесный характер, она так страстно любит Уриэля и его достойна… Лаура реагирует сдержанно. Она не в восторге ни от Юдифи, ни от собственного изображения на полотне: грубое лицо, считает она… А мы видим удивительно красивое лицо, мягкий добродетельный взор… "Еврейская свадьба". Еще один, новый Уриэль д'Акоста, отрекающийся от своих взглядов в синагоге – бледный, в левой руке держит перед собой лист и читает с него текст отречения, а правой бьёт себя в грудь. Ему тяжко его отлучение. Он хочет быть как все, принятым, любимым… Увлечённый восточной экзотикой, Готлиб пишет свой автопортрет в арабском наряде… "Суд Соломона", "Иосиф и жена Потифара", "Моисей и Фараон", "Юдифь и Олоферн", "Саломея и Иоанн Креститель", много портретов - сестры, друзей, вот молодая еврейка, похожая на Барбру Стрейзанд и Шер одновременно, вот еврейка в восточном убранстве, а вот член венгерского парламента господин Варман. Этот портрет, кстати, находится в музее киббуца Эйн-Харод (первый в Израиле сельский музей (1948) искусства им. худ. Х. Атара), а в Реховотском институте имени Х.Вейцмана – замечательный портрет старика и ещё двенадцать работ Готлиба, подаренных семьёй Загайских из США. В тот же, последний период жизни, Готлиб пишет и главную свою картину, дорогую и какую-то интимно личную для любого еврейского сердца, наш национальный шедевр - "Евреи молятся в синагоге в Йом-Кипур", где художник изобразил и себя - в трёх возрастных категориях, и дважды – Лауру: слева с закрытым молитвенником в руках – на возвышении в женской части синагоги, и справа – что-то шепчущей матери, тут в её волосах, под краем серебристого кокетливого чепца – алая роза… Весь еврейский мир в этих образах . "

И еще пару слов:

"Родившийся в январе 1800 г. в гетто Ханау, Мориц Оппенгейм сумел войти в высшее общество Германии, сохранив при этом верность еврейству, и умер восьмидесяти двух лет в окружении шестерых детей и многочисленных внуков. Он оставил громадное наследие: тысячи картин маслом, акварелей, рисунков, графики. Блестяще окончив местную Академию рисунка, Мориц в возрасте 20 лет отправился продолжать образование во Франкфурт, затем в Мюнхен, Париж и Рим. Среди его лучших работ этого периода — «Сусанна и старцы». В 1825 году Оппенгейм возвращается в Германию и быстро становится модным портретистом. Его называют «художником Ротшильда и Ротшильдом художников». Г?те в восторге от его иллюстраций к «Герману и Доротее» и добивается от Карла-Августа профессорского звания для своего протеже. Первой жанровой картиной на еврейскую тему стало «Возвращение еврейского добровольца с войны за освобождение в родной дом, живущий по старым традициям» (1833). Оппенгейм сознательно напомнил об участии евреев в этой войне, ибо после ее окончания положение евреев в Германии значительно ухудшилось. Сам художник 25 лет добивался разрешения властей свободного города Франкфурта считаться его гражданином. Лишь в 1851 году ему было дано гражданство города, славу которого он приумножил.

Оппенгейм встречался с реформаторами, добивавшимися равноправия евреев, но сам в этом движении не участвовал. Его участие в еврейской жизни проявилось иначе: последние 20 лет были отданы картинам из серии «Еврейская семейная жизнь». В 1882 г. появился большой том — «Картины традиционной еврейской семейной жизни». В этих жанровых сценах предстает нечто более значительное, чем просто церемония бар-мицвы, свадьбы, празднования субботы или судного дня — перед нами жизнь еврейского гетто.