«Дети Ванюшина». Молодежный театр

В этом спектакле никого не жало: ни родителей, которые пеняют на распущенность детей, ни детей, которые прикрываются безразличием родителей.

Перенос в современность произведений, написанных век назад, а то и больше, прием далеко не новый. И при всей актуальности и вечности поднимаемых проблем порой я все равно чувствовала некоторый дискомфорт, общая картинка не складывалась, не до конца я верила в происходящее. С постановкой пьесы Сергея Найденова в Белорусском государственном молодежном театре такого ощущения не было. Текст удачно вписался в контекст 21 века, и мне кажется, что этот антураж ему подходит гораздо больше интерьеров начала века. Селфи, рваные джинсы, модные танцы, музыка – все смотрелось естественно и не выбивалось из общей канвы.

Сюжетом для драматурга послужила история собственной семьи, текст пьесы родился не в творческих фантазиях, а вымучен реальной жизнью. В нем чувствуется какая-то особенная горечь. Перед нами руины того, что когда-то называлось домом.

Сценография постановки не изобилует бытовыми предметами, она не повторяет с предельной точностью обстановку зажиточного дома. Каждый элемент декорации смыслово гармонирует с главной идеей.

Семь дверей – семь Я. Только это уже совсем не семья, а коммунальная квартира. Герои произведения из отцов и детей превратились в соседей, предъявляющих друг другу бесконечные претензии. Каждый их день начинается ссорой, ею же и заканчивается.

Мать пытается достучаться до своих детей, просит о помощи, но все безуспешно. Каждый спрятался в свою комнатенку и лелеет обиду. Да и вряд ли можно ожидать чего-то другого: «Вы рождали нас и отправляли наверх. Редко мы спускались к вам вниз, если не хотелось пить и есть, а вы поднимались к нам только тогда, когда находили необходимым ругать нас и бить». И только экономка наслаждается разворачивающимся реалити-шоу, подливая иногда масла в огонь.

Большой стол, сакральный символ дома, призванный объединять, без конца оскверняется: и ноги на него кладут, и танцы устраивают, а потом и вовсе “разрывают” на две половины. Центра притяжения больше нет.

Как я уже писала выше, ни один из героев не вызвал у меня эмпатии. Никто из них так и не признал своих ошибок, смысл жизни персонажей свелся к ненависти.

Исполнитель роли Ванюшина Александр Шаров создал образ жесткого тирана, привыкшего доминировать и диктовать свои условия. Глава семейства настолько заботился о благополучии внешнем, что совсем забыл о благополучии внутреннем. Александру Егоровичу стоило бы помнить пословицу: что посеешь, то и пожнешь. Вот и выросли потребители.

Ванюшин искренне удивлен, что вместо дензнаков и тирании детям необходимы были внимание, любовь и общение. Он был убежден в правильности своего способа воспитания, основанного на силе и подавлении чувств. Совершенно естественно, что чада отплатили своему родителю той же монетой. Чего стоит жуткая сцена поедания детьми отца в начале второго акта.

Режиссер спектакля Виктория Луговая обыграла психологический перелом Ванюшина при помощи несоответствия воображаемого и действительного. Разговаривая с уже взрослыми детьми, он слышит их детский голос. Отец в растерянности, вроде бы кровь родная, но он совсем не узнает этих людей. Время вспять не повернуть и ничего исправить нельзя. Поздно. Это осознание сводит его с ума и приводит к печальному финалу.

Арина Ивановна Ванюшина (Наталья Онищенко) излишне кротка, она пытается сделать хорошо всем, но все равно кто-то остается обиженным. Она смиренно принимает все удары и плывет по течению. Супруг был ее внутренним Я, его смерть равносильна собственной кончине.

А что же дети? Позволю себе немного пофантазировать. Вряд ли они ощутят потерю и будут долго печалиться. Они и так росли, предоставленные сами себе.

Старший сын Константин, скорее всего, “отожмет” родительский дом, оставив остальных наследников с носом. Мать отправит в дом престарелых, сестер-школьниц — в пансион и будет пробиваться в высший свет. Думаю на Кукарниковой он не остановится, вся его любовь продержится ровно до того момента, пока на горизонте не замаячит более перспективный вариант.

Между тем, где-то в провинции будет расти его сын от кузины Леночки. Константин вычеркнет их из своей биографии, но для мальчика далекий отец будет кумиром, каким является для матери.

Младший Алексей попытается стереть свое прошлое и нарисует новую жизнь, пусть без излишеств, но настоящую.

Щеткин и дальше будет унижать Клавдию, а та смирится с его изменами. Вместе они найдут новый источник денег, из которого будут вымогать средства для существования.

Людмила продолжит терпеть побои от мужа, но не откажется от обеспеченной жизни.

Глядя на персонажей, постороннему человеку будет трудно догадаться, что у всех этих людей общий ДНК. Вот такой семейный портрет у меня получился.