Книги для вдохновения: «Тайная история красок»

Наполеона, вполне вероятно, свели в могилу модные зеленые обои

Цвет или двоичный код?В каком-то смысле Panton перевернул наше отношение к цвету. Раньше мы просто смотрели на шедевры мировых художников. Обращали внимание на игру теней, причудливые формы и мягкие полутона. И непременно связывали колористический «текст» с именем живописца, не задумываясь, какую роль в создании произведения играют сами цвета.

Но теперь все чаще, подбирая цвета для интерьера, мы пользуемся унифицированной системой. Герберт Лоуренс (Herbert Lawrence), основатель Pantone: «Мы живем в эпоху, когда правит наука. Компьютерам не нужны имена, им нужны двоичные коды».

А что, если не подходить к цвету как к номеру из колористического ряда? Что, если вернуться к началу начал — проследить историю возникновения красок, чтобы понять природу цвета? Возможно, тогда и выбор цветовой гаммы для ремонта станет чуть легче. И оттенок текстиля в спальне определится сам собой — вслед за историей, которую он вам откроет.

Журналистка Виктория Финли в своей книге: «Земля. История красок» формулирует главную идею цвета: «Естественные краски несовершенны, но именно в этом их прелесть».

Возможно, и не надо ничего придумывать искусственно? И при выборе цвета достаточно всего лишь всматриваться в окружающий мир. Попробуйте почувствовать источники своей симпатии к одному или другому цвету: возможно, они основаны на глубинном знании, переданном нашими предками.

Охра Охра — цвет оксида железа — один из самых важных компонентов на палитре художников. И самая первая краска, которую узнало человечество. Понятие « краснокожий » родилось именно оттого, что жители Северной Америки раскрашивали свои тела этой драгоценной грязью, защищавшей их от насекомых. Они верили, что грязь цвета охры спасает и от злых духов.

Этот пигмент еще и таинственный. Мы видим мистические картины древних аборигенов, но смысл понять так и не можем. Охра дала начало рождению живописи в каждой части планеты: богатые залежи глины такого цвета есть и в Австралии, и во Франции с Италией, и в центральных Альпах. Сама Земля создавала «эскизы» на своей поверхности.

Охра и все ее составляющие « земные » оттенки успокаивают. От них исходят уют и тепло, умиротворение. Они возвращают к «истокам человечества». Не это ли идеальный цвет для спальни или детской? Даже если в ней пока живет младенец, охристые оттенки пойдут на пользу: от бледно-оранжевого до терракотового — они будут успокаивать ребёнка.

Пожилые люди тоже нуждаются в повышенном внимании и ощущении защищённости. И если вы хотите сделать ремонт в комнате родителей или бабушки, также обратите внимание на оттенки охры.

Белый«Белый цвет — есть проявление священного начала». «В православии считается, что внутри каждого живущего существа пребывает свет, и поэтому иконопись начинается именно со света, который потом проступает сквозь краски и позолоту». Но при этом белый обманчив. Он может возвысить самый «неуклюжий» интерьер, добавив стиля и грации. Но может создать холодную, пустую «мертвенно-бледную» квартиру.

Двоякость этого цвета заключена даже в его «происхождении». Раньше белую краску делали из мела, цинка, бария, риса, морских окаменелостей. Но художники всех поколений утверждают, что идеальный чисто-белый получается только из свинца, самого ядовитого и токсичного из металлов. Вот парадокс: за видимой чистотой скрывается черная сердцевина.

Как сказал кто-то из великих: «Любая форма существования окрашена тенями, именно тени придают свету правдоподобие». Не столько белый задаст тон в вашем интерьере, сколько второй цвет, в сочетании с которым белый будет играть и отражать ту или иную идею интерьера. Белый — это зеркало, хамелеон, способный подстроиться под любое из ваших настроений. Да Винчи говорил: «Если хотите добиться красоты цвета, то сначала создайте идеально белый грунт».

Возьмем правило Леонардо за основу создания интерьера. Для белой квартиры можно придумать тысячи разных интерьерных вариантов, лишь добавляя цвета и меняя детали декора. Достаточно удобно и не очень затратно для тех, кто любит часто обновлять свой дом.

ОливковыйЦвет для императоров Поднебесной — наверное, самый таинственный цвет в истории создания красок человечеством. Десятки лет можно было слышать о существовании этого оттенка, но ни разу не увидеть его. Подлинный «ми сэ» украшал императорские покои, а также гробницы и усыпальницы. И был скрыт за тысячей замков от посторонних глаз.

Что такого особенного в бледно-оливковом оттенке с примесью грязи? Этот вопрос сначала оказался сложен даже для автора книги, Виктории Финли. В китайской традиции принято любить золото и серебро, и обычный оливковый оттенок с чуть различимыми дефектами цвета не шел с ними ни в какое сравнение. Вот в чем парадокс: цвет «ми сэ» оказался ценнее цветов благородных металлов. «Золото — всего лишь металл, олицетворяющий роскошь, а селадон воплощает простоту природы и гармонию».

Термин «селадон» для гончарных изделий с бледно-серовато-зеленоватой глазурью был придуман европейскими ценителями керамики. Селадоновая глазурь относится к прозрачным глазурям с трещинками, имеет широкое разнообразие цветов и обычно применяется при производстве фарфора или керамической глиняной посуды.

Если вернуться к даосизму, в котором «зеленые горы, окутанные легкой дымкой, символизировали чистоту природы и возможность обрести бессмертие», то столь чистый и природный оттенок сам напрашивается в ваше жилище. Оттенки оливкового будут хорошо смотреться в любой из комнат дома. В сочетании с декором они помогут создать как дорогой-богатый интерьер (добавьте комод с инкрустацией), так и простой, «земной» (повесьте льняные шторы, положите холщовые паласы).

Шартрский голубойЕсли вы бывали в Шартрском соборе, то наверняка обратили внимание на этот невообразимо чистый, прозрачный, небесно-голубой оттенок витражей, как будто само небо участвовало в создании их совершенного цвета. «Мы не можем больше производить эту краску, просто живем теперь в другом мире».

«Мастера по производству витражей — народ странный. Они были нарасхват и знали себе цену. В перерывах между работой они разбивали лагерь на краю леса. Это было символичное место, граница, за которой переставали действовать привычные законы. Это было идеальное место для изготовления стекла, поскольку здесь имелись в изобилии два основных ингредиента технологического процесса — древесина и песок».