Короче, сжатие изображений
Медальон школы (этого самого) Шакала
Час Презрения, Час Топора, Волчьей Пурги и Шакальего Сжатия.
Umarell - термин, популярный в Болонье, который относится именно к мужчинам пенсионного возраста.
которые проводят время, наблюдая за строительными площадками, особенно дорожными работами - стереотипно, сложив руки за спиной и предлагая нежелательные советы.
Ну, вы знаете, эти русские.
В англоязычной Википедии в разделе обсуждений статьи про ВСС разразилась дискуссия, в ходе которой американцы пытались понять, почему данная винтовка именуется «Винторез».
Сошлись на том, что слово «Винторез» (которое хитровывернутым способом можно перевести на английский как «обрезатель нитей») имеет отношение к греческой мифологии, где, как известно, мойры плели нити жизней — когда Атропа перерезала её, человек умирал.
Почему Wall Street?
Уолл-стрит (англ. Wall Street) — название небольшой узкой улицы в нижней части Манхэттена в городе Нью-Йорк, ведущей от Бродвея к побережью пролива Ист-Ривер. Считается историческим центром Финансового квартала города
Название улицы происходит от городской стены, которая в XVII веке являлась северной границей голландского города Новый Амстердам (одно из первых названий Нью-Йорка). В 1640-е годы частокол и забор из досок отгородил жителей колонии. Позднее, по распоряжению Вест-Индской компании, губернатор голландской колонии Питер Стайвесант, используя рабский труд, построил более крепкий частокол. К моменту войны с Англией укрепленная 4 метровая стена из древесины и земли была укреплена созданными в 1653 году палисадами. Построенная стена защищала поселенцев от нападений индейских племён, колонистов Новой Англии и британской армии.
В 1685 году жители проложили дорогу вдоль стены, которую и назвали Уолл-стрит, что буквально означает «улица стены». В 1699 году стена была разрушена британцами.
В конце XVIII века в начале улицы росло дерево платан, возле которого продавцы и спекулянты торговали ценными бумагами. В 1792 году они решили закрепить свою ассоциацию «Платановым Соглашением» (англ. Buttonwood Agreement). Это и стало началом Нью-Йоркской фондовой биржи.
В 1889 году биржевой отчёт «Customers' Afternoon Letter» стал именоваться The Wall Street Journal, получив своё название от улицы. В настоящий момент это влиятельная ежедневная деловая газета выходит в городе Нью-Йорке. Владеет газетой компания Dow Jones & Company.
Марлен Дитрих и Константин Паустовский.
Эту фотографию уже выкладывали, но без объяснения происходящего. На фото - актриса, секс-символ целой эпохи Марлен Дитрих стоит на коленях перед советским писателем Константином Паустовским. Вот что пишет сама Марлен Дитрих:
«…Однажды я прочитала рассказ „Телеграмма“ Паустовского. (Это была книга, где рядом с русским текстом шёл его английский перевод.) Он произвёл на меня такое впечатление, что ни рассказ, ни имя писателя, о котором никогда не слышала, я уже не могла забыть. Мне не удавалось разыскать другие книги этого удивительного писателя. Когда я приехала на гастроли в Россию, то в московском аэропорту спросила о Паустовском. Тут собрались сотни журналистов, они не задавали глупых вопросов, которыми мне обычно досаждали в других странах. Их вопросы были очень интересными. Наша беседа продолжалась больше часа. Когда мы подъезжали к моему отелю, я уже всё знала о Паустовском. Он в то время был болен, лежал в больнице. Позже я прочитала оба тома „Повести о жизни“ и была опьянена его прозой. Мы выступали для писателей, художников, артистов, часто бывало даже по четыре представления в день. И вот в один из таких дней, готовясь к выступлению, Берт Бакарак и я находились за кулисами. К нам пришла моя очаровательная переводчица Нора и сказала, что Паустовский в зале. Но этого не могло быть, мне ведь известно, что он в больнице с сердечным приступом, так мне сказали в аэропорту в тот день, когда я прилетела. Я возразила: „Это невозможно!“ Нора уверяла: „Да, он здесь вместе со своей женой“. Представление прошло хорошо. Но никогда нельзя этого предвидеть, — когда особенно стараешься, чаще всего не достигаешь желаемого. По окончании шоу меня попросили остаться на сцене. И вдруг по ступенькам поднялся Паустовский. Я была так потрясена его присутствием, что, будучи не в состоянии вымолвить по-русски ни слова, не нашла иного способа высказать ему своё восхищение, кроме как опуститься перед ним на колени. Волнуясь о его здоровье, я хотела, чтобы он тотчас же вернулся в больницу. Но его жена успокоила меня: „Так будет лучше для него“. Больших усилий стоило ему прийти, чтобы увидеть меня. Он вскоре умер. У меня остались его книги и воспоминания о нём. Он писал романтично, но просто, без прикрас. Я не уверена, что он известен в Америке, но однажды его „откроют“. В своих описаниях он напоминает Гамсуна. Он — лучший из тех русских писателей, кого я знаю. Я встретила его слишком поздно.»
В память об этой встрече Марлен Дитрих подарила Константину Георгиевичу несколько фотографий. Одна из них запечатлела Константина Паустовского и преклонившую перед любимым писателем колени актрису на сцене Центрального дома литераторов.