Илья Глазунов: портрет на фоне века

По словам самого художника, он "за всю жизнь лишь трижды брался писать, что называется, на заказ". Однако, среди персонажей его работ, в основном, оказываются известные и влиятельные современники.

Советский художник. Это клеймо, которое до сих пор имеет фигура Глазунова в глазах многих сограждан, вряд ли сильно огорчает самого живописца. Так же, как и реплика одного из критиков: "Глазунов - в живописи, Церетели - в скульптуре, Кобзон - на эстраде". Но и сам художник едва ли сможет оспорить тот факт, что в конце 80-х, начале 90-х годов выставки его работ неизменно становились явлениями не столько художественными, сколько общественно-политическими.Способствовали этому и публичные появления Глазунова в компании деятелей, которых было принято относить к числу патриотов-почвенников, "реакционеров", и декларируемая самим Глазуновым приверженность монархическим взглядам.

Толпы только что потерявших свою страну и смысл жизни сограждан выстраивались в очереди, чтобы посмотреть на знаменитые огромные полотна с десятками портретов узнаваемых и не очень узнаваемых людей разных времен и народов, объединенных в одном глобальном замысле - с обязательной претензией на историческое откровение. И зрителям, по большому счету, было не важно, что большинство лиц были просто старательно срисованы с фотографий, - не ради художественных достоинств Глазунова они стояли в очередях, а затем по номерам силуэтов из буклета находили разных исторических персонажей: "Вот, смотри, Берия. А вот Николай Второй. А вот и сам Илья Глазунов".

Просто художник чутко среагировал на пробудившийся тогда живой общественный интерес к отечественной и мировой истории, ярким политическим фигурам советского и досоветского прошлого, оформив всё это в хорошо продаваемую авторскую "упаковку", которую затем частично позаимствовали оформители книг "русского фэнтэзи". В тени этих огромных исторических "сборищ" (на картинах и перед ними) подчас терялись действительно талантливые работы Глазунова, выполненные в традиционной художественной форме.

Поэтому не случайно одним из наиболее распространенных ответов на вопрос - "Что вы знаете о Глазунове, назовите самые известные его произведения" - бывает следующий: "Не помню названия, такая большая картина, где много людей нарисовано". Кто-то вспомнит, правда, портрет какого-либо известного человека или красивый русский пейзаж кисти художника. Уже хорошо.

Искусствоведы (да и сам знаменитый ленинградец, давно живущий в Москве) выделяют, как минимум, четыре основных цикла в творчестве художника. Во-первых, это будни большого города - "Городской цикл", в который входят такие картины, как "Ленинградская весна", "Город", "Последний автобус", "Ушла" и другие. Во-вторых, более 20 лет Глазунов посвятил "Истории России". Это "Олег с Игорем", "Два князя", "Русский Икар", "Проводы войска", "Канун" (Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы), "Андрей Рублев", "Русская красавица", знаменитые "Мистерия XX века", "Вечная Россия" и другие полотна.

Особенно тщательно и долго художник работал над иллюстрацией литературных произведений: Некрасова, Лескова, Островского, Лермонтова, Блока, Куприна. В 1982 году было выпущено собрание сочинений Достоевского с иллюстрациями Глазунова. Причем, в отличие от рядовых создателей "картинок в книжках", он изучил творчество писателя, что называется, вдоль и поперек. В советские годы, по его собственному признанию в одном из интервью, Глазунову было сказано: "А что это вы так на Достоевском зациклены? Почему не иллюстрируете Хемингуэя, Ремарка или хотя бы Шолохова? Иллюстрируя мракобеса, сами стали мракобесом - достоевщина, одно слово!". Помнится, Мастера у Булгакова клеймили чем-то похожим - "пилатчиной".

Обо всем этом Глазунов подробно написал в своей книге "Россия распятая". Если кто-то подумает, что теперь 73-летний художник "ударился" в нравоучения, мемуары или нечто похуже, следует сначала почитать "Войну" и "Дорогу жизни", а также "Достоевского" из этой книги.

Четвертый цикл работ Глазунова составляют портреты известных и влиятельных современников. Например, портрет президента Финляндии Урхо Кекконена, а также Федерико Феллини, Джины Лоллобриджиды, Иннокентия Смоктуновского, космонавта Виталия Севастьянова, режиссера Микеланджело Антониони, короля Швеции Карла Густава, президента Италии Алессандро Пертини, премьер-министра Индии Индиры Ганди и многих других "лиц XX века".

При этом, по словам самого художника, он "за всю жизнь лишь трижды брался писать, что называется, на заказ". Это - участие в оформлении здания посольства СССР в Испании, картина для ЮНЕСКО "Вклад народов СССР в мировую культуру и цивилизацию" и участие в проекте реконструкции Кремля в 1990-х годах. Кстати, в памяти многих посетителей выставок Глазунова остались парадные портреты кремлевского завхоза Пал Палыча Бородина и других деятелей (с чадами и домочадцами) ельцинской эпохи, участвовавших в освоении огромных средств, выделенных на воссоздание кремлевского великолепия.

Следует вспомнить, кроме всего прочего, серию работ Глазунова о сражающемся Вьетнаме, активное участие в создании Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, должность ректора Всероссийской Академии живописи, ваяния и зодчества.

Глазунов не может пожаловаться на недостаток признания. Его имя присвоено одной из малых планет, а ЮНЕСКО удостоило его своей высшей награды - золотой медали за выдающийся вклад в мировую культуру. Король Лаоса наградил Глазунова орденом Вишну, Индира Ганди вручила премию имени Д. Неру, португальский принц Браганца - орден Святого Михаила. Две старейшие испанские Королевские академии художеств - в Мадриде и Барселоне - избрали Глазунова своим почетным членом. Есть у художника и много других наград и премий, а главное - большое число преданных поклонников.

Несмотря на всё это (а может, и благодаря этому), отзывы о работах Глазунова в среде коллег по ремеслу неоднозначны: "Глазунов владеет мастерством", но "от нетерпения публицистичен и этим привязывает себя к сиюминутности", "Илья Сергеевич - труженик", "композиционно Глазунов откровенно слаб", "идейно он безбожно конъюнктурен, особенно в последние 25 лет".

Конечно, всем угодить невозможно, особенно если ты успешен, знаменит и востребован сильными мира сего на фоне многих откровенно бедствующих художников. Однако, вполне может быть, что Илья Глазунов надежно обеспечил себе не только прижизненное признание - нравится это кому-то или нет.