Что не так с Маргаритой? ⁠ ⁠

Проблема хронического случая пост-травмы это коалиции пациента с психотерапевтом и лечащим врачом, которые помогают ему «отводить» переполняющую его агрессию в другое русло. Для профессионала довольно быстро становится очевидным, что он играет одну из ролей в треугольнике гонимый-гонитель-спаситель. Именно поэтому регулярные встречи коллег признаются в таких случаях необходимыми. В описываемый год динамика «треугольника» разыгрывалась с завидным постоянством. Маргарита жаловалась, что лекарства не помогают и делилась с психотерапевтом своими разочарованиями в докторе: пусть у него нет лекарства, которое избавит её от страха, но ведь у него нет к ней даже простого сочувствия. Лечащему врачу Маргарита рассказывала о психотерапевте как о человеке ангельского терпения и доброты, понимающем её и сочувствующем ей. В период отпуска она говорила доктору о характерном для психотерапевта равнодушии к нуждам пациентов и эгоизме.

На взгляд психиатра К., динамика заболевания Маргариты могла быть понята как неспособность отстраниться и отделить свои собственные интересы от интересов других людей и привела к развитию ригидного паттерна, в котором напряжение между партнёрами снимается за счёт вовлечения третьей стороны. Эта точка зрения подчёркивала тот факт, что заболевание пациента служит для поддержания патологических межличностных взаимоотношений в малой группе.

Модель системной психотерапии. Системная терапия сфокусирована на паттернах и схемах взаимоотношений между членами системы, а не на судьбе отдельного индивида. Нарушение внутрисемейной коммуникации понимается как механизм развития, поддержания и стабилизации психопатологии. Специалисты по системной терапии часто отмечают, что ослабление психической патологии у одного члена семьи часто сопровождается её усилением у других членов семейной системы. Патология служит гомеостатическим механизмом, благодаря которому члены семьи поддерживают внутренний функциональный баланс системы.

Замечено, что патологические симптомы особенно часто могут проявляться в семейных системах, где практикуются схемы общения, отягчённые внутренними противоречиями. Это создаёт ощущение безысходности и отсутствия выбора. Кроме того, в большинстве таких семей наблюдаются проблемы с непосредственным выражением чувств.

В должным образом организованной семье существуют ясные границы между подсистемами. Патологически структурированные семьи можно разделить на два вида. Первый представляет собой разобщённые семьи с излишне жёсткими границами между подсистемами, что делает их похожими на нарциссический сеттинг в любовных отношениях. Второй вид проблемных семей это семьи со слабыми, легко проникаемыми границами и запутанными взаимосвязями, что аналогично садо-мазохистскому сеттингу в любовных взаимоотношениях.

В периоды наиболее высокого напряжения пара начинает привлекать третьих лиц, чтобы развернуть динамику гонимого, гонителя и спасителя и начинает создавать всё больше и больше треугольников. Достаточно типичный пример – семья в состоянии кризиса, сделавшая соучастниками в решении внутренних проблем соседей, школьных учителей, полицию, врачей, психотерапевтов.

Близкие друзья часто могут выполнять такую функцию, зачастую даже не подозревая, что стали носителями агрессии, которая в противоположном случае могла бы разрушить отношения пары. На практике, когда отношения между гонимым и гонителем становятся невыносимыми, появляется третий персонаж, спаситель. Как правило, третья сторона относится к другому поколению, чем члены пары.

Горькие излияния пациента о своём партнёре могут быть частью тонкой игры. Психотерапевт становится своеобразным хранилищем агрессии, направленной на партнёра, а сам пациент удаляется в «спасённые» отношения с партнёром, в свою очередь, отказываясь от отношений с психотерапевтом.

На взгляд психиатра В., отдававшей предпочтение аналитической психологии, в случае Маргариты легко диагностировался негативный материнский комплекс (клиентка предоставляла о ней только негативный материал) и позитивный отцовский комплекс. Негативные чувства по поводу того, что он ушёл из жизни и оставил её во власти матери, питали энергией агрессию к мужчинам. Это проявлялось в отношении с мужчинами, позитивная Анимус-проекция спасителя и негативная Анимус-проекция преследователя. Маргарита, по-видимому, избегала контакта с Тенью и убийственной агрессией, которую та аккумулировала в себе, и усиленно эксплуатировала ресурсы Персоны, успешного руководителя. Пережитое жестокое нападение грабителей разрушило стены, воздвигнутые ею вокруг отщеплённой части, и смертоносные фантазии стали доминирующими в её динамике депрессии и социальной изоляции.

По мнению психиатра С., поведение Маргариты отражало динамику существования секрета. Власть в психотерапии или в тестировании находится в руках клиента, в его готовности или неготовности, желании или способности адекватно участвовать в терапевтическом альянсе или адекватно сотрудничать в диагностической ситуации. Иными словами, ему принадлежит право выбора, что из видимого и скрытого обнажить перед другим человеком. Защищая некоторые аспекты Я, секрет в то же время содержит в себе сильную тревогу. Страх, что секрет будет обнаружен, наполняет человека неприятными чувствами. Это приводит его к мыслям о том, какую сеть объяснений сплести, чтобы отвлечь внимание от скрываемой тайны. Когда смущение и негодование слишком сильны, тактика запутывания не приносит успеха. Защищаясь от сильных чувств, он прибегает к психологическим защитам, вытесняя всё, что так или иначе связано с секретной информацией. Эта защита не избавляет, однако, от ощущения того, что существует нечто, что необходимо скрывать, и избавляет от тревоги лишь частично. Тогда психика, защищаясь, задействует иные, более примитивные и тотальные по своему влиянию механизмы, и секрета проецируется вовне. В этом случае у человека появляется уверенность, что все вокруг знают его секрет, что избавляет его от дилеммы раскрывать его или удерживать. Такое защитное избавление от тревоги несёт с собой сильное переживание стыда. Ведь если всем известно о тебе нечто секретное, то об этом можно говорить вслух и показывать на тебя пальцем. Невыносимый стыд запускает новый виток защит от сильного аффекта. Таким образом, обладание секретом, защитным образом обеспечивая контроль над интимностью в отношениях с другими, само по себе сопряжено с тревогой, болью и возможным ущербом.

Как уже было сказано, хороший психотерапевт должен иметь в голове идеи, объясняющие то, что происходит с клиентом. Таких идей обычно несколько, и они пересматриваются и уточняются по мере продвижения терапии. Профессионалы, как правило, формулируют их на основе предпочитаемой теоретической модели. Вне всякого сомнения, принадлежность к определённой школе даёт ощущение безопасности, однако в результате ригидного следования постулатам одной теории терапевты, бывает, утверждаются во мнении, что они монопольно владеют истиной. Военные действия между представителями конкурирующих психотерапевтических школ являются излюбленным времяпровождением персонала крупной клиники: психиатры и психологи, социальные работники и арт-терапевты, медицинские сёстры психиатрического профиля, – представители каждой из групп полагают, что являются носителями истины и делают всё как надо. Психоанализ, поведенческая терапия, гештальт-терапия, гуманистическая, рационально-эмотивная терапия, эго-психология или семейная психотерапия – каждая имеет своих сторонников, которые с благоговением относятся к создателям теории, чтят их память и держатся друг друга для получения взаимной поддержки. Описывая центральный конфликт пациента, психотерапевт в основном опирается на наиболее освоенную им теорию.

Настоящий профессионализм проявляется также и в том, чтобы уметь транспонировать психологическую динамику случая с языка одной теоретической модели на язык другой.

Рассматривая различные виды психотерапии, следует признать, что мы представляем их сверхупрощёнными, лишь для напоминания о сути каждой модели. Все они, однако, сходятся в постулате о том, что индивидуумы имеют внутренний мир, который важно понимать и который является продуктом персональной истории.

Модель когнитивной психотерапии. Модель когнитивной психологии особенно эффективна для людей, которые способны самостоятельно выполнять большой объём работы, предписываемой пациенту в качестве домашних заданий. Этот метод наиболее эффективен при работе с умными, образованными и обладающими высокой мотивацией пациентами.

Когнитивная терапия исходит из убеждения, что главной детерминантой поведения депрессивного пациента являются его представления о себе, своей жизненной ситуации и своём будущем. За этими представлениями нет никаких бессознательных желаний и осознание этих желаний не может помочь пациенту выбрать более адаптивные стратегии поведения. Когнитивный терапевт не ищет за депрессивным поведением человека «бессознательных мотивов». Когнитивный терапевт не интерпретирует пациенту его «инфанительные желания». Согласно теории, депрессия это форма искажённого мышления. В психопатологических состояниях, подобных депрессии, у человека нарушается восприятие стимулов. Он искажает факты или воспринимает только те из них, которые вписываются в доминирующие в его сознании дисфункциональные схемы. В психологической системе человека, страдающего депрессиями, имеется некая сравнительно устойчивая аномалия, или набор дисфункциональных схем, которые пробуждаются в период депрессии. Согласно теории, негативные представления о собственной персоне, окружающем мире и собственном будущем формируются у человека на основе раннего опыта. Эти представление (схемы) могут до поры до времени находиться в латентном состоянии. Они активизируются под воздействием утраты (как в случае депрессии) или под воздействием угрозы (как в случае тревоги).

В когнитивной терапии пациент учится распознавать дисфункциональные схемы мышления, которые называют ещё «автоматическими мыслями». При мягких формах депрессии пациент, как правило, способен более или менее объективно оценивать свои негативные мысли. С усугублением депрессии негативные идеи приобретают всё большую силу, несмотря на отсутствие каких бы ни было объективных подтверждений их правомочности.

Депрессия Маргариты легко укладывается в эти концептуальные рамки. Негативное отношение к собственной персоне развилось у неё после нападения. Страх пережить его вновь распространился на ассоциативно связанные с ситуацией нападения обстоятельства. Она стала бояться темноты, резких звуков, одиночества, почувствовала себя утратившей целый мир неадекватной психбольной. Видя во всём только трудности и преграды, она стала презирать себя за то, что не может справиться даже с самой простой вещью – выйти из дому на улицу в сумерки. Склонность к негативной интерпретации текущего опыта стала причиной того, что она стала видеть в любом опыте только поражения и потери. Она не считала позитивными изменения в её жизни в лучшую сторону. Например, сближение с детьми, которые стали приглашать её в ресторан днём, чтобы отвлечь от тяжёлой обстановки дома. Она перестала ходить на работу, и к ней на чашку кофе стали заглядывать подруги. В госпитале она освоила компьютер и Интернет. Социальные работники больницы вмешались в её конфликт с работодателем.

Если бы мы формулировали центральный конфликт Маргариты в понятиях когнитивной модели, то сказали бы так. Ригидная поведенческая модель «Делай то, чего от тебя ждут другие» заставляла её машинально откликаться на запросы и требования других людей. За этой моделью стояла автоматическая мысль «Моё человеческое достоинство зависит от того, что думают обо мне другие». Ситуация травмы и утрата финансового благополучия активировала латентную прежде схему «Я не могу справиться со своими проблемами», ставшую основой её депрессивного мироощущения.

Модели психодинамической психотерапии. Все психодинамические теории разделяют идею о существовании бессознательной психической активности. Формулировка, которая использует эту модель, описывает природу бессознательных желаний, бессознательных страхов и характерных защит. Психодинамические теории развития постулируют, что формирование человеческой психики проходит последовательность эпигенетических стадий и фаз, на каждой из которых происходит определённое, критически важное для развития, взаимодействие индивидуума с окружающей средой. Расстройства развития (дефицит, фиксация, регрессия) могут происходить на каждой стадии, и это накладывает отпечаток на всё последующее развитие.

Модель Эго-психологии. Модель Эго-психологии особенно эффективна для относительно здоровых людей, чья невротическая симптоматика легко укладывается в проблемы контроля над агрессивными и сексуальными импульсами.

Эго выступает посредником между различными психическими структурами, и его усилия направлены на успешную адаптацию индивида как во время развития, так и во время терапии. Эго-психологическая модель особый акцент делает на запрещённых враждебных и сексуальных импульсах, на их разрешении в эдипальной фазе и на продолжающихся после этого компромиссах между импульсом и запретом.

Если бы мы формулировали центральный конфликт Маргариты в понятиях Эго-психологии, то говорили бы о патологическом решении эдипального конфликта. Маргарита бессознательно соперничает с матерью за отца. Её центральный конфликт разворачивается между бессознательным желанием убить мать, и страхом возмездия за убийство. Страх возмездия делает Маргариту кроткой, заботливой и самоотверженной. Однако за фасадом покорности и терпения скрываются чувство унижения и злопамятная обида. Желание умереть выражает бессознательное намерение соединиться с умершим отцом и восторжествовать тем самым над жестокой матерью. В минуты фантазий о самоубийстве она ощущает свободу от страха и переживает триумф над ней. Демонстративное суицидальное поведение отыгрывает эдипов конфликт в реальности.

Когда её охватывает желание избавиться от матери, она не в силах уместить его внутри себя, и проецирует на других. Эта динамика проясняет параноидные эпизоды, в моменты которых она верит, что её напавшие на неё грабители по сей день не оставили планов её убить. В момент суицидальной попытки она убеждена, что близкие желают её смерти, проецируя на родных собственное желание уничтожить их.

Если у женщины в раннем детстве не было удовлетворительных отношений с матерью, принимающей сексуальность своей дочери, то девочка растёт с бессознательным ощущением враждебности и отвержения матери, ревнующей её к отцу. Это приводит к усилению бессознательного чувства вины в сексуальной близости с мужчиной, к которому она испытывает сильные чувства. При таких обстоятельствах её отношения с мужчинами превращаются в садомазохистские. Таким образом, садомазохизм Маргариты в отношениях с супругом представляет собой искупление бессознательной вины перед запретными эдиповыми желаниями путём выбора карающих любовных объектов.

Модель психологии Я. Модель психологии Я особенно эффективна для объяснения трудностей нарциссической природы, присущих разным людям, выросших без тепла и сочувствия переживаниям ребёнка, а иногда – с родителями, в силу своей депресии или карьеры неспособными откликнуться на нужды ребёнка и глухими к его эмоциональному состоянию.

Модель психологии Я постулирует психологическую структуру, в которой насчитываются два класса целей индивида. Один составляют его амбиции и устремления, а другой его идеалы. Нормальное развитие включает в себя детскую грандиозность, идеализацию себя и других, эксгибиционистское проявление импульсов и амбиций и эмпатический отклик родителей на эти и другие нарциссические потребности: в органицации, восхищении, отражении и союзничестве (organizing, admiration, mirroring, twin ship). В случае нормального развития таланты, умения и внутренние образы понимающих и принимающих родителей формируют стойкое Я человека, способного к творчеству и к удовольствию, а также к созданию проникнутых эмпатией взаимоотношений. Если же эмпатического отклика родителей на нужды ребёнка в его опыте нет, формируется «арест развития» (development arrest), который останавливает нормальное развитие Я и оставляет его шатким. Чтобы замаскировать эти дефекты, индивид развивает компенсаторные механизмы.

В процессе терапии процессы проработки фокусируются сначала на эксгибиционистских потребностях и их фрустрации, а потом на интернализации идеалов и восстановлении компенсаторных структур. Модель психологии Я особенно эффективна для формулирования нарциссических трудностей, и она менее полезна для понимания симптомов, обусловленных конфликтом между сознанием и агрессивно-сексуальными желаниями.

С позиций психологии Я, Маргарита страдает от недостатка компенсаторных структур. Самореализация в качестве заботливого руководителя отчасти компенсировала её внутреннее чувство несостоятельности. Это было единственное место, где её способность к творчеству могла проявиться в виде хорошо интегрированных, интернализованных целей. Утрата трудоспособности привела к декомпенсации чувства несостоятельности.

Всю свою жизнь Маргарита прилагала усилия к тому, чтобы заслужить любовь и одобрение членов своей семьи. Её стремление заслужить одобрение помогло ей с отличием окончить школу, получить высшее образование и в конечном счёте привело её в столицу большого государства. Она материально преуспевала и щедро одаривала родных. Утрата материального благополучия обнажила шаткость структур Я, нуждающегося в постоянной нарциссической подпитке и признании со стороны окружающих. Снижение профессионального и социального статуса усугубило латентную депрессию, характерную для шаткого Я. Если формулировать центральный конфликт Маргариты в понятиях психологии Я, нужно говорить о том, что причиной тревожной депрессии послужила неспособность принимать несовершенство себя (болезнь) и других (больной матери) и адаптивным образом компенсировать его. Этот дефект структур Я определяет её потребность в постоянном признании и одобрении со стороны окружающих.

Истерические черты её личности могут рассматриваться как относительно здоровая форма самооценки и получения удовольствия от самого себя и от своих действий. Демонстративное суицидальное поведение Маргариты может быть понято как фиксация на архаичных формах эксгибиционизма. Поскольку нормальный детский эксгибиционизм жестоко подавлялся её матерью, во взрослой жизни у пациентки развились хрупкие защитные структуры, действующие по принципу «всё или ничего». Она либо подавляла свой эксгибиционизм, кротко и самоотверженно ухаживая за больной матерью, исполняя все её прихоти и желания, либо выражала его в бурных суицидальных сценах, в которых члены семьи оказывались под её полным контролем.

Модель объектных отношений. Модель объектных отношений особенно эффективна для понимания внутреннего мира пограничных и психотичных пациентов, которым присуща расщеплённость и фрагментированность.

Модель объектных отношений полагает, что психика ребёнка в процессе развития создаёт внутренние репрезентации, образы Я и Других. Эти образы различны по степени реалистичности, они кристаллизуются вокруг аффектов (злости, грусти, безопасности, страха, удовольствия), желаний и потребностей (контроля, мести, страдания). Подрастающий ребёнок постепенно увязывает между собой аффекты, фантазии и желания. Согласно теории, они разделяются на две группы ХОРОШИХ и ПЛОХИХ образов себя и других. Такое постоянное расщепление свидетельствует о низком уровне интеграции объектных отношений. На этом уровне человек, например, живёт с чувством, что у него две матери – добрая, хорошая, дающая и недобрая, не дающая, фрустрирующая. Более зрелые личности, чей внутренний мир поляризуется на хорошее и плохое только под воздействием стрессовой или фрустрирующей ситуации, по большей части воспринимают себя и других как многогранных, обладающих разнородными свойствами, многомерных. Они способны поддерживать оптимальный уровень самооценки, выносить сильные и противоречивые аффекты и удовлетворяют свои желания.

Модель объектных отношений исследует природу образов Я и образов других, полагая, что различные репрезентации могут вступать в конфликт. Особенно подчёркиваются дефекты развития и наличие во внутреннем мире одномерных, однозначных, примитивных объектов, а также противоречия между различными объектами. Согласно этой модели, когда психика не в силах интергировать некий мощный примитивный аспект, срабатывают психологические защиты, и эти аспекты Я приписываются другим людям.

Как трансформируются объектные отношения, когда вместо доброй и терпимой матери ребёнка воспитывает жестокая и гневливая мать? Они развиваются по типу идентификации с агрессором. Эта динамика часто проявляется в анализе пациентов, ставших жертвой ненадлежащего обращения. Здесь существуют три альтернативы: идентификация с жестоким тираном, мазохистическое подчинение ему и нечестная позиция невинного наблюдателя.

В прошлом пациента в таком случае были внешние объекты, которые воспринимались им как всемогущие и жестокие. Ребёнок живёт с ощущением, что всемогущий и жестокий родитель может атаковать и разрушить всё хорошее, что есть в отношениях, и что хорошие, любящие, удовлетворяющие обе стороны объектные отношения временны и ненадёжны. Как следствие, у него складывается убеждение, что выжить можно лишь при условии подчинения жестокому объекту. Идентифицируясь с жестоким и всемогущим объектом, пациент переживает наслаждение, свободу от страха, забывает о страдании и ужасе и испытывает чувство обладания неимоверной силой. Он начинает строить взаимоотношения с другими как агрессор. Его отрицание потребностей в зависимости и тепле отрицает всякую заботу о себе и других и тем самым создаёт предпосылки для развития садизма. Отчаянная мольба таких пациентов к психотерапевту, чтобы сохранял доброту и верность вопреки агрессии пациента, говорит о том, что несмотря на отказ ребёнка от идентификации с хорошими объектами в ситуации насилия, его поиск хороших объектных отношений продолжается.

Альтернативой является путь бегства от идентификации с помощью абсолютно лживой, циничной позиции в отношениях, отменяющей всякое суждение, основанное на сравнении хорошего и плохого объектов.

С позиций модели объектных отношений, проблема Маргариты заключается в неспособности интегрировать «хорошие» и «плохие» реперзентации внутренних объектов и отсуствии реалистичного взгляда на отношения с другими людьми. Её образ злого Я, переполненного яростью на мать, не интегрирован в мир внутренних Я-объектов. Марго уверяли, что ей повезло больше, чем другим детям, ведь она воспитывалась дома, а не в интернате. Таким образом, чтобы получить поддержку родных, она была вынуждена отрицать перед ними и перед собой ярость и протест против жестокого обращения матери. Центральным конфликтом Маргариты является отказ признать частью своего внутреннего мира испытываемое ею переживание предательства со стороны близких. Ребёнком она стала жертвой сексуального злоупотребления со стороны старшего брата. Следствием травмы стало то, что внутренний мир объектов оказался в спутанным. Подростком она узнала, что мать и братья много лет ей лгут, уверяя что отец жив. Внутренний мир объектов «Других», которые создают так называемый «представляемый мир» (representational world), потерпел крушение. Амнезия в возрасте 30+ лет, возможно, имела психогенную природу, и представляла собой попытку обрести упорядоченный мир, в котором не было предательства.

Модель соматической терапии. С точки зрения соматического подхода, травма нарушает неразрывность Я и проявляется в незавершённой телесной реакции на травматическое событие. Задача терапии – их завершение. Освобождение от воздействия травмы происходит при работе с периферийными областями тела. Важным является пробуждение от «оцепенения» и рационализированного псевдоспокойствия, отстранённости. Незавершённая реакция действия разрешается завершением реакции «убегания».

(не поместилось в один пост, окончание в следующем посте)

4.5K постов 23.9K подписчиков

Поддерживайте авторов и комментаторов плюсами.

Задавайте любое количество уточняющих вопросов.

Ведите диалог уважительно.

Лучшие посты Лиги

Все посты и обсуждения по датам

Онлайн сейчас и за последние сутки

Мы дорожим атмосферой безопасности и доброжелательности в нашем сообществе, оскорбления ведут к немедленному вызову модератора сайта и санкциям.

Текст книги "Посттравма: диагностика и терапия" полностью выложен в интернет автором

Тираж книги в 1,500 экземпляров, опубликованной в 2006 году, давно раскуплен.

что за фото? загипнотизировали меня,не могу оторваться чтоб дальше читать :)

Знакомо?⁠ ⁠

«Я не знала, зачем мне просыпаться». Личная история о жизни с депрессией⁠ ⁠

Обычно, когда люди узнают, что у меня депрессия, я слышу что-то в духе «Никогда бы не подумал!». Так работает стереотипное мышление. Многие считают, что человек в депрессии перестаёт улыбаться, целыми днями лежит и думает о смерти. Но на самом деле у депрессии много лиц, и для каждого она разная.

Кто-то действительно впадает в полную апатию, перестаёт контактировать с внешним миром и выглядит очень грустным. А кто-то, как я в одном из эпизодов, в течение дня ведёт полноценную жизнь: ходит на работу, обедает с коллегами, смеётся над шутками; а вечером, приходя домой, ложится в кровать и часами рыдает, потому что жизнь кажется серой и бессмысленной.

Как всё началось

В моей медицинской карте три диагноза. Первый — панические атаки — появился в 22 года. Второй — депрессия — в 23. Тревожное расстройство — в 25.

Мне 28, и я завершаю терапию после очередного депрессивного эпизода. Всего таких эпизодов было пять. Кажется, это называется рекуррентная (возвращающаяся) депрессия, но официально этого диагноза в моей карте нет.

Панические атаки и тревожное расстройство сейчас в ремиссии.

Официально депрессию у меня диагностировали в 23 года. Случайно. В тот день я пошла к неврологу, потому что панические атаки превратились в неотъемлемую часть моей жизни. В это время я уже почти два месяца не выходила из дома. Шаг за порог, и начинается: в глазах темнеет, сердце колотится, дышать становится трудно, и думаешь, что вот-вот умрёшь. При панических атаках безопасное пространство (где ты чувствуешь себя нормально) постепенно сужается. К моменту моего похода к неврологу оно сузилось до площади съёмной квартиры. Тогда я решила: пора.

В общем, невролог заподозрила у меня депрессию, которую панические атаки и запустили. Так бывает. Панические атаки — очень сильный стресс для организма, а постоянный стресс может запустить депрессию.

Так я узнала, что у меня целых два диагноза. С которыми нужно было жить, работать и бороться.

На самом деле депрессия появилась гораздо раньше. Во время сессий с психотерапевтом мы определили, что первый эпизод я пережила ещё в подростковом возрасте. Я специально употребила слово «пережила», потому что своего состояния я не понимала — мне было просто очень грустно. Родители ничего не замечали, и у врачей я, соответственно, не была. В какой-то момент депрессия просто закончилась. Так бывает.

После было ещё несколько эпизодов. И этот — пятый.

Депрессия и жизнь

Даже в самые тяжёлые моменты депрессии (я называю их «ямами») внешне я оставалась обычным человеком: вела активную жизнь, ходила на работу, встречалась с друзьями. А ещё я была человеком, у которого всё было благополучно. То есть, если посмотреть на мою жизнь со стороны, мне было не из-за чего грустить. А к началу последнего эпизода у меня вообще была не жизнь, а сказка: счастливый брак, престижная работа, хороший заработок, два кота — в общем, всё что пожелаешь.

Но депрессия так не работает. Это не болезнь «от нечего делать», не болезнь «бесящихся с жиру» людей.

Депрессия — это не «просто нужно чаще думать о хорошем».

В книге «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам» депрессию очень точно сравнили с поцелуем дементора. Она высасывает из тебя всю радость и удовольствие. И остаётся только оболочка человека, который либо замыкается в себе и целыми днями лежит в кровати, либо продолжает жить привычной жизнью, но не видит в своих действиях особого смысла.

Точного объяснения причин депрессии нет. Пока врачи сходятся только в одном: скорее всего, её запускает нарушение в обмене нейромедиаторов — серотонина, дофамина и норадреналина. А вот причины, вызывающие эти нарушения, могут быть разными: как внешними, так и внутренними.

У человека может быть генетическая предрасположенность к депрессии. И мои врачи сходятся во мнении, что это мой случай. У каждого из эпизодов были свои причины: общий стресс, смерть дедушки, стресс на фоне панических атак, опять общий стресс и последний эпизод, причины которого мы пока не выяснили. Для большинства людей это, несомненно, стрессовые ситуации, но человек справляется и через какое-то время возвращается к обычной жизни. А я не справлялась — отсюда появилась мысль о генетической предрасположенности.

В каждой из ям я ощущала бессмысленность своего существования, я не знала, зачем мне просыпаться, не знала, зачем вставать с кровати.

На выходных я даже не могла выгнать себя в душ. В такие периоды я просто лежала, заказывала себе еду, курила на балконе, иногда выпивала, слонялась по квартире, сёрфила в интернете и игнорировала звонки и сообщения друзей. По ночам я лежала в кровати и рыдала. Я не делала ничего полезного и практически ничего не помню — сплошная бесцветная полоса. Если бы какой-нибудь артхаусный режиссёр решил снять фильм о жизни человека в депрессии, то в качестве сценария отлично подошёл бы мой обычный день, один и зацикленный.

Один из симптомов депрессии — ангедония, то есть снижение или утрата способности получать удовольствие. Меня ничто не интересовало, я ничего не хотела. Помню, что 31 декабря 2018 года я лежала в кровати и со слезами говорила мужу, что я не хочу ехать отмечать Новый год, что я хочу остаться здесь, под одеялом. В итоге меня победило чувство вины. Я понимала, что муж без меня никуда не поедет, а значит, я испорчу ему праздник. К 10 вечера я была у друзей и пила со всеми шампанское. Понадобилось много сил, чтобы собрать себя и поехать, но я смогла.

И до, и после этого эпизода я оказывалась в такой ситуации сотни раз, но всегда находила силы заставить себя что-то сделать.

Я понимала, что у каждой ямы есть дно, и, если я на это дно опущусь, вылезти будет тяжело.

Обычно это происходило так: я просыпалась, какое-то время лежала в постели и собиралась с силами, чтобы подняться. Потом я поднималась и какое-то время просто сидела на кровати, иногда начинала плакать, потому что совсем не хотела этого делать — вставать, куда-то идти. Потом я шла в душ и около часа проводила под струёй очень горячей воды. Иногда времени на сборы у меня не было, тогда я вскакивала, натягивала на себя первые попавшиеся шмотки и вылетала из квартиры — просто не давала себе времени осознать происходящее и застрять в болоте апатии.

Со стороны я выглядела совершенно обычным человеком и вела себя как совершенно обычный человек. Но внутри меня что-то было не так. Что-то постоянно наталкивало меня на мысль, что это состояние никогда не кончится и я буду жить с ним вечно. Что я никогда не начну получать удовольствие от жизни, а смеяться буду только тогда, когда смеются все, ради приличия.

С момента, как мне диагностировали депрессию в первый раз, моё лечение не изменилось: это сочетание медикаментозной и психотерапии. Таблетки помогают мне привести в порядок тело и мозг, а психотерапия — разобраться, что происходит в моей голове.

Несколько раз мне меняли антидепрессанты, потому что предыдущие не подходили или слабо действовали. Но это не проблема с врачом, просто так работает мозг. Кому-то подходят одни препараты, кому-то другие. И толерантность к медикаментам у всех разная. Например, моего друга, с которым мы лечимся у одного врача, буквально уносит с четверти таблетки одного успокоительного, а меня не берёт и половина.

Одна из проблем лечения депрессии — её табуированность. Ты не можешь её обсудить ни с кем за пределами медкабинета. Люди могут не понять, решить, что ты псих, или начать заваливать «полезными» советами типа «Отвлекись, посмотри хорошее кино». А ещё тебе может попасться некомпетентный безучастный врач.

Однажды мой психиатр был в отпуске, а у меня начались соматические проблемы с дыханием. Это случилось не в первый раз, и я точно знала, что делать. Поэтому я просто записалась к больничному психотерапевту по страховке. Я ушла посреди приёма, громко хлопнув дверью. Сказать, что я была в ярости, — не сказать ничего. В первый раз я услышала классическое «Подумайте о хорошем перед сном, и всё пройдёт». Я до сих пор не понимаю, как этот врач получил образование. К тебе приходит человек за помощью, а ты обесцениваешь его проблемы и разговариваешь с ним как с ребёнком.

Такое отношение врачей — это ещё одна проблема, из-за которой люди боятся идти к доктору или не продолжают лечение после первой сессии.

Однажды я набралась смелости и рассказала о своём состоянии другу. И оказалось, что мой друг искал точно такого же человека, с которым можно было всем этим поделиться. Но так же, как и я, боялся.

Это был один из переломных, по моему мнению, моментов лечения. Я решила, что не буду бояться говорить людям, что со мной происходит. Не буду скрывать своего состояния и не буду сваливать его на плохое настроение. Это очень важно, потому что сокрытие эмоций только усиливает нервное напряжение.

С тех пор как я стала открыто говорить о своём состоянии, я обнаружила, что вокруг очень много людей таких же, как я, и одновременно других. Мне писали знакомые и знакомые знакомых, рассказывали свои истории и просили совета. Чаще всего — порекомендовать врача. Я уже писала, что у депрессии много лиц, как и у других психических заболеваний. И все эти люди были разными. Кто-то беспокоился о том, что о нём подумают. Кто-то не хотел принимать лекарства, боясь подсесть (а некоторые препараты действительно вызывают привыкание). Кто-то опасался, что за ним на всю жизнь закрепится клеймо «психа».

Выздоровление

Сейчас я заканчиваю медикаментозную терапию, то есть прекращаю пить таблетки. Мой психиатр считает, что я к этому готова. Я, если честно, не очень в этом уверена. Лечение последнего эпизода строилось на трёх опорах: лекарствах, терапии и поддержке близких. А останется две. Это немного страшно. Я бы сравнила этот страх с поездкой на двухколёсном велосипеде без страховочных колёс.

Страшно, потому что всё может повториться. И моя история болезни такую вероятность вовсе не исключает. Больше всего меня страшит не сама болезнь, а состояние, в котором я нахожусь в эти периоды. Иногда начинает казаться, что это никогда не кончится. А такие мысли, как вы понимаете, не способствуют выздоровлению. У меня были периоды, когда я начинала понимать самоубийц. Нет, я совсем не думала о суициде, но иногда это и вправду казалось единственным способом избавиться от этого состояния.

Но на самом деле мне действительно лучше. За все эпизоды, которые со мной случались, так я могу сказать в первый раз. У меня нормальное настроение. Не хорошее, просто нормальное. Нужно долго пробыть на дне эмоциональной ямы, чтобы радоваться таким вещам. У меня опять появились интересы, я вернулась к любимым пешим прогулкам и много читаю. Я не провожу все выходные под одеялом. И я смеюсь, когда действительно смешно.

Могу ли я считать это победой? Да. Могу ли я сказать, что полностью здорова? Нет. Моя терапия ещё не окончена. Я пережила не первый депрессивный эпизод. И нет никаких гарантий, что он будет последним.

Ответ на пост «"Война до сих пор снится постоянно."»⁠ ⁠

Есть в Питере сослуживец, который сначала буквально блистал в качестве героя войны (у него реально орден мужества - заслуженный, он молодец). В 2004 его приглашали на ТВ, радио, СМИ про него писали. А потом он занялся подгоном авто с Европы, влез в долги уже в 2008 г, когда я сидел в палатке в экспедиции с 2 тр в кармане, звонил мне занять денег :)

Вдруг выяснилось, что у него чудовищные флэшбеки, переживания, комплексы и т.п. Как же он 4 года жил? Наверное норм всё было.

При этом я откровенно хочу сказать вот о чём.

1. Огромная часть психопадений приходится на 1 Чеченскую Компанию. Мне кажется, это связано с большим количеством срочников, которые туда попали. Я со многими разговаривал, - пацан 18 лет, вчера играл в Сегу или собирал модели парусников, - а сегодня тебе дали АК, бросили в ад городского боя - ты живёшь в парадигме - взрослые , начальники, - лучше знают.

2. И тут тебе говорят - "хочешь жить, Ваня, - бросай автомат". Ты бросаешь, но не один - вас таких 20-30 пацанов, которые летом закончили школу, бегали по улице, а в январе уже в ватниках с поднятыми руками идёте на встречу к улыбчивым 40-летним мужикам, командир которых воевал в Афгане, возможно с вашим папкой. Они хлопают вас по плечу, заводят в подвал, а потом эти взрослые полгода пытают вас, снимают всё на камеру, смакуют отрезанные пальцы и носы, ржут, когда вы орёте, обливаясь кровью. И НЕ ПОНИМАЕТЕ - ЗА ЧТО! Дяди, вы же с моим папкой служили! ПОЧЕМУ! Я же просто пацан, ЗА ЧТО ЭТО ВСЁ?

3. У меня не было ВООБЩЕ! Никаких позывов жалости к этим мразям. Я в них стрелял с чистой совестью. Мне было 23, я служил на контракте, после 5 лет обучения в ВУЗе. Я чётко знал чем закончится плен, я знал за что я воюю. И ужасов, кроме реального боя у меня нет.

Прочь из замкнутого круга⁠ ⁠

Добрый вечер. Вчера начал читать книгу Джеффри Янга - "Прочь из замкнутого круга". Ее часто советуют в комментариях как книгу самопомощи при депрессиях и тревожных состояниях.

И хочу сказать, что эта книга отличается от Бернса или Маккея тем, что в ней упор делается на глубоко лежащие схемы (или как авторы называют устойчивые убеждения сформированные в прошлом - ловушки). Эти схемы/системы убеждений/ловушки связаны со страхом оставления, недоверием к миру и людям, неспособностью сближаться, отчуждением, ощущением неполноценности или напротив с чувством собственного превосходства (такие люди вряд ли будут читать эту книгу добровольно).

Авторы сочетают разные психотерапевтические подходы - когнитивно-поведенческую терапию, психоаналитические подходы, работу с проживанием эмоций. Поэтому в книге имеются упражнения как в духе КПТ - рациональная борьба со своими тараканами с помощью дневников и таблиц на бумаге, так и в духе "поговорить с внутренним ребенком". В конце концов, все люди разные, кому-то поможет одно, кому-то другое. Думаю, что эту книгу имеет смысл прочитать тем, у кого при попытке избавится от одной проблемы, сразу же приходит другая. Вылечивается одно и появляется новое. Ведь пока мы остаемся верны "ловушкам" проблемы так и будут возвращаться и менять друг друга.

Ну и как и со всеми книгами самопомощи, методы и упражнения будут работать только при регулярности занятий.

Книга есть во всех книжных, на озоне и литресе, а так же на торрент-трекерах.

"Война до сих пор снится постоянно."⁠ ⁠

00:01, 14 июня 2022

После военной жизни просто пил. На работу не брали, да и хотелось как-то все забыть, думал, что зальется, но не получалось. Первое время жил у мамы, ходил в администрацию города, пытался встать в очередь на жилье, но, так как не было прописки, мне сказали, что не могут поставить, хоть и ветеран.

В 2002-м лег в госпиталь. Хотели дать вторую группу, но я отказался, потому что стыдно было быть инвалидом

Судьба потом подставила, попал в заключение под стражу на один год поселения. Там хулиганка больше. Очередь с жильем профукал. Работал на заводе потом, сделал прописку. Подрабатывал в колхозе неофициально за копейки: капусту чистил, картошку перебирал. Подженился, жена родила ребенка.

Сейчас воюю с чиновниками: не могу выбить себе ни орден, ни жилье. Выходил к администрации города, объявлял голодовку. Дали комнату в общежитии с соседями, которые днем и ночью бухают. В комнате тараканы и клопы. С женой развелся.

Конечно, последствия есть. Допустим, заходят мусульманки в парандже в автобус, я сразу напрягаюсь. Ассоциация такая, будто они заминированы, не знаю почему.

Война до сих пор снится постоянно.

Из-за этого не могу найти себе девушку, потому что всегда где-то в зеленке лазаю, растяжки снимаю, взрываюсь.

В основном снится старое: когда отбивали танкистов, за это орден где-то плавает у меня. Когда их сожгли в машине, вытаскивали мы их, а они еще горели. Камуфляж, который плавился на них, к рукам приставал. Крики их от боли. Снится, как у взводного бежит кровь из раны, как из крана, когда взорвались на фугасе. Как сослуживец шел на ощупь, когда ударила взрывная волна. Ему выбило глаза. Страшно это все вспоминать, а никуда не денешься

Кто нам предоставлял психологическую помощь-то?

Сразу, когда пришел с войны, надо было. А когда через год-два она уже засела, там ни один психолог не поможет. Общаюсь с ним, а толку что? От разговоров с ними не становится легче. Даже еще тяжелее. Потому что заново приходится все переживать.

Петарды под Новый год тоже провоцируют, особенно которые очередью стреляют. Всегда ложусь, и того, кто рядом, тоже вместе с собой. Привычка.

Из близких ко мне никто не лез, а я не хотел никому говорить об этом. Чтобы они знали о том, что я пережил. Зачем? Это всегда останется со мной. Есть товарищи, с которыми я могу обсудить эту тему. C теми, кто тоже был на войне. Думаю, что недолго осталось до инсульта.

Нервы и стрессовое состояние вошли в привычку за много лет.

Сижу постоянно на обезболивающих и успокоительных, чтобы совсем крышу не унесло.

слушала Дарья Новичкова

Примерно так и было⁠ ⁠

Знакомо?⁠ ⁠

Как смотрит на мир человек с психотравмой⁠ ⁠

Проблемы с людьми⁠ ⁠

Ку всем душевно больным остальным соболезную. Я не знаю что делать. Во общем. Ситуация такова что с детства я была очень интровертным человеком практически не общаясь ни с кем, но моя мать была весьма агрессивный человек который вымещал на меня всю агрессию, постоянно оскорбляла меня, сравнивала с другими и говорила что я перед ней никто. Когда я пошла в школу мне было там очень плохо ибо нахождение с людьми в помещении сводило меня с ума, толпа давила на меня я хотела одиночества, и примерно во 2 классе весь класс начал меня стравливать причиняя массовые оскорбления, гоняя, выставляя меня странной ненормальной. С того момента я стала себя сильно ненавидеть, всю агрессию от матери принимала на себя и в том числе и в школе, говоря себе каждый раз что я всех хуже. В классе 7 у меня начались ещё более серьезные проблемы. Обмороки которые сломали мою психику сменились на сильную дереализацию, я не могла больше учиться в школе ездила по врачам была на домашнем обучении, мать долгое время игнорировала мои проблемы пока классный учитель буквально не заставил её поехать со мной к врачу, она продолжала на меня орать во время сильной дереализации унижая меня поднимая руку.

Во время этого сильно заболел дядя и я наблюдала как он умирал принимая это на себя и словно чувствуя вину за это. Мне по прежнему было сильно плохо. Когда прошли его похороны она заставила меня ехать к тете при том я была в том состоянии когда иногда по неделе не спала дома, и я говорила что мне нужно домой мне очень плохо, но вместо этого она стала на меня кричать говоря уже знакомые мне фразы "Что я лишь ошибка, что лучше бы я не рождалась, я сумасшедшая тебя нужно только в дурдом, все тебя ненавидят, ты безумная и все твои слова бред, ты испортила нам всем жизнь"

Потом пришла сильная деперсонализация. ненависть к возрасту, к телу, к лицу, к характеру лишь усилились.

Спустя через 3,5 года мучений я потратила все накопленные деньги на консоль и лишь уходя в другую реальность от этой мне стало легче. Но мои попытки находить понимания в других людях по ту сторону экрана обернулись ещё одними страданиями. С одной стороны мне дали понять что все отношение ко мне было отвратительно, с другой меня стали оскорблять за мое нервное поведение обвиняя меня в слабости и навязчивости.

Спустя пол года у меня проявились флешбеки с ночными кошмарами. Изо дня в день я жила тем что видела перед глазами все события ранее испытывая сильные эмоции. Спустя месяц после этого меня резко свалило в достаточно тяжелую депрессию. Полная апатия сопровождающаяся флешбеками и бессилием потерей аппетита и сильной бессонницей сводили с ума каждый день. Матери от которой я не избавилась ибо все мои планы нау учебу к которой я стремительно шла и видела в этом смысл жизни рухнули. И спустя 3 года флешбеки достигли уровня атак, они начали возникать в такой силе что я не могла успокоиться в голове лишь крутились все те события. У меня началась тахикардия которую я до сих пор лечу и она не проходит. Каждый день я снова испытываю флешбеки дереализацию-деперсонализацию с депрессией и сдерживая панические атаки провоцируемые флешбеками. Я хочу бежать от реальности от людей что приносили мне боль но не могу. Я ненавижу себя и проявляю аутоагрессию иногда в виде царапин на теле оскорблений самой себя из за того что я лишилась главной цели из за того что мое психическое состояние лишь плавит мозг не позволяя ничем заниматься. У всех психиатров-психотерапевтов что была я слышала один и тот же бред они игнорировали рассказанное мной предлагали полежать в больнице и спрашивали по 200 раз "Нет ли у тебя голосов в голове" выписывая нейролептики которые я давно бросила ибо толку от них не было.

Я пишу сюда потому что я не знаю что мне делать. Если бы я могла то сбежала бы от "родни" которые для меня лишь очередные существа из ада и хотела бы совсем иную жизнь.

Почему нужно уметь «кусаться»? Психотерапевт – о концепции тени и здоровой самозащите⁠ ⁠

Что такое Тень и как она помогает нам защищаться?

Интереснее всего вопрос психологической самозащиты объяснил швейцарский психиатр и основоположник аналитической психологии – Карл Юнг.

Он разработал собственную систему архетипов – подсознательных элементов нашей личности, которые могут одновременно иметь и положительные, и отрицательные стороны.

Один из этих архетипов – Тень, относительно самостоятельная часть нашей личности. Она складывается из личных психических установок, которые мы считаем неприемлемыми для себя – и поэтому подавляем. Но, несмотря на отвержение, Тень просачивается и может в определенной степени влиять на наше мышление и поведение.

Поэтому Тень также трактуют как «темную сторону личности».

Наша Тень – это гремучий сборник. В ней спрятан наш прошлый жизненный опыт, примитивные или даже аморальные желания, подавленные потребности.

Но, помимо этого, наша Тень скрывает в себе агрессивные влечения и механизмы эффективной самозащиты.

Как мы не разрешаем Тени помочь нам?

Разберем на живом примере.

Вы пришли на вечеринку к новым, малознакомым людям. Или устроились на новую работу. Или начали учебу в незнакомом коллективе.

Вам очень хочется понравиться новым людям, зарекомендовать себя с лучшей стороны, влиться в новый коллектив. Для этого вы используете «Персону» – своеобразную маску, роль, которую вы играете, чтобы нравиться людям.

«Персона» помогает нам стойко держаться в рамках общепризнанной морали, социальных и культурных правил. Мы усиливаем, ярче выражаем свои позитивные – общественно одобряемые – качества, и прячем свои негативные стороны характера.

Завязывается общение, вы стараетесь быть дружелюбным и милым. И вот, какой-то один человек из новой группы – или даже несколько – решают проверить вас «на прочность», прощупать ваши личные границы.

Эти люди начинают вас подкалывать или даже завуалированно унижать.

Вам обидно, вы в растерянности. Но вам очень хочется оставаться дружелюбным, не допустить конфликт.

Что вы делаете в таком случае? Пытаетесь свести проявление агрессии к шутке, смеетесь над собой вместе со всеми.

А потом, возвращаясь из новой компании к себе домой, вы испытываете негативные эмоции. С обидой вспоминаете неприятный инцидент, чувствуете раздражение и злость, можете корить себя:

А ведь я мог вот так ответить.

У вас даже может появиться потребность в мести:

В следующий раз я им такое устрою, такое скажу.

У этой проблемы есть сразу 2 причины:

Поглощение «Персоной». Вы позволили вашей «Персоне» поглотить вас, пожертвовали собственным психологическим благополучием ради хорошей «оценки» от окружающих людей.

Подавление Тени. Вы отказались признавать ту часть своей личности, которая могла бы вам помочь решить проблему сразу, защитила бы вас. Подавили свою Тень.

Зачем мы подавляем Тень, и как это нам вредит?

Наша теневая сторона состоит из тех желаний и шаблонов мышления\поведения, с которыми мы бы не хотели себя ассоциировать.

На примере описанной выше ситуации это выглядит так:

Меня унизили. Я очень хочу дать отпор. Но мне нельзя! Я должен нравиться людям. Я не должен допускать конфликтов. Я не должен задевать чувства других людей.

Нам кажется, что Тень входит в конфликт с нашей моралью. Но это не всегда так.

Если вы не можете дать отпор – это не значит, что вы высокоморальны. Это значит, что вы беззащитны. Безобидность не равняется нравственности.

Вы можете оставаться добрым и дружелюбным человеком – и это хорошо. Но вы также должны уметь постоять за себя – потому что далеко не все люди вокруг разделяют идею дружелюбия – и они могут навредить вам.

Вы не должны «кусать» всех окружающих без разбора. Но вы должны иметь возможность «укусить» при необходимости. И если вы эту возможность ощущаете и демонстрируете – скорее всего, вам почти не придется ее использовать.

Потому что отдельные – не самые нравственные и приятные в общении – люди почувствуют, что у вас есть эта защита. И вместо того, чтобы продолжать давить и нападать, они отступят. И вы сэкономите большой объем психологических и даже физических ресурсов, который бы вам пришлось тратить на подавленную обиду и злость.

Что случается с человеком, который постоянно подавляет свою Тень?

Если мы не умеем управлять своей Тенью и копим в глубине подсознания все негативные эмоции и нелицеприятные желания, в какой-то момент они начинают из нее вырываться самостоятельно.

Как это проявляется:

· Мы вдруг «взрываемся» по пустякам, ведем себя агрессивно и неадекватно, не можем себя контролировать.

· Мы разрушаем отношения – или в страхе разрыва идем на извинения, даже если у нашего «всплеска» и была объективная причина.

· Мы чувствуем вину и стыд перед окружающими, наша самооценка снижается.

· Мы часто чувствуем себя уставшими – вся энергия уходит на подавление «неправильных» мыслей, желаний и эмоций.

Ваш друг постоянно над вами обидно подшучивает, но вы не даете отпор и терпите. В какой-то момент вас «прорывает», и вы говорите ему множество неприятных слов, открыто оскорбляете или даже применяете физическое насилие. Потом вам становится стыдно за свое поведение, и приходится извиняться. Проблема остается нерешенной – несмотря на то, что ваш «всплеск» был непропорционален нанесенной вам обиде, вас все же унизили, а своим извинением вы нивелировали тот ущерб, что вам причинил близкий человек, как бы дали ему «право» поступать так с вами и дальше. Хотя проблему можно было бы решить проще – если бы вы смогли сразу дать спокойный и твердый отпор.

Как Тень влияет на наши жизненные успехи?

Более того, наша Тень – это не только скрытая агрессия и асоциальные опасные мысли.

Мы нередко прячем туда свои скрытые положительные качества, которые не смогли полноценно развить или побоялись проявить – и потому стыдимся их.

Например, в Тени могут сидеть:

· Желание быть самостоятельным и отстаивать свои убеждения

· Ощущение собственной значимости

· Строгость к себе и окружающим, разборчивость в выборе социальных связей

· Желание защитить себя от нападок

Сами по себе эти качества хороши. Но мы можем подавлять их еще «в зачатке», потому что не хотим показаться:

· Неуважительными по отношению к старшим (родителям, авторитетному начальнику и т.д.)

· Эгоистичными или даже корыстными (например, если речь идет о конкуренции на работе или в спорте)

И вот, из-за подавления и отвержения этих потребностей мы наблюдаем, как наша жизнь проплывает мимо:

· Не умеем говорить «нет», прогибаемся под чужой волей

· Не получаем должность мечты и не можем полноценно себя проявить

· Страдаем от низкой самооценки и комплексов

· Не можем найти друзей и партнеров, которые разделяют наши принципы и стремления

· Не можем постоять за себя при необходимости

Как приручить свою Тень и сделать ее полезным инструментом?

Чтобы Тень перестала приносить хлопоты и стала нашим соратником, нужно научиться интегрировать ее в свою личность. Как это сделать – разбираем по шагам.

Попробуйте заглянуть в свой теневой «чулан» и распознать, что вы туда спрятали. В этом помогут наводящие вопросы:

Какие стороны своей личности я не хочу показывать другим? Почему?

В каких эмоциях и желаниях мне стыдно признаваться? Почему?

В какие моменты я чаще всего себя сдерживаю, а потом чувствую досаду? Почему?

Какие эмоции, какое поведение и какой образ жизни у окружающих вызывают во мне раздражение и зависть? Почему?

Особенно тщательно присмотритесь к зависти – за этим чувством часто встречаются глубоко подавленные желания и потребности, в которых стыдно признаться самому себе.

Посмотрите на те эмоции, желания и потребности, которые вы нашли в своей Тени. Признайте их:

Да, я чувствую это и хочу проявить эти чувства.

Да, мне хочется так себя вести.

Да, я хочу жить вот такой жизнью.

Не осуждайте себя. Просто скажите себе: «Да, такое во мне тоже есть».

3. Работа над ошибками

Наша Тень часто отражает те ошибки, которые мы допустили по отношению к себе. Например: ограничивали себя, запрещали себе что-то. А главное – она указывает на то, что для нас действительно важно, как бы мы ни пытались это скрыть.

Поэтому попробуйте понять, почему же вы так долго прятали эти элементы в Тени – и действительно ли они заслуживают такого отношения?

Что будет, если я перестану себя в этом сдерживать? Наврежу ли я действительно кому-то? Или я просто чувствую неуверенность, боюсь оценки окружающих, не хочу брать на себя ответственность?

4. Поиск позитивных инструментов

А теперь подумайте, как вы можете проявить важные элементы своей Тени, не навредив серьезно себе и окружающим.

Я постоянно терплю, потому что боюсь ответить на нападки и испортить отношения. Но ведь с обратной стороны меня не жалеют, и мне плохо! Мне необязательно терпеть или полностью разрушать отношения – я могу придумать, как твердо и спокойно донести свою позицию.

Я давно хочу сменить профессию\место работы, но сейчас я нужен своему коллективу! Как я могу постепенно изменить положение и добиться своего?

Я позавидовала коллеге, потому что он получила повышение. Я тоже хочу роста и перемен в жизни. Что я могу начать делать для этого?

Я завидую знакомой – она меня даже раздражает! – потому что она живет в свое удовольствие, не берет на себя лишних обязательств и не терпит неприятного обращения – например, дарит себе мелкие подарки, отказывается работать внеурочно, умеет дать отпор злым языкам. Что я могу начать делать прямо сейчас, чтобы в моей жизни тоже все это было?

Наша Тень – мощный источник энергии. Да, нельзя позволять ей полностью захватывать себя. Но ею явно стоит научиться пользоваться.

Психотерапевт⁠ ⁠

Есть ли травма?⁠ ⁠

Добрый вечер лига психологов. Я решилась написать о себе. Сподвигла меня передача битва экстареснов. Я понимаю что это шоу, просто я очень хорошо засыпаю под голос их диктора. Но в тот вечер немного услышала историю, девочка совершила суицид спустя несколько лет после изнасилования и выяснилось что с ней никто не разговаривал, и к психологу не водил. 16 лет человеку. И вот я задумалась. Мой старший брат, когда мне было примерно 5 лет, тренировался на мне заниматься сексом, разница у нас 11 лет. Он попросил никому не рассказывать и я молчала. Потом он ушёл в армию, я пошла в школу. Детство было насыщенное, деревня, звери, сено. Я забыла этот эпизод, но когда он пытался меня обнять или поцеловать как брат я инстинктивно сторонилась. Потом он женился и ушёл из дома и я все забыла окончательно, там школа, студенчество, личная жизнь) но я продолжала испытывать неприязнь от его прикосновений, а родители и его жена думали это у меня характер такой) там много времени прошло, в сексуально жизни у меня не возникало проблем, я не чувствовала себя какой-то не такой или ещё что. В один период жизни, когда родители уехали жить в деревню и оставили нам квартиру, я и ещё 2 брата, никто кроме меня не пытался платить за квартиру и накопился долг, пришло письмо от приставов, я была ещё юна и намного глупее,чем сейчас) ну и начала звонить всем братьем и требовать оплату, ведь они прописаны в квартире, меня сильно пугал этот долг, я тогда жила бедно и платила за институт. Жена этого брата взяла трубку и пыталась высказать мол с чего это он должен платить, я в истерике выпалила, потому что он мне должен за изнасилование и бросила трубку. Позже я узнала что она его допросила и он сознался. И она поняла почему я его сторонилась. Жили они уже плохо, он к тому же ещё и спивался, врал, не работал. Это был первый раз когда я сказала это в слух. Теперь знал ещё один человек. Опять шли годы и мне было не до самокопаний. Умерла мама. И брата алкаша выгнала жена и он пришёл в родительский дом. Сложно все это описать, мы пытались ему помочь, больше я пыталась, потому что жить с алкашом не хотела и в память о маме не могла его бросить. Устроила на работу, лечила, помогала стать человеком, но заставить человека быть нормальным когда он сам не хочет бесполезно. Я испытывала стыд за него и он жутко меня бесил. Я сама не понимаю почему я так сильно хотела помочь ему, помню только как мама плакала из-за него и сердце моё сжималось. У нас разные отцы. Мой тоже пытался помочь ему, но он уже был в возрасте и я старалась оградить его. Этот брат подумывал мне много проблем. Один раз он пытался сбежать бухать и я не выдержала. Я его побила.. Как может побить девушка. Он боялся меня, я орала, пытался возразить, и тут я сказала ему что все помню. Он извинился. Мне не стало легче, я лишь сильнее его стала ненавидеть. Умер отец. Дальше был путь алкаша в бездну, в один момент я сломалась и больше не в силах была его терпеть, взяла кредит и купила ему общагу. Через 2 месяца он умер. Стыдно говорить, но это правда было облегчение. Организовывать эти похороны я не стала, другой брат сделал все, я лишь финансово помогла. К гробу даже не подошла, на могилу ходить не хочу. Да и не хожу. 2 других брата не знают ничего. Я и не рассказываю. Рассказала мужу и некоторым друзьям. Родители не знали, отец бы его убил. И вот мысль, а надо говорит об этом? Если я похоронила все это или нет. Флэшбеков нет. Нарушений в сексе и извращений тоже. Единственное что я не могу сдержать, это когда об этом брате говорят хорошее, вот прям отвращение у меня и чувствую если на семейных посиделках кто-то заикнется, то меня прорвет. И сейчас я задумалась, может стоит проработать эту тему? Или все таки я справилась. Сумбур, чукча как говорится.

Как не надо "готовить к жизни" своих детей⁠ ⁠

По работе и по жизни не раз уже приходилось сталкиваться с идеей, которая владеет умами многих родителей (да и здесь, в комментариях, такие люди тоже периодически отмечаются). Идея выглядит как: «Я должен подготовить своего ребенка к жизни» или "С детьми надо пожестче, чтобы подготовить их к жизни". И давайте сразу отделим конструктивную «подготовку к жизни» от «нездорового» её варианта – который используется родителями, чтобы оправдать их жестокость по отношению к собственным детям. Именно о нём и пойдет речь дальше.

Для начала – ответим на вопрос «кем, почему и зачем это делается?» Данная напасть касается значительного числа семей, многие из вас наверняка узнают в тексте если не собственные семьи, то семьи знакомых или родственников (а может даже и самих себя). Общий признак весьма характерен – родители там ведут себя жестко, а порой и жестоко по отношению к ребенку, практикуют оскорбления и унижения, различные наказания и ограничения, лишают его своей заботы и поддержки, мотивируя это как раз заботой и стремлением «подготовить ребенка к жизни». «Ты должен быть сильным», «Ты должен уметь постоять за себя», «Привыкай, в жизни с тобой ещё и не так обходиться будут», «Вырастешь – на тебя будет валиться много дерьма, так что учись расхлебывать его уже сейчас», «Мне стыдно, что ты такой слабак» и т.п. Исторически сложилось, что чаще от такого страдают мальчики.

Для удобства разделим практикующих такое воспитание («компенсирующих») родителей на два типа (по способам формирования у них данной установки):

«Тревожные» родители – это те, кто к моменту начала своего родительства пришли с большой суммой неизжитых тревог и страхов. Мир им представляется пугающим, угрожающим местом, полным притаившихся опасностей. Часто это оказываются те, кто застал неспокойные времена в стране\мире или получил личный травмирующий жизненный опыт. Будучи не в силах хоть как-то утрясти это в своей голове, выработать такую картину мира, которая давала бы хотя бы относительное ощущение контроля своей жизни и не имея достаточно навыков совладания с тревогой, такие родители проецируют свою «психологическую несостоятельность» на детей, пытаются загодя уберечь их от всех опасностей мира. Это может выливаться в гиперопеку и хорошо знакомую многим генерализованную установку «как бы чего не вышло!», а может приобретать характер «суровой подготовки к жизни». «Тревожный» родитель решает, что его ребенок обязательно должен быть «сильным», умеющим преодолевать всевозможные трудности. Однако мы помним, что к такому решению «тревожный» родитель приходит именно от собственного бессилия, поэтому он не может полноценно обучить своего ребенка требуемым навыкам. Чаще всего он ограничивается одной лишь завышенной требовательностью, расписыванием ребенку различных подстерегающих его в мире ужасов, последствий его неудач, эмоциональным давлением и манипуляциями. Причем, часто даже преподносится всё это в непоследовательном, довольно хаотичном виде, оставляющем у ребенка впечатление «мир опасен, никто тебе в нём не поможет и от тебя ожидается, что ты каким-то образом будешь готов иметь со всем этим дело».

«Мстящие» родители – те, которые так или иначе оказались обижены на мир, на людей, за то, как с ними обошлись (будь то неудачная личная жизнь, травля в школе, необходимость пройти через побои, унижения и т.д.). Девиз таких родителей «ты должен показать им всем. вместо меня..» и в воспитании своём они пытаются подготовить ребенка к агрессивному противостоянию с миром. Именно от таких родителей часто можно услышать: «Никому нельзя доверять», «Нельзя показывать слабость – ей тут же воспользуются», «Все только и ждут, чтобы втереться к тебе в доверие и вонзить нож в спину!», «Всем им только одно и нужно!» (гендерно-вариативная идея). Если в основе «тревожного» типа лежит собственно высокая тревожность при неумении с ней совладать, то в основе «мстящего» типа – неизжитая обида на мир, которую родитель проецирует на ребенка. Пытается через ребенка за эту обиду «отыграться», делает ребенка средством для «мести» миру. Например, обжегшаяся на отношениях с мужчинами мать одиночка может таким образом «натаскивать» свою маленькую дочурку на противостояние мужчинам\патриархату; прошедший через школьную травлю мужчина может агрессивно заставлять сына «быть сильным», и готовым жестко противостоять хулиганам, реальным или мнимым (то, что в процессе ломается психика ребенка, видится такому родителю далеко не таким страшным, как "проиграть хулиганам"). Вариантов может быть много. Родители «мстящего» типа не могут простить себя за некогда пережитое унижение и беспомощность, не могут «отпустить» те события далекого прошлого и пытаются «переиграть» их с помощью своего ребенка.

Стоит сказать – «тревожные» родители испытывают к своим детям куда больше сочувствия. Иногда у них прорывается и доброта, и ласка, и внимательность, но потом они неизбежно спохватываются и начинают в себе это подавлять, ведь «Расслабишься - не сможешь воспитать ребенка сильным! Ради этой благой цели надо задавить в себе эти телячьи нежности!» Родители второго типа куда менее склонны видеть в своем ребенке именно ребенка, личность. Для них он – дополнение к своему самолюбию, средство это самолюбие подкрепить, ну или по крайней мере выместить давно накопленные гнев и обиду. Психологически это намного менее зрелые личности. К тому же, в этой категории часто оказываются психопаты, но то уже немного другая история.

Коснёмся вопроса, почему «жесткая подготовка к жизни» применительно к ребёнку - затея не особо умная, а вредоносная и даже, при определенных обстоятельствах, опасная.

Для начала отметим, что особенность «компенсирующих» родителей при подходе к такой задаче означает, что они вольно или невольно проявляют себя как эгоцентрики. Именно их внутренние проблемы создают их мотивацию, а ребенок здесь выступает лишь средством для устранения внутреннего напряжения. В каком-то смысле такой родитель, «воспитывая» своего ребенка ведет диалог с собой, себя же пытается успокоить. Фиксированность на собственных обидах или тревогах поневоле заставляет их вести себя с ребенком, как со взрослым, ожидать от него взрослого поведения взрослой понятливости; не даёт им войти в положение ребенка, взглянуть на мир его глазами и с позиции его ограниченных возможностей; заставляет их реагировать вспышками гнева или раздражения, когда они таковой «взрослости» в ребенке не обнаруживают. Именно это – одна из главных проблем «жесткого воспитания» - оно почти всегда игнорирует фактор «низкого старта», ожидает от детской психики взрослых реакций и взрослой прочности, жестоко наказывает ребенка за «детские» слабости, которых у него не может не быть. Иначе говоря – сходу ставит ребенка в конфликт с тем, что он, собственно, ребенок. Результат для ребенка – психологические травмы и сильнейший внутренний конфликт, агрессия по отношению к себе.

С позиции взрослого может быть не совсем понятно, почему это имеет такой разрушительный эффект для детской психики. Однако тут многие забывают, что ребенок во всех отношениях зависит от своих родителей, он напрямую делает выводы о своей полноценности и своём праве на жизнь и на счастье только лишь из того, как к нему относятся главные люди в его жизни. И если эти «главные люди» выдвигают заведомо невыполнимые требования, наказывая или демонстрируя разочарование за те неудачи, которых невозможно было избежать – исход немного предсказуем. Также следует помнить, что ребенок абсолютно беззащитен перед окружающим миром в период своего детства и ничего об этом мире не знает. Если ввести в его сознание идею о каких-то «врагах», о необходимости «воевать» с окружающим миром – психика ребенка никак не сможет эту идею утилизировать, оно просто окружит её защитным слоем страха, тревоги или агрессии, как чужеродное тело (помним про важность ощущения контроля; проблема, которую мы не имеем возможности контролировать или забыть\игнорировать, приносит только тревогу и раздрай психики, так уж мы устроены).

И даже если внешне может казаться, что воспитанный в таком духе человек вырос вполне благополучным, «настоящим мужиком» (особенно с предвзятой точки зрения родителя, который стремится оправдать правоту своего жесткого воспитания), то на деле мы будем иметь дело с подломленным человеком, вся жизнь которого, зачастую, оказывается подчинена полученным в детстве травмам. Это может быть и просто саморазрушение, и саморазрушение через попытки что-то себе доказать (например – «я не слабак\неженка»). Довольно иронично – то, что по задумке должно было помочь ребенку в его взрослой жизни (ведь вроде бы именно для этого мы и делали его «сильным», не так ли?) легко становится главной его жизненной проблемой, раскаленным гвоздем в его сознании, постоянно требующим все новых и новых жертв. Другая мрачная ирония в том, что такие травмированные люди зачастую с особым рвением пытаются уже своих детей «подготовить к жизни», отчасти чтобы оправдать справедливость того, как с ними поступали их родители. Проблема отлично передается по наследству. Отчасти, именно так воспроизводится популяция родителей "мстящего" типа. А ещё - именно таким образом в наш мир пришло значительное количество массовых и серийных убийц.

Ещё один, не менее важный изъян «жесткого воспитания» - игнорирование психологических потребностей ребенка. На него постоянно оказывается давление и постоянно же от него ожидается результат. При этом, ребенок оказывается лишен нормальной доверительной обстановки в семье, поддержки значимых людей; ему негде психически восстанавливаться и набираться сил, единственное его родное место – семья, оказывается чужим ему местом, где им постоянно недовольны, где его не принимают таким, какой он есть – только с условиями, часто невыполнимыми. Проводя аналогию с человеческим организмом – это всё равно что пытаться «натренировать» человека, сделать их него «бойца», подвергая его большим физическим нагрузкам, и, при этом, не давая ему времени на полноценный сон, ограничивая его в питании, заставляя его спать на холодном бетонном полу. Здесь тоже исход предсказуем – наш «будущий боец», очень быстро подорвет своё здоровье, а то и станет инвалидом. Тем более, если за «невыполнение норматива» ему будут только назначать «наряды вне очереди» и ещё больше ограничивать в еде и отдыхе. Требовать свершений в таких условиях – верх нелепости, однако многие именно так и делают, не осознавая или не желая признавать, что детская психика – не железо, которое нужно «ковать», а такой же живой организм, со своей прочностью и витальным потребностями.

Дополнительно усложняет дело радикальность внушенных родительских установок, их несовместимость с жизнью в обществе. «Постоянно доказывай свой статус силой» несовместимо с законами цивилизованного общества, будет постоянно приводить к конфликтам и напряженностям, невозможности нормально устроиться в жизни. Установка «никому не доверяй» так же ставит человека в тупик – ведь ему необходимо как-то с обществом взаимодействовать, выстраивать отношения с людьми. Невозможно одновременно жить в обществе и ни в чем не доверять ему (следствием будет жизнь в огромном напряжении и, в перспективе, психиатричка). Особенно печально это выглядит при наличии «гендерной установки». Мужчина с установкой на «войну» с женщинами или женщина, с установкой на «войну» с мужчинами по-прежнему нуждаются близком общении с противоположным полом, но вынуждены делать это «через голову» агрессии, недоверия, презрения (к себе и\или к партнеру). Стоит ли говорить, что ни к чему хорошему такое совмещение не приводит и привести не может.

В конце делаю «дежурную» оговорку – целью моей было описать явление на крайних примерах. Далеко не обязательно описанные тенденции будут проявляться настолько же явно и приводить к настолько же серьезным последствиям.