Хикару Масаки "Одинокий эгоист"

Название: Одинокий эгоист Автор: Хикару Масаки Перевод: Salome Бета: Newshka Обложка: Alegoriya Рейтинг: NC-17 Жанр: яой Статус:перевод закончен Предупреждение: Яой, со всеми вытекающими.(То бишь соплями, слезами, ярко выраженными сэме и уке, периодическим отсутствием обоснуя) Примечания:перевод выполнен по заказу VikiVit От перводчика: огромное спасибо Калле за советы, подсказки и поддержку Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!

Аннотация: Для Минами, молодого сотрудника бюро по дизайну интерьеров, начало карьеры складывается как нельзя лучше. Ему доверили создание стиля нового дорогого отеля. Минами с энтузиазмом отправляется на встречу со своим клиентом, Асакурой, владельцем гостиницы, который оказывается… ошеломительно сексуальным мужчиной. Ко всему прочему, потрясённый Минами обнаруживает, что его наняли для дизайна интерьера отеля свиданий с почасовой оплатой! Узнав, что у Минами явный недостаток опыта в этой области, Асакура берётся объяснить ему что к чему. Но неужели для этого необходимо испытывать на предмет комфортности кровати во ВСЕХ гостиницах?! Скачать одним файлом

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Я взобрался по ступенькам за Асакурой и обнаружил, что наверху намного просторнее, чем я ожидал. Тут стояла кровать в два раза больше моей, и на одной из стен крепилась вешалка для одежды. Здесь же находился компьютерный стол – эдакое сочетание спальни с офисом. Да, он не обманул, он живёт здесь. – Мистер Касуга? Пока я был погружён в созерцание комнаты, Асакура подошёл и хлопнул меня по плечу. Его низкий голос прошелестел прямо возле моего уха, и я замер от этой неожиданной близости. – М-м, да? Отвечая, я начал заикаться. Почему его рука вдруг обвилась вокруг моих плеч? У меня было странное чувство, как будто я попал в паучью сеть. – Раз уж мы здесь, хотите испытать кровать? – Что?! Пока я старался осознать сказанное, Асакура подтолкнул меня к постели, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я попытался устоять, но он надавил мне на плечи и, не удержав равновесия, я опрокинулся на спину. Матрас оказался достаточно пружинистым, поэтому приземление вышло мягким. Я распластался на нежно-голубых простынях. – Что вы делаете? Знаете мистер Асакура, это не… Чтобы хоть как-то выкрутиться из неловкого положения, я собрался с силами и попробовал сесть, но Асакура навалился на меня, удерживая за запястья и вдавливая в кровать. – Эй… а-а… Мистер Асакура! Что вы? Ммм! Не обращая внимания на моё сконфуженное бормотание, Асакура уставился на меня с загадочной улыбкой на красивом лице… его губы приблизились к моим. Я думал только о том, как бы выбраться отсюда. Из-за дикости происходящего я чувствовал, как в моём теле нарастает напряжение, но всё, что я мог – это лишь судорожно сжимать кулаки. Он прижался своими губами к моим и провёл влажным языком между ними. Волна ощущений, которая обрушилась на меня, отодвинула на задний план реальность. – Мисте… не! Мм… Я попробовал выкрикнуть его имя, но это только дало возможность его языку проскользнуть между моими зубами. Когда он провёл им по нёбу, дрожь прошла вдоль позвоночника. Я почувствовал, как все волоски на теле встали дыбом. – Пожалуйста… мм… Я вертел головой, пытаясь вырваться, но он зажал её руками и начал целовать глубоко и жадно. Я не мог сообразить, что со мной происходит, в голове царил полный хаос. – Не! А-а… Я схватил Асакуру за плечи, пытаясь оттолкнуть, но сила в моих руках куда-то исчезла, и они безвольно упали на простыни. Это был не первый мой поцелуй. Я встречался с девушкой в школе и целовался на вечеринках, когда набирался храбрости. Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз это было, но ведь было же. Тем не менее впервые я испытывал эмоции настолько мощные, что они начисто лишали рассудка и затягивали, не оставляя ни сил, ни желания сопротивляться. Его язык переплетался с моим, настойчиво исследуя мой рот. Наши губы плотно прижались друг к другу, и поцелуй стал слишком глубоким, от чего мои руки и ноги налились тяжестью. – Ааа! – задохнулся я от нехватки кислорода, когда Асакура наконец отпустил меня. Асакура облизал свои влажные губы: – Твоя реакция настолько невинна. Может, ты не только не был в любовном отеле, но и не занимался этим никогда? – своим тоном и улыбкой он дал понять, что не желает меня обидеть. Я молча отвернулся, но не смог скрыть предательского румянца, залившего щёки. Моё лицо и уши горели. Мне было так стыдно за свою реакцию, что я больно прикусил губу. – Да! Я девственник. Теперь слезьте с меня. О чём вы только думали?! Я попытался вырваться, но он придавил меня всем телом к кровати. Его лицо было расслабленным, разительно контрастируя с моим. – Как удивительно. И с мужчиной ты тоже никогда не был, ведь так? – К-конечно не был. Вы что, гей, мистер Асакура? – У меня широкие взгляды. Если мне кто-то интересен, мне все равно, какого он пола. Тебе не кажется, что это немного скучно – ограничивать свой выбор только потому, что партнёр мужчина или женщина? Широкие взгляды, звучит, конечно, здорово, но есть определённые нормы поведения, которых он, судя по всему, не придерживается. Из уст Асакуры это прозвучало до того убедительно, что я испугался. У него, наверное, дверь в спальню всегда нараспашку, с его-то открытостью и для мужчин, и для женщин. Я не сомневался, что ему никто и никогда не отказывал. – Может и так, но я не такой. Пожалуйста, отпустите меня! – Я хотел выйти из сложившейся ситуации, не оскорбив его по возможности, поэтому, пытаясь оттолкнуть, я вежливо ему улыбнулся. Наверное, вышло натянуто, но учитывая обстоятельства, я и так превзошёл самого себя. – Неужели было так плохо? – спросил он со странным выражением на лице. Мои глаза расширились. – Что?! Просто мне не нравятся мужчины в таком плане! – Нет, это было всё равно что разговаривать с инопланетянином. Как может он видеть, что со мной происходит, и не понимать, что мне это не нравится? – Разве можно утверждать что-либо, если никогда этого не пробовал? Вот я знаю, что люблю. – Но дело не в этом! Пожалуйста, слезьте с меня! Я оттолкнул его. Мне уже было наплевать на то, что он наш клиент и может почувствовать себя оскорблённым. Он поймал мои руки, и его совершенное лицо оказалось совсем рядом с моим. – Оставьте меня! Моё терпение лопнуло, и чёрт с ним, с этим проектом, я размахнулся и влепил ему пощёчину. Звук от удара эхом разлетелся по комнате, и правая рука заныла, наливаясь теплом. Я не вмазал ему кулаком, а значит, неосознанно попытался сдержать себя. – Никто до тебя не проявлял такую бурную негативную реакцию. Но так даже интереснее. – Асакура крепко держал мои запястья, его голос ни разу не дрогнул. Ну как, скажите на милость, я должен был реагировать на это? – Меня всегда окружали мужчины и женщины, которые хотели меня. Признаться, вначале я думал слегка подразнить тебя, так как ты никогда не бывал в отеле свиданий, но теперь мне хочется узнать, какой ты в постели. Он полностью забыл о делах. Что-то в его глазах изменилось. До того они казались отрешёнными, наблюдающими за происходящим с лёгкой иронией, но теперь в них горела страсть. – Вас просто разочаровал мой отказ. На самом деле вы меня не хотите! Я лихорадочно пытался придумать, как бы отговорить Асакуру. Я был уверен, он заинтересовался мной только потому, что я не бросился ему на шею. Как собака гонится за тем, кто пытается убежать от неё. Может, если разыграть желание вступить с ним в отношения, это поубавит его энтузиазм? Идея, конечно, была хорошей, но я всё равно не смог бы сыграть убедительно. Даже если сумею внушить себе, что это всего лишь игра, мой страх выдаст меня. Кроме того, в своей отчаянной попытке вырваться я ударил его. Слишком поздно разыгрывать влюблённость. – Думаю, ты не прав. Как только я тебя увидел, мне сразу захотелось узнать… какой ты. – Что, простите? Я не мог поверить в то, что услышал. Ведь я ничего такого не заметил. Неужели я был настолько невнимателен, или Асакура так хорошо умел скрывать свои эмоции? – Мне нравится ваше лицо, мистер Касуга. Мне бы хотелось узнать, как оно выглядит в порыве страсти. Асакура приблизил губы к моему уху, вжимая меня в постель. Его глубокий голос лаской прошёлся по телу. Я почувствовал, как его зубы сжали мочку, и задрожал. – Как вы смеете… нет! Прекратите! Я пытался вывернуться, но он держал меня так крепко, что мне с трудом удавалось двигаться. Я далеко не миниатюрный мужчина, и всегда считал себя достаточно сильным, но он с легкостью сломил моё сопротивление. Я почувствовал, как что-то мокрое прикоснулось к моей мочке, и от отвращения сжал зубы. – Не-е… Его влажный язык вдруг очутился за ушной раковиной, в месте, до которого я дотрагиваюсь, только когда моюсь. Возникшие ощущения нельзя было сравнить ни с чем, ранее мной испытанным. Я зажал в кулаках простыни, тело моё выгнулось дугой. Возбуждение накатывало на меня волна за волной. – У тебя чувствительные уши, – поддразнил Асакура. У меня не было сил, чтобы ответить. Я еле сдерживался, чтобы не расплакаться. – Не надо стыдиться того, что ты легко возбуждаешься. Это делает тебя ещё более привлекательным. Поскольку Асакуре это нравилось, было ошибкой так реагировать. Я ненавидел себя, но каждый раз, когда его дыхание касалось мочки моего уха, я вздрагивал. Моё тело больше мне не подчинялось. Сердце неистово колотилось, отдаваясь бешеным ритмом в ушах. – Ты такой милый, Минами. Я хотел прорычать «не называй меня по имени», но вместо этого только закусил губу. – Аа! Ч-что вы? Я был так поглощён предыдущими ощущениями, что не сразу заметил, как Асакура вытащил мою рубашку из-под пояса брюк и запустил под неё руки. Они скользнули вдоль боков, потом по груди и остановились прямо над сердцем. Казалось, он измеряет частоту его ударов. – Ты знал, что соски у мужчин тоже чувствительные? – спросил Асакура заговорщицким шёпотом, легонько сжимая один из них пальцами. В ответ на это миллионы маленьких иголочек вонзились в моё тело. – Видишь, они затвердели? Я задохнулся. Он ещё немного подразнил пальцем мой сосок, и я вцепился в его плечи ослабевшими руками. – Н-нет! Остановитесь! Я не осознавал, что мои просьбы выглядят жалкими. Из-за наслаждения, бурлящего во мне, я не мог лежать спокойно. Мои ноги сучили по простыням. – Остановиться? Но тогда мы не узнаем, что будет дальше. Асакура развёл коленом мои бёдра и прижался ко мне. Мой секрет был раскрыт. Щёки запылали. На самом деле когда Асакура так настойчиво исследовал мой рот, я уже знал, что это добром не кончится. Вот поэтому я так стремился убежать. – По крайней мере, твоему телу я нравлюсь, – ухмыльнулся Асакура, и нежно подул на мочку уха. – Не… Он запечатал мои губы своими, язык гладил мой рот изнутри, в то время как пальцы теребили соски. Было трудно дышать, но ещё труднее – выносить ласки Асакуры. – Минами, дай мне свой язык, – прошептал Асакура, слегка отстранившись. Поцелуй Асакуры был подобен погружению в тёплую воду. Моё тело полностью расслабилось. И я, не думая, высунул язык. – Не… аа. Весь мой предыдущий опыт в поцелуях показался таким незначительным. Во мне зарождалось какое-то порочное, приторно-сладкое чувство, заставляя думать о непристойных вещах. Мне было жарко, даже слишком. Я задыхался и неосознанно потянулся ослабить узел на галстуке. Моя рубашка была в полном беспорядке, но галстук оставался туго затянутым. – Тебе помочь? Большая рука Асакуры накрыла мою. Я не мог остановить его и просто смотрел на его лицо, пока он избавлял меня от ненавистной удавки. Он отбросил галстук в сторону и стал расстегивать рубашку. Почувствовав себя освобождённым, я вздохнул с облегчением. Полностью контролируя моё беспомощное тело, Асакура снял с меня пиджак и рубашку. Каждый раз когда казалось, что моё затуманенное сознание вот-вот всплывёт к реальности, его губы находили мои, заглушая возможные протесты глубоким поцелуем. Я больше не мог думать. – Ты покраснел с головы до ног. Это потому что я играю с тобой? Асакура провёл языком вдоль моей ключицы и, оставляя след из лёгких поцелуев, двинулся к груди. Он прижался губами к моему левому соску, тому, который теребил и пощипывал раньше, и, посмеиваясь, подул на него. – Мм! От нежного прикосновения влажного воздуха моя спина выгнулась. Это было совсем не похоже на касания твердых подушечек пальцев. Неуловимо трепетная ласка вызвала мелкую дрожь в моём теле. – У меня никогда не было девственника, но то, как ты откровенно реагируешь, заставляет меня жалеть об этом, – прошептал Асакура, ловко расстёгивая ремень и молнию на моих брюках. Он провёл пальцами над бельём, убеждаясь в моей реакции. – Ааа! Ощущение его пальцев сквозь одежду было таким возбуждающим. Я проигнорировал голос из глубины сознания, который нашёптывал мне, что это не правильно, и приподнял бёдра, чтобы прижаться к его руке. – Хм? Хочешь ещё? Даже затуманенным взглядом я уловил, как губы Асакуры изогнулись в улыбке. Отвернувшись, я закрыл глаза, пытаясь скрыть своё желание, но пальцы всё еще комкали простыни. О да, я хотел ещё, хотел чего-то большего, значительно большего. Я был на грани умопомешательства от возбуждения. Жар охватил моё тело, но всё равно я не мог поступиться гордостью настолько, чтобы умолять Асакуру. – Ты такой упрямый, Минами. Тебе кто-нибудь говорил об этом? На твоё счастье, я люблю убеждать людей. В ответ я только вцепился в простыни, дрожа всем телом, и Асакура с явным удивлением выдохнул что-то невнятное. Держа меня за лодыжки, он стянул с меня брюки и, опустившись между моих разведённых ног так, чтобы я не мог их сжать, начал ласкать внутреннюю поверхность моих бёдер. – Это удивительно. Я чувствую, как ты подёргиваешься даже сквозь бельё. – Н-н… остановитесь, вы… н-не! Рука Асакуры застыла над моим пахом, ощущая твёрдость члена сквозь ткань. Он медленно сжал меня, а затем так же не спеша отпустил. Эта немыслимо плавная смена ощущений была настолько возбуждающей, что мои ноги сами собой обхватили тело Асакуры. – Я был прав – ты прекрасен, когда охвачен желанием, Минами, – горячее дыхание Асакуры обожгло мои сухие губы. – Не… Поцелуй был рассчитан на то, чтобы заглушить мои возможные протесты. Я понял это в тот момент, когда Асакура стянул с меня бельё, и между мной и кожей его руки не осталось преград. Я не мог кричать, так как мой рот был занят, а только молча сотрясался всем телом. Мой член подрагивал от ощущения обволакивающего тепла его ладони. В тишине раздались еле слышные влажные звуки скольжения. Длинные пальцы Асакуры обхватили меня, и его рука начала ритмично двигаться, от чего я стал со скоростью света приближаться к разрядке. Одна мысль о том, что он делает, заставляла меня задыхаться. – Ты весь влажный. Не прекращая этих сводящих с ума движений, Асакура оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза с лёгкой улыбкой. Он держал подтверждение в руке, поэтому отнекиваться не было смысла. – Аа! Не! Что вы делаете?! – Не двигайся. Просто расслабься и ни о чём не думай. Я почувствовал, как он дотрагивается до меня в совершенно непредвиденном месте, и в следующее мгновение ощутил, как его палец входит в меня. От неожиданности я дёрнулся, палец скользнул глубже, и моё тело плотно обхватило его, а голова запрокинулась, вдавливаясь в простыни. – Ммм… это так… В горле как будто застрял комок. Я не мог кричать и боялся двигаться. Я зажмурился, напрягшись всем телом. – Тебе ведь не больно? Я помогу тебе привыкнуть к ощущениям, и они покажутся настолько приятными, что ты будешь кричать от удовольствия. Я знал, что это невозможно. Этот дискомфорт на грани боли не может быть приятным. Мне хотелось высказать ему всё, что я об этом думаю, но я дышал с трудом и не мог произнести ни слова. – Вот, попробуй сконцентрироваться на этом. – Ааа! В то время как палец его правой руки проникал в моё тело, левая рука обхватила мой член. Когда его влажная ладонь нежно заскользила по моей плоти, я не мог больше различать, где боль, а где удовольствие. Эти два чувства сплавились воедино, вызывая полное замешательство. Я мотал головой из стороны в сторону, отчего слёзы, что собрались в уголках глаз, побежали вниз по щекам. Я почувствовал, как Асакура слизывает их с моего лица, и приподнял крепко сжатые веки. Он взглянул на меня, его глаза затуманились желанием, а на лице появилось обольстительное выражение. – Уже не так туго, да? Я собираюсь добавить ещё один палец. – Собираетесь сделать что? Он не дал мне времени на раздумья, протолкнув ещё один палец к тому, что уже был в моём теле. На этот раз было не просто неприятно, было по-настоящему больно. – О! Прекратите! Время, чтобы взывать к его жалости, истекло. С каждой минутой этой пытки слёзы лились всё быстрее и быстрее. – Ааа… Нет…не двигайтесь. Он почти не двигался, но лёгкие подёргивания его пальцев, исследующих моё тело изнутри, заставляли меня трястись, как от озноба. Отчаянно желая освободиться, я извернулся всем телом, но Асакура крепко удерживал меня за бёдра, и я перестал сопротивляться. – Ааа! Его пальцы нашли какую-то странную точку внутри меня, и дрожь неимоверного наслаждения пробежала по позвоночнику. Всё моё тело сотрясалось. – Тебе нравится? – Ах! Ммм! Он опять задел пальцем то же самое местечко, и у меня поплыло перед глазами. Я не понимал, почему мне это нравиться, но от нарастающего возбуждения испарина выступила на моей коже. – Какой же ты мокрый. Влажная рука Асакуры всё так же скользила вверх и вниз по моей разгорячённой плоти, пока он шептал мне на ухо своим низким голосом. Стараясь не забывать дышать, я вцепился в простыни обеими руками, напрягшись так, что ему пришлось вжимать меня в постель. – Это нормально, что тебя так заводят мои ласки. Знаешь, мне кажется, будто ты всасываешь мои пальцы в себя, так сильно сокращаются твои внутренние мышцы. Асакура убрал руку, и я выдохнул, наконец перестав сдерживать дыхание. Но не успел я почувствовать облегчение от своего освобождения, как Асакура подложил подушку под мои бёдра и крепко обхватил талию. – А-а… Асак… Я осознал, что это означает. В тот же момент нечто значительно крупнее его пальцев настойчиво протолкнулось в меня. – Ааа! – Не напрягайся. Было больно, но сильнее всего я ощущал разливающееся внутри жжение. И хотя Асакура приказал мне не напрягаться, я не мог контролировать своё тело: оно сжималось само по себе. Я услышал, как он пробормотал: «прости», и волна дрожи прошла по спине. Асакура сильнее сжал мои бёдра. Плечи рефлекторно подались вперёд, и он схватил их, погружаясь в меня ещё глубже. – Н-н… аа! Я не хотел плакать, но крупные слёзы потоками бежали по щекам. Несмотря на все мои усилия, я не мог выдавить идущие от всего сердца проклятия в адрес Асакуры. – Дыши медленно. Глубоко вдохни… теперь выдохни. Он разжал мои губы, и его длинные пальцы проскользнули внутрь. Мой язык инстинктивно попытался их вытолкнуть, но наткнувшись на что-то круглое, остановился в нерешительности. Оно было сладким. Вкус сливок разлился по моему языку, вызывая давно забытые воспоминания. Значит, Асакура действительно носит в кармане конфеты? Неожиданная сладость во рту отвлекла, и я слегка расслабился. – Мм… аа! Как будто предвидя мою реакцию, Асакура нажал сильнее, и я не смог сдержать крик. Конфета выпала изо рта. Асакура действительно знает толк в том, что любит. Нет, не гордыня заставила его сказать эти слова – это был опыт. Хотя происходящее все еще казалось странным, теперь боль можно было терпеть. – Ааа! Руки, которые сжимали мои бёдра, скользнули вниз, чтобы поласкать член. Я выгнул спину, сжимаясь внутри вокруг Асакуры. Он резко выдохнул. – Мм… Чёрт! Ты это сделал нарочно? – спросил он прерывистым голосом. Я слышал слова, но они так и не дошли до моего сознания. Асакура выругался и начал безжалостно вбиваться в моё тело. Я больше не чувствовал ни рук, ни ног. – Ммм! Странным было то, что пока Асакура делал со мной всё, что ему вздумается, я растворялся в ощущениях, от которых, казалось, даже кости плавились. Затем внезапно, как лопнула струна, толчки закончились. Разгорячённое тело Асакуры повалилось на меня. Его прерывистое дыхание щекотало мое ухо. Я чувствовал себя омерзительно липким от пота, но был не в состоянии даже руку поднять. Казалось, моё тело налилось свинцом. Асакура медленно приподнялся, и его опавший член выскользнул из моего тела, заставив меня вздрогнуть. Лёжа на спине, я чувствовал, как он медленно проводит рукой по моей груди, но мне уже было всё равно. Он может делать со мной всё что угодно. – Прости. Я сейчас уберу это. «Уберёт что?» – подумал я устало. Асакура заставил меня согнуть колени, раздвигая ноги, и протиснул палец в моё многострадальное отверстие. Затем вставил ещё один, и моё тело без усилий приняло и его. – Не надо… Я напрягся, инстинктивно пытаясь сопротивляться, но член Асакуры так недавно был во мне, что его длинные фаланги легко проскользнули внутрь. Он погрузил пальцы на всю длину, прежде чем вытащить их, и я почувствовал, как что-то липкое вытекает вместе с ними. Я наконец понял, что он имел в виду под «этим», и моё лицо залилось краской. – Не надо… пожалуйста, – вырвавшись из сухого горла мой слабый хриплый голос прорезал тишину. Не было надобности напрягаться, чтобы говорить громче, я знал – он слышит меня. Мы лежали, прижавшись друг к другу. Его пальцы снова протиснулись в меня, на этот раз, шаря по стенкам внутри моего тела, как будто пытались нащупать что-то. – Скажешь, когда я найду её. – Что… аа! – Значит, здесь? В тот момент, когда его пальцы задели нужную точку, мои бёдра скрутило судорогой. Видя мою реакцию, он одержимо принялся нажимать на это место кончиками пальцев. Каждый раз когда Асакура дотрагивался до него, мои бёдра подпрыгивали над кроватью. – Ты так туго сжимаешь мои пальцы. Наверняка тебе не хочется, чтобы я останавливался. Это действительно так приятно? – Я не знаю, почему я-я…аа! Это ощущение, от которого электричество пробегало по телу, от которого молнии сверкали за закрытыми веками — если это было удовольствием, то что же я испытывал раньше? Моя голова откинулась на подушки, я с силой сжал зубы, тело содрогнулось. И я понял, что именно это называется истинным наслаждением. Я был напуган. Я думал, что никогда больше не познаю подобного восторга, и это вселяло ужас. Зачем только Асакура показал мне такие ощущения? – Нет, остановитесь… мне страшно. Я признал это, забыв о гордости и силе воли. Асакура замер на секунду, а потом накрыл мои губы стремительным грубым поцелуем, и движения его ускорилось. – Н-нет! Я чувствовал, как моё тело туго обхватывает пальцы Асакуры. Они ритмично двигались, не обращая внимания на сокращения мышц. Кончая, я впился ногтями в руки Асакуры, и хотя у меня не было сил, чтобы причинить ему боль, губы Асакуры в конце концов отпустили меня. – Ааа… Я несколько раз судорожно вздохнул, всё ещё не придя в себя, в то время как Асакура провёл подушечками пальцев по моей мошонке. Кожа, слишком чувствительная после оргазма, наморщилась, остро реагируя на малейшее прикосновение. – Было здорово, правда? Не дотрагиваясь до члена, Асакура прошёлся пальцами по белой жидкости на моём животе и, слегка улыбаясь, поднял их, демонстрируя мне. Я не мог ни кивнуть, ни отвернуться, просто закрыл глаза, тяжело дыша. Дикое биение сердца невыносимо громко отдавалось в ушах.

*имеются в виду японские иены; **дюйм – 1/12 фута=2,54 см.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Я чувствовал давящую тяжесть. Было трудно дышать. Меня что-то душило. Я умирал. Неожиданно я начал понимать причину происходящего – меня сжимала гигантская змея. Я попытался сделать вдох и открыл рот, но кто-то засунул в него сливочную конфету величиной с мячик для гольфа. – Н-нет! Я резко распахнул глаза, застонав от ужаса. – Фух. – Мне всё это приснилось. Спина покрылась холодным липким потом. От кошмара в горле пересохло, и всё тело налилось свинцом. Словно отголосок сна не покидало странное ощущение, как будто что-то сжимает меня. – Ааа! Взгляд метнулся к животу, и я увидел руку, которая явно не была моей. Она обвилась вокруг меня в точности как змея из ночного кошмара. В панике я начал выкручиваться, пытаясь сбросить её. Но рука только сильне напряглась, обхватывая меня, не давая двигаться. Дремлющее сознание мигом прояснилось. – А-асакура? Я повернул голову. Асакура спал, прижавшись ко мне. Вначале я хотел закричать, но чувственная красота спящего мужчины поразила меня. Он мирно посапывал, и его лицо было таким невинным. У него, наверно, крепкий сон, раз уж он не подорвался от моей возни. Увидев Асакуру, я сразу вспомнил всё, что со мной произошло. Как же так – ведь этот человек меня изнасиловал?! И я спокойно уснул в его объятиях? С трудом ухитрившись выпутаться из плотного кольца рук, я переполз на другой конец огромной кровати, чтобы быть как можно дальше от Асакуры. Я не представлял, сколько сейчас времени. В поисках часов мои глаза обшарили комнату. На прикроватном столике я увидел опрокинувшийся будильник, он показывал девять. Здесь не было окон, и я не знал, день сейчас или ночь, но мне почему-то казалось, что спал я недолго. Я решил, что всё-таки девять вечера. Не забывая следить краем глаза за Асакурой, я нашёл свои разбросанные вещи и быстро оделся. Затем поспешил вниз по лестнице, желая убраться подальше, пока он не проснулся. От движений усилилась пульсирующая боль в анусе. Она была не очень сильной, и я пытался не обращать внимания на неприятные ощущения. Захватив свою сумку с дивана, я выбежал в коридор. В холле за регистрационной стойкой была всё та же женщина. Что я скажу ей, если она потребует заплатить за комнату? Но служащая лишь мельком посмотрела на меня и никак не отреагировала. Должно быть запомнила, как Фуджикава провожал меня внутрь. Интересно, что она подумала о моём затянувшемся пребывании. Стыдно представить. Я опустил голову, чтобы не встретиться с ней взглядом, и пронёсся мимо. Как только я выскочил из отеля, влажный горячий воздух моментально окутал моё тело. Радуга неоновых огней освещала заревом узкую улицу, заполненную толпами народа – разительный контраст с безлюдностью, царящей здесь днём. Неожиданно я ощутил, как возвращаюсь к реальности, словно, наконец, мне удалось вырваться из объятий страшного сна. Обычно я не люблю людные места, но сегодня толчея действовала успокаивающе. Терзаемый тяжёлыми мыслями, как такое вообще могло со мной произойти, я медленно ковылял до станции.

*** А всё началось за день до этого. В восемь утра, когда солнце только вставало, я пробирался сквозь знойный ад делового центра, направляясь на работу. Августовское светило день за днём безжалостно плавило асфальт. Жара стояла такая, что даже за ночь воздух не успевал охладиться. Добавьте к этому ещё и горячие выбросы систем кондиционирования, превращающие знойный ветерок, гуляющий между зданиями, в дополнительное испытание. Я только шёл на работу, а футболка уже липла к потной коже. Единственным положительным моментом во всём этом было то, что в моём офисе разрешалось носить повседневную одежду. Естественно, нам иногда приходилось надевать деловые костюмы на всякого рода встречи, и от одной только мысли о затянутом вокруг шеи галстуке, когда и без того от духоты было нечем дышать, мне сделалось плохо. – Ну что ж так жарко! – не выдержал я. От высказанного вслух отчаяния легче не стало. И температура воздуха от этого не понизилась. Взобравшись на третий этаж здания, в котором ютились многочисленные офисы, на верхней площадке бетонной лестницы я прислонился к стене, которая ещё не успела нагреться и была прохладной и приятной на ощупь. Постояв так немного, приходя в себя, я с сожалением открыл дверь с табличкой «Офис Томато Дизайн». В маленькой комнате как всегда царил полный беспорядок. Все столы были похоронены под кипами бумаг, так что сложно было представить, как вообще тут можно работать. Чёрт возьми, да под ними даже столешниц не видно. До девяти, начала рабочего дня, ещё оставалось полчаса, поэтому в офисе не было никого кроме Амамии. Мой второй начальник и совладелец компании Кавахара, по всей видимости, находился в мастерской. Мои босы вместе начали бизнес сразу после выпуска, выиграв один на двоих приз в конкурсе на проект офисного кресла. Оно стало их первым изделием. Компания начала активно развиваться после того, как они разместили фотографии дизайнерской мебели и аксессуаров в интернете, и на них посыпались заказы. Вначале их было только двое, затем к ним присоединились друзья и сокурсники, всего около десяти человек. Впоследствии некоторые открыли свои фирмы, других наняли крупные компании. Нынешний коллектив сформировался около трёх лет назад. Каждый год приходило много претендентов на работу, привлечённых известностью фирмы, но большинство из них получало отказ. Я был единственным счастливчиком из всего выпуска. Сюда отбирали лучших из лучших. Обосновывали это тем, что для работы более эффективно иметь одного талантливого сотрудника, чем десять бесполезных бездарностей. Сейчас нас было пятеро, включая меня. Один из сотрудников занимался финансами и учётом, так что фактически дизайном занималось четверо. Я попал в компанию по рекомендации профессора. Рынок труда перенасыщен специалистами моего профиля, и найти работу дизайнера очень трудно. Несмотря на то что все мы были выпускниками разных лет, учились мы в одной и той же школе искусств. Я окончил её около трёх лет назад, но прекрасно помнил, что Амамия и Кавахара уже были школьными легендами, когда я только начинал учёбу. Наша мастерская располагалась в подвале здания. Здесь мы создавали образцы мебели и другие предметы, суть которых трудно передать с помощью компьютерной графики, для того чтобы отправить их потом в промышленное производство. Мы старались не делать в мастерской громоздкие изделия, которые требуют специальных инструментов и оборудования, только изредка брались за частные заказы на изготовление кресел или диванов ручной роботы. В принципе у «Томато Дизайн» было широкое поле деятельности. Мы производили мебель, аксессуары и разные приспособления. Я специализировался на дизайне интерьеров частных домов и офисов, иногда попадались проекты стендов автошоу или оформления конференц-залов. Наша фирма пыталась охватить максимально возможный спектр услуг. Когда я узнал, что меня взяли, я просто онемел от восторга. Я был уверен, что им не подхожу. До сих пор не могу понять, почему компания, которая нацелена на ближайшие перспективы, наняла меня. Не думаю, что это из-за моих отличных оценок в школе искусств. На вечеринке по случаю моего вливания в коллектив Кавахара спросил, поддразнивая, кого, на мой взгляд, шантажировал рекомендовавший меня профессор, его или Амамию, после чего разразился хохотом. Они заверили меня, что никогда бы не наняли человека, не имеющего нужной для данной работы квалификации, но даже сейчас я чувствовал, что как-то не очень вписываюсь в коллектив. – Доброе утро, Минами. У меня для тебя хорошие новости. Амамия всегда приходил первым. Я работаю на фирме вот уже год, но всё никак не привыкну к его красивому лицу. Он улыбнулся и жестом подозвал меня к своему столу. – Правда? И что это? Я положил сумку с ноутбуком на свой стол и подошёл к Амамии. По пути я попал под струю холодного воздуха из кондиционера, которая растрепала мои волосы. Я тихо выдохнул, впитывая всем телом блаженную прохладу. – Так вот. Помнишь, ты делал реконструкцию дома два месяца назад? Для пожилой женщины? – Да, конечно. У неё началась депрессия, и сын решил переделать её дом на манер старинного таунхауза. Они хотели, чтобы ремонт закончился до сезона дождей, а со стилем определились, посоветовавшись со строителями. Я не мог изменить базисную конструкцию дома, но разделил гостиную напополам, разбил два внутренних садика, и провёл лестницу на второй этаж прямо из кухни. Используя много бамбука и дерева, я добился желаемого эффекта - дом максимально напоминал Киотский таунхауз семнадцатого века. – Мне понравилось то, что у тебя получилось в результате. Старушка и её сын остались очень довольными. Твои самоотдача и преданность делу в этом проекте проявились в полной мере. – Амамия так редко хвалил кого-то, что от его комплементов я одновременно испытывал гордость и смущение. – Спасибо, работа была мне в радость. – Это первый проект, который я сделал сам от начала и до конца. Конечно, Кавахара и Амамия всё ещё курировали меня, но в то время нас завалили срочными заказами, так что их невмешательство – это скорее стечение обстоятельств. Всё же, факт, что они доверяют мне настолько, чтобы разрешить сделать всё на моё усмотрение, очень радовал. Мне так хотелось внести свою лепту в развитие компании. – Я разместил фотографии дома на главной странице нашего сайта, указав твоё имя под ними, и, вуаля, кое-кто хочет, чтобы именно ты взялся за заказ. – Правда?! Они хотят меня?! – От возбуждения я слегка подался вперёд. Многие обращались к Кавахаре или Амамии, а вот по поводу меня спрашивали впервые. Я чувствовал себя так, словно получил любовное письмо. Да что там говорить, я был просто в экстазе. – Для мистера Шиньи Асакуры нужно сделать дизайн некоторых помещений гостиницы. Это новое здание, а не перепланировка. У меня сердце подпрыгнуло. Мне, конечно, нравилось делать реконструкции, но начинать творить с чистого листа намного интересней. – Вот распечатка заказа. Там краткое описание работы и адрес. – Амамия вручил мне лист бумаги, и я взял его с благоговением, словно заслуженную награду. – Я-я постараюсь! – вскрикнул я, и в моём голосе появились визгливые ноты. – Но прежде всего надо поговорить с заказчиком. Вот, он прислал свои координаты. Возьмешься ты за эту работу или нет – тебе решать, Минами, – с усмешкой сказал Амамия. Спокойствие в его голосе вернуло меня с небес на землю. – Да, вы правы. Я свяжусь с ним. – Я закивал с энтузиазмом, комкая бумагу, зажатую в руке, и направился к своему столу. – Всем привет! – вяло поздоровался кто-то, открывая дверь. Это была Касуми Шино, тоже дизайнер, на три года старше меня. Она, наверное, где-то пьянствовала всю ночь, потому и пришла на работу полуживая. Касуми у нас изумительная красавица, а также первая выпивоха в офисе. Даже Амамия, который силён в алкоголе и не раз доказывал это на корпоративах, не мог за ней угнаться. А для такого легковеса, как я, пить бутылку за бутылкой, закусывая всё это пересоленной вяленой рыбой, вообще что-то из области ночных кошмаров. – О, привет, Касуга, что это ты там в руке мнёшь? – Вот чёрт! Проходя мимо, Шино указала мне на бумагу, которую я поспешил разгладить на столе. – Никогда не догадаешься. Это от заказчика, который обратился непосредственно и персонально ко мне! Мне так хотелось поделиться радостью. Я вручил Шино пожёванный лист. – Вау! Это твой первый раз, да? Ты, должно быть, счастлив. Только прекрати на меня смотреть с такой страстью, а то мне кажется, что я разговариваю с парнем из эскорта. – Она разглядывала распечатку заказа, поддразнивая меня и ухмыляясь. – А что такое эскорт? – спросил я с недоумением. Не хочу обижать «парней из эскорта», но почему-то мне показалось, что это слово – вовсе не комплимент. Я обижено надулся. – Ой, прости. Вот уж не думала, что у тебя есть пунктик по поводу своей внешности, как и у нашей королевы, – небрежно извинилась Шино, явно, но не злобно, подкалывая. Амамия, упомянутая ею «королева», неприветливо зыркнул на неё. Обладая поразительной красотой, он к тому же мог безжалостно сделать выговор нашему второму босу Кавахаре, так что я тоже в тайне начал думать о нём, как о «королеве». Но Шино – единственная, кто называл его так в его же присутствии. Может быть потому, что из всех сотрудников нашего офиса именно у Шино были самые большие яйца. – О, уже девять! Пора браться за работу! Шино посмотрела на настенные часы и уселась за свой стол, полностью игнорируя наши с Амамией испепеляющие взгляды.

*** Я раз за разом поглядывал на стрелки, и, наконец, они показали три. Вчера я позвонил по номеру, указанному в электронном письме от Асакуры, и договорился о личной встрече, чтобы обсудить детали проекта. Дело продвигалось быстро, что не могло не радовать. Нервно подскочив, я забросил сумку на плечо и глубоко вдохнул. – Только не надо так нервничать, Минами, – сказал Амамия с улыбкой. Он, наверно, заметил, что я на грани срыва. – Я постараюсь. Всё, я пошёл. – Твоя встреча, кажется, назначена на четыре? Она должна занять прилично времени, поэтому по окончании можешь ехать сразу домой. Если надо будет поужинать с клиентом, фирма это оплатит. Сохраняй чеки, и мы погасим все твои деловые расходы. Да ты сам всё прекрасно знаешь, вот только если он заговорит о контракте, скажи, что секретарь свяжется с ним завтра. – Конечно. Пожелайте мне удачи! Я много раз бывал на деловых встречах, сопровождая Амамию или Кавахару, но никогда до этого не проводил их сам. Я боялся, моё начальство подумает, что я не справлюсь, но Амамия заверил меня в обратном. – Клиент может не проявить к тебе должного уважения, учитывая твою молодость. В этом случае просто откажись от работы. Лучше не начинать, чтобы потом не мучиться, – сказал Амамия, ухмыляясь, – Успехов тебе. Шино, Амамия и даже секретарь Такадзи пожелали мне удачи, прежде чем я покинул офис. На лестнице я столкнулся с Кавахарой. Его серый рабочий комбинезон был покрыт опилками, наверное, он что-то вырезал из дерева в мастерской. – Минами? Уже уходишь? Должен тебе сказать, что этот твой старенький костюм выглядит не очень. Я вздохнул в ответ на его поддразнивание. Собираясь встретиться с клиентом, я был вынужден надеть на работу костюм. Я не привык их носить, поэтому, наверное, не производил должного впечатления, и Кавахара всегда подкалывал меня из-за этого. Я знал, что он шутит и будет просто в восторге, если сможет меня зацепить, поэтому обычно предпочитал просто отмалчиваться. – Кто бы говорил. – Догадываюсь, что ты имеешь в виду. Когда я надеваю костюм, все думают, что я телохранитель. Кавахара тоже не любил костюмы, но по другой причине. Для японца он имел необычно крепкое телосложение, поэтому готовая одежда была всегда ему тесной. Так как он не носил костюмы постоянно, то не имело смысла шить их на заказ, и в тех редких случаях, когда ему приходилось их надевать, на нём они смотрелись до неприличия маленькими. – Успеваешь вовремя? – О господи! Мне надо бежать! Чтоб добраться отсюда до отеля на метро требовалось минут двадцать. Так что в принципе я не опаздывал, просто предпочитал иметь время в запасе. – Не бери конфет от незнакомцев! – бросил насмешливо напоследок Кавахара, когда я уже бежал вниз по лестнице. Я что, опять неожиданно в детский сад попал? Возможно, он таким способом пытается отвлечь меня, чтобы я не нервничал. Неужели он специально поднялся из мастерской? Если так, то ему следовало проявить чуть больше искренности, поддерживая меня, и я, несомненно, поблагодарил бы его.

*** Я помню, как колотилось моё сердце в предвкушении встречи, пока я добирался до отеля в этот день. Почему я не надавал себе тогда пощёчин, чтобы очнуться. Как бы я хотел теперь повернуть время вспять, чтобы никогда не ездить в ту гостиницу. Естественно, я не собирался больше встречаться с Асакурой, но, учитывая мой восторг накануне, я должен найти очень вескую причину, чтобы мотивировать перед Амамией и Кавахарой свой отказ. Удовлетворит ли их объяснение, что мы с заказчиком просто не пришли к согласию по поводу его требований и условий? Они на удивление проницательны. Я не был уверен, что это сработает, но что ещё я мог придумать? Всё, чего я хотел сейчас – это выспаться в своей постели. А ведь в какой-то момент я действительно наслаждался прикосновениями и поцелуями Асакуры. Я кричал в исступлении, когда он погружался в моё тело. Как же мне хотелось забыть об этом навсегда. Я глубоко вздохнул. Те несколько минут, которые заняла дорога до станции, показались мне вечностью.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

После встречи с Асакурой до своей квартиры я добрался еле живой. Из-за шока и разбушевавшихся эмоций я так и не смог уснуть той ночью. Боль и дискомфорт в самых неожиданных местах напоминали мне о произошедшем даже на следующее утро. Я знал, что каждый в офисе начнёт меня расспрашивать, как прошла встреча. О чём я мог им рассказать? Как Асакура повалил меня на кровать и изнасиловал? Если честно, я хотел позвонить и наврать, что заболел. Но в последнюю минуту я всё же решился и вышел из дома. Чтобы не опоздать, мне пришлось нестись как угорелому, и до двери я добежал за секунду до начала рабочего дня. – Что за. Моя рука застыла в миллиметре от дверной ручки. Я услышал, как в офисе Кавахара разговаривает с каким-то мужчиной, но это был не Амамия. – Значит, это одно из зданий, которые вы получили в наследство от дедушки? – Да. И я не собираюсь экономить на дизайне. Не хочу ничего второсортного, чтобы это место не выглядело дешёвым. – Я вас прекрасно понимаю, мистер Асакура. Асакура?! Я не смог сдержать дрожь, когда Кавахара назвал по имени собеседника. Что он здесь делает? Я замер, не в силах двинуться с места. И в этот момент кто-то похлопал меня по плечу. Я подпрыгнул. – Ты чего застыл перед дверью, Касуга? – А-а! Д-доброе утро, Шино. Из-за моей неадекватной реакции глаза Шино расширились от удивления. – У-у, ничего. Я просто задумался. Я был напряжён до предела, но заставил себя улыбнуться и открыть дверь. – О, а вот и ты, Минами! – выглянул Кавахара из так называемого зала заседаний – небольшой зоны в углу офиса, отделённой от остального помещения частичной перегородкой. Он подозвал меня ближе. Если у меня и оставались сомнения, то они бесследно исчезли, когда я увидел, кто сидит напротив Кавахары. Сегодня на Асакуре был отлично сшитый костюм. Когда наши глаза встретились, в памяти всплыли образы прошедшей ночи. От ужаса сердце болезненно сжалось в груди. – Доброе утро, мистер Касуга, – мило улыбнулся Асакура, как ни в чём не бывало. – Доброе утро. Приятно увидеться с вами снова. Я не мог проигнорировать Асакуру на глазах у Кавахары и всего офиса, потому, терзаемый сомнениями, всё же ответил на приветствие. Кавахара указал мне на место рядом с собой. – Ты вчера забыл свой фотоаппарат у мистера Асакуры. И он был настолько любезен, что, заехав обсудить детали подписания контракта, привёз его сюда. Мой фотоаппарат?! Кавахара кивнул на кофейный столик, стоящий по центру между диванчиками, там лежала моя камера. Я помнил, как делал снимки комнаты, но когда Асакура набросился на меня, фотокамера выпала у меня из рук. А потом я так отчаянно хотел выбраться оттуда, что в спешке совершенно о ней забыл. Фраза «детали подписания контракта» вдруг вызвала ужасные предчувствия. – Да, мистер Асакура позвонил мне вчера вечером и сообщил, что после встречи с тобой он совершенно уверен в том, что именно ты должен заняться проектом. Я попросил его заглянуть к нам в офис, чтобы обсудить детали. Я пытался до тебя дозвониться, но, по всей видимости, у тебя разрядился телефон. – О! Когда вчера вечером я добрался домой, то вырубил сотовый – мне было не до разговоров. А так как я не провёл городскую линию, то отключив мобильный, я полностью отрезал себя от контактов с внешним миром. – К счастью, мы уладили всё сами. Теперь тебе надо только слушаться во всём мистера Асакуру и создавать дизайн в соответствии с его вкусами и требованиями. – Что?! С широкой ухмылкой Кавахара вручил мне стопку листов. Я ясно увидел подпись Асакуры рядом с подписью Кавахары и печатью нашей компании. Это был официально подписанный контракт.

У меня не было претензий к Кавахаре – откуда он мог знать, что я не буду в восторге от такого поворота событий, но что себе думал этот ублюдок?! Если я разорву контракт, нам придется выплачивать неустойку. А так как проект был дорогостоящим, то и штраф будет довольно существенным. Самому мне никак не потянуть такие расходы, и поскольку тут вовлечены интересы компании, я не мог расторгнуть соглашение без так называемых форс-мажорных обстоятельств. Интересно, а быть изнасилованным заказчиком – это форс-мажорные обстоятельства? Как бы Кавахара и Асакура отреагировали, если б я рассказал об этом? – подумал я с горечью. В любом случае я бы не стал ничего говорить – такого унижения я допустить не мог. – Для меня будет честью сотрудничать с вами, мистер Касуга. – Асакура улыбнулся с заискивающей любезностью и подал мне руку. Я протянул в ответ свою, надеясь, что дрожь не выдаст меня. – Взаимно, сэр. Я сжал его ладонь со всей силы, стараясь, чтобы Кавахара этого не заметил. Лицо Асакуры напряглось от боли, но по-прежнему сияло улыбкой. Это зрелище, по-своему, завораживало. – Уверен, вам двоим есть что обсудить, поэтому покидаю вас. Касуга ответит на все интересующие вас вопросы, мистер Асакура. – Конечно. Большое спасибо за вашу помощь и содействие. Кавахара поднялся, собрав все бумаги, и Асакура вежливо поклонился ему. Если бы я не знал о его истинной сущности, то подумал бы, что передо мной – безупречно воспитанный молодой человек. Кавахара удалился. Асакура развалился на софе и бесстыдно уставился на меня. – Ты что думаешь, я забыл о вчерашнем? Что за представление ты здесь устроил? Казалось абсурдным вежливо разговаривать с насильником, поэтому я был резок, но старался говорить тихо, чтобы нас не услышали. – Я тоже помню всё. Разве мог я забыть, как ты сочился смазкой, когда я прикасался к тебе, Минами? – Заткнись! Выражение лица Асакуры, когда он произносил эту мерзость, ни капельки не изменилось. А вот реакция с моей стороны была в точности такой, как он добивался – я покраснел. – Будь ты проклят! Я прикрыл лицо трясущимися руками, пытаясь скрыть румянец. – Ты мне нравишься, Минами. Вначале я полюбил твои талантливые работы, потом – твоё тело и его реакцию на мои ласки. Я хочу получить и то, и другое. Я не мог в это поверить. Никогда не встречал такого заносчивого самонадеянного сучьего сына. Не в силах вымолвить и слова, я просто уставился на него. – За свою жизнь я переспал со многими, но впервые я увлёкся кем-то так основательно и бесповоротно. Мне кажется – это любовь, а ты что думаешь? – Извините?! Ты… что? Кажется, Асакуре не терпелось получить ответ. Он обогнул стол и сел рядом со мной. Мне так хотелось крикнуть «Не приближайся ко мне, ублюдок!» и дать ему по морде. Но, чтобы избежать ненужной шумихи и расспросов сослуживцев, я решил вести себя потише. – Оставь меня в покое! – процедил я злобно и остолбенел от ужаса, когда увидел, как в ответ губы Асакуры медленно сложились в хитрую ухмылку. – Не помню, говорил ли я вчера об этом, но каркас и внешние отделочные работы отеля, который мы строим, уже практически закончены. Так что дело теперь за вами. Чем быстрее вы закончите проект, тем быстрее завершится строительство. Моментально переключившись, он как ни в чём не бывало заговорил о работе, а его рука в это время стала нежно поглаживать меня. Сквозь тонкую ткань футболки я чувствовал его жар. – Я-я всё понял! Постараюсь предоставить вам наброски как можно быстрее. Я пытался отбиться от его приставаний и ускользнуть на край дивана. Этот человек просто невозможен, пытается воспользоваться тем, что я не могу открыто противостоять ему. – Чего я хочу от вас, мистер Касуга, так это чтобы мой новый отель был совершенно не похож на те три, которыми я сейчас владею. Скорее всего, он будет моим последним детищем, и я собираюсь стать его единоличным владельцем. – Да, я понимаю. Воодушевлённый собственной безнаказанностью Асакура попытался залезть мне под футболку. Это уже выходило за все рамки, и я решил, что пора уходить. – Я бы хотел, чтобы вы для начала осмотрели все отели. Когда я попытался встать, Асакура ухватил меня за пояс джинсов и усадил обратно. Остальные в офисе могли слышать только наши тихие голоса и понятия не имели, что здесь происходит на самом деле. Я давал односложные ответы, но фактически не слушал, что говорит Асакура. Мой мозг, занятый другим, просто не успевал обрабатывать информацию. – Прекратите немедленно, пожалуйста. Я схватил его за рубашку и притянул лицо поближе, злобно посмотрев ему в глаза: – Вы думаете, что можете делать всё что угодно, и я это стерплю? Когда он улыбнулся, мне захотелось заехать ему головой в нос. – А ты, оказывается, агрессивный. – Он схватил меня за затылок и притянул к себе. Чёрт! Что же он творит?! Меня охватила паника, и я не в силах был сказать ни слова. Прежде чем я успел отпрянуть, его губы накрыли мои. – Что… не. Я пожалел, что так легкомысленно приблизился к нему, но было уже поздно. Стиснув зубы, я постарался собраться. Печально, но мне это не удалось. Через пару секунд я полностью потерял контроль над собой. Когда его большая ладонь прошлась по моему бедру и накрыла пах, я открыл рот в изумлении, и его язык свободно проскользнул внутрь. Помогло то, что я вспомнил о тонкой перегородке, отделяющей нас от остальных. Стоило кому-то заглянуть сюда, и картина была бы очевидной. Я отчаянно пытался сопротивляться вторжению его языка, колотил его кулаками по плечам, и только когда со всей силы наступил на носок его дорогой кожаной туфли, он отпустил меня, шипя от боли. С гневом глядя на Асакуру и тяжело дыша, я вытер рот тыльной стороной ладони. Не могу в это поверить! Ну что за урод?! Его последняя выходка не оставляла никаких сомнений в том, что он самовлюблённый не имеющий стыда засранец. – Больно ведь, – прошипел Асакура. – Отлично. Радуйся, что мы в офисе, иначе схлопотал бы по морде! Угроза, произнесённая шёпотом, прозвучала как-то неубедительно. – Тогда, может, пойдём куда-нибудь? – произнёс Асакура громко и похлопал меня по плечу. Интересно, он специально сделал так, чтобы все услышали? – Что? Куда? – не понял я. Асакура поднялся с дивана и ухмыльнулся, глядя на моё замешательство. – Ну, будет трудно охватить всё за день, но один отель мы сегодня посмотрим. Ах, да, ты же должен отпроситься у начальства? – Складывалось впечатление, что Асакура разговаривает сам с собой. Он вышел из-за перегородки. – Мистер Кавахара? Я вот тут подумал, что стоит показать мистеру Касуге остальные гостиницы – как вы считаете? – Конечно, отличная идея. Думаю, ему это пригодиться для работы над дизайном, – ответил Кавахара с энтузиазмом. Естественно, ведь он не подозревал, что на самом деле задумал Асакура. Я застыл, вдруг почувствовав себя девочкой из бедной семьи, которую продают в бордель. И у меня не было права отказаться. Я пристально смотрел на Асакуру и молчал. В его взгляде ничего не отразилось, он только кивнул в сторону выхода. Молчать дальше было нельзя, иначе другие заподозрили бы что-то неладное. Я медленно поднялся и выглянул из-за перегородки. – Я скоро вернусь. – Мы верим в тебя! – Кавахара и Амамия смотрели на меня с такой очевидной гордостью, что мне захотелось повиснуть на них и умолять не отпускать меня. Естественно, я не мог так поступить. Я положил фотоаппарат в сумку, забросил её на плечо и, попрощавшись, вышел следом за Асакурой. Если бы не Кавахара и все остальные, я бы ни за что не согласился на эту поездку. Глядя на широкую спину Асакуры, я поклялся себе, что в следующий раз, когда он начнёт приставать, я сломаю ему руки.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Спустя сорок минут мы были в пригороде. Не скажу, чтобы чувствовал себя некомфортно, путешествуя в белом с тонированными стёклами BMW Асакуры, просто я не привык к такой роскоши. Машина плавно подкатила к зданию, стены которого были побелены извёсткой. Если гостиница, которую я видел вчера, выглядела как бизнес-отель, то эта скорее напоминала коттедж или пансион. И он был раза в три больше, что закономерно, учитывая цены на землю в городе. Парковка тоже занимала значительную площадь, видимо, было принято во внимание, что люди будут добираться сюда на машинах. Стоило нам заехать на стоянку, как к нам подскочил парковщик. Асакура опустил стекло, и парень вежливо поклонился. – Здравствуйте, сэр. Вон там свободно, вам надо объехать. Он был типичным современным подростком с ярко-рыжими волосами, и его вызывающая внешность как-то не вязалась с вежливым поведением. На стоянке, к моему удивлению, было ещё несколько машин. Не думал, что кто-то может заехать в такое место посреди рабочего дня. – Ага, вижу. Здесь, верно? – бормотал Асакура, паркуя машину в указанном промежутке между двумя белыми линиями, словно он обычный посетитель, а не хозяин отеля. Всё это казалось нелогичным. После того, как Асакура обращался с Фуджикавой вчера, я ожидал более властного и высокомерного отношения к подчинённым, а то, что я наблюдал – было… нормальным. – Нам сюда, вход здесь. Асакура закрыл авто и пошёл к отелю, ни разу на меня не оглянувшись. Настолько уверен, что я не попытаюсь удрать? На мгновенье я действительно призадумался о том, чтобы сбежать. Но потом вспомнил, что по дороге сюда он вёл себя примерно, ни разу не попытавшись воспользоваться близостью в тесноте салона. Да и отель хотелось увидеть. По всей видимости, мне всё-таки придется заниматься этим проектом, а значит, на гостиницы, которыми владеет Асакура, стоит посмотреть. В конце концов любопытство взяло верх над страхом. Я решился и пошёл за ним. – А что, сюда действительно приезжают на собственных машинах? – У меня не было опыта в этих делах, но из того, что я слышал от друзей в колледже, я сделал вывод, что пользующиеся такими отелями люди предпочитают оставаться инкогнито. Асакура оглянулся, замедлив шаг: – Не так уж сложно было бы всё автоматизировать. К тому же это сэкономило бы мне деньги, которые я выплачиваю в качестве зарплаты сотрудникам. Но для меня очень важен человеческий фактор. В моей философской системе ценностей секс не является чем-то постыдным. Нельзя относиться к проявлению чувств, как к маленькому грязному секрету. Не нравится – пользуйтесь другими гостиницами, их, слава богу, предостаточно. Должен признать, его взгляды по-своему подкупали. Несомненно, они лежали в основе его повышенной сексуальной активности, объектами которой становились мужчины и женщины без разбора. Он чем-то напоминал великолепного хищника: привлекательная внешность и преобладающие животные инстинкты. Автоматические двери с нарисованным золотым логотипом отеля «Халф Мун»* открылись, пропуская нас внутрь. Ресепшн напомнил мне вчерашний, вплоть до того, что за регистрационной стойкой стояла женщина средних лет, примерно одного возраста с моей мамой. Это, наверное, часть имиджа, который Асакура называет «человеческим фактором». А если кому-то что-то не нравится, то пусть они «пользуются другими гостиницами». Блин, ну надо же быть таким крутым. На стене позади стойки висел своеобразный распределительный щит, с номерами и маленькими лампочками под ними, которые, по всей видимости, указывали, какая из комнат занята. Во вчерашнем отеле я такого не видел. – Привет, – поздоровался Асакура с женщиной. – О, мистер Асакура! – её глаза округлились от изумления. – Это мистер Касуга, дизайнер интерьеров, я собираюсь показать ему номера. Не могли бы вы дать мне ключ, скажем, от 303 комнаты? – Конечно, сэр. Женщина повернулась к «распределительному щитку» и взяла карточку-ключ. Лампочка под номером 303 сразу же погасла. Теперь я понял принцип – карточки замыкали электрическую цепь на панели. – Одной комнаты будет достаточно или хотите посмотреть и другие, мистер Касуга? В раздумьях я уставился на панель, и стоящий возле меня Асакура тоже перевёл на неё взгляд. – Думаю, одной хватит. – Тогда пошли. Асакура не выкидывал больше своих дурацких штучек, возможно, из-за того, что на нас смотрела регистратор. Неужели, наконец, вспомнил о профессиональном поведении?Я прокручивал эти мысли у себя в голове, пока шёл, уставившись в спину Асакуры. – Комнаты достаточно просторны, что дает возможность поэкспериментировать с дизайном. Хотя в здании три этажа, на каждом – всего пять номеров. Наверх можно подняться на лифте или по лестнице, – объяснял Асакура деловым тоном, то и дело останавливаясь на ступеньках. На каждой лестничной площадке располагалось огромное окно, поэтому естественный свет заливал всё вокруг. – Комната 303. Она в общих чертах ничем не отличается от других, могут слегка варьировать разве что цвет обоев да яркость освещения. – Понятно. Меня охватила дрожь, но я старался держать себя в руках. Мне даже начало казаться, что я всё выдумал об Асакуре. Он привёз меня сюда для бизнес-встречи. Я должен успокоиться и вести себя профессионально. Да, для меня он непостижимое существо – насильник, трахающий всё без разбору. Но он также клиент, который принесёт огромные прибыли нашей компании. Кавахара был настолько беззаботным, что часто отказывался от больших совместных проектов с крупными корпорациями в угоду своему маленькому хобби – созданию мебели для частных заказчиков. И хотя Амамия это тщательно скрывал, но у меня были подозрения, что во времена кризиса компания едва удержалась на плаву. Я прекрасно понимал, что не могу вечно наслаждаться положением стажёра: пришло время и мне принести пользу «Томато Дизайн»! Дав себе эту клятву, я вошёл в комнату вслед за Асакурой. Передо мной открылся водный мир. Обои были белыми в голубую полоску, занавески – лазурными. На огромной кровати простыни – цвета морской волны и тёмно-синие подушки. На потолке нарисовано семейство китов, плавающих в океане. Единственными предметами, которые выбивались из общей цветовой гаммы, были маленький деревянный медового оттенка стол и два стула. – А там что? Мой блуждающий по комнате взгляд внезапно наткнулся на то, что я никак не ожидал увидеть внутри помещения – небольшой водоём. – А, это искусственный пруд. Отель полностью посвящён водной тематике. Тут, кстати, есть ещё и огромная ванная. Явно не заметив моего изумления, Асакура ответил весьма заурядным тоном, как будто пруд в комнате – дело обычное. Кровать и стол занимали метров пятнадцать. Примерно столько же места было отведено под бассейн. На мой взгляд – слегка эксцентричный дизайн, но что я вообще знал об отелях свиданий. – «Отель Мун»*, который ты видел вчера – это чистейшей воды бизнес-отель. Задумывая его, я учитывал не только близость к метро, но и потребности клиентов, предпочитающих обычную обстановку, а не роскошь дорогих гостиниц. Это меня удивило. Я помнил, что подумал о нём, как о «райском местечке». Но Асакура, казалось, не замечал моего замешательства и продолжал свои объяснения: – Как видишь, здесь царит водная стихия. Мне кажется, люди полностью расслабляются, пребывая возле воды. Ещё одна моя гостиница сделана в «зелёном» стиле. Там столько комнатных растений, что создаётся впечатление, будто ты попал в джунгли. Асакура тихо рассмеялся. Я молча уставился на него. И после всего этого что же должен был придумать я? Теперь я занервничал по-настоящему. Наши взгляды встретились. Наверное, паника отразилась на моём лице. – Я хочу,– начал он тихим голосом, – чтобы в новой гостинице, которую я назвал «Кресент Мун»* доминировала тема гармонии, и люди ощущали покой. Здание изнутри пока осмотреть нельзя, но я могу дать тебе чертежи. Опирайся на них, думая над дизайном. Теперь я хотя бы понимал, почему он обратился именно ко мне, но всё же, что он подразумевает под «гармонией»? Надо это обсудить с ним детально, чтобы не было недоразумений. – Ну, ты пока комнату посмотри, можешь окунуться в пруд, если есть желание. – Хорошо. Гонимый любопытством, я спустился по короткой лестнице к бассейну. Вокруг водоёма причудливым узором были разбросаны коврики для ванной. С точки зрения гигиены – очень грамотно продумано, их легко заменить и они чудесно впитывают влагу. Моя сумка всё время сползала с плеча, пока я заглядывал в воду, поэтому я оставил её на полу и подобрался ближе. Водоём был небольшим, всего метра три в длину. Наклонившись, я попробовал воду – она оказалась чуть тёплой. Пруд был достаточно маленьким, чтобы без проблем спускать и наполнять его снова, наверное поэтому я не почувствовал характерного запаха хлорки. Интересно, из чего его сделали? И какова его глубина? Ухватившись за край, я наклонился пониже. – А-а! Стенка оказалась влажной, рука соскользнула, и я свалился в воду с громким всплеском. – Минами?! – Из полного тревоги голоса Аскуры куда-то исчезли профессиональные нотки. Я вынырнул на поверхность, откашливаясь. Всё произошло так неожиданно, что я успел наглотаться воды. Зато теперь я узнал глубину бассейна. Вода доходила мне до пояса, значит, приблизительно три фута. Блин, какой же я идиот. – С тобой всё в порядке? Асакура подбежал к пруду. Он протянул мне руку, и я взял её машинально, не задумываясь о том, что принимаю помощь от человека, возможно, замышляющего что-то против меня. – Я в норме. Извините. Я вырос возле океана, и, играя с другими детьми, мы часто бросали друг друга в воду. По сравнению с теми ощущениями, моё сегодняшнее приключение было просто мелким недоразумением. И тем не менее, я пребывал в шоке. – Давай снимай одежду, её надо высушить. – Не стоит! На улице жара. Я просто выжму её, и она высохнет сама собой, пока я доберусь до офиса. Идея раздеться перед Асакурой показалась мне чудовищной. Обычно я не такой стеснительный, и если бы на месте Асакуры был другой мужчина, наверно, я бы последовал совету не задумываясь. Но Асакура был самым непредсказуемым человеком из тех, кого я встречал. Не было никакой гарантии, что его пресловутая похоть не включится сама собой в любой момент. Следовало быть осторожным. – Твоя футболка может и высохнет, а вот джинсы – никогда. И разве ты не знаешь, что легко простудиться даже летом? У нас есть сушилки в прачечной, это не займёт много времени. Давай, не стесняйся. – И Асакура потянулся ко мне, словно намереваясь меня раздеть. – Х-хорошо! – вскрикнул я, отпрыгивая. – Спасибо. Я справлюсь сам. С трудом стянув с себя мокрую футболку, я бросил её на пол. Затем снял ботинки и нерешительно остановился, прежде чем избавиться от джинсов. Они стали тяжёлыми от воды. Асакура бросил мне банный халат. – Вот держи, можешь бельё тоже снять. Не очень приятно, когда оно сохнет прямо на теле. – Хорошо. Не то чтобы я забыл об осторожности, но в этом он был прав. Всё же, прежде чем снять трусы, я запахнул халат и тщательно завязал пояс. – Давай мне одежду, я позабочусь о ней. Я скрутил свои вещи и засунул их в пакет. Асакура поднялся по ступенькам и исчез в глубине комнаты. Я услышал его приглушенный голос, по всей видимости, он разговаривал по телефону. Я смотрел на гладкую поверхность пруда и сам себя жалел. И о чём я только думал? Не надо было мне раздеваться. Если суммировать всё, что со мной произошло, можно было с уверенностью сказать только одно: «идиот». Именно так бы назвал меня Кавахара. – Минами? Мне очень жаль. Как оказалось, сейчас пересменка, и все горничные разошлись по домам. А другие придут только через час. Ты можешь подождать? Я собрался предложить высушить одежду на солнце, но, представив свои трусы, болтающиеся из окна отеля, передумал. – Думаю, да. Асакура кивнул и опять исчез. Наверно, понёс мою одежду в прачечную. Я услышал, как за ним закрылась дверь в коридор. Кажется, я снова загнал себя в ловушку.

* Для названий отелей Асакура использует разные фазы луны: полная луна, молодая луна, полумесяц…

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Белый BMW остановился напротив моего офиса. Я вылез из автомобиля, кивнув на прощанье сидящему за рулём Асакуре. – Спасибо, что подбросили. Я сделаю эскизы и перезвоню вам послезавтра. – Буду ждать с нетерпением. Я закрыл дверь и, проводив взглядом медленно отъезжающую машину, подумал, что она всё же слишком шикарна для человека, который зарабатывает себе на жизнь честным трудом. Увидев такую на улице, я бы поостерёгся разглядывать её слишком пристально. Проведя почти полдня с Асакурой, я устал безмерно. Всё из-за того, что я свалился в пруд, а потом пришлось снова пережить его приставания. От неприятных мыслей мне сделалось ещё хуже. С трудом передвигая ноги, я поднялся по лестнице в наш офис. – Я вернулся! Открыв дверь, я заметил, что в помещении были только Амамия и секретарь Такадзи. Кавахара скорее всего спустился в мастерскую, а вот где была Шино? Хотя нет ничего необычного в том, что кто-то из нас отсутствует на рабочем месте: мы ходим на встречи с клиентами или отлучаемся по другим делам. – С возвращением, Минами. Касуми оформляет витрину магазина мобильных телефонов в Шиндзюку, – сжалился надо мной Амамия, очевидно заметив, с каким озадаченным выражением я шарю взглядом по комнате. – О, это её конёк. Я видел витрину в универмаге, ту, что с большими разноцветными зонтами и стекающей по стеклу водой. Впечатляет. Прохожие останавливаются, чтобы полюбоваться. Я знал, что она использовала маленький насос для создания эффекта дождя. Эта динамичность была свойственна воображению Шино. Мне вдруг стало жаль, что такую красоту заменят на что-то другое через несколько недель. Шино, единственная девушка в нашей фирме, при выборе варианта дизайна всегда отдавала предпочтение самым смелым и неожиданным решениям. Она любила повторять, что если в работе нет вызова твоему мастерству, трудностей, которые надо преодолевать, то в результате ничего интересного получиться не может. Из этого я делал вывод, что мне до неё ещё расти и расти. – Ну как съездил? – добродушно поинтересовался Амамия, жестом подзывая меня к своему столу. Что я мог ему ответить, если правда заключалась в том, что вначале мы с Асакурой занимались всякими непотребными вещами, а после этого решили вздремнуть? – Уу… ну… – замялся я. Очевидно, Амамия посчитал, что причина моей нерешительности кроется в чём-то другом, поэтому поспешил заметить: – Не переживай так, мы знаем, какими отелями управляет мистер Асакура. Не стоит волноваться о том, как мне об этом рассказать. От такого спокойного признания мои глаза расширились. – Вы всё это время знали? – Тогда почему не рассказали мне? Интересно было, как я отреагирую? В моём голосе появились холодные нотки, и Амамия быстро замахал руками. – Нет, нет, ты неправильно меня понял. Мы узнали об этом только сегодня утром, когда мистер Асакура приходил к нам в офис. Он сказал, что сожалеет о возникшем с самого начала недоразумении и что ни в коем случае не собирался утаивать от нас эту информацию, так как не видит ничего постыдного в том, чем он занимается. – А, понятно. Это так похоже на Асакуру. В любом случае, он не стал бы скрывать от Кавахары и Амамии что-либо, заключая с ними официальный договор. Мне стало стыдно, что я сомневался в Амамие. И грустно. Он развернулся в кресле лицом ко мне и, забросив ногу на ногу, спросил с шаловливым огоньком в глазах: – Ну и как оно? Давненько у нас не было заказов из отелей свиданий. Интересно, на что они похожи сейчас. По-прежнему таинственны и изысканны? Что это – простое любопытство? Я пристально взглянул на Амамию и невольно улыбнулся. Не было никакого подтекста – обычный мужской интерес к такого рода вещам. – Ну, я был удивлён, когда обнаружил в номере искусственный пруд. Внешне отель выглядит как рядовая гостиница. Они не вывесили табличку с почасовой оплатой, поэтому с ходу тяжело сориентироваться, куда именно ты попал. Со стилистической точки зрения ничего особенного я в этих зданиях не увидел, но, в любом случае, в них чувствовался класс. Не сказал бы, что так называемая «изысканность» присутствовала во вчерашнем «Отеле Мун» или сегодняшнем «Халф Мун», но и этого липкого чувства чего-то грязного и запретного в них тоже не было. Как любит повторять Асакура: «В сексе нет ничего постыдного, просто наслаждайся им». – Вау, пруд? – Да. У каждого отеля свой образ или, правильней будет сказать, тематика. Тот, который мы посетили сегодня, посвящён воде. Очевидно, есть ещё один – «зелёный». Со слов Асакуры я понял, что они использовали большое количество комнатных растений, чтобы создать эффект пребывания в джунглях. – Прикольно. Интересно, кто автор дизайна? – пробормотал Амамия, наклонив голову и явно начав перебирать в уме имена известных ему специалистов. Это один из пунктиков в нашем ремесле, от которого я и сам страдаю. Стоит нам увидеть нечто уникальное, и мы тут же пытаемся выяснить, кто его творец. – У меня есть фотографии на камере. Хотите посмотреть? – О, конечно. – Я сейчас их распечатаю. Я достал небольшой цифровой аппарат из наплечной сумки. У меня там были фото вчерашнего отеля, правда, только комнаты Асакуры, но он ведь упоминал, что все номера идентичны. Сегодня тоже перед тем как покинуть гостиницу после ланча, я успел сделать несколько кадров. У меня не было времени проверить качество снимков, но так как я пользуюсь этой камерой давно и привык к ней, то, думаю, они неплохо получились. Всё же на всякий случай, я решил просмотреть их на дисплее перед тем, как распечатывать. По крайней мере фото не должны быть размытыми, так как я, не сильно разбираясь в цифровых аппаратах, выставил авто-фокус. Подойдя к своему столу, я включил принтер, одновременно разглядывая картинки на камере в режиме предварительного просмотра. – Отлично, всё хорошо получилось… а это что такое? Увиденное мною на экране сбивало с толку, потому что из-за выставленного масштаба на нём было видно только часть снимка. Но, что бы там ни было запечатлено, оно явно имело цвет кожи. Неожиданно от дурных предчувствий у меня засосало под ложечкой. Нет, не может быть. Я не хотел в это верить, но доказательство было перед глазами. На фотографии был я – полностью обнажённый. Цвет простыней свидетельствовал о том, что снято это было в комнате Асакуры. Должно быть, он сделал эти похабные снимки после того, как я отключился. Ну и как его не убить после этого! Меня всего так колотило, что я боялся уронить камеру. Я положил её на стол и обхватил голову руками. – Вот урод. – выдавил я сквозь стиснутые зубы, дёргая себя за волосы. Я почувствовал, как на плечо опустилась ладонь. – Минами? Что-то не так? – Н-нет, всё отлично! Извините, но это займёт чуть больше времени! Амамия попытался заглянуть мне через плечо, но я быстро перевернул камеру. Если он увидит эти фото, я сгорю со стыда. – Я просто не могу поверить, что ухитрился полностью испортить некоторые снимки, – попытался я найти оправдание своему странному поведению. – Всего лишь? – рассмеялся Амамия. Я кивнул и захихикал вместе с ним. Пожалуйста, только поверь. – У Тору ещё больше проблем с техникой, чем у тебя. Всегда удивлялся, как он справляется с САПР*, если использование банального калькулятора приводит его в панику. – Но вы же знаете, что это не потому, что он не разбирается в электронике. У него просто слишком толстые пальцы, и он не может нажимать кнопки, не задевая соседние. Я знал, что аналогичные проблемы у него возникают и с малюсенькими кнопочками на мобильном, когда, например, он хочет забить номер в адресную книгу. Более чем уверен, что по этой причине Кавахара терпеть не может сотовые. Амамия конечно же знал всё это, но продолжал настаивать на том, что Кавахара не разбирается в технике. Все понимали, что он прикалывается, но тот на него всё равно не обижался. К несчастью, пока я размышлял, я упустил момент, когда длинная рука протянулась к фотоаппарату: – Какая разница, что они не качественные. Давай просто посмотрим. – Амамия выхватил у меня камеру. – О нет! Не. – крикнул я в ужасе, попытавшись отобрать её, но было уже поздно. – Что это. Расширившиеся глаза Амамии метались между мной и экраном. Господи, он увидел это! Моя рука, тянущаяся за аппаратом, безвольно упала. Как же я себя ненавидел за то, что не удалил фотки сразу. Я же мог предаваться эмоциям и после того, как стёр эту гадость. Даже если я был в шоке и ничего не соображал, я должен был поступить так в первую очередь. Идиот конченый! – Минами. – Да, сэр! Голос Амамии был тихим и лишённым эмоций, но я почему-то вытянулся по стойке смирно в ожидании, что он скажет дальше. Моё сердце бешено колотилось. – Мне не хочется этого говорить, но не кажется ли тебе, что такие вещи не следует выставлять на всеобщее обозрение? От замечания, сделанного спокойным тоном, у меня по спине побежал холодный пот. Неужели он решил, что я какой-то извращенец, ловящий кайф от своей обнажёнки? Ну за что мне всё это?! – Это не то, что вы подумали! – крикнул я, судорожно соображая, как бы объяснить, что я таким не занимаюсь. Доведённый до отчаяния, я понимал, что вот-вот расплачусь. – Тогда, что это? – У-у-ум… Меня изнасиловали и сфотографировали, пока я приходил в себя после этого. Но как мне что-то объяснить, если правду я сказать не могу. В то время как я искал решение, мой взгляд бесцельно метался, цепляясь за предметы обстановки офиса, пока не наткнулся на нашего секретаря. Я совсем забыл, что Такадзи тоже здесь. Проследив за моим взглядом, Амамия повернулся: – Такадзи? Ты можешь сегодня уйти пораньше. Желаю хорошо провести вечер! Такадзи был явно удивлён, но без вопросов стал собираться. Не думаю, что он подслушивал специально, но в такой маленькой комнате невозможно было не услышать хотя бы частично наш разговор. Он явно уловил повисшее между нами напряжение, поэтому рад был уйти. – Ну, тогда до завтра? Мы остались в офисе одни. Амамия в преддверии серьёзного разговора застыл в своём вращающемся кресле. Ничего не говоря, он пролистывал фотографии на камере. Я не знал, как его остановить. Закончив, Амамия посмотрел на меня и сказал с сомнением в голосе, словно желая получить подтверждение: – Ты не мог сфотографировать себя самостоятельно, даже выставив таймер. К тому же все снимки сделаны в номере отеля. Кажется, он обо всём догадался: и что это за гостиница, и кто снимал. – Мне абсолютно всё равно, спишь ты с женщинами, мужчинами или вообще транссексуал. Но если кто-то хочет, чтобы ты занимался чем-то тебе неприятным, то это мне не безразлично. Пытаясь понять, верна ли его догадка, Амамия пристально вглядывался в моё лицо. Хочет, чтобы ты занимался чем-то неприятным – слишком мягко сказано: скорее заставляет этим заниматься. Закусив губу, я не ответил. Очевидно, моё молчание сказало всё само за себя. Выражение лица Амамии стало холодным и напряжённым. – Я чувствовал, что в Асакуре есть нечто странное, но не представлял, что он настолько двинутый. Всё хорошо, Минами. Мы расторгаем договор. И не переживай насчёт пени. Но прежде всего… я пойду и набью ему морду! – Что. Нет! Мистер Амамия! С искажённым злостью лицом Амамия помчался к двери. Я рванул следом и схватил его за руку. Судя по его взвинченному состоянию, он действительно решил избить Асакуру. А ведь обычно он кажется таким хладнокровным. Не могу поверить, каким возбуждённым он становится, если его разозлить. – Пожалуйста, не надо, мистер Амамия! – Почему ты пытаешься остановить меня, Минами? Разве этот ублюдок не лапал тебя? Да что там лапал, я уверен, что он трахал тебя! Но сейчас он у меня огребёт по полной! – ревел Амамия, используя при этом слова, не совсем принятые в приличном обществе. Он был настолько сильным, что продолжал двигаться, несмотря на то, что я повис на его руке и волочусь следом. Когда он рывком открыл дверь, я понял, что если не удержу его, это добром не кончится. Теперь я переживал уже не столько за Асакуру, сколько за случайных свидетелей, которые могли пострадать во время их стычки. И хотя я держал его изо всех сил, Амамия, обуреваемый жаждой убийства, был невменяем. – Пусти, Минами! Я выбью дерьмо из этого вонючего извращенца! Я разукрашу его милое личико! Было так больно слышать эти ужасные слова от Амамии. И это всё моя вина, я довёл его до такого состояния. В любом случае я не мог ему позволить ввязаться в драку из-за меня. – Подождите! Асакура не совсем… я имею в виду, что он… да какая разница, просто это не стоит потери контракта. Странно, почему я покрываю Асакуру? – О, понятно, – пробормотал Амамия, медленно выдыхая. И куда, скажите на милость, испарился его гнев? Я с подозрением уставился на него. Только что он готов был на убийство, и вот на тебе – само спокойствие. – Кажется, я чуть было не совершил глупость. Ты ведь просто запутался, не так ли, Минами? – Уу… что вы хотите этим сказать? – растерялся я. – Ну, не хочу вмешиваться не в своё дело, но если ты действительно ненавидишь Асакуру, я хоть сейчас готов расторгнуть с ним контракт. Тем не менее, ты сказал, что этого делать не надо. Так какой из этого следует сделать вывод? Амамия улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Я не знал, что ответить. Мне самому хотелось знать, что это значит. Амамия хмыкнул и пригладил руками растрепавшиеся волосы. – Если ты не собираешься отказываться от проекта, мы с Тору поможем тебе. Он ведь строит отель? Значит, тебе понадобится мебель. Когда определишься с дизайном, дай нам знать. Понятия не имею, что за мысли были в голове у Амамии, но он совершенно недвусмысленно предлагал мне помощь и поддержку. – С-спасибо. Я быстро поклонился, стараясь скрыть радость от того, как же мне повезло с начальством.

*САПР – система автоматизированного проектирования – использование компьютерных технологий в проектировании.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

«Наверное, у меня совсем поехала крыша», – эта здравая мысль как-то неуверенно и лениво формировалась в моём сознании, пока я тупо глазел на бледно-зелёный потолок. – Минами. – Мм? Надо мной всплыло красивое лицо, и губы Асакуры прижались к моим. Я пребывал в этаком подвешенном состоянии покоя и умиротворения, поэтому не стал сопротивляться вторжению его языка, наслаждаясь сливочно-сладким вкусом поцелуя, как чем-то вполне естественным и обыденным. А когда всё закончилось, у меня во рту остался кусочек карамели. Опять конфетка. – Даже если мы сейчас выберемся в город, в это время работают только ларьки с рамэном* да бары. Если честно, я не в настроении ужинать полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке. А тебе чего бы хотелось? Я был голоден, это правда, но совершенно не ориентировался во времени. – Который час? Изогнувшись, я дотянулся до Асакуры, развалившегося рядом со мной на кровати и, взяв за руку, посмотрел на его часы. – Немного за полночь, – ответил Асакура. Странно, но от осознания того, что уже так поздно, на меня вдруг навалилась неимоверная усталость. Хорошо, что сегодня пятница и завтра не надо идти на работу. Но всё-таки как же незаметно время пролетело.

А началось всё под конец рабочего дня, где-то около пяти. Амамия ответил на телефонный звонок и, смутившись, указал мне на аппарат: – Это Асакура. Как только я услышал его имя, сердце бешено заколотилось. Я сделал глубокий вдох и взял трубку: – Спасибо, что оставались на линии, Касуга слушает! Не знаю почему, но в моём голосе было явно больше энтузиазма, чем требовалось для стандартного приветствия. Я услышал, как в ответ Асакура тихо рассмеялся, но, правда, сразу же переключился на профессиональный тон. Его низкий голос зазвучал из телефона: – Я тут недалеко от твоего офиса и подумал, может, ты захочешь поехать посмотреть ещё один отель. Заодно поужинаем где-нибудь по дороге. Вообще-то, мне ничего не стоило отказаться. Но я прекрасно понимал, что тем самым лишу себя возможности хорошенько оттрепать его за мерзкие фотографии. Кроме того, у меня уже накопилась куча идей по дизайну «Гармонии», так что поехать посмотреть гостиницу и заодно обсудить их с Асакурой – совсем неплохая мысль. – Хорошо. – Я буду через десять минут, – быстро свернул он разговор и отключился. Застыв с телефонной трубкой в руке, я стал уговаривать себя, что поступил разумно. В конце концов, почему обязательно должно что-то случиться? Я ему выскажу всё про фотки, быстренько сделаю пару снимков в номере и… смотаюсь. Я просто поеду домой. И на это раз Асакура до меня не доберётся! Убедив себя в этом, я наконец оторвал взгляд от телефона и заметил, как изучающе смотрит на меня Амамия. – Уезжаешь? Это был не вопрос, а скорее утверждение – он всё понял. – Да. Ещё о-одна гостиница. – Если вы решите поужинать, компания оплатит расходы. Мне показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но почему-то промолчал. Решив, что в любом случае это не запрет на мою сегодняшнюю поездку, я просто кивнул и пошёл собираться. Мне надо было успеть распечатать эскизы и распихать их по файликам в папке, чтобы не помялись. Закончив с приготовлениями, я прерывающимся от волнения голосом объявил о своём уходе. Так как всё начальство было ещё на месте, моё заявление было верхом наглости, и соответственно встречено неодобрительным ворчанием остальных сотрудников. Выйдя из здания, я увидел, что белый BMW уже ждёт меня. Прохожие сторонились его, переходя на другую сторону тротуара, и я их прекрасно понимал. Всё-таки эта машина больше подходила какому-то мафиози, чем простому труженику. – Привет, Минами. Асакура высунулся из водительского окна. – Привет, – поздоровался я как можно нейтральнее, и Асакура махнул, чтоб я поскорее садился. Подождав, пока появится просвет в потоке транспорта, я перебежал через улицу, плюхнулся на пассажирское сидение и сразу же набросился на него: – Спасибо тебе огромное за снимки на моей камере! – переполненный сарказмом, я начал произносить заранее подготовленную обличительную речь. И тут Асакура заржал. Я ожидал от него чего-то подобного, но всё равно его реакция взбесила меня. – Значит, ты нашёл их? Скажи, ты получился обалденно? – без тени смущения спросило само воплощение наглости. Дрожа от ярости, я судорожно сжимал лежащие на коленях кулаки. Как же мне хотелось врезать ему со всей силы, но тогда, скорее всего, я отобью себе руку. Может, лучше стукнуть его сумкой с ноутбуком, она такая большая и увесистая? – Знаешь, цифровые камеры в наши дни всё больше отвечают запросам потребителей. Теперь без проблем можно распечатать снимки в любое удобное для тебя время, просто подключив фотоаппарат к принтеру, – продолжал весело болтать Асакура, очевидно не замечая кипящего во мне негодования. Что? Я постарался справиться с охватившим меня бешенством, чтобы сообразить, о чём он собственно говорит. Проиграв в уме всё сказанное ещё раз, я с ужасом осознал смысл его слов. – Ты… ты распечатал их?! Нет, ты не посмел… Я помнил, что в спальне Асакуры был новенький компьютер и принтер. Неужели он всё-таки сделал это? Сколько же дерьма в этом человеке? Я молчал, бледнея от ужаса, а Аскура, трогаясь с места и вливаясь в поток машин, невозмутимо продолжал разглагольствовать: – Не волнуйся ты так, я ведь не собираюсь это кому-нибудь показывать. Мне просто нравится разглядывать их время от времени. – Ты… ты извращенец! – Полегче с выражениями! У меня просто не хватило слов, чтобы выплеснуть своё возмущение. Я безрезультатно пытался придумать какое-нибудь серьёзное оскорбление, чтобы наконец задеть его за живое. Но вместо этого Асакура своим заявлением ухитрился полностью выбить почву из-под моих ног. – Знаешь, ты был таким очаровательным после всего, что позволил с собой сделать. Я должен был заснять тебя. Ты не представляешь, как сладко, глядя на фото, вспоминать, как ты раздвигал для меня ноги, сжимал мои пальцы внутри себя – ты дал мне всё, о чём я мог мечтать. Если бы меня не удерживал ремень безопасности, я бы, наверное, уже выпрыгивал из машины на ходу. Я был шокирован и пристыжен. А ведь тогда я был в отключке, и теперь мне остаётся только терзаться ужасающими догадками, что же ещё он мог со мной сотворить. – Я более чем уверен, что вам, мистер Асакура, есть кому составить компанию, совершенно незачем проводить время с фотографиями такого ничтожества, как я. Пожалуйста, просто сожгите их! Я уже готов был предложить Асакуре деньги, хотя понимал, что это не сработает. Мысль о том, что где-то существуют такие снимки, была невыносимой. – Ну, если мне надоест когда-нибудь любоваться на них, то конечно сожгу. – Это значит, мне придётся сжечь их самому, – пробормотал я, отчаявшись его переубедить, потому что был уверен, что он никогда этого не сделает. Мы больше не разговаривали, и я, уставившись в окно, наблюдал за калейдоскопом пейзажей, проносящихся мимо. Странно, обычно меня напрягает молчание в замкнутом пространстве автомобиля, но в этот раз я не испытывал дискомфорта. «Фул Мун» так же как и «Халф Мун» размещался за городом. И зелени там было намного больше, чем я ожидал. Уже в холле то здесь, то там были расставлены огромные кадки с декоративными растениями, а в номере у меня вообще сложилось ощущение, что я очутился в тропическом лесу. – Это восхитительно! Но, наверное, тяжело следить за всем этим великолепием. – Почему-то в первую очередь я обратил внимание на практическую сторону вопроса. Просто я был настолько ленив, что угробил бы эти цветочки в два счёта. – Ну, это вовсе не проблема, я взял их в аренду. Раз в неделю приходит профессионал, который ухаживает за ними. А раз в месяц их пересаживают. – Ха, прикольно. – Никогда не слышал, что можно брать напрокат цветы. В конце концов, если кому-то нравятся комнатные растения, он должен о них заботиться самостоятельно, а не платить за это деньги. Номер от избытка зелени был полон свежести. Комната выполнена в успокаивающих «земных» тонах. Диван и покрывало на кровати – тёмно-коричневые. Ковёр на полу – цвета пробкового дерева. Я бы не удивился, если бы где-то здесь был припрятан источник альфа волн или ионизатор воздуха, потому что царящая атмосфера была упоительно расслабляющей и умиротворяющей. – Интересно, кто разрабатывал дизайн ваших гостиниц? – полюбопытствовал я и, так как эта информация относилась к вопросам ведения бизнеса, решил из вежливости добавить, – если не секрет, конечно. – Мы с Ютой придумали базисную концепцию, а потом проконсультировались с дизайнерами, – не раздумывая, выдал Асакура, нежно поглаживая лист пахиры.* Мои глаза расширились от удивления. Неужели они решили проделать такой фокус и со мной? И я узнаю это после того, как вот уже целую неделю бьюсь головой об стенку, мучаясь, как бы удовлетворить запросы Асакуры? – Тогда, может, вы поделитесь со мной своими идеями относительно «Гармонии»? Чтобы я уяснил, что именно вы вкладываете в это понятие. – Вот уж нет, на этот раз мы решили полностью положиться на тебя, Минами. Я, конечно, был рад, что он так безоговорочно доверяет мне, но всё же предпочитал иметь более конкретные направления, от которых буду отталкиваться в дальнейшем. – Ну, у меня уже есть несколько идей. Вот взгляните. Я достал из сумки папку и показал ему эскизы. Там был общий план комнаты и несколько боковых проекций. Асакура внимательно изучил картинки, и что-то в его пристальном взгляде заставило меня нервничать. – Это всё не то. Он вздохнул устало и вернул мне наброски. – Может, вы предпочитаете взглянуть на трёхмерное изображение. Компьютер у меня с собой! – В этом нет необходимости. Я увидел всё, что нужно. Надо же, даже не глядя на трёхмерные модели, он сделал вывод, что всё абсолютно безнадёжно. Конечно, это всего лишь предварительные разработки, и я отнюдь не ожидал, что они понравятся ему на сто процентов, я не настолько самоуверен, но полное неприятие - это уже слишком. – А что конкретно вам не нравится? Не могли бы вы уточнить, чтобы я смог внести соответствующие изменения. «Если он собирается так запросто выбросить мою работу на помойку, какого чёрта тогда надрываться?» – спросил я себя со злостью. Я сделал шаг навстречу ему, а он посмотрел на меня совершенно бесстрастно. – То, что ты придумал, не плохо. Отлично подойдёт для отеля или ресторана, который претендует на классический «японский» стиль, – спокойно сказал Асакура и взял мою голову двумя руками. – Но то, что я просил тебя сделать – это не традиционная гостиница. Давай я скажу просто: мне нужно место, где люди будут заниматься сексом. Посмотри на эту комнату. Вспомни комнаты, которые ты видел до этого. А теперь сравни со своими рисунками. Не замечаешь разницы? Таким серьёзным я Асакуру ещё никогда не видел. Он пристально смотрел на меня, и в его мерцающих глазах сконцентрировался проницательный ум. Комнаты, которые я видел, эта комната. В чём разница? Скорее всего он не имеет в виду чего-то настолько очевидного, как доминирующая тема. Должно быть что-то более фундаментальное. Я прочесал все закоулки мозга в поисках ответа, но с горечью вынужден был признать поражение. – Пожалуйста, скажите мне, сэр. Я не знаю. Асакура снисходительно кивнул и начал объяснять: – Ну, взять хотя бы покрытие татами*, не кажется ли тебе, что это не очень хорошая идея? Где гарантия, что кому-то не захочется заняться сексом на полу? Как менеджер, я сразу подумал о том, во сколько мне будет обходиться замена матов каждый раз после таких посетителей. А это накладно, поверь мне. – О-о. Он был прав. Такое покрытие больше подходит для обычной гостиницы. У меня татами всегда ассоциировались с гармонией, поэтому я, не задумываясь, применил их в разработках. То, о чём упомянул Асакура, мне тогда даже в голову не пришло. – Несмотря ни на что, я не отрицаю притягательности твоего дизайна. В нём столько тепла и уюта. – Спасибо, – всё, что я смог выдать в ответ на комплимент, который при других обстоятельствах сделал бы меня безумно счастливым. Только теперь я осознал, что полы во всех гостиницах были сделаны из материалов, пригодных для быстрой и частой уборки. А ведь Асакура специально побеспокоился показать мне отели, чтобы я смог учесть эти детали в новом проекте. Что сказать, большего провала для автора быть не могло. Конечно, я мог переложить часть ответственности на Асакуру, ведь он здорово отвлекал меня от работы своим животным похотливым поведением. Я был расстроен и подавлен. Руки Асакуры, всё ещё удерживающие мою голову, зарылись в волосы, утешая и лаская. – Ну, всё-всё. Забудь об этом, – прошептал он, улыбаясь, и потянулся к моим губам. Ух. Если я срочно не уйду, всё повторится по новой. Я знал, чем грозит моё бездействие, и, тем не менее, не мог пошевелиться. – Ну что такое? Я так сильно расстроил тебя? Асакура сопровождал каждое слово легчайшим поцелуем. Ну почему его губы всегда такие нежные? – Ау, ты где? Вернись ко мне. Даже когда его язык нырнул внутрь, и ласка стала более требовательной и настойчивой, я застыл, не в силах двинуться с места. Нет, я не ответил на поцелуй, но я и не оттолкнул Асакуру.

Карамелька у меня во рту растаяла до размера рисового зёрнышка. Моя усталость была вполне объяснимой: я потратил много энергии, а ел последний раз довольно давно. – Ещё мы можем заказать пиццу. Ну, что ты решил? – Почему-то мне совсем не хочется есть пиццу так поздно ночью. В комнатах должны быть меню. Я подкатился к тумбочке и действительно нашёл там брошюрку для заказа пиццы и закусок. «А не слишком ли уютненько ты себя здесь чувствуешь? – мелькнула вдруг ужасающая мысль, и я слегка сжал голову руками, словно пытаясь отогнать её. – Кажется, я окончательно влип». – Так поздно на кухне всё равно никого нет. Можно только попросить, чтобы разогрели что-то из замороженных продуктов. – Мы валялись рядом на кровати, разглядывая меню, а Асакура показывал мне пометки на полях. И как раз в этот момент я услышал щелчок. Это что… звук дверного замка? Не успел я об этом подумать, как дверь распахнулась. – Сэр, пора вставать!

Рамэ́н* – японская пшеничная лапша быстрого приготовления, фастфуд. Пахира*– Pachira aquatica (Малабарский Каштан) – Домашнее растение семейства баобабовых, в просторечии – «счастливое дерево». Татами* – маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой, хотя в последнее время для набивки используется и синтетическая вата.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

• Salome
• Автор темы -->
• Wanted!

• Сообщений: 66
• Репутация: 3
• Спасибо получено: 370

Я замирал всякий раз, когда слышал телефон. С тех пор как я сбежал из «Фул Мун» прошло десять дней. За всё это время я ни разу не виделся с Асакурой. Он перезванивал раза два или три, но я отмазывался от встреч, мотивируя отказ неготовностью дизайна или какой-то срочной работой. На самом деле я просто боялся. Что если он меня раскусит, если поймёт, что я чувствую к нему даже раньше, чем я сам? Я паниковал ужасно, понимая, что избегать его вечно не получится. Рано или поздно кто-то заметит моё, скажем так, нелогичное поведение. Да и эскизы новой гостиницы уже готовы. «Всё, если это он, я возьму себя в руки и соглашусь на встречу», – решил я, наблюдая исподтишка за Амамией, разговаривающим по телефону. Шеф неожиданно поднял голову, встретившись со мной взглядом. – Минами? – Он перевёл звонок в режим ожидания и жестом подозвал меня к себе. – Это мистер Асакура. И опять одно лишь имя этого человека, произнесённое вслух, заставило моё сердце понестись вскачь. Я думал, что готов к разговору с ним, но, кажется, ошибался. Страх сковал меня, и я едва смог сдвинуться с места. С горем пополам я подошёл к столу Амамии и взял трубку. – Спасибо, что оставались на линии. Касуга слушает, – ответил я, медленно и чётко произнося слова, стараясь скрыть дрожь. – Привет, это Асакура, – услышал я знакомый низкий голос. – Мне бы хотелось в ближайшем будущем увидеть результаты твоих трудов. Надеюсь, ты закончил с дизайном? Хм, сугубо профессиональный тон и разговор о работе. Я ожидал чего-то такого, поэтому, не задумываясь, выпалил в ответ: – Да, я как раз заканчиваю чертежи. Могу выслать вам по электронной почте. Асакура, конечно же, понимал, что я намеренно избегаю встречи с ним, и его это явно не устраивало. – Вообще-то, я хотел попросить, чтобы ты сегодня приехал в «Отель Мун». Предпочитаю обсудить всё с глазу на глаз. Как ты думаешь, это возможно? Или без тебя опять в офисе не справятся? До меня дошло, что в этот раз он не даст мне отвертеться. – Ну, хорошо. Когда мне приехать? – В любое удобное для тебя время. Можешь после работы. Я буду ждать тебя в своём номере. Мне нездоровится, так что, возможно, я буду спать, но это не имеет значения. Просто заходи и всё, ладно? Он заболел? По голосу, вроде, не скажешь. – Хорошо. Увидимся вечером. Мы распрощались, и я ещё долго стоял с телефонной трубкой в руке, прислушиваясь к длинному гудку. – Минами? Ты в порядке? – с тревогой спросил Амамия. – У… да. Всё хорошо. Не стоит волноваться! – ответил я нарочито бодро и повесил трубку. Да уж, всё зашибись. Только мне через пару часов придётся встретиться с Асакурой. А так всё в полном, полнейшем порядке. Чтобы как-то отвлечься от невесёлых мыслей, я решил ещё раз просмотреть материалы проекта и, тяжело вздохнув, отправился на рабочее место.

– Всё, я ухожу. Из гостиницы поеду прямо домой. – Хорошего тебе вечера. Мне кажется, у тебя всё здорово получилось. Мистеру Асакуре должно понравиться, – заметил Амамия, явно чтобы поднять мне настроение. Сегодня я не удержался и показал свои эскизы начальникам, получив их полное одобрение. – Спасибо, – кивнул я с благодарностью, выходя из офиса и продолжая размышлять о проекте, выискивая возможные недостатки. В соответствии с чертежами площадь каждой комнаты в новом четырёхэтажном отеле была довольно приличной – около двадцати пяти квадратных метров. Традиционно на первом этаже располагались фойе, кухня, офис и комната охраны, а на остальных – по четыре номера. Учитывая заявление Асакуры, что он не собирается экономить, я не стеснялся в выборе материалов при разработке дизайна. Вместо татами полы были деревянными, а чтобы не выглядело слишком уж на западный манер, то я придумал разбросать тут и там тканые циновки, которые легко поддавались чистке и заменялись без особых материальных затрат. На окна я повесил японские шторы. Деревянные рамы я сделал меньше обычных, так чтобы не было проблем при устранении поврежденной рисовой бумаги в отдельно взятой секции. А чтобы приглушить дневной свет, придав комнате интимную таинственность, внутрь каждой секции я поместил немного соломы и всё той же жатой рисовой бумаги. Для ночного освещения между окнами и шторами были светильники, с потолка свисало несколько люстр на длинных шнурах, а на прикроватных столиках стояли более традиционные японские фонари. Изюминкой дизайна безусловно должна была стать мебель, для которой мы решили использовать деревянные брусья, оставшиеся после реконструкции старинного особняка. В умелых руках Кавахары, услугами которого я поспешил воспользоваться, поймав кое-кого на слове, этот столетний материал превратится в очаровательные кровати, диваны и столы. Уверен, что они, благодаря своему древнему виду и аромату, свойственному антикварной деревянной мебели, наполнят комнаты уютом, теплом и солидностью. Конечно, это не было классической «гармонией», как принято её воспринимать в Японии, скорее мастерским сочетанием элементов восточной и западной культуры. Если Асакуре что-то не понравится, я, естественно, внесу необходимые изменения, но почему-то мне казалось, что в этот раз он более благосклонно воспримет моё творчество.

Выйдя из метро, я пошёл по улице, высматривая знакомое здание. Во второй раз я увидел его сразу. Двери разъехались, пропуская меня в фойе, где за стойкой регистрации привычно стояла женщина средних лет, вполне возможно, та самая, что была здесь в прошлое моё посещение. – Здравствуйте. Я Касуга. У меня назначена… – начал я неуверенно. – Да, да, меня предупредили о вашем визите, проходите, пожалуйста, – не дала мне закончить служащая, улыбаясь вовсю. Я подумал, что если бы сейчас кто-то наблюдал эту сцену со стороны, то явно решил бы, что я завсегдатай отеля свиданий. Пройдя по длинному коридору, я остановился перед знакомой дверью, обуреваемый эмоциями. «Здесь он меня впервые изнасиловал», – всплыла в голове тревожная мысль, но я решительно отмёл её, посчитав, что незачем сейчас на этом зацикливаться. Намерившись постучать, я вдруг вспомнил о предупреждении Асакуры, что, возможно, он будет спать, так как плохо себя чувствует. Блин, что же делать? С другой стороны, что это за манера – ложиться отдыхать, назначив деловую встречу. Взял себе за моду дрыхнуть посреди дня. Теперь я был совершенно уверен, что в прошлый свой визит я тоже разбудил его. Конечно, я мог сколько угодно психовать по этому поводу, но Асакура ведь никогда не вписывался в обычные рамки. Может быть, если я тихо-о-онечко… Ведь он же сказал, чтобы я просто заходил. Всё равно как-то неудобно врываться без стука. Заранее чувствуя себя виноватым, я поскрёбся в дверь и беззвучно повернул ручку. – Здравствуйте? Я пришёл, – произнёс я шёпотом, заглядывая в комнату и встречаясь взглядом, но отнюдь не с Асакурой. – О! – замер я на пороге, так и не войдя внутрь. Такого я не ожидал. Прямо напротив двери сидел Фудзикава на диване, на котором мирно спал Асакура, положив голову на колени своему юному помощнику. Эта милая домашняя сценка по-своему завораживала, и я не мог отвести глаз от Асакуры, галстук которого был ослаблен, две верхних пуговицы на рубашке расстёгнуты. – Здравствуйте, мистер Касуга. Сэр! Поднимайтесь! Мистер Касуга пришёл. Его улыбка была как всегда безоблачной, но меня словно ведром ледяной воды окатили. – Сэр! Просыпайтесь! – Фудзикава осторожно потряс своего босса за плечо, и Асакура пробормотал, лениво потягиваясь: – Гмм, Юта, зачем ты меня будишь? – Сэр! Сейчас не время разлёживаться. Мистер Касуга уже здесь! – ласково приговаривал Фудзикава, потряхивая Асакуру, но тот явно не собирался просыпаться. Вместо этого он перевернулся на другой бок и обнял своего помощника за талию. Не знаю, что со мной случилось, но ощущение было таким, словно во мне вдруг отключились все чувства и эмоции. Меня охватила полнейшая апатия. – Если я не вовремя, то, пожалуй, зайду в другой раз. А пока оставлю свои эскизы. – Нет, мистер Касуга, подождите!

Не реагируя на призывы Фудзикавы, словно во сне я вытащил распечатки из сумки, положил их на пол и, прикрыв дверь, прошёл по коридору в холл. Мне так хотелось поскорее покинуть это место, что я с трудом дождался, пока разъедутся автоматические створки, а выскочив наружу, практически перешёл на бег. Ну и с чего я так расстроился? Да, тут было над чем задуматься. А перед глазами всё время всплывала увиденная только что сцена. Фудзикава сам рассказал мне о бессоннице шефа. Видите ли, он не может спать, если рядом нет человека, с которым ему комфортно. И вот, пожалуйста, подлый развратник миленько посапывает в обнимочку со своим ассистентом. «Вы особенный, вы особенный»! Как же, держи карман шире! В голове царил хаос. Я запрыгнул в вагон подземки за секунду до закрытия дверей. Механический голос обращался к пассажирам с просьбой соблюдать правила безопасного поведения в метро. Я стоял, плотно зажатый толпой, и пытался совладать со своим дыханием и мыслями. Мне не хотелось в этом признаваться, но я знал причину, по которой расстроился так сильно. Правда, расстроился – не совсем подходящее слово, на самом деле, моё сердце кровоточило, словно его пронзили кинжалом. Увидев Асакуру с Фудзикавой, я должен был просто удивиться, а не испытывать эту невыносимую боль. Кажется, Фудзикава прав, и я действительно неравнодушен к Асакуре. Ни за что. Не дождётся! Я истерично рассмеялся, и старушка, сидящая напротив, с опаской покосилась на меня. Надо вести себя поосторожнее в общественных местах, а то ещё запрут в психушке.