Роды в ПМЦ у Е.С. Прядко, приходите:)

ВведениеБеременность у нас была … ну не сказать, чтобы запланированная. Мне вообще везет на хороших врачей, отчего я боюсь их как огня, ну и в этот раз вновь повезло. Хотя в кавычки я это слово заключать не будуJ Раз в полгода я проверяюсь у гинеколога, тут моя врачишка ушла на пенсию, и я пошла в ближайшую платную клинику. Там мне и сообщили: «А Вы ж забеременеть то не сможете, вы в курсе, да?» Я была не в курсе, развела молчаливую панику у себя в голове. О детях я особо не думала, но после таких заявлений напугалась. Бросила пить таблетки, приготовилась сдавать анализы и начинать лечение, как только появится время. Время все не появлялось – выставки, пресс-туры и даже поездочка коротенькая на морюшко с будущим мужем…в общем, закрутилась. В ноябре пережила выставку, на которой уставала сильно больше обычного. По наитию, но больше со смехом купила тест на беременность. Потом еще 6 штук. Потом еще два – самых дорогих, которые есть. Потом глаза протирала долго. Потом сбегала на УЗИ. Ничего не изменилось – по мне поселилась наша ОливочкаJ Кордоцентез: Из того, что было во время беременности, самым страшный период пришелся на 20-е недели. Может пригодиться девчушкам, которым не дай бог, что-то не то покажет скрининг. Первое скрининговое исследование не выявляло никаких отклонений. Но по второму оказался повышенным один из рисков. Мне не успели сообщить до 17-й недели – буквально звонили, когда я только что выключила телефон в самолете – улетала в трехнедельную командировку. Далеко, в разные Америки. Если бы дозвонились – я бы, конечно, сошла с самолета и понеслась в ПМЦ, чтобы успеть пройти OSCAR. Но я не успела. По возвращении у меня оставалось только два варианта – амниоцентез (анализ околоплодной жидкости, ждать результатов 3 недели) и кордоцентез (анализ крови из пуповины, ждать результатов порядка 5-ти дней). «Опора и поддержка» - в командировке. Маме-папе приехать не разрешила. Поняла для себя, что если сейчас рядом окажется кто-то близкий – сломаюсь. Девчонка как раз в это время начала остервенело стучаться в пузане. Я ее гладила и придумывала себе, что это она так мне кричит: «Мамка, не верь никому». Я поехала делать кордоцетез в ЦПСИР. Процедуру проводила врач Гнетецкая. Я слышала про нее много хорошего, в какой-то момент мне это помогло. Дело в том, что пока я ждала в преоперационной, передо мной прокол делали двум, похоже, самым невыдержанным девчушкам в Москве. Они страшно кричали, просто страшно, в приоткрытую дверь я видела, как их с трудом удерживали пяток крепеньких медсестер. Я успела настроиться на «копец-пипец». Но тут ко мне подошла медсестра и постаралась убедить, что нет там таких ощущений, что девчонки больше со страху кричали. А потом я увидела табличку с фамилией доктора над моим животом – и успокоилось. Процедура длилась минут десять. Из нее потерпеть неприятное ощущение надо секунд пять – пока идет прокол, а остальные 10 минут- терпеть страх, что щас будет больно. А больно не будет. Потом я часик посидела в палате – это самый опасный период, мы его благополучно пережили. Потом села за руль и уехала домой – поработать и отвлечься. За результатами ходили уже вместе с папкой. Я тогда зашла в кабинет и увидела сверху бумажку с моими результатами. А я ж уже все про это изучила, вижу, что все в порядке. Слезы совсем позорно подтекают, а я их глотаю, аж медсестра заволновалась. Сложно описать, что тогда в голове было, да и не нужно оно вам. Вывод тут главный: лапочки, если решаетесь на кордоцентез или амниоцентез – выключайте нервы нафиг. Спокойно идите на процедуру, спокойно ждите результата, делают ее в ЦПСИР прекрасно, все у вас будет хорошо, дай Вам Бог! Патология и подготовка шейки матки: Я как-то всю беременность думала, что не доношу. Потом была уверена, что рожу папе на День Рождения. Потом, на сороковой неделе мне моя доктор – Прядко Екатерина Сергеевна, сказала, что ее не будет на выходных – оставила меня дублеру, Марковой. Я прямо была уверена, что по закону подлости в эти выходные и рожу. Ан нет. Наступил понедельник – 40 недель и 6 дней. Я должна была ехать в ПМЦ, но не поехала. Потому что мне грозились начать «что-то делать» - я тут всем на судьбу по этому поводу жаловаласьJ Но вечером Екатерина Сергеевна позвонила сама, сказала сдаваться на следующий день.

Ну, куда делось мое спокойствие и трезвомыслие – одному богу известно. Я испсиховалась за ночь. Потом собрала сумки, сказала мужу со мной не ехать, поболтала с Вами всеми тут в перинатале – и поехала в ПМЦ с твердой уверенностью уговорить Екатерину Сергеевну никуда меня не класть, ничего со мной не делать. Еще надеялась, что роды по дороге начнутся – но, как вы понимаете, зазряJ

Екатерина Сергеевна, с добрейшими глазами и милейшей улыбкой спросила мня – взяла ли я с собой пакетики для госпитализации. Я ответила «Да, но….» Ну и пошла госпитализироваться. Правда предварительно мне подробно объяснили несколько вещей:

1) Почему лучше бы начать какие-то действия, и что на детку это никак не повлияет

2) То, что мы будем делать – не стимуляция, а процедура подготовки шейки матки

3) Стимуляций вообще не планируем – мол, организм хороший, все само будет хорошо

4) Эпидуралка все равно возможна, если хочется

5) Ну и описали процедурки

Все это я оставила на осмысления потом, ночью, а пока что я скорбным голосом пригласила посетить меня в больничке муженька. Он приехал, а через полчаса мне сделали первую процедуру: ввели катетер в шейку матки. То есть предварительно пришла Бреслав Ирина Юрьевна – зав патологии – посмотрела меня, и потом они с ЕС в четыре руки ввели тоненькую мягкую трубочку мне в шейку, а в нее залили какую-то гелевую жидкость. Она уже изнутри матки начала давить на шейку, дабы та раскрывалась. Другой конец трубки был смешно приклеен к моей откормленной за время беременности ляжкеJ.

Ощущения пришли через несколько минут. Я сразу занервничала, они мне показались очень неприятными, нарастали постоянно, и перспектива провести в таком состоянии ночь меня не порадовала. Вскоре мне подключили КТГ, потом муж уселся «гладить и жалеть», а я настроилась на волну «жертвы обстоятельств». Тут то и подоспела прекрасная рыженькая медсестра с требованием обязательно поспать данную ночь, ибо завтра в 9 утра у меня начнутся роды.

Результат общения был двойственным: во-первых, она сделала нам укольчик, успокоила, что шейка только привыкает к катетеру болезненно, а скоро все пройдет – и туту же мне сдало сильно легче. Я ведь действителньо часа на три умудрилась уснуть той ночью. Вторым же ощущением была какая-то мыслительная прострация. То есть я по-разному представляла себе начало родов. Но точно не ожидала вот такого знания: «Завтра в 9 начнешь рожать»J

До начало родов осталось два сколько-нибудь интересных события: 1) в два ночи я начала помирать с голоду и заказала себе в ресторанной службе оооооочень вкусной еды. Смела все за пять сек. А утрецом мне поставили клизму с холодненькой водичкой. Совсем не страшно. Роды:А начала я в 8.45J В это время Екатерина Сергеевна, как обычно потрепав, погладив, поуверяв меня в том, что все будет прекрасно – отвела на любимое креслице. И ввела там гель Препидил. Введение особо не ощущается. Но действие геля я почувствовала едва сойдя с кресла. То есть совершенно точно я поняла, что начинаю рожать. В панике я стала расспрашивать – срочно ли пора мне будить папку и вызывать? Но ЕС уверила меня подождать пару часиков – мол, дело впереди долгое, на много часов. Через час любимка проснулся сам и позвонил мне. Мой голос уже близился к паническому. Сообщение, которое я планировала ему передать: «Дорогой, все в порядке, потихоньку собирайся, как будет времечко – подъезжай, родимс». Он его понял так «Караул-Полундра_Помогите-Телепортируйся сюда срочно. »

В палате патологии я пролежала еще два часа. Мне поставили КТГ, по которому я наблюдала за тем, что так красноречиво мне передавали мои ощущения. Я чувствовала одну большую схватку, пусть, возможно, не самой дикой интенсивности – но не было перерывов, чтобы вдохнуть и поуспокоиться. Медсестричка убеждала меня, что периодичность скоро установится, и я ей верила, так как вчера все было, как она сказала. Я очень ждала, когда наступит это время, когда между схватками можно отдыхать хотя бы 4-5 минуток. Правда и через полтора часа она со вздохом признала, что никак периодичность не устанавливается. Поэтому, когда пришла ЕС, я сразу спросила – когда и за какое хорошее поведение мне дадут эпидурал? ЕС улыбнулась и сказала, что где-то через часик-полтора. И мы пошли в родблок. В лифте ехали с нами какие-то врачи. У меня, видимо, на лбу было написано: «ВАХ-РОЖАЮ» - потому что они все принялись желать мне удачиJ.

В родблоке мне быренько показали, где-что и оставили. Тут-то я и поняла, что ближайшие несколько часов мне даже и помочь то ничем не смогут. Надо просто пережидать и надеяться на эпидуралку. Схватка (та самая, моя длинная схватка без перерыва) – нарастала. Но первые несколько минут мне удалось отвлекаться – я моталась и изучала родблок, местечко, где потом обрабатывают малыша, разглядывала кровать-трансформер, даже пыталась сама ее пересобрать – посмотреть, какая она будет, когда рожать надо будетJ У меня ничего не вышло. Правда, когда наступили роды, и врачи не с первого раза вставили что положено куда положено в этой кровати. Правда я на тот момент была уже совершенно спокойна и смотрела за этим с интересом и улыбкой. Мол, не одна я не лучший инженерJ. Еще я сходила в туалетную комнату – там есть душ. Меня, помню, очень беспокоил момент – можно ли в ПМЦ часть схваточного периода, и чем большую – тем лучше, провести в душе. Мне вода вообще в жизни очень помогает, я была уверена, что горячий душ сильно облегчит мне ощущения. Я даже на официальном форуме ПМЦ спрашивала – можно ли в родах в душе тусить – сказали «дада, только приезжайтеJ». Ну так вот: посмотрела я на этот душ и поняла – не то что тусить, я и подойти то к нему не могу.

Приехал наш папка. А я постепенно приходила к отчаянию. Он мотался за мной и терпеливо поджидал момента, пока я хоть чего-нибудь попрошу. Вскоре появила ЕС, надо было делать осмотр. Этот момент запомнился мне, как самый трудный. Раскрытие было всего 3 см, но ей надо было посмотреть воды. А у меня плоский пузырь, детка заблокировала подтекание вод, и ЕС надо было аккуратно ее подвинуть сквозь шейку. Муж на это время, понятно, вышел. А я смалодушничала и принялась верещать. Не, ну какое-то время я просто скулила чуток, а потом. Когда поняла, что парой секунд дело не обходится – перешла на подвывание. Мне потом было стыдно, ЕС ведь все время требовала расслабиться. Правда доктор позже сказала, что нормально я себя вела дл такого осмотраJ Я все время просила ее подождать – дать мне передохнуть от боли. Ну и по окончании действия взмолилась об эпидуралке. ЕС чуток нахмурилась и попросила меня походить еще хотя бы полчасика, потому что открытие маленькое и опасно, что приостановится. Я понимала, что она хитрит и на самом деле мне придется ждать позже – ведь она сейчас уйдет, а меня опять будут только время от времени (правда, достаточно часто) проверять акушерка и медсестры.

Так и вышло. Я протусила еще порядка двух часов, но через полтора часа я уже на коленках крутилась по кровати и мотала головой из стороны в сторону со словами «дайте Матроса мне, Портоса мне»… Это я из чьего-то рассказа запомнила, что девочке послышалось имя анестезиолога – как Портос Бедросович. Муж довел до белого каления акушерок и медсестер, но был награжден успехом. В начале третьего прибыл господин, в котором я совершенно безошибочно по многократным описаниям на перинатале угадала Петроса Мортиросовича. Я ведь туту же уточнила у него, как его зовут и сообщила, что про него пишут множество хвалебных од и слагают саги. Мы что-то там еще посмеялись, а потом он ввел иголочку мне в позвоночник. Сказать, что больно – да ну нет, в масштабах общей катастрофы не особо. Единствено, что сложно подтягивать ксебе коленки на схватке, да в момент прокола, когда инстиктивно выгибаешь спину – убираешь ее от иглы – прогнуть ее обратно по приказу доктора.

Облегчение пришло через минуты три, правда я почти не двигалась – детке не нравилось, если я переворачивалась на правый бок, падало сердцебиение. Поэтому правая сторона чувствовала процесс вполне серьезно. И все таки само ощущение холодка в спине успокаивало. Я чувствовала схватки – они под действием эпидуралки стали, наконец, периодичными, спокойно шевелила ногами и проч. Но когда ЕС приходила делать осмотры – так мучительно больно не было, и мы спокойно болтали. Муж успел порешать массу рабочих проблем, снова начать курить и еще пообедать заказным антрекотом с чем-то там в комнате отдыха.

Мне же он по большей части массажировал ножки – отвлекал от не ощущений. Екатерина Сергеевна четко поймала момент, когда девчонка начала двигаться к белому свету. Она меня предупредила, что вот-вот я начну чувствовать сильное распирание, надо потерпеть. Когда я его почувствовала – движения дочки внутри меня стали для меня кристально понятными и прозрачными. Я радовалась каждому … ээээ … приступу что ли, понимая, что все идет как надо, и что скоро мы родимся. В семь вечера ЕС сказала: «ну все, ждем потуг». Я уже не могла ждать, если честно. Прямо совсем настроилась рожать. Спросила: «А без них никак»?, - на что ЕС потрогала мой, с позволения сказать, пресс, и решила попробовать. Мне объяснили, как тужиться, прижали коленки к плечам, и я попробовала. Акушерка округлила глаза и созвала остальную бригаду. Говорит, какой пробовать, а ну готовьте детский стол! ЕС наказала мне попродыхивать схватки, что я с успехом делала. Сама же она пока что активно втирала мне маслице в промежность. Мои просьбы сохранить мне пипку она со смехом форвардила акушерке. Ее звали Вера. Кажется, Вера Ивановна. И она – прекрасный профессионал. Да и вся бригада была потрясающая. Не знаю, почему-то потуги мне давались очень легко – я совершенно четко выполняла все указания акушерки. В какой-то момент заметила тень расстройства на лице акушерки, но переспрашивать не стала, продолжала слушаться. Позже узнала, что дочурка сначала шла правильно головкой, а в самый последний момент прижала к мордахе локоток, тем сильно усложнив процесс сохранения промежности, потому что вытуживала я ее все равно хорошо.

Я увидела половину девчонки, торчащей из меня, потом очень мягко довытужила ее, и раздался первый крик. За окном грянул сумасшедший гром, ЕС закричала: «Иришк, глянька, 19.19!». Я скользнула взглядом в сторону двери, во время всего процесса я заметила, что папашка наш не отошел в сторону, а стоял возле щелки и подслушивал, что там у нас происходит. Когда дочка закричала, он приоткрыл двери с сумасшедшей мордасей, ну и я попыталась ему улыбнуться – уж не знаю, как получилось.

Дочурку плюхнули мне на живот. Она смешно зачмокала, покрывая поцелуями мою грудь. Я принялась целовать мокрую головку, а врачи засмеялись: «Да дай ты ей сосок»!

Вера Ивановна, кстати, с нашим локотком справилась, я обошлась парой ссадин на малых половых губах и все. Зашивали долговато, но это потому что почти косметически – малюсенькими стежками.

Позвали папку, дали сверток. Мне выложили лед на живот. Оставили нас втроем. ЕС перед уходом опять меня приласкала, сказала, что мы были молодцом, и я очень гордилась ее похвалой почему-то.

А мы втроем просидели часик-полтора, разглядывали детку, говорили о ней, но все больше молчали. Хотя мыслили, кажется, в одной плоскости.

Я выписалась на третий день. Тогда же обнаружена, что у детки жуткий дерматит на попе – до сих пор не могу себе простить, что пока сама там пеленала ее – не разглядела. Плохо соображала, нервничала – первые разы все таки в жизни. Потом из за этой попки ас забрали в больницу, запугав страшнейшими диагнозами. Я понимаю теперь, что такое «сходить с ума от страха». И это при том, что я почти все время была уверена, что у нас все в порядке После ПМЦ лежать в Русаковской больнице – ой как плохо. Но хуже всего, что детей держат на одном этаже, а матерей на другом – через 4 лестничных пролета. Рожалка еще не зажила и мотаться на 5-6 день после родов по этим лестницам было трудно, больно, выматывающе. А приходилось десятки раз за день и почти столько же за ночь – спали мы плохо, плакали много. Выводы:1) ПМЦ – роды, конечно, проводят на потрясающем уровне, все слаженно, четко, оперативно, и при этом каким-то образом чувствуешь, что ты не просто в руках врачей, что они – человеки. Тебя понимают и стараются помочь.

2) ПМЦ – детское. Ну вот тут у меня есть претензии. Я, конечно, сама виновата, не очень расспрашивала, но объяснять ничего мне не объясняли, ни про пупочек, ни про глазки, ни про ушки. Когда я спросила, как же правильно кормить, сказали – вы попробуйте, если не получится, мы придем и поможем. Хотя, может, со сменой не очень просто было. Но строгая самая зрослая медсестра, которая нас выписывала, уже на выписке увидела беду с попкой и покраснение глазика. Ругалась на молодых ПМЦшных девчонок, рассказывала мне уже по дороге в машину, что и как делать. Еще проблема – докармливают постоянно. Хотя молока у меня до 4-го дня не было, я была бы, может, и не против, но жуткие бутылочки, подкармливали каждый раз когда заплачет.К моменту, как мы приехали домой – она отказалась брать грудь. Не хотела напрягаться. Слава богу щас приучились потихоньку. Бутылочки лучше с собой привезите и подпишите – чтобы хотя бы соски на них были не советские, чтобы посложнее сосать было.3) Екатерина Сергеевна Прядко – надо же.. ведь выбирала ее по фотографии на сайте, смешно сказать. В интернете мало совсем отзывов. Я счастлива, что с этим доктором рожала. Наверняка многие врачи в ПМЦ такие же хорошие, но с ЕС я сразу ощутила какое-то душевное спокойствие. Все-таки очень ей доверилась и если еще меня судьба сведет с этим доктором - буду ей доверять и буду всем ее советовать. Добрая, но твердая характером. И очень светлая. Если когда-то она прочтет эти слова о себе, пусть передаст и низкий поклон всей бригаде, что работала со мной. Она совсем молоденькая, ну или так прекрасно выглядитJ Я вот надеюсь, что дочка моя у нее же будет рожатьJ, когда время придет

4) Перинатал – и тут всем огромное спасибо! За поддержку, за «поболтать», за поздравления. Слушайте, это такое… совсем другое счастье – когда этот комочек в руках. Пусть у вас у всех все сложится чудесно, детки родятся здоровенькие, на радость родителям. Пусть родные вас поддерживают и берегут:)