«Свадьба в Малиновке» в Театре музкомедии: Кинопривет из 1967 года

Новый спектакль, поставленный по канонам легендарного советского фильма, застрял во времени

Оперетта «Свадьба в Малиновке» существует в двух вариантах: оригинальное сочинение харьковского композитора Александра Рябова почти сразу же после написания в 1936 году «перепел» Борис Александров. Именно его «Свадьба» стала считаться канонической после выхода одноименного фильма в 1967-м.

От этого киноканона, несомненно, отталкивалась режиссер новой постановки Анна Осипенко: некоторые мизансцены и образы героев буквально клонированы на сцене Музкомедии. Путь опасный и скользкий: с одной стороны, знакомые типажи радостно узнаются сведущей публикой, но, скажем, уже далеко не всякий зритель моложе 40 лет знаком с советской киноклассикой. И не факт, что новые поколения «считают» послание создателей спектакля. А без опоры на фильм полностью разобраться в малиновковских страстях будет сложновато.

Следование кинообразцу привело еще к одной неприятности. Как в фильме, так и в новом спектакле полностью потерялись исполнители ролей главных молодых героев. И если Анастасия Лошакова в роли Яринки еще смогла ближе к финалу хоть как-то расцветить характер своей героини, то ее возлюбленный Андрейка (Олег Ромашин) большей частью бестолково болтался среди декораций. Разве что разок выступил в эпизоде сабельного боя и вызвал аплодисменты исполнением номера «Эх, ветер, мой ветер».

По застывшим в конце шестидесятых лекалам выстроен образ матери Яринки Софии. Спору нет - роль скорбная: женщина 15 лет ждала мужа и почти не дождалась. Но скорбь эту артистка Светлана Лугова передает как-то монументально. А ведь София всё же украинская селянка с дочерью на выданье и соответствующими заботами. Предложенное нам сценическое решение характера - возвышенная пластика, обреченная надмирность - нельзя признать удачным. Вполне возможно, что в этом случае претензии опять же должны в первую очередь быть адресованы составителям либретто.

Но самым большим сучком в новом спектакле оказался эпизод мародерства Попандопуло и Сметаны. На свое место в действии он не «встал», ломая ритм представления перед самым финалом - и это ощущалось очень сильно. Актеры Олег Флеер и Павел Григорьев пытались выжать максимум смеха, в результате юмор часто балансировал на грани комикования - если не сказать, кривляния. А сама сцена воспринималась как вставной номер.

На этом минусы постановки исчерпываются, дальше - сплошные плюсы и интересные неожиданности. Непривычным оказался образ спутницы Грициана Таврического - Рыжей (Полина Закревская). Если в том же фильме мы видим в исполнении незабвенной Маргариты Криницыной комичную фрю со вполне ясным генезисом, а также нравственным и интеллектуальным уровнем, то трагические позывы, выказанные на сцене, не оставляют сомнений - перед нами едва ли не античный персонаж. Во избежание спойлеров не будем раскрывать придуманный режиссером для этого персонажа сюжетный ход, достаточно сказать, что любовный треугольник Яринка - Грициан - Рыжая очерчен весьма ярко.

Существование в спектакле еще одного треугольника, на этот раз между Яринкой, Андрейкой и Грицианом, стало возможным благодаря усложнению образа украинского атамана. Грициан - он же односельчанин девушки Грицько - давно любит Яринку, а не просто воспаляется ее красотой, как в первоначальном либретто и кинофильме. Владимиру Ярошу есть что играть: его герой вовсе не так привычно однопланов. А неожиданная для Грициана развязка придает персонажу еще больше романтизма.

Безусловными фаворитами в день премьеры стали Александр Круковский, поразивший публику в образе артиллериста Яшки своими физическими возможностями, и Ольга Лозовая - её Трындичихе можно поставить в упрек разве что недостаточную упитанность. Поддали жара и колорита Андрей Матвеев и Елена Забродина, изобразившие шумную семейную пару - Деда Нечипора и Гапусю. Все благородство спектакля заключил в себе Александр Байрон, сыгравший Назара Думу. Но опять же - в полной мере труд артиста может оценить лишь тот, кто помнит в этой роли Владимира Самойлова. Киноактер задал высокую планку и Александру Байрону она покорилась.

Главный успех вечера выпал на долю хора, балета, а также приглашенных в постановку коллективов - ансамбля песни и танца «Белые ночи» и каскадеров Красноборского центра казачьей джигитовки «Багмут». Хор - особенно его мужская часть - звучал превосходно и проникновенно. Сабли сверкали так, что искры летели в прямом смысле слова. А балетмейстер Владимир Романовский таким образом выстроил танцевальную ткань спектакля, что, казалось, время и впрямь обратилось вспять: выйдешь после представления на улицу, а она вовсе не Итальянская, а снова - Ракова. И на дворе какой-нибудь 1977 год. Потому что мы отвыкли от таких танцев - сейчас так не умеют. А на этой «Свадьбе» зрители пребывали просто в экстазе и отбили ладони, благодаря лихих танцоров.

Итак, поклонники Театра музкомедии стали свидетелями попытки вернуть на сцену большой советский стиль - а «Свадьба в Малиновке», несомненно, его яркий образец. Попытка удачная, но могло быть еще лучше - будь только постановщики посмелее и увереннее в своих силах и попытках переосмыслить классический сюжет. К счастью, вернуть ни 1938 год, когда «Свадьба» была поставлена в театре впервые, ни 1967-й, и никакой другой - невозможно. И говорить со зрителем только художественным языком тех времен уже нельзя. Новый зритель не всегда его поймет. К тому же копия всегда хуже оригинала, тем более если этот оригинал цветной, широкоформатный и всегда доступен для просмотра в Сети.