Помните, через года, через века, помните, Какой ценой завоевано счастье, пожалуйста, помните
Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 6) Заключительная
КАК МЫ ЖИЛИ В ПАРБИГЕ (ЗАКЛЮЧЕНИЕ)
ПЕРЕЕЗД В ТОМСК
Великий праздник победы в ВОВ отметили торжественно. Все радовались. Но в связи с удалённостью от железной дороги (тупиковостью села) и небольшой численности жителей массового возвращения участников войны не отмечалось. Следует отметить ещё одну особенность. Массового призыва мужчин среднего возраста и отправки их на фронт в связи со спецификой населения не было, поэтому праздничного настроения от возвращения с войны победителей не чувствовалось. Существенных изменений и образе жизни сразу не произошло. Заметным мероприятием стало разрешение полякам возвратиться с семьёй на родину (в Польшу). Это, вероятно, было вызвано стремлением увеличить в Польше прослойку населения, хорошо относящегося к Советскому Союзу. Хотя эффективность этого мероприятия вызывает сомнение. В связи с этим возник ажиотаж с выходом замуж за поляков девушек из семей знакомых нам евреев, депортированных из прибалтийских республик.
Так как мать перевели на работу в другой населённый пункт, в январе 1946 года мы уехали из Парбига, но уже без отца из-за его ареста. Этому предшествовали следующие события. С отцом случилось происшествие на работе. По его рассказу дело обстояло так. В учительскую прибежала молоденькая учительница истории вся в слезах и рассказала, что в ответ на её замечание ученик обругал её отборным матом. Ученика вызвали в учительскую и спросили, что он сделал. Этот здоровяк полностью и при всех с чувством повторил всё, что сказал в классе. Все так и остолбенели. Отец вспылил и легонько, как он выразился, вытолкал его из учительской. А мужиком отец был сильным, поднимал лошадь. Надо понимать, что поднимал не как ребёнка на руки, а залезал под неё, влезал между передними ногами, подставляя плечи ей под грудь, и обхватывал руками передние ноги лошади. После этого он распрямлялся, и передние ноги лошади отрывал от земли. Я этого не видел, но мать подтверждала. Так вот, ученик от этого толчка, пролетел до двери, вышиб дверь учительской и вылетел в коридор. Дело замяли по просьбе родителей ученика, так как за такой проступок (обругать матом учителей) могли даже исключить из школы.
Но отцу пришлось уволиться из школы. На работу он устроился в школу посёлка Светлозелёное в двадцати шести км. от Парбига.
Ему пришлось переехать туда жить (сейчас на некоторых картах Томской области такого посёлка нет, может быть, его переименовали). И там он влюбился, как испанский король в романе Л. Фейхтвангера, в прекрасную еврейку. Как говорят в Сибири: «Схлестнулся с ней». Это и всё далее изложенное матери передали знакомые женщины. В Сибири такое поселение считается соседним и расположенным совсем рядом. И как в любой деревне всё, происходящее в округе, становится известным. В какой-то из праздников после приличного возлияния отец начал рассказывать анекдоты про партию и партийных деятелей. У него была такая слабость. А кто-то из присутствующих донес на него. Матери передали, что это сделала его возлюбленная. Когда он приехал к нам в Парбиг его арестовали у нас в квартире и осудили по 58-й статье пункт 11 за антисоветскую агитацию и пропаганду.
Уезжая из Парбига, мать везла в областное управление (в Томск) годовой отчёт. Мы ехали на трёх подводах. Переезд длился 10 суток.
Впереди на санках, в которые были запряжены цугом две лошади, ехали кучер и главный бухгалтер, наша мать. При запряжке цугом одна лошадь запряжена в оглобли, а впереди неё идёт лошадь в постромках. Постромки это прочные витые верёвки или ремни, которые передним концом прикрепляются к хомуту лошади а задним к телеге, саням.
Лошади в сани запряжены цугом. Передняя лошадь халтурит постромки не натянуты (картина Алексея Степановича "Глухая провинция")
Две остальные подводы состояли из розвальней (грузовых саней), в которые было запряжено по одной лошади. Второй подводой, нагруженной тюками с пушниной (шкурками промысловых зверей), управлял я. Третья подвода была загружена провиантом для нас и овсом для лошадей, на ней также размещались кучер, баба Лёля и моя сестра. Ехали по просёлочным дорогам, которые никто не расчищал. Их накатывали, уплотняя снег санями те, кто по ним проезжал. Так протаптывают тропинки пешеходы и в настоящее время. В связи с тем, что дорога часто была заметена снегом, проезжали не более тридцати километров в день.
По организации переезда может возникнуть много вопросов. Не буду их перечислять, а сразу начну на них отвечать. Лошади в санки были запряжены цугом потому, что дорога была узкой в одну полосу движения, как выразились бы сейчас. Встречных подвод было мало; и одна-то полоса была часто занесена снегом. В санки, едущие впереди и менее загруженные, чем остальные подводы, были запряжены две лошади, так как дорога была часто занесена снегом. Поэтому передняя подвода прокладывала путь остальным, и для её передвижения требовалось большее усилие.
Лошади запряжены цугом. Как трудно везти сани по занесённым снегом дорогам (картина Сверчкова Николая Егоровича "Гуськом")
На санях с тюками места для сидения не было, можно было только стоять сзади тюков. Это было очень неудобно. К тому же на мне был только полушубок, а долго простоять даже в нём на сибирском морозе нельзя начинаешь замерзать. Поэтому я примерно половину пути прошёл пешком. Сидящие в санях были одеты поверх верхней одежды в тулупы и не замерзали.
Ночевали на постоялых дворах, там же приобретали сено.
Сани с поклажей никто ночью не сторожил, хотя было сразу заметно, что на них везут какой-то ценный груз. Только во время последней ночёвки перед Томском решили сторожить подводы, так как боялись, что поклажу с саней могут украсть. Распределили время дежурства между взрослыми. На каждого пришлось по два часа. Бабе Лёле выпало время дежурить с двух до четырёх часов ночи. При дежурстве сидели у окна (оно почему–то не совсем замёрзло) и следили за подводами. Когда пришёл её сменщик, то обнаружил, что она сладко спит. Поднялся крик, все проснулись и сгрудились около окна. Баба Лёля оправдывалась тем, что развязывать верёвки, крепящие тюки к саням, надо долго, и она бы за это время проснулась. Но ей обоснованно возразили, что воры не будут распутывать верёвки, а просто перережут их. К счастью, обошлось без происшествий, груз никто не трогал, и все тюки были в наличии.
В Томске мы остановились на частной квартире. А мне для пополнения семейного бюджета поручили продавать на рынке топлёное масло, которое мы заранее заготовили и везли с собой. Масло я продал быстро, так как оно было хорошего качества. Мы прожили в Томске больше месяца, так как матери предложили работу в областной конторе Заготживсырьё. Месяц работы был как бы испытательным сроком. Но деньги от продажи масла быстро кончились; и мать забоялась (сибирское выражение), что при одной её зарплате без подсобного хозяйства жить в городе придётся впроголодь. Поэтому она предпочла работать в селении сельского типа, чтобы иметь своё подсобное хозяйство.
Меня определили в школу. Занятия в ней мне не понравились, так как в классе было боле сорока человек. Поэтому учителя намного меньше общались с учениками, чем в Парбигской школе. К тому же меня разместили на одной из задних парт, а там ученики больше общались между собой, чем слушали объяснения учителей. Также в Томске я пытался приобщиться к культуре, но это у меня не получилось. Когда я собирался купить билет в театр, то людей в холле у кассы не было кроме нескольких подростков в дальнем углу. Ко мне подскочил один из них и вырвал деньги из рук. Конфликтовать с ними я не решился, так как о наличии большой прослойки преступного мира в Томске много рассказывали и предупреждали, что связываться с ними не стоит.
Ярких впечатлений от жизни в Томске у меня не сохранилось. Позже мы переехали из Томска в посёлок Асино, Томской же области,куда мать перевел и на работу.
Вместо заключения
Что можно выделить из обстоятельств, определивших уровень жизни людей и социально-экономическое развитие Сибири во время ВОВ?
В Сибирь было эвакуировано много крупных заводов с работниками. Это сразу повысило социальный статус (за счёт притока квалифицированных специалистов) и способствовало экономическому развитию многих областей (Томской, Новосибирской и др.).
Эвакуированные и депортированные специалисты также способствовали этому. Во время ВОВ в Сибири наиболее полно осуществлялся принцип: от каждого по способности, каждому по его труду. Пример с хирургом в Парбиге служит подтверждением двум последним положениям. Дополнительно к этому можно привести пример с моим дядей, который за стремление попасть на фронт был вызван на разбирательство к прокурору как не желающий работать на победу. Об этом я, возможно, представлю отдельный пост.
Что касается труда, то трудились по максимуму с настроем на победу, работали на износ. Об этом есть интересный рассказ директора эвакуированного завода, похороненного заживо.
Проведёнными после войны исследованиями было установлено, что со второй половины ВОВ социально-экономическое развитие Сибири стало более высоким, чем до войны. На одну из диссертаций, устанавливающих это положение, мне довелось писать отзыв.
22.06.1941 Помним.
На дворцовой площади зажгли фигуру скульптуры Родина Мать зовёт, выложенную из тысячи свечей. Flycam24.ru снимал для телеканала Санкт-Петербург
Вы думаете, павшие молчат? (. ) Они кричат не где-нибудь, а в нас.
Известные стихи. Не оставляют равнодушным.
Актриса Нина Дробышева читает фрагмент поэмы поэта-фронтовика Егора Исаева "Суд памяти".
Фрагмент передачи "Ради жизни на земле". 1984. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv
День памяти и скорби по погибшим в страшные времена Великой Отечественной войны
Сегодня - День памяти и скорби по погибшим в страшные времена Великой Отечественной войны. Эти герои пали на полях сражений, в тылу отдавали свои жизни на благо общей цели. Только благодаря их самоотверженности мы живем в свободной, мирной стране.
Каждый погибший ради жизни других должен жить в памяти новых поколений. Так было в старые времена. Так должно быть и сейчас.
В этом – наша сила!
22 июня 1941 года. Воскресенье.
22 июня 1941 года - одна из самых трагических дат для нашего народа.
Цена той победы была велика, только вот цену эту назначали не мы.
Любите свою Родину так, как любили они. Помните своих героев.
За поисковыми экспедициями можно следить на нашем телеграмм канале - t.me/opolchenec1941
Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 5)
КАК МЫ ЖИЛИ В ПАРБИГЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
КАК МЫ В ВОЙНУ УЧИЛИСЬ
Здание школы, в которой я учился в Парбиге, было построено в 1936 г. Сначала это была семилетняя школа. С 1940 г. она стала средней школой. Первый выпуск из 10-го класса был в 1943 г. Парни после 10-го класса были призваны в армию. Школа размещалась в большом одноэтажном деревянном здании недалеко от нашего дома и располагалась к нему длинной стороной. Особенностью школы было то, что классы были расположены вдоль одной стены, а их двери выходили не в коридор, а в зал со сценой. При необходимости в зал выносили стулья и скамейки и проводили различные мероприятия.
Старое здание Парбигской средней школы. Послевоенный вид (фото из открытых источников)
Чтобы попасть в школу мне надо было пересечь узенький переулок и пройти вдоль забора большого школьного огорода. Меня хотели принять во второй класс, так как в1941 - 1942 учебном году я почти не учился. Но отец предложил проверить мои знания за второй класс. Я проверку прошёл, и меня приняли сразу в третий класс. В школе был введён пропускной режим. Школьникам выдавали пропуска. До начала занятий около входных дверей стояли ученики старших классов с винтовками и проверяли пропуска. На переменах этих часовых уже не было.
В школе изучали и военное дело.
Обучение школьников осложнялось несколькими обстоятельствами, характерными именно для сибирской глубинки: отсутствием обеспечения учебниками, отсутствием электрического освещения, недостаточным питанием многих учеников, недостаточным обеспечением квалифицированной медицинской помощью.
Преподавателями физкультуры в большинстве были фронтовики, которые после ранения или контузии были уволены из рядов армии. Отношение к фронтовикам учащихся и населения было очень хорошее, их считали героями. Со старшеклассниками на занятиях проводили военные игры, только вместо реального оружия были деревянные макеты. Для придания им большей реальности на макеты пулемётов и автоматов ставили трещотки в виде выпиленной из дерева шестерёнки, к которой одним концом прижималась тонкая деревянная пластина, закреплённая другим концом на месте затвора. При вращении шестерёнки за рукоятку конец пластинки перескакивал с зуба на зуб, и раздавался треск. После игр следовал разбор, на котором преподаватель физкультуры оценивал действия командиров-школьников. Учеников младших классов тренировали на школьном стадионе, учили ходьбе строем, перебежкам, ползанию по-пластунски, метанию гранат, в классе изучали устройство винтовки Мосина, даже разбирали и собирали её затвор. В ту зиму у меня было только осеннее пальто. В результате лежания на снегу при сибирских морозах (минус 20 градусов считались вполне комфортной температурой) я простудился и тяжело заболел. Об этом я писал раньше. Надо отметить, что я был довольно-таки хилым ребёнком и часто болел и в довоенное время. После выздоровления меня освободили от занятий по физкультуре, проводимых зимой на улице.
Учебники не выдавали. Ученики пользовались старыми учебниками, оставшимися от довоенного времени, даже изданными до 1937 года. В них были помещены фотографии осуждённых маршалов, но эти фото были многократно перечёркнуты. На них было крупно написано от руки: «Враг народа». Учебников было мало, на всех не хватало. Поэтому для подготовки к урокам объединялись в группы, как правило, на дому у владельца учебника. Лично у меня учебников не было, но я после нескольких занятий в группе на дому перестал их посещать, так как там больше было разговоров, чем занятий. Я запоминал, что говорил учитель на уроке. С чистой бумагой тоже было сложно. В бухгалтерии чистой бумаги не было и документы писали на книгах, писали даже на «Капитале» К. Маркса. Мать говорила: «Составляешь документ и зачитаешься». Мне запомнился интересный момент. В бухгалтерии оказался учебник по геометрии, весь разграфлённый под таблицы и исписанный. Этим учебником я и пользовался.
Для освещения мы в школе использовали коптилки. Коптилка это самодельный светильник. Она представляла собой маленький пузырёк с фитильком. Фитилёк изготовлялся из ниток или тонких полосок ткани, сплетённых как девичья коса. Он вставлялся через пробитое в пробке пузырька отверстие. Если пробки не было, то вырезали круглую пластинку из тонкой жести, обжимали вокруг горлышка пузырька, в середине пробивали дырочку, и в неё вставляли самодельный фитилёк. В пузырёк наливали керосин. Фитилёк горит длительное время, только надо его периодически вытаскивать наружу, вверх. Свет от коптилки получался как от небольшой свечи. Он был достаточен, чтобы освещать половину или всю парту. Ученики приносили коптилки с собой в школу, ставили на парту рядом с чернильницей и работали при их свете. Керосиновая лампа была только на столе учителя. Я считаю, что во время войны коптилками пользовались в школах не только одного Парбига.
Нормально питались дети из семей, которые имели своё хозяйство, засаживали огород картофелем и овощами, а также содержали скот: обычно корову, свинью, кур, гусей и другую живность. Не имеющие своего хозяйства, а таких было много среди эвакуированных и депортированных (в основном из прибалтийских республик), систематически недоедали. В магазинах по карточкам отпускали (продавали) только хлеб, хотя карточки выдавали и на другие продукты. Наибольшая суточная норма для 1-ой и 2-ой категорий составляла для рабочих 800 и 600 грамм, для служащих меньше (500 и 400 грамм), для иждивенцев 400 и 300 грамм. Мы снабжались по 2-ой категории.
При школе был огород. Но возделывали не картофель, что можно было ожидать, а свёклу, но не столовую, а белую (кормовую или полусахарную). Скорее всего, кормовую, но следует учесть, что она содержит много калорий, витаминов и микроэлементов, поэтому весьма питательна.
На большой перемене школьникам выдавали кусочек чёрного хлеба (как сейчас нарезают в столовых) и кусок варёной свёклы. Нарезать буханку хлеба на порции поручали кому-то из учеников, выбираемых всем классом по представлению учителя. В нашем классе это было поручено мне. Из-за этой обязанности у меня не состоялась дружба с одноклассником из семьи руководителя одной из организаций. Он вызвался помогать мне, а через некоторое время предложил при разрезании буханки хлеба на порции (её резали не в классе) отрезать один лишний ломоть, потом его делить пополам и съедать до того, как мы хлеб принесём в класс, а там съедать ещё по порции вместе со всеми. Я отказался, и наша дружба прекратилась.
В частных домах и в большинстве учреждений туалеты были типа «сортир» и располагались на улице. В самых важных и больнице они были в помещении, но под ними всё равно была выгребная яма. Никакой канализации не было. Мужской туалет школы был такого же типа и располагался тоже на улице. Но зимой им пользоваться было нельзя, так как экскременты из отверстия (очка) выпадали примерно в одно место, и из-за большого количества пользователей из них постепенно намерзал столб и закрывал очко. Моча вокруг него и на нём тоже замерзала и не сливалась в выгребную яму. В результате туалет превращался в каток, только залитый мочой. Поэтому ребятня на переменах справлять малую и большую нужду бегала в лесок рядом со школой. Не только туалетной, любой другой бумаги не было, поэтому подтирались подручными средствами. Вроде неудобно об этом писать, но это характеризует уровень комфорта во время ВОВ. Самым распространённым средством был снег. Набирали пригоршню, чуть сжимали, дальше всё ясно. Некоторые умудрялись набирать из под снега старую траву, использовать ветки пихты. Единицы подтирались пальцем. Но таких, если замечали, то дразнили. Для этого использовалась стандартная дразнилка: стыд, позор на всю Европу, кто подтирает пальцем жо…Весной, летом и осенью с этим делом проблем не было, использовали пучки травы и листьев.
Следует отметить, что такое положение с туалетами в некоторых регионах сохранялось длительное время, в деревнях сохраняется до сего времени почти повсеместно .В 70-е и 80-е годы прошлого века я часто ездил в командировки в различные регионы РФ, с туалетами было аналогичное положение. Например, во время командировки зимой в Березниках Архангельской обл. я устроился в общежитии. Там туалет, располагавшийся внутри помещения, от самых входных дверей был фактически катком, залитым мочой. Но им всё равно пользовались, так как леса рядом не было. Так что туалетная «экзотика» во время ВОВ определялась только отсутствием бумаги.
В районном центре (Парбиге) была поликлиника и больница, но врачи были не по всем специальностям. В основном это были терапевты. В Парбиге до начала войны не было хирурга. Об этом я уже писал. Но, насколько я помню, дети мало болели. Намного меньше, чем сейчас. Чем это можно объяснить? Хорошей экологией? Питанием натуральными продуктами? Или влиянием здорового сибирского климата? Интересно, что я тоже стал всё меньше и меньше болеть по сравнению с довоенным временем, постепенно закалился. Хочется отметить одно профилактическое мероприятие. Люди в Сибири жевали жвачку, приготовленную из смолы хвойных деревьев. Для приготовления жвачки смолу разогревали в русской печи, она отделялась от примесей и приобретала приятный вкус. Потом её разделяли на небольшие кусочки (как сейчас бульонные кубики Магги) и продавали на рынке. Стоил такой кусочек несколько копеек. Самой вкусной, полезной и поэтому дорогой была жвачка из смолы кедра. Ценилась жвачка из смолы пихты, но она была чёрная и не такая вкусная, как кедровая. В Сибири считали, что употребление такой жвачки укрепляет зубы и является хорошей профилактикой от зубных болезней. Правда это или нет, но у меня зубы оказались крепче, чем у многих.
Представленного на рисунке здания школы в Парбиге уже нет. На этом месте построено новое современное здание. Дирекция ведёт работу по установлению связи с теми, кто раньше учился в школе. Я собираюсь установить связь со школой. Для желающих это сделать (может откликнется кто из бывших учеников) указываю данные для контакта.