КОНСТАНТИН СИМОНОВ "ГОРЯТ ГОРОДА ПО ПУТИ ЭТИХ ПОЛЧИЩ. " ⁠ ⁠

Потому что Безрукова уже с первых секунд неприятно слушать.

Вы думаете, павшие молчат? (. ) Они кричат не где-нибудь, а в нас. ⁠ ⁠

Известные стихи. Не оставляют равнодушным.

Актриса Нина Дробышева читает фрагмент поэмы поэта-фронтовика Егора Исаева "Суд памяти".

Фрагмент передачи "Ради жизни на земле". 1984. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv

"Нет, это не заслуга, а удача — стать девушке солдатом на войне. Когда б сложилась жизнь моя иначе, как в день Победы было б стыдно мне!"⁠ ⁠

Вчера была памятная дата, связанная с днём рождения советского поэта, которая прошла Великую Отечественную войну, но не смогла пережить 90-е и смотреть, "как летит под откос Россия", - Юлии Друниной (1924-1991).

Её слова "Я родом не из детства — из войны. " и "Я столько раз видала рукопашный.." знакомы, наверное, каждому. И у меня был пост о судьбе этой обожжённой войной женщины, которая, попав на войну совсем юной, пронесла боль того времени через всю жизнь. И всё же из-под её пера вышло и немало искренних лирических стихотворений.

1981. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv

Дед Агван⁠ ⁠

Наткнулся с оказией на стихотворение за авторством Игоря Растеряева. Текст находится вот здесь: https://igorrasteryaev.ru/news/122

Я не видал родных дедов,

И видеть мог едва ли:

Все до рождения моего

Но я не обделён судьбой,

Я всё равно счастливый.

Был рядом дед, пусть не родной,

Но горячо любимый.

Он был нерусский - из армян,

С деревни, из народа -

Агван Тиграныч Григорян,

Двадцать шестого года.

Он был герой и ветеран -

Такой, что прямо с книжки -

Для всех. А я ему кидал

За шиворот ледышки.

Я про войну всё с детства знал -

Ведь дед, без всякой лажи,

Мне каждый день преподавал

С тарелкой манной каши.

Всё было так: он мирно пас

И вдруг взяла пошла на нас

Чтобы ни русских, ни армян

Здесь не было в природе,

Но тут подъехал дед Агван,

И он был резко против.

Подъехал, правда, не один…

Стекались, словно реки,

Туда и тысячи грузин,

Казахи и узбеки…

Они в окопы сели.

И в тех окопах всей гурьбой

Вместо овец на этот раз

Другие были звери.

И дед в прицел свой

«Тигра» пас, крутил хвоста «Пантере»…

По-русски с ним общение шло

Сперва не идеально,

Но фразу «Башню сорвало»

Он понимал – буквально.

Я с дедом мог тарелки три

Съедать той самой каши,

Внимая, как они пошли

На Запад пешим маршем.

И, как всегда, в который раз

В итоге накидали…

А дальше шёл такой рассказ,

Как в слёзном сериале:

«Берлин. Апрель. Земля дрожит.

Снаряды, пули – градом…»

И дед по улице бежит

С трофейным автоматом.

Кругом - разбитые дома,

Как гор кавказских гребни.

С собой у деда пять гранат,

Вдруг глядь : на куче щебня

Лежит, скулит от страшных ран,

Один, как щепка в шторме,

Такой же, как и он, пацан,

Но лишь в немецкой форме.

И тычет деду на окно,

Что он у дома своего

Лежит и помирает.

Что там родители его,

Что он берлинский, местный,

Его войною домело

До своего подъезда.

И дед поверх своих поклаж

Хоть был не сильный самый,

Взвалил его, и на этаж -

Туда, где папа с мамой,

Где взрывом балку повело,

Где теплится лампада:

«Встречайте, фрау, своего

Дед, говоря про этот миг,

Вдруг сразу изменялся:

Про страшный материнский крик,

Про то, как там остался.

Как в кухне, где горел шандал,

Воды ему нагрели,

Как с грязью ненависть смывал

За годы и недели,

Как спал на белых простынях

Среди войны и ада

И видел сны о мирных днях

В долине Арарата.

Как утром снова он пошёл

К победной близкой дате,

Услышав сзади «Danke schon»,

Ответив им «Прощайте»…

Тут я перебивал всегда,

Дослушивал едва ли:

«Дедуня, что за ерунда?

Давай, как вы стреляли!

Давай, как ты горел в огне,

Чуть не погиб на мине…» -

Неинтересно было мне

Про простыни в Берлине.

Но дед чего-то замолкал,

Шёл за добавкой каши

И кашу снова в рот толкал,

Чтоб стал быстрей я старше…

Его уж нет, а я большой.

И вдруг я докумекал:

В тот день был самый главный бой

За звание человека.

P.S. Проняло до глубины души. Вот что надо в школах преподавать, а не высеры лагерного стукача солженицына. Рекомендую аудио версии послушать голосом автора, так сочнее звучит.

P.S.S. Скорее всего уже были посты про это стихотворение, но я не мог не поделиться.

Последний ветеран⁠ ⁠

Наступит день, когда иссякнут списки,

Когда не станет встреч однополчан…

К взметнувшемуся в небо обелиску

Шагнёт один – последний – ветеран.

Один за всех, один во всей вселенной

Пройдёт к Огню, медалями звеня,

Собрав все силы, встанет на колено,

Сверкнут награды отблеском огня.

Стальной канат, протянутый сквозь время –

Проверенный войной седой старик.

Оглянется. Людской толпе не внемля,

Застынет молча, памятью велик.

Пусть связь с его эпохой стала тонкой,

Ещё чуть-чуть – и оборвётся нить…

Он здесь – старик! И хорошо б потомкам

Успеть спросить, что значит слово «ЖИТЬ»!

Ответ на пост «Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели»⁠ ⁠

Решил перевести стихотворение на английский, ради просвещения пары-тройки знакомых (живу в Америке), может кому тоже пригодится.

Vladimir Vyssotsky, "Mass Graves", 1964

We don't put crosses on mass graves,

And widows don't come to weep there,

But someone brings flower bouquets,

And keeps the Eternal Flame alight with care.

The ground here, once so broken and torn up,

Is now at peace, with granite slabs becalmed.

There's no individual fate in this place,

All destinies merged, as one they become.

Within the Eternal Flame, you may see

Engulfed by fire, a blown-up tank,

And burnt Russian homes,

And burning Smolensk,

And burning Reichstag.

And burning the brightest - a soldier's heart.

No, widows don't weep at mass graves -

Much stronger, the people that visit.

We don't put a cross atop a mass grave,

But does that make it. any easier?

Форсирование Вуоксы. Василий Тёркин⁠ ⁠

Недавно вспоминал стихотворение Твардовского (Василий Тёркин. Книга про бойца), точнее его часть про переправу советских войск через р. Вуокса, которую давно учил в школе, до слов "И минёт ли в этот раз?". Захотелось глянуть еще раз - узнать на сколько точно запомнил. Действительно, забыл одну строфу, но ладно. Начал читать продолжение и всё внутри сжалось:

Переправа, переправа!

Берег правый, как стена…

Этой ночи след кровавый

В море вынесла волна.

Было так: из тьмы глубокой,

Огненный взметнув клинок,

Луч прожектора протоку

Пересек наискосок.

И столбом поставил воду

Вдруг снаряд. Понтоны — в ряд.

Густо было там народу —

Наших стриженых ребят…

И увиделось впервые,

Не забудется оно:

Люди теплые, живые

Шли на дно, на дно, на дно…

Наверное раньше был слишком мал, чтобы ярко представить эту картину: тёмная ночь, десятки плотов под ураганным огнём вражеской артиллерии, снаряды ставящие "воду столбом". И, конечно, совсем молодые ребята, частью вчерашние школьники, падающие в ледяную воду, но идущие вперёд. Надеюсь, нам с вами никогда не придется пройти через то, что прошли наши дедушки и прадедушки в ту ночь, в темнейшие для нашей страны годы.

Всех с праздником Победы!

P. S. Полный текст легко ищется в поисковике, но на всякий случай оставлю здесь ссылку.

Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели⁠ ⁠

Однажды в школе перед 9 мая, учительница литературы раздала каждому ученику нашего класса стих о войне. К следующему уроку надо выучить и рассказать с выражением. А после урока придет ветеран, расскажет свою историю и мы сможем задать вопросы.

Я обрадовался, что мой стих маленький. Быстро выучил текст, расставил акценты в выражении и довольный шел на урок. Но в тот день стихи мы не рассказывали. Дедушка, корторый к нам пришел, не стеснялся рассказывать о войне: о тяжелой работе в окопах, о страхе перед боем, о потере всех друзей, которых они не могли даже захоронить, о кричащей боли в госпитале и возвращении на фронт. Кажется, учителя, которые его приглашали, ожидали совершенно не такой рассказ.

В конце урока он сказал: "Молюсь, чтобы вы этого никогда не увидели". И если детские воспоминания почти скрыли детали его рассказа, то стихотворение еще сильнее закрепилось во мне. Вспоминаю его каждый раз, когда говорят о войне. Оно для меня олицетворяет 9 мая.