Торжество капитализма, декаданс, сексизм и очаровательная бессистемность

Мои самые безумные ожидания, конечно же, оправдались: начиная с Аэрофлотовского рейса эконом-класса с запретом протягивать ноги в проходе и заканчивая пыткой прохождения через иммиграционный контроль. По пути из аэропорта мы проезжаем мимо завораживающе уродливых многоэтажек. А московская концентрическая система уличного движения, словно созданная по проекту Дантовых девяти кругов ада, напоминает о тщетности бытия.

Но вот что странно: стоит вам только привыкнуть к уродству этого города, как вы тут же «западаете» на его необычную красоту. Во-первых, это прелестные, изысканно декорированные, просто сказочные церкви с золотыми куполами. Самый великолепный из них – Собор Василия Блаженного. И везде, куда ни кинешь взгляд, обязательно увидишь одну из семи мрачных сталинских высоток, как будто подвешенных к горизонту. Строители Москвы в прошлом чрезмерно увлекались огромными масштабами. Архитектурный стиль Красной площади вполне мог бы называться так: «Ого! Вот это да!»

Останавливаемся на обед. Свидетельствую: русская еда вполне нормальная на вкус, правда, немного однообразная. Пара дней в Москве – и я уже могу посоветовать, что брать: сёмгу или, к примеру, блины с красной икрой. А вот что касается огурцов, признаюсь: раньше я их очень любил, а теперь потерял всякий интерес (подозреваю, что огурцы – национальное овощное блюдо русских).

Приобретение билета в метро – настоящее приключение. Я стою у окошечка и показываю сидящей там женщине пять пальцев (так как не помню, как по-русски «билет»). Пять пальцев – это общепринятый жест, обозначающий, что я хочу билет на пять поездок (смутно помню, что читал об этом пару недель назад). Она несколько раз настойчиво задаёт мне какие-то вопросы (а может, это один и тот же вопрос, заданный с разными настойчивыми интонациями, кто его знает).

Не подумайте, что я пьян. Я вам сейчас расскажу, что из себя представляет ночная жизнь Москвы. Одним словом, это безумие. Ну а не одним словом – это сексизм, шовинизм, шум до боли в ушах, показушность. Расточительство, бахвальство, чванливость, сладострастие. Сумасшедшие цены, неприличная роскошь. И опасность для жизни (временами).

Архитектурный стиль Красной площади вполне мог бы называться так: «Ого! Вот это да!»

За вход в клубы и другие заведения можно платить, а можно и не платить; для женщин почти всегда вход свободный. В будни народу почти нет, а вот в пятницу и субботу всё забито. Напитки в основном дороже, чем в Великобритании. А ещё здесь чуть ли не в привычку вошло всё время толкаться и пихаться.

Рик Лаймэн, New York Times

Скованная холодом Москва – не самый лучший вариант для отпуска. Это вообще сложный город, особенно для пешеходов и для тех, кто не говорит по-русски. Здесь столько народу на улицах, что вас могут запросто сбить с ног; здесь легко запутаться в надписях и вывесках, здесь грубые, недружелюбные продавцы билетов. Зимой всё намного хуже. Люди закутаны в шубы, как в коконы. Тротуары практически не убираются. И всё же нам с женой (а мы приехали в Москву навестить дочь-студентку) понадобилось всего лишь несколько часов, чтобы понять: современная Москва – бодрый, энергичный город, получающий удовольствие от жизни.

На улице жуткий мороз? Ничего страшного. Сугробы выше головы? Подумаешь! Жизнь продолжается. В ресторанах полно народу. На тротуарах толпы людей. В театрах аншлаг.

Вечером мы пошли прогуляться к Красному Октябрю, бывшей кондитерской фабрике. Он расположен на острове. Сейчас там находятся художественные галереи и бары. Пошли мы туда в надежде увидеть Москву новую, современную. Но, по-видимому, пришли слишком рано, и нам пришлось довольствоваться парочкой ужасно дорогих коктейлей (не пива, не вина, а именно коктейлей – ничего другого в меню не было). А рядом находится громадная, китчевая статуя Петра Великого, стоящего на самом верху парусника.

Ричард Лурье, New York Times

«Аэрофлот» решил сохранить на своей эмблеме изображение серпа и молота. Что это? Прошлое, вторгающееся в настоящее, или прошлое, с которым примирилась нация при помощи этой художественной композиции? Полёт прошёл на высоте (в обоих смыслах), но вот работники паспортного контроля в московском аэропорту Шереметьево, похоже, были несказанно удивлены, что к ним прибыло несколько международных рейсов: очередь протянулась через все залы, на лестницы и на эскалатор, который как не работал в советские времена, так и бездействовал сейчас. <…>

Улицы на окраинах раньше славились стоящими слева и справа гастрономами, которые так и назывались: «Гастроном». Сейчас здесь полно кричащих рекламных щитов. И чем-то это всё напоминает Мадрид. Но потом появляются широкие проспекты, застроенные сталинскими домами из разноцветного камня, с монументальными арками. Семь сталинских высоток, похожих на свадебный пирог и возвышающихся над всем и вся, уже не выглядят зловеще; наоборот, и русским, и иностранцам они кажутся милым воспоминанием из прошлого.

Некоторые станции метро являют собой настоящую красоту: вы будто внутри яйца Фаберже, кругом безупречная чистота

Встреча с умопомрачительной Красной площадью полна неожиданностей. Здесь в своё время казнили людей, здесь венчались цари, здесь грохотала военная техника. Но то, что сейчас происходит на Красной площади, больше напоминает причудливую комедийно-коммерческую смесь. За несколько рублей можно сфотографироваться с двойниками Маркса и Энгельса. А добавишь ещё немного деньжат – и с грозным царём.

Москва – это город, который чтит память о своих писателях: и в возведённых памятниках, и в названиях площадей. Где ещё вы услышите, как диктор в вагоне метро объявляет: «Тургеневская. Переход на станции Чеховская и Пушкинская». Метро – это ещё одно долговечное сталинское наследие. Некоторые станции являют собой настоящую красоту: вы будто внутри яйца Фаберже, кругом безупречная чистота.

Истинное очарование Москвы – в её переулках, которые веером расходятся от Тверской - главной улицы города. Всего в двадцати футах от неё вы попадаете на идиллически тихие, обрамлённые деревьями улочки. Многие дома старой постройки, несмотря на их мрачно-серое прошлое (и в цвете, и в репутации), окрашены в пастельные, розовые, бледно-жёлтые и зелёные тона. Эти кварталы пестрят дорогими магазинами, небольшими кафе-ресторанами, в которых русские, не отрываясь от сотовых телефонов, поглощают свой «бизнес-ланч». Здесь все говорят по-английски, а незнания языка стыдятся.

Лиза Грайнгер, The Telegraph

По обеим сторонам Петровки (московский эквивалент Бонд-стрит) – сверкающие витрины магазинов, в которых выставлены предметы вожделения новых русских (без которых, правда, вполне можно обойтись): бриллиантовые диадемы, норковые и собольи шубы в пол, белые итальянские трюфели, позолоченные предметы старины.

Ночью ГУМ освещает яркими огнями Красную площадь…. Его ресторанный дворик заполнен разными лакомствами: тут и бочонки с икрой, и клюква в сахаре. А рядом с Большим театром расположен ЦУМ – ну очень крутой универмаг! (председатель консультационного совета ЦУМа – Витторио Радиче, бывший ранее управляющим сети магазинов Селфридж в Лондоне). ЦУМ предлагает модникам товары самых эксклюзивных торговых марок.

Есть ли на земле ещё такой большой город, который по степени своей «декадансности» превзошёл бы Москву? На протяжении веков Москва славилась, по словам одного путешественника 17-го века, «воровством, убийствами, развратом», а Екатерина Великая в 18-м веке называла Москву городом лентяев.

И, тем не менее, «Московский Вавилон», как назвала столицу одна местная газета, не постигла судьба города, с которым его сравнили. Слово «упадок», предполагающее долгую и необратимую деградацию, входит в противоречие с удивительной устойчивостью города. Москва изгнала Наполеона, пережила Сталина. И сейчас из всех городов бывшего Советского Союза она является самым динамичным и богатым городом, местом, где кипит культурная и политическая жизнь страны.

На протяжении многих веков Москва была городом ярких, режущих глаз противоречий. Английский пастор, посетивший Москву в семидесятых годах 18 века, писал: «Ни один город до сих пор не заслуживал моего внимания так, как этот: такой беспорядочный, такой необычный, странный, полный контрастов».

Город, как никогда, представляет собой невообразимую эстетически-историческую мешанину. Как существовало духовное раздвоение, так и существует до сих пор

Внутренняя дисгармония Москвы отражается в её внешнем облике. Москва строилась не по какому-то крупномасштабному архитектурному плану; скорее, наоборот, из маленького поселения она превратилась в необъятный, грандиозный город. Она застраивалась беспорядочно, неровно. <…> И можно только пожалеть тех градостроителей-реформаторов, которые всерьёз пытались усмирить и переделать этот город.

Москва сейчас – это сплошные противоречия. С одной стороны, обновлённые международные аэропорты связывают её с мировым капитализмом; с другой – в моде ностальгия по стилистике «древней Руси». Город, как никогда, представляет собой невообразимую эстетически-историческую мешанину. Как существовало духовное раздвоение, так и существует до сих пор. В районе Пушкинской площади (если идти от Кремля вдоль по Тверской) находятся: магазин «Тиффани», «Макдональдс», модный и дорогой русский ресторан, со скрупулёзной дотошностью оформленный в стиле дворцов эпохи царствования Петра I; тут же – ночной клуб (владельцы – шведы), у входа в который стоят и зазывают клиентов (главным образом, иностранных) сладострастные проститутки. Рядом – стейк-хаус (прямо как в Чикаго), а по бокам от него – парочка стриптиз-клубов. На берегу стоит заново воссозданный Храм Христа Спасителя, а в пятнадцати минутах ходьбы от него, на Красной площади, находится усыпальница Ленина, где для всеобщего обозрения выставлен забальзамированный труп отца русской революции. В массивном здании на Лубянке располагалось управление госбезопасности, в подвалах которого были замучены и расстреляны сотни узников. А недалеко от него – Сретенский монастырь, основанный в 1397 году, на территории которого бандиты-большевики проводили массовые расстрелы. Сейчас он восстановлен и является пристанищем нескольких десятков монахов.

Самым ярким воплощением бессистемности в образе Москвы является метро, построенное во времена Сталина. Для строительства некоторых станций использовались мраморные плиты от разрушенного ранее храма Христа Спасителя. Писательница Марта Гелхорн, посетив в Москву в 1972 году, отметила, что станции метро имеют сходство с «просторными средиземноморскими турецкими банями и чуть-чуть напоминают старые здания кинотеатров «Рокси» в Нью-Йорке». Но даже это описание не даёт полного представления о «разношёрстности» метро.<…> Изящные панно из витражного стекла на станции Новослободская действуют успокаивающе, как в церкви. Вереница «бронзовых фигур», изначально призванных передать героическую историю захвата власти пролетариатом, теперь воспринимается как просто китч.

Один из уроков, который Москва может преподать другим городам, — это то, что сами по себе городские контрасты могут сыграть и положительную роль, в частности, усилить очарование какого-нибудь местечка в городе. Взять, к примеру, пешеходные дорожки и скамеечки на Патриарших прудах, ассоциируемые у всех с писателем Михаилом Булгаковым, жившим здесь неподалёку. Многополосная автомагистраль Садового кольца (сущий кошмар пешехода) находится совсем рядом, и от этого соседства прелесть данного места только выигрывает.

Москву практически невозможно уничтожить, она непобедимый живой организм. И в этом, несомненно, самый приятный урок, который она преподаёт другим городам. Даже если бы Москва подверглась разрушению (как неоднократно случалось раньше во время пожаров), она бы спокойно вернулась на прежние рельсы. Такова жизненная сила её ДНК.

Доверяйте бабушкам. Если вы заблудились, только они смогут вас спасти

Питер Саводник, TIME- travel

Прибытие в страну. Избегайте зрительного контакта с полицейскими, а также с таксистами-«бомбилами», которые согласятся вас подвезти, но заломят такую цену за поездку, что мало не покажется. Ищите «жёлтое такси», причём не бойтесь торговаться. Прежде чем сесть в машину, проверьте, есть ли у Вас рубли, а не доллары. А то получится так, что водитель скажет, что по закону он не может брать доллары, а потом добавит, что у него нет другого выбора, и возьмет с вас 100 баксов.

Ориентация на местности. Метро работает до часу ночи. Не паникуйте, если случайно увидите вдрызг пьяного, всего в крови мужика, бредущего по станции метро. И не переживайте, если в семь утра, войдя в вагон, почувствуете, что там все провоняло дешёвой водкой. Вы в России.

Такси. Ни за что в жизни не соглашайтесь выпить с водителем такси. Было много случаев, когда иностранцам предлагали непочатую бутылку русского пива, они её выпивали и в результате вырубались. А когда приходили в себя (и это в лучшем случае!) где-нибудь в дальнем Подмосковье, то не обнаруживали ни кошелька, ни паспорта.

Доверяйте бабушкам. Если вы заблудились или попали в сложную ситуацию (а это запросто может случиться), найдите где-нибудь поблизости «babushka» (они же – «babushkas»), то есть grandmother. Это пожилые дамы, торгующие цветами или овощами. Или те, кого можно встретить возле многоэтажек, в которых они живут. А ещё их можно увидеть на рынках и просто на улицах. Заблудились – обращайтесь к бабушкам: только они смогут вас «спасти». Они знают Москву как свои пять пальцев.